В начало форума
Здравствуйте, Гость
Здесь проводятся словесные, они же форумные, ролевые игры.
Присоединяйтесь к нам - рeгистрируйтeсь!
Форум Сотрудничество Новости Правила ЧаВо  Поиск Участники Харизма Календарь
Сообщество в ЖЖ
Помощь сайту
Доска Почета
Страницы (93) : [1] 2 3  >  Последняя » 

Spectre28 Отправлено: 25-07-2022, 19:21


Рыцарь в сияющей футболке
*******

Администратор
Сообщений: 3832
Регистрация: 21-09-2004
Откуда: Таллинн
Пользователь №: 2461


Reylan,
а воспоминания, воспоминания-то где?..)
  Форум: Центральная площадь · Просмотр сообщения: #520186 · Ответов: 34 · Просмотров: 23143

Spectre28 Отправлено: 25-05-2022, 16:34


Рыцарь в сияющей футболке
*******

Администратор
Сообщений: 3832
Регистрация: 21-09-2004
Откуда: Таллинн
Пользователь №: 2461


"Вернувшиеся сюда много лет спустя", хм... я и не уходил...)
Кошмар, у меня нету второго мужа. Даже первого нету( Всё, жизнь прошла зря.

Замечания - это к прошлой администрации) Я, честно скажу, после передачи форума даже правил-то не читал, которые тут в последней редакции от... фз какого года) Впрочем, даже тогда их не читал)
  Форум: Центральная площадь · Просмотр сообщения: #520160 · Ответов: 2 · Просмотров: 2201

Spectre28 Отправлено: 11-05-2022, 16:09


Рыцарь в сияющей футболке
*******

Администратор
Сообщений: 3832
Регистрация: 21-09-2004
Откуда: Таллинн
Пользователь №: 2461


любопытные правила. Попробую, но без гарантий. С гарантиями, что хоть что-то напишется, сейчас туго(
  Форум: Большой куш · Просмотр сообщения: #520148 · Ответов: 29 · Просмотров: 4309

Spectre28 Отправлено: 24-12-2021, 10:35


Рыцарь в сияющей футболке
*******

Администратор
Сообщений: 3832
Регистрация: 21-09-2004
Откуда: Таллинн
Пользователь №: 2461


Уилл устало вздохнул, поднимаясь в горку с Алеттой на плече. Нести жену так было не очень изящно, но в случае, если бы кто-то выскочил из-за камня, не пришлось бы бросать её на землю как мешок с репой. Это, как ни посмотри, было преимуществом такого подхода. Какого-то страшного прилива сил от лицезрения родных холмов и камней не ощущалось. Солёный ветер приятно трепал одежду, но сейчас Англия казалась удивительно скудной - низкая трава и камни на солёном берегу. Кому вообще понадобилось завоёвывать эту землю? Может, так казалось, потому что он не был дома, но в последнее время уже было трудно сказать, где этот дом. Получалось, что он был ни в Лондоне и ни в одном из поместий Рольфа, а прямо тут - там, где он стоял с Алеттой на плече. Куда ни пойди, ничего особо не поменяется - есть он и его жена, а остальное очень уж переменчиво. Непривычная ответственность, до которой он явно не дорос и не понятно когда должен был дорости.
Нужно было проверить, всё ли в порядке с матерью, хотя в Лондон при этом совсем не хотелось. Мать тоже была хороша. Уилл поправил Алетту на плече. Получалось, как ни крути, самому выбрать жену ему бы не дали. Выходило, что самые важные вещи в жизни - с кем спать и кому служить, выбирал за него кто-то другой.
На вершине холма ветер чуть сильнее дернул за одежду, шумя между камнями и шурша травой. Уилл вдохнул поглубже, поправляя свободной рукой пояс. Ну, в принципе, никто не говорил, что жизнь должна быть другой. Может быть, он не заслуживал ни той матери, ни того положения, ни той жены, которых имел. Хотя мать, конечно, совсем забыла где был край, где берег, на положение ему было плевать, а жена... к жене он до сих пор не знал, как относиться. Понятное дело, что сейчас нужно было найти, где переночевать и чем её накормить, когда проснется, но о чем говорить? Глупые мысли, тем более для мужчины. Ха, да что там мужчины. Куда там обычным мужчинам до целого мерлина! Ударило же ему в голову попросить именно этого. Хотя тогда идея казалась неплохой - вроде как иметь собственного слугу по любому поводу невыгодно. Но судя по всему, чтобы понять как работают мотивы богинь, действительно нужно было просидеть в пещере триста лет, ну или просто сильно удариться головой, падая с лошади.
Мир теперь представлялся чуть четче, чем до этого, но очень уж непривычно. Получалось, что Бог - ну то-есть, христианский бог - существовал в мире наравне со многими другими. При этом системы мироустройства - ад и рай, кельтское древо, и все остальные существовали одновременно, пересекаясь на уровне человека.
Сначала по привычке хотелось подумать, что в мире всего и существовало, что древо и им всё объяснялось и заканчивалось. Но существовали же при этом демоны и те, кому служил отец Алетты.
Получалось, что религии были чем-то вроде очагов эпидемий, которые поражали тысячи людей и рождали что-то вроде коллективного бреда во время горячки. При этом бред оживал и становился реальным. Образы из этих коллективных кошмаров жили и имели свои личности. Кажется, некоторые религии утверждали, что всё, что происходило в мире, снилось какому-то божеству, сейчас Уиллу казалось что всё было как раз наоборот.
Такой взгляд не объяснял откуда появился мир и сами люди. Хотя и религии мало что объясняли. Да и кто сказал, что мир должен был быть понятным? Тем более, дураку вроде него.
Когда они поднялись на вершину очередного холма, внизу показалась деревня с небольшой каменной церквушкой. Староста рассказал о герое-михаилите который избавил деревню от кельтских жрецов, которые таскали людей в море. Судя по описанию, магистр Циркон зарезал каких-то морских тварей, вроде той, что заставила его изготавливать гребень из подручных средств. Уилл уточнил, где ночевал магистр, и остался у той же селянки. Которая в итоге содрала с него целых десять золотых. Либо золото не подешевело, и селянка забыла про любые берега, либо подешевело настолько, что в Лондоне все охренели в край.
В комнате, которую обычно занимал сын хозяйки, было чисто и в целом уютно. Уилл уложил Алетту, попросил хозяйку принести чего-нибудь поесть и попробовал умыться и оттереть с себя грязь и кровь.
  Форум: Литературные приключения · Просмотр сообщения: #519814 · Ответов: 1953 · Просмотров: 153995

Spectre28 Отправлено: 24-12-2021, 10:34


Рыцарь в сияющей футболке
*******

Администратор
Сообщений: 3832
Регистрация: 21-09-2004
Откуда: Таллинн
Пользователь №: 2461


Необычный зал, чем-то напоминающий собор, был разрушен. Куски потолка, какие-то доски и камни валялись по всему полу. В центре зала стояла огромная чаша с водой, в которой отражались звёзды, хотя был день. Рядом с чашей, сидя на плетеном коврике, что-то вышивала исхудавшая Алетта. Уилл ощутил лёгкий укол совести.
"Ну, не врала бы, нашел бы быстрее". Он подошел и сел рядом, чувствуя что сам страшно устал.
- Вижу, что кормили тут плохо. Как себя чувствуешь?
- Почему так долго? - Алетта говорила и глядела укоризненно, но голову на плечо уложила, будто разлуки не было. - И знаешь, я теперь ненавижу яблоки.
- Потому что след твоей крови вывел меня в коровник. Ну да ладно. - Уилл подтащил сумку и достал подаренный михаилитом-вампиром свёрток. При возможности нужно было как-нибудь отблагодарить парня, потому что свёрток оказался в десять раз дороже, чем можно было подумать. Он развернул ткань на земле, протянул Алетте флягу с вином. - Сделай пару глотков, полегчает.
- Не хочу. Пойдём домой уже? Ужасно хочу увидеть папу, помыться и тебя.
Она вздохнула, откладывая вышивку в сторону.
Уилл с лёгким подозрением посмотрел на Алетту. В то, что после плена, голода и чёрт ещё знает чего, она хотела домой к отцу, а не ко двору, он ещё мог поверить. Но чтобы Алетта так открыто говорила, что хочет его... Уилл осмотрелся. Больше никого вокруг не было, ниоткуда не доносилось шума битвы или чего-то похожего. Он, конечно, должен был ослепнуть, но проверить стоило.
Душа Алетты была какой-то слишком маленькой и выглядела как алый пеликан. Это было странно. Пеликан вроде как был символом самоотверженности, заботы о детях и вот всей этой фигни. Непонятно, при чём тут была Алетта, и что ему было делать теперь. Уилл устало вздохнул, поднимаясь и протягивая Алетте руку.
- Придется нам ещё немного здесь побыть. Ты в курсе, что это за чаша?
- Это чаша, глядя в которую, я вижу нас счастливыми. Я хочу пятерых детей - троих мальчишек и двух девчонок. И, пожалуй, тебя надо откормить. Ты отощал, любимый.
Уилл улыбнулся, больше сам себе. Нет, с этой Алеттой точно было что-то не так. Он с интересом заглянул в чашу. Если там отражалось то, чего он хотел - то ему саму было интересно посмотреть.
В купели отразилась женщина, очень похожая на Алетту. В королевских регалиях, в компании короля. Сначала она трахалась с его величеством, потом пыталась заставить обратить внимание на получившегося ребенка. Да... если это были его желания, то сегодня он узнал о себе много нового. Пока что выходило, что та Алетта, которая стояла рядом с ним и та, которая отражалась в купели, были разными вариациями его жены. Может быть, крайними проявлениями разных желаний.
Уилл вздохнул, сделал шаг назад, а потом вперёд и снова посмотрел в купель. Он уже устал от страшно глубокой личности жены, которую он плохо знал и понимал и поэтому не мог найти. Пока что от неё было больше проблем, чем пользы. Выходило что теперь он должен был увидеть ещё какую-нибудь вариацию желаний Алетты.
На этот раз вода почему-то показала Фицалана. Героического, в броне, скачущего на коне, потом пирующего и дружески спорящего с королём. Уилл потёр глаза. Непонятно при чём тут вообще был Дик. Может значение имели его эмоции. Тогда он очень хочет увидеть где была настоящая Алетта или остальные куски её личности. Потому что ему уже осточертело таскаться по Туата. Уилл ещё раз взглянул в чашу и на этот раз она показала войну эльфов с какими-то тварями. Уилл вздохнул. От чаши особого толку не было, а даже если бы она показала ему нужную картинку он бы всё равно не смог ей довериться.
Он взял Алетту за руку и повёл её по остаткам коридора. Нужно было найти остальные части, ну или то, что могло привести её в себя. Было, конечно, небольшое желание оставить Алетту такой - нормальной женой у которой не свербило в заднице. Но права менять чью-то личность вот так он всё-таки не имел.
Коридор вывел в сад, где огромные цветы были высотой с него, а бутоны были не меньше человеческой головы. В отдалении в таком же наряде, как первая, на каменной скамейке сидели ещё три Алетты. Уилл потёр глаза. Это уже было чересчур.
- Если здесь есть ещё какие-то Алетты, лучше явитесь сюда по-хорошему, потому что я задрался!
Из кустов васильков застенчиво вышла ещё одна Алетта. Итого это было уже пять. Ну... какое-то время он мог не переживать, что Рольф оторвёт ему голову за пропавшую дочь - было целых четыре попытки.
- Ты пока постой спокойно. - Уилл потянул за руку одну из сидевших на скамейке Алетт - ту, которая сидел справа. Неожиданно та превратилась в две Алетты. То же самое случилось, когда он поднял ту, которая сидела слева. В итоге Алетт выходило уже семь. Можно было только надеяться, что на этом сакральном числе карнавал закончиться.
Может, стоило воспользоваться возможностью, вряд ли в жизни ему ещё раз мог выпасть шанс поиметь семь женщин за раз и при этом не изменить жене.
"Будем считать, что я трахаю такую многогранную личность, что она стоит десяти, а может и пятнадцати". Уилл устало почесал затылок.
- Возьмитесь что ли за руки.
Взявшись за руки, Алетты неожиданно начали крутиться, быстрее и быстрее. До той степени, что вообще нельзя было понять, что кружит перед ним. Ещё через пару ударов сердца прогремела вспышка и на землю без чувств упала одна единственная Алетта.
Уилл подбежал и стал рядом на колени. Сейчас всё выглядело так, что было уже не до шуток - нужно было подложить что-нибудь её под голову. Как только он положил руку Алетте на лоб, сзади в арке открылся портал. Из-за тёмной пелены пахло английскими травами. Послышался голос Харзы.
- Поторопись, camarade комиссар. - Уилл на мгновение заколебался. Портал мог быть ловушкой, но видимо выхода не было. Он поднял Алетту на руки, и боком прошел через портал. И там, действительно оказался Харза.
  Форум: Литературные приключения · Просмотр сообщения: #519812 · Ответов: 1953 · Просмотров: 153995

Spectre28 Отправлено: 24-12-2021, 10:34


Рыцарь в сияющей футболке
*******

Администратор
Сообщений: 3832
Регистрация: 21-09-2004
Откуда: Таллинн
Пользователь №: 2461


Фомор уверенно пошел на него, сшибая собой каменные шипы. Через секунду ускорился, метя мечом Уиллу в ноги. Сверху полетели острые ледяные сосульки. Уилл отскочил вправо, создав над головой пламя. Часть сосулек растаяло, часть больно ударило его по голове. Огонь немного подпалил волосы. Выходило, что фомор владел уже минимум двумя элементами.
Уилл сделал рывок вперед и ударил метя по левому плечу и наискось вниз, под шею. Фомор не успел блокировать, и меч, неожиданно для самого Уилла, ударил по крепкому телу. Меч сам выскользнул из падающего тела, а фомор упал на землю мёртвый. Послышался одобрительный свист.
Только сейчас, тяжело дыша, он заметил, что вокруг стояли солдаты. Бой, судя по всему закончился. Сфера, в которой Морриган сражалась с фоморкой исчезла, и из неё вышла изрядно потрепанная, но очень величественная богиня. Рядом с Морриган в землю подергиваясь впитывался кусок какой-то булькающей гадости. Немного в стороне на камне сидел Циркон, рядом с ним на земле лежал мертвый Ясень. Магистра обнимала Бадб, на ходу меняя броню на черно-зеленое платье.
Уилл, тяжело дыша, рукавом вытер пот и воду с лица. На поле вокруг деревни и между сожжёнными домами остались лежать сотни фоморов и десятки людей. Раненых стаскивали под единственное уцелевшее дерево, где их лечила Немайн. На удивление скромно одетая богиня опускалась возле раненого, шептала что-то на ухо, проводила рукой по лбу, иногда целовала, и шла к следующему.
Уилл положил меч на землю и пошел в сторону сожженной деревни, где между людьми и фоморами лежали местные фэа. С тем, что деревни ему было не жаль, он погорячился. Он, конечно, собирался отомстить местным за выстрел в спину, но всему был свой предел.
На улочках и в сожженных домиках одно на другом лежали тела. Прямо у его ног навзничь валялась одна из михаилиток, чуть дальше фэа, которые втюхивали ему выпивку. Уилл стал на колена возле воительницы, положив ей руку на лоб. Сила прошлась по мёртвому телу, увязая и не находя опоры. Девушка, однозначно, была мертва. Уилл посмотрел на мёртвое лицо, на котором засохла кровь и налип песок. Может сейчас, с благословением богини, получилось бы выхватить искорку жизни, даже если та была совсем глубоко. Он выдохнул.
"Великая Королева, эта девушка охраняла твои земли от демонов. Прояви милость, позволь ей пожить и послужить тебе ещё немного".
Молиться выходило как-то неуклюже, но по крайней мере честно.
Девушка неожиданного рванулась и схватила его рукой за горло.
"Мать моя женщина, охренеть".
Уилл отвесил михаилитке пощёчину.
- Успокойся.
- Комиссаааар. Моозг!
Кожу шеи обожгло пламя, в ответ Уилл врезал воительнице прямо в лицо. Та откинулась, отпустив шею, но продолжила дергаться. Уилл поднялся, заставляя землю всосать михаилитку по шею, но девушка неожиданно провалилась глубже и ею кто-то чавкнул. Судя по всему, её сожрала тварь наподобие той, что утащила его обратно в песок до этого. Уилл отшагнул от ямы.
"Ну, видно, не судьба. Но это что ж получается, я её сейчас воскресил? И кажется, она просто слишком долго пролежала мёртвой. А успей я раньше, могло бы и получиться".
Страшная выходила штука, чтобы с ней во так играть. Да и вообще, не хорошо было так играть с жизнями. Уилл окинул взглядом долину. Почти все трупы уже убрали, раненых заканчивала лечить Немайн и там он вряд ли бы пригодился. Очень захотелось залезть в воду, всё равно горячую или холодную. Посидеть и подумать. Но это можно было сделать и позже, потому что битва мало что меняла. Уилл пошел к магистру. Тот так и сидел на камне, рядом с богиней. Не хотелось влезать в разговор, который вела богиня, но что поделаешь. Уилл поклонился.
- Простите за беспокойство. Магистр, у вас найдется несколько минут?
- Не искал, - пожал плечами магистр. - Mo leannan, а ты искала?
Бадб безмятежно улыбнулась и расправила юбки.
- Поздравляю с заслуженным мерлинством, сэр Харпер. Ведомо ли тебе, что истинное предназначение каждого из мерлинов - сидеть в пещере посреди нигде и тысячу лет ждать просвещения, и лишь после выходить и искать древо?
Уилл ещё раз поклонился Бадб. Издёвка была такой справедливой, что даже не обидной.
- Благодарю. Эх, видимо мне ещё далеко до соответствия мерлинству. Сомневаюсь, что после тысячи лет в пещере я первым делом буду искать древо. В любом случае, до похода в пещеру, я должен найти жену и я хотел попросить магистра о помощи.
Обещаете, что после того, как найдёте жену, отправитесь в пещеру? - Оживилась Бадб. - Но если дело в этом, то я могу помочь не хуже магистра, которому всё равно сейчас запрещаю с вами разговаривать. После битвы горлу надо дать отдохнуть, а то поори приказы им вон всем, которые ворчат, что мерлин новый слишком панибратствует и с генералами, и с богинями. Но не важно. Важно то, что вам, кажется, обещали проводника, но ему уже намылили голову и другие части тела, поэтому я скажу просто: вам воон туда.
Богиня небрежно махнула рукой на горизонт, где на фоне пожаров красовались живописные руины замка.
- Хотите, открою путь?
Магистр тем временем улыбнулся и отобрал палочку у полковника Хорана, немедленно засунув её в рот.
"Не повезло Нису. Жил без страха и... в общем, без страха".
Видимо, он оскорбил обоих, обратившись к магистру иначе, чем - генерал. Ну, тут можно было не выделываться, тем более, что Бадб очень щедро предложила открыть ему путь. Уилл поклонился.
- Да, если вы будете так добры. Только позвольте мне, пожалуйста, взять вещи. - Он поднял голову. - Надеюсь генерал простит меня, я и в английском этикете не особо разбираюсь, потому что вырос в семье ткачей.
  Форум: Литературные приключения · Просмотр сообщения: #519810 · Ответов: 1953 · Просмотров: 153995

Spectre28 Отправлено: 24-12-2021, 10:33


Рыцарь в сияющей футболке
*******

Администратор
Сообщений: 3832
Регистрация: 21-09-2004
Откуда: Таллинн
Пользователь №: 2461


Уилл "Sgriosadair" Харпер

Авалон, Остров Яблонь.

Через сотню ярдов Уилл успокоился и замедлил шаг. Ошибка была не смертельной, потому что если бы сильную порчу можно было навести через слюну, то половина английской знати уже давно лежала бы в могилах. Просто при возможности нужно было компенсировать нанесённый ущерб, да и вообще как-нибудь испортить жизнь всему этому гэльскому шабашу. До этого ему хотелось вообще не лезть в муть с богами, но его уже второй раз использовали, чтобы навредить Рольфу. Сначала Дик потребовал кровь Алетты, теперь Циркон собрал слюну.
Уилл выдохнул. А, хрен с ними, об этом можно было подумать как-нибудь потом. Ему уже осточертело искать Алетту. Особенно злила эта бабская херня с образом. Ой, она не такая, она другая. Щепотка страсти, пинта блядства, десять томов бабских романов. Трахать он всё это хотел. Уилл достал из сумки браслеты и надел их на руки.
- Насколько велик Авалон? Он состоит из многих островов?
- Авалон таков, каким ему велит быть Великая Королева, - скучным тоном отозвалась Лилла. - И его столько, сколько ей пожелается.
Уилл закатил глаза.
- Мне что, нужно вести себя ещё отвратительнее, чтобы вы тоже хотели побыстрее закончить с этим заданием? Вы хотите сказать, что количество островов и рельеф меняется в зависимости от настроения Великий Королевы? Как тогда здесь умудряется кто-то жить?
- Как? Но, господин комиссар, все живут так, как того желает Великая Королева. Умудряясь или нет. А нет - так и нет.
Уилл вскинул руками.
- Из вас бы вышла отличная настоятельница! Особенно католическая. Короче говоря, у этих мест нет ничего похожего на карту. Ориентироваться здесь ни на что нельзя и вы сами точно не знаете, где именно мы сейчас находимся?
Сейчас хотелось наткнуться на какого-нибудь часового, выбить ему зубы и бить в лицо, пока тот не скажет в какую сторону нужно было идти. А все эти образы и эмоциональные картины он всё равно в гробу видал.
- Ориентироваться можно и нужно на волю Великой Королевы, - на этих словах голос Птички лишился последних обертонов. - А находимся мы - здесь. Это мог бы вам сказать любой фэйчонок.
Он просто тратил время. Итак, карты не было, перенестись прямо к Алетте он не мог, в каком направлении двигаться тоже не знал. Уилл посмотрел на деревню, до которой было ещё идти и идти. Значит оставалось попробовать двигаться от одного поселения к другом, пытаясь узнать хоть что-то по дороге. Уилл вздохнул.
- Переместите нас, пожалуйста, в ту деревню.

Как и в прошлый раз, он мгновенно оказался в новом месте, совсем ничего не почувствовав. Деревенька состояла из одноэтажных домиков с соломенными крышами. Тут и там были яблоневые сады, где на одном дереве умудрялись находиться и цветки и спелые яблоки. По деревне ходили симпатичные феи в белых платьях, крепкие самцы фей и малые дети. С песнями летали пикси. В общем ничего интересного или необычного. Уилл подошел к одному из ближайших фей-мужчин.
- Здравствуйте, не подскажите в какую сторону ближайшие поселения?
- Ты в нем стоишь, - недоуменно сообщил фей. - Ближе ни одного нет.
Уилл кивнул.
- Остроумно, печенья у меня с собой, к сожалению нет, но остроумно. А следующее по близости?
- А тебе зачем? - Фей с интересом оглядел Уилла. - Вознамерен ли ты чинить там малефицию или урон?
Уилл пожал плечами.
- Не, я ремонтом не занимаюсь, просто путешествую. Так что, далеко отсюда до других поселений?
- Так далеко, как пожелает Великая Королева, - небрежно заметил фэй, снова оглядывая Уилла с ног до головы уже внимательно, вдумчиво. - А знаете, по виду вполне похоже, что и ремонтом не брезгуете. Только что кувалды при себе нету. И вообще, где эта девка? Эй, Элли, тащи эль, у гостя с дороги в горле пересохло!
- Я между прочим почти архитектор. - Вздохнул Уилл. - Уже нескольким городам поменял планировку, даже без кувалды, на чистом энтузиазме. В любом случая, спасибо за гостеприимство, но у меня совсем нет времени. Он потянулся. Такими темпами он мог проторчать в мире фэа ещё с пол года. Так долго, что становилось непонятно, стоила ли его изобретательная и очень принципиальная жена такой прорвы времени. Уилл обратился к фоморке.
- Перенесите меня, пожалуйста, к магистру Циркону.
Из дальней хижины выскочила раскрасневшаяся фэйка с подносом, на котором стояла огромная глиняная кружка - холодная, аж бока в испарине, - и потрусила к нему. Птичка же кивнула, прикрыла глаза. Мир вокруг моргнул, пошёл пятнами - а потом воплотился в той же деревне, только феечка с подносом стала ближе. Фоморка нахмурилась, что-то пробормотала себе под нос и тронула Уилла за руку. На этот раз цветные мельтешения длились дольше, но результат оказался таким же.
Феечка, умильно улыбаясь, чуть не с поклоном протянула Уиллу поднос.
- Угощайтесь, господин! Вот только с погребка!
Уиллу захотелось схватить кружку с подноса и метнуть её на соломенную крышу, а потом схватить фею и метнуть на другую. Ну и осточертели ему эти фэа. Видимо, после их встречи магистр поставил защитный барьер или что-то в этом роде. Значит, нужно было попробовать переместиться к нему чуть позже ну или искать другой способ найти Алетту. Он сомневался, что в Туата можно было начертить на земле круг и так же просто как в Англии, призвать демона, но теоретически это было возможно.
Насколько он пока понимал работу мира, важно было то, что в Туата находился хотя бы один человек в голове которого существовала концепция ада и рая. Тем более, лучше подходил человек у которого был контракт с демонами. Так что могло и выйти. Начертить два круга - обычный и защитный, а потом попросить помощи за то, что сотрет защитный. Но это всё-таки было опасно.
- Можете тогда переместить меня в то место, где мы с ним разговаривали?
- Ну выпейте, господин, добром же прошу, - фэй как-то недобро потёр руки и оглянулся на хижины, рядом с которыми уже не было видно детей. - Вон, и Элли просит. Проси, кому сказано!
- Прошу, - подтвердила феечка, приседая в книксене и ткнула Уилла подносом. - Очень! Вкусно же! Сама бы пила, хоть все жизни. На яблочках наших, да воде родниковой - нигде такой нету, вкуснющая!
- То место, - перебила Птичка, хмурясь, - больше не чувствует себя тем местом, и, кажется, я знаю, кому за это отрывать яйца. Могу переместить в место, где вы с ним разговаривали до. Но мы там недавно уже были. Или давно.
Уилл пожал плечами.
- Тогда мы подождем и ещё раз попробуем переместиться к магистру чуть позже. - Он всё-таки оставил бы демонов на самый крайний случай. В принципе ему ничего не мешало посидеть в деревне, кроме. Уилл недоверчиво прищурился. Того, что эти фейские души зачем-то пытались втюхать ему свое пойло. В памяти всплыло всё, что он знал о феях и Туата. В первую очередь Морриган, которая притворялась доброй старухой, а потом оказалась злой старухой и потребовала с него пол царства и жену. Уилл сделал вид, что болезненно вздыхает. - О, добрые хозяева. Словами не описать, как я благодарен вам за гостеприимство, но к сожалению традиции моего народа не позволяют мне принимать еду и выпивку в чужих местах. Я надеюсь вы простите меня за это.
Отойдя на окраину деревни Уилл уперся руками в бока, осматриваясь. Кроме жёлтого песка под ногами, кучи яблонь и нескольких хижин, ничего видно не было. Он зачерпнул с земли горсть песка, и проверил его силой. Песок как песок, ничего необычного. Неожиданно что-то больно ударило в спину и шею, несколько раз, так как будто в него стреляли.
  Форум: Литературные приключения · Просмотр сообщения: #519808 · Ответов: 1953 · Просмотров: 153995

Spectre28 Отправлено: 24-12-2021, 10:32


Рыцарь в сияющей футболке
*******

Администратор
Сообщений: 3832
Регистрация: 21-09-2004
Откуда: Таллинн
Пользователь №: 2461


Посольские покои были странными, если не сказать больше. Железные, с чертовски неудобным ложем, на которое даже с тощей Хизер плохо получалось уместиться, с круглыми окнами и светящимися камнями в потолке. В них с наступлением тьмы что-то шуршало и шебуршилось, булькало и плескалось под полом, и мешало спать. Поэтому, уступив Хи право почивать, Дик писал длинные, задумчивые письма то ли к самому себе, то ли к ставшей и вовсе недосягаемой Кат Эдцарт.
"Всему настаёт конец. Прелестная, нежная девочка с ясными голубыми глазами, рожденная в Йоль тысяча пятьсот семнадцатого года и принесшая новые слёзы в нашу и без того несчастную семью, стала тростинкой с сердцевиной из стали, и, право, этот черноволосый безумец дал ей правильное имя. Подумать только, сын тамплиеров и потомок катаров настолько унаследует гаремные привычки сарацинов, что станет называть её именем камня! Что странно, она любит его. Я вижу это в глазах, в жестах, и эта любовь облекает её будто бронёй. Веришь ли, это даже выгодно. Легко списывать все безрассудства, говорить о том, что это он толкает и склоняет. Легко мечтать. Но мечтать нельзя".
- Можно-можно, - ласково заверил его Локи из-за плеча. - Мы же мечтаем. Да, зеркало, ты молодец. Мужик. С бабой вон. Мы, Локи, тоже бы прям щас вот...
- Женой не делюсь, простите. Вы хотите поговорить? О чём?
Дик развернулся вместе со стулом, печально глядя на Локи. Тот нашёл удивительно неудачное время, самый томный час между сном и явью, когда еще не хотелось спать, но голова уже приятно тяжелела.
- Ну если уж сразу о делах, а не о бабах... Хотя о бабах поинтереснее будет, - Локи тряхнул головой и мерзкая личина начала с него сползать, открывая рыжего и зеленоглазого мужчину с ухоженной бородой, заплетенной в косу. - Похож, а? Так вот, баба у тебя хорошая, слов нет. Никудышнее некуда, но с заковыкой, да. А сестра еще лучше.
- Послушайте, мне ужасно надоело, что мою жену оскорбляют все, кому не лень. И я знаю, что у меня замечательная сестра, но вот незадача - она отказывается хоть как-то полыхать в отсутствии своего мужа. И сколько я её знаю, у неё достанет упорства не делать этого, даже если останется вдовой, понимаете? А мой драгоценный зять обычно против, чтоб его сокровище хоть как-то трогали и будет способен дотянуться до обидчика даже из могилы. Куда, замечу, загнать его очень непросто. Да и незачем.
Дик тяжело вздохнул, подходя к Хи и плотнее укутывая её в одеяло. Никудышная или нет, но своя, к тому же рыжая борода и зеленые глаза совсем не делали Локи госпожой, которой было позволено всё.
- Понимаю, понимаю, - задумчиво сообщил ему рыжий не-госпожа. - Даже проверили раз. Или два. Или три? На самом деле, я хочу не твою сестру. А то, что вы можете дать вместе. Смекаешь, как говорит моя рыжуха? Я хочу забыть. Вычеркнуть себя из асов, ванов, йотунов. Забыть, что я - бог. И никогда не вспоминать. А для этого нужно пройти к началу.
- И все эти сказки про Локи и Тора, про яблоки Идунн, хитроумное спасение молота, о верной Сигюн канут в Лету. Вы слишком тревожная и привлекательная фигура в истории, чтобы отматывать так далеко. Я думаю, достаточно будет, если забудете вы, а не люди. Но... мне необходимо будет говорить с зятем по семейному делу, поговорю и о вашем. Вот только что вы можете дать нам взамен?
Причём, цена должна была стать такой, какая устроила бы и Фламберга. И в таком объёме, чтобы хватило на двоих. Дик снова вздохнул, снова пожал плечами, и тоскливо улыбнулся Локи.
- А вы, - Локи обвел комнату рукой, явно подразумевая не только Фламбергов, но и мебель, и стены, и тех, кто булькал под полом, - чего хотите?
- А кто же меня знает, - искренне удивился Дик. - Сегодня я хочу одного, завтра - другого, а послезавтра вообще ничего не хочу. А уж как бывает противоречива Эмма... Но мы подумаем, всей семьёй. И я сообщу вам, когда надумаем.
А еще Дик теперь пополнил список людей, которым сочувствовал, михаилитами. Твареборцы работали без аванса, и поди угадай, вернешься ли ты с очередной твари, а если вернешься, не потеряет ли память заказчик.
"Хуже, чем быть послом".
- А вы всей семьей думаете?
Локи удивился искренне, даже бороду почесал.
- Никогда бы не подумал. Во дела-то... Но думайте, думайте, а то как кем-то уже пользованное дарить, так все молодцы.
- Пользованное?
Мавританская жрица была совершенно точно не такой, требник Патрика хоть и был пользованным, но вряд ли Локи имел в виду его. Начудить так, чтобы удостоиться упоминания, мог только Харпер.
Догадка оказалась верной. Вместо ответа хозяин странных эльфов развернул перед Диком театр картин. Уилл Харпер проваливался под землю и приносил клятву илота Морриган.
- Это не снижает его ценности, - равнодушная любезность давалась с трудом. - Но я ведь сказал, что поговорю? А вы, когда соглашались его принять, по-видимому, уже знали обо всём. Дареному Слейпниру копыта не считают, не так ли?
- Несколько раз пересчитывали, - сокрушенно сообщил Локи. - Как будто коня с восьмью лапками не видели. Будешь думать, заодно обмозгуй, что за твою бабу мы тоже заплатим полком-другим. Полков у нас хоть жопой жуй, а баб нет. Пошёл я.
"Иди".
Дик грустно поглядел на то место, где только что стоял божественный трикстер. Глянул на то ли спящую, то ли нет Хизер. Возможно, она и стоила полка-другого. Но, наверное, в этом сиддхе она была нужна не срочно, а сам Дик еще не наигрался.
"И когда сотни красавиц будут кричать моё имя, её шёпот будет громче".
  Форум: Литературные приключения · Просмотр сообщения: #519806 · Ответов: 1953 · Просмотров: 153995

Spectre28 Отправлено: 24-12-2021, 10:30


Рыцарь в сияющей футболке
*******

Администратор
Сообщений: 3832
Регистрация: 21-09-2004
Откуда: Таллинн
Пользователь №: 2461


Gleann Сnoc an Bháis, Ардаг, Ирландия
1 мая 1535 г. Килкенни


Стёсанная вершина холма походила на серебряное блюдо - гладкая, блестящая, ровная. Правда, в блюдах обычно не бывало дверей, крошечных комнаток и перил вдоль стен. И уж точно, на блюдах не подавали рыжих веснушчатых девчонок, одетых так странно и непотребно, что Дик непременно бы изумился, не наглядись он на полковых феек и тех девиц из Великоовцеводовки. Узкие штаны, заправленные в мягкие сапожки, были прикрыты сверху чудного покроя дублетом. Между штанами и дублетом наблюдалась то ли юбка, то ли набедренная повязка, которая ничего не скрывала и ничего не подчеркивала. Потому что подчеркивать было нечего. На плечах дублета лежали золотые тарелки с бахромой, причем от левой спускался золоченый витой шнур, какими собирают шторы, а на груди девочки расположились яркие плашки с мелкими рунами. Вишенкой на пироге стала брошь с карбункулом и кожаная полоска, прикрывающая один глаз. За спиной ребенка вытянулись по струнке двое эльфов, наподобие тех, которых Дику приходилось таскать с собой. Эти тоже были одеты в серое, а за спиной у них виднелись навершия жезлов с жеодами.
В стороне переминался с лапы на лапу Гарольд Брайнс. Лап у него нынче было восемь, все блестели, как у кота яйца. Балсам, должно быть, его очень потрепал, поскольку из шеи у него торчала рукоять длинного меча, кожа стала синеватой, а глаза уподобились витражам в Вестминстере. Из ушей незадачливого торговца поднимался легкий прозрачный дымок.
- Merde, - изумленно пробормотал себе под нос Дик, разглядывая всё это великолепие. - А вы, моя госпожа Бадб, знаете толк в забавах... Хи, как думаешь, это который Брайнс?
- Тот, кого я не хотела бы травить, - Хи говорила легко и безмятежно, словно видела таких торговцев за каждым завтраком. Разве что слишком легко звучал голос, почти эфирно. Ангельски. - Потому что он, кажется, не отравится. А что, надо?
"Нравится? - с отстранённым интересом поинтересовался мысленный вороний голос. - Тогда выбирай дорогу, над которой написано "Sinn a ’leigeil", а не другую. А вообще - сам думай, и не мешай, занята. Думаешь, легко бадью такого размера найти? Бадб, dàimh. Да не той связи, sùil mhòr air a h-uile càil leis na caoraich!"
Дик мотнул головой, прогоняя изумление от дороги с надписями, бадьи и, пуще того, от того, что он мешает. Хотя и не думал мешать, а обращался скорее риторически, по заведенной в христианстве привычке говорить с Богом. Он опасливо глянул наверх, ожидая бадьи, но там почти безмятежно голубело небо.
- Приветствую вас, госпожа, - дипломатия воистину была длиннейшим путем из одной точки в другую. Пока раскланяешься с каждой рыжей служанкой в непотребной юбке - состаришься. - Посольство великой богини Бадб, что послала нас говорить о мире и деле, кланяется вам и просит принять для вручения верительных грамот, бесед и ночлега.
Девчонка отвесила поклон словно уличный фигляр, который придворные книксены видел только на гобеленах. Зато с явным удовольствием.
- Дженни, дочь Локи, сына Фарбаути и Лаувейи, господин хороший вайделот. Брр! Фарбаути, кстати, вообще страхолюдище обжорное, а Лаувейя ничего такая дамочка, приятственная, большая только. Но дед такой - это у-у-у! Михаилитов на них не было. Ой. Это, тоже, стало быть, кланяюсь, хотя это и так видно, а грамоты... грамоты мы, конечно, примем. И что-нибудь вручим тоже. Потому что наше вам с завитушками!
Эльфы в сером молча расступились, а Дженни сделала широкий жест в сторону комнатки.
- Прошу!
Дик озадаченно поддернул рукава оверкота. Сегодня его последовательно обозвали ихули и хорошим вайделотом, и сделать с этим он решительно ничего не мог.
- Ричард, сын Ричарда из рода Фицаланов, поименованный Sgàthan Airgid. Со мной Барру Беван, сын Оберона и Титании, а также моя супруга и мой телохранитель. А что, - с простодушным лицом деревенского дурачка осведомился он, подхватывая под руку Хи, кивком приглашая следовать за собой Бевана и Эспаду, - ваши почтенные бабушка и дедушка, милостью богов, здоровы?
Дверца за спиной лязгнула, сама комнатка мелодично звякнула и резко поехала вниз.
- Ой, - внесла лепту в разговор Хизер, крепче ухватываясь за рукав.
Дженни понимающе кивнула.
- Да, я так же, впервые-то. Мы ведь с господином Масом - ну, с Брайнсом, Мас-то из него, как из меня Гемма, хотя, правду сказать, после виселицы-то прям Мас и стал... но вы, господин вайделот, прям скажете - ухохочешься! Это ж надо - почтенные! Вы б хоть одним глазком на того почтенного глянули, сразу бы так поименовывать расхотелось бы. Потому что не почтенное оно, а как есть страховидло обжорное. Оттого и помер. Обожрался, стало быть. А потом и бабушка с горя листья откинула, да и того. Только и успела папку в Асгард подкинуть. А ваши - здоровы ли? Или как там полагается с вежливостью спрашивать-то. Вот ведь напридумывали словокудрей, поди расчеши. Полития, дипломатика. Одно как выпивка, другое вообще как собака какая, простите, всехние господи...
- А мои тоже того, - пожал плечами Дик, что получилось очень плохо. Потому что воспарил в воздухе аки ангел божий. Впрочем, ангелом здесь скорее был Барру Беван, с упоением читающий надписи на груди девочки. Этот полетам не удивлялся совсем, почти как Эспада. Который висел в воздухе с таким видом, будто летал по три раза за день, и становилось ясно - изумляется. - Правда, не обожрамшись, а так. От дурости. А вы, госпожа Дженни, стало быть, лондонская?
В Доках Дик не был, но если где и говорили так незамысловато и витиевато одновременно, то только там. Либо в том борделе, где жила Хизер. В любом случае, предположение стоило проверить и использовать. На зыбком пути посольства годилась всякая мелочь.
- Из бермондсёвок я, - Дженни с видимым удовольствием выпуталась из края распустившейся во все стороны юбки Хи, оттолкнулась от Барру и прилипла к стене, держась за бронзовый поручень. Задумчиво тронула брошь, мотнула головой. - Хотя чего там уже, когда то было. Теперь уже, господин Ричард, всесуйственная получаюсь. Потому что куда ни сунусь, а там - всё. И наоборот. Так о чём это я... а, точно! Когда господин Мрайнс комнатку открыл - ещё ничего было, а вот когда она унутрях закрыла да поехала - полный ой! Потом-то, конечно, ещё иначее стало, но об этом мы ещё не знали. Прям как вы.
- Бермондси - приятный городок. И о законнике его наслышан только хорошее. Первый меч королевской стражи, острый нюх... Нефритовый Сокол Его Величества. Что же стало дальше иначее, госпожа Дженни?
Дик повторил её маневр, заодно пришвартовав к поручню и Хизер. На оголившиеся под юбками ноги своей новой женушки он старался не глядеть, улыбаясь безмятежно, будто выглядела Хи вполне прилично.
"Чертов зануда".
- А дальше он свернул не туда, - Дженни помрачнела, скривилась, явно хотела сплюнуть на ровный полированный пол, но передумала. - Да и оказалось, что сыграл он уже, как двери открыл, дальше уж мне кости вручили. А знаете, жаль его было, да и есть. Дурак дураком, конечно, вона как в Бирмингеме-то того, да у Херли - ну, когда на виселицу-то попал. Ууу, там было, ажно михаилита за нами послали! Как за тварями, выходит, фьють! Но дурак или нет, а жалко. Потому что мой это дурак, получается. Был. Свыклась уже, а к концу, кажись, и вовсе воспитала, совсем приличным стал. Прям как человек.
"Ага".
Впечатления от Гарольда Брайнса у Дика были противоречивые, особенно, когда припоминал, что один из вариантов торговца измывался над Хи в борделе. Однако, волновался он отнюдь не о судьбе висельника.
- Выглядит он замечательно, госпожа Дженни. И этот меч в шее! Удобно, должно быть? Но что значат ваши слова "прям как вы"? Вы предлагаете и нам познать, как может заиначееть ой?
Дженни изумлённо моргнула.
- Так то и значат: не снюхали вы ничего пока. Что ж вы, дяденька, занудственный-то такой? - На этих словах Хизер едва слышно хмыкнула. - К словам придираетесь, ну прямо яблокат какой. И ничего я не предлагаю! Я и тогда не предлагала, а вовсе даже наоборот. Ну, смотрела, само собой, в весь оставшийся глаз, потому что когда ещё такое увидишь-то?
- Тогда я рассчитываю на вашу помощь, госпожа Дженни. Умные учатся на чужих ошибках, так?
Умные, может, и учились. Но падать на пол было больно. Комната остановилась слишком резко, да еще и бзякнув. И не будь Дик приучен к турнирам, непременно ушибся бы. Нынче же удалось даже сохранить приветливую мину, будто не рыжая девочка привечала его, а он её.
"И ничего я не занудственный. Я узнавательный".
- Приехали, - жизнерадостно объявила девчонка и уставилась на дверь.
Раздался короткий взвизг и тут же смолк. Дверь стояла. И стояла, пока Дженни не стукнула по ней ногой, от души. В стенах что-то звякнуло, и створка медленно, рывками уползла вниз, открывая высокую залу. Магические лампы, вделанные в пол, светили мертвенно-бледно и как-то поганково, но освещали хорошо. Через залу, от дверей, стояли живым коридором несколько сотен фэа в одинаково-сером, с одинаковыми жезлами. Стояли неподвижно, повернув головы на Дженни - хотя казалось почему-то, что смотрят на Хизер, не обращая внимания ни на посла, ни на его телохранителя, ни на крылатую принца. За фэа по сторонам бесшумно парили странные металлические блюдца с седоками, а ещё дальше возвышалось что-то вовсе несусветное, из шипов, углов и пара.
Проводница, плеснув золотой бахромой, выпрыгнула в коридор и поманила за собой.
- Почётный круль! Специально для вас. Вон как смотрят, аж едят глазами!
"Почётный караул", - медленно сообразил Дик, стараясь не слишком пялиться на эльфов, блюдца и хреновину. Хреновина внешне больше всего напоминала самоходную башню да Винчи, но без пушек. И если Дик понимал верно, то была новым словом в военной технике, которое стоило понять и запомнить.
- Мы польщены, госпожа Дженни, - так же медленно, как и думал, произнес он. Вышло слегка по-королевски, но Дик решил, что сойдёт. - Хизер, закрой лицо мантильей, ты им очень нравишься, кажется, а я не хочу объяснять каждому уважаемому стражу, что не делюсь женой. И не смей отходить ни на полшага. Госпожа Дженни, ваш уважаемый отец позволит посольству привести себя в порядок и отдохнуть перед приёмом? Мы долго ехали, устали и грязны, а снаружи остались подарки. Хотелось бы, чтобы вы распорядились их доставить, прежде чем я смогу поклониться вашему отцу.
Серые эльфы смотрели на Хи так внимательно, что Дик отчаянно пожалел об отсутствии той палатки, которую носят на себе восточные женщины. Если у дамы видны только глаза, она не вызывает столь пристального интереса. С другой стороны, жадное внимание почетного караула могло стать поводом для нового развода. Или даже вдовства.
- Война же, какой отдых?! - Дженни изумлённо на него глянула и поправила тарелку на плече. Выглядела девчонка отдохнувшей и очень хорошо выспавшейся. - Нет, у нас как: сначала папа, потом покои. Или не покои, а что-нибудь ещё, как пойдёт. А то внизу вечно на нехватку жалуются.
"Матерь Божья... То есть, Бадб, Великая Богиня!"
Спешка годилась только для ловли блох, и именно поэтому Дик согласно кивнул, обреченно улыбаясь. Ничего другого ему не оставалось.
  Форум: Литературные приключения · Просмотр сообщения: #519804 · Ответов: 1953 · Просмотров: 153995

Spectre28 Отправлено: 24-12-2021, 10:29


Рыцарь в сияющей футболке
*******

Администратор
Сообщений: 3832
Регистрация: 21-09-2004
Откуда: Таллинн
Пользователь №: 2461


Подъезжая к рынку, Дик уже знал совершенно точно - к ночи у него разболится голова. Боль сломанного носа была предвестником этого, она растекалась по лицу, заползала в затылок, где гнездилась мигрень, вливалась в неё. Поэтому яркий, пахнущий жареным мясом, вином и тонкими духами рынок он рассматривал с ленивым снисхождением, будто перевидал их таких сотню, если не тысячу. Будто уже прискучили и полосатые шатры, под сенью которых пили вино, тихо переговариваясь солидные мужчины, надоели богатые наемники, охраняющие их. Точно не было ничего необычного в изнуренных людях под полотняным навесом - мужчинах, женщинах, некоторые в цепях, ибо противились участи. Зато белые палатки, возле которых со скучающим видом топтались вооруженные до зубов амбалы, Дик оглядел с интересом. Если он верно понимал, самый дорогой товар хранился там. Но отправиться туда сходу ему не довелось. Взгляд будто сам наткнулся на рослого молодого купидона с жидкой бородкой, длинные черные волосы которого шевелил весенний ветерок. Прелестник был одет в очень узкий оверкот из темного меха, узкие же кожаные штаны, и в пестрый тюрбан поверх локонов. Из-под оверкота виднелись безволосые смуглые грудь и живот, вылепленные будто рукой античного мастера. Такого Дик не видел даже у турнирных красавчиков, предпочитавших, всё же, чтоб меч или копье вошли в здравый жирок, а не в беззащитную мышцу, а потому некоторое время бесцеремонно косился на это воплощение девичьих грёз, размышляя об изнурительных тренировках и строгой диете, способных привести к такому. И только потом разглядел, что на шее мужчины болталась уйма побрякушек, одной из которых был кельтский крест.
- Странный тип, - задумчиво проговорил Дик, обращаясь к Бевану, - будто с картинки из этих глупых книжонок о любви соскочил.
За спиной красавца пять дюжих моряков ставили яркий шатер, отчаянно матерясь.
- Крест у него на шее - Робом пахнет, а подарком - не очень, - проворчала Беванна и хмуро добавила. - Но мне куда больше не нравится вон та куча тряпья рядом с этим павлином.
Означенная куча шевельнулась, открывая смуглое сморщенное личико. Человечек сплюнул коричневым, без особого интереса оглядел эльфа, затем заметил Дика и несколько секунд смотрел в него, не отрываясь. Затем пожал плечами и негромко что-то сказал прелестнику, который тоже уставился на Дика с нескрываемым и весьма алчным интересом.
- Если я смотрю на человека, который способен что-то отнять у лэрда против его воли, то это... вызывает во мне чувства странного противоречия. Спросить его? До того, как меня начнут у вас покупать как крайне ценное зеркальце?
Дик в свою очередь уставился на человечка из тряпок, подспудно подозревая, что он умеет видеть скрытое от сторонних глаз. Надежно, надо сказать, скрытое, ибо всё это время Дик тщательно, старательно собирал себя по кусочкам, прикрывал патиной невозмутимости и малой толики злодейства.
- У меня? - Беванна удивлённо моргнула, глядя, как красавчик вальяжно направляется к ним с широкой улыбкой на мужественном лице. - Да разве баба что-то в делах понимает? Покупать тебя будут у тебя самого.
- Где-то я видел этот крест, - радостно оповестил прекрасное создание Дик, мимоходом отметив, что таковых становится слишком много. - Точно, у этого михаилита, как бишь его?.. Это ж как вы, господин, у твареборца висюльку отжали, позвольте узнать?
Строить любимое, ангельски-невинное, выражение лица со сломанным носом было сложно. Почти невозможно, и наверняка Дик выглядел теперь как ирландский дог, сунувший нос в улей. Зато он смел надеяться, что смог хоть чуть сбить это женское счастье с его намерений.
- Отжал? Я?! - Мужчина даже приостановился, широко распахнув глаза, потом потряс головой. - Капитан Елень ничего не отжимает! Крестик этот, можно и нужно сказать, сам упал мне в руки, и не простому капитану спорить с судьбой, а то ой будет. Страшная буря гремела тогда над мачтами, ветер срывал паруса и бросал в руки крестики, жуткие чудовища рыскали вокруг. Даже я - сам я! - еле отбился и чуть не потерял моих девочек! Представляете, какая была бы трагедия? Кто бы тогда пел?
- Ну про ветер - верю, - подумав, согласился Дик. - Про чудовищ - тоже, так и быть. А вот чтоб вы, капитан, самолично отбивались в присутствии моего... нанимателя - ни в жизнь не поверю. Да и в море господин навроде не выходил. Значит, господин либо отдал крест сам - и тогда я с вами распрощаюсь от греха, либо просил кому-то передать - и тогда мне интересно, почему вы это не сделали. Ну, вы могли отобрать его, хотя в это я поверю еще меньше, чем в вашу побасенку. Так ли, моя прекрасная госпожа?
Прекрасной госпожой был Беван, но определение так точно подходило капитану Еленю, что Дик даже удивился собственному ехидству. Но надо было отдать должное - олень, сиречь, капитан врал, как пел. Пожалуй, даже Эмма не отличила бы, где здесь правда, а где ложь. Одно было несомненно - Роберт Бойд если и раздавал свои амулеты, то их новому владельцу становилось от этого только хуже. А уж если он делал это в бурю, когда ветер срывает паруса... Это ж как надо было довести обычно невозмутимого лэрда?!
- Всё так, - с удовольствием заметил Беван, хотел было продолжать, но капитан взмахнул рукой, обрывая:
- А об интересном стоит говорить tête-à-tête, как выражаются эти странные люди за проливом. И, знаете, сейчас подумал... - он оглянулся на моряков, которым никак не удавалось закрепить верёвки, и тяжело вздохнул. - Так вышло, что мне нужны люди. Потому что некоторые недавно... закончились. А платит капитан Елень хорошо, потому что всегда удачлив! Так, может, сразу продолжим разговор на корабле?
- С этим крестом на шее удача у вас закончилась, - пробурчал Дик, заставляя своего и бевановского коня отступить назад. Ему очень не хотелось, чтобы их с полковницей ловили и тащили на корабль, а потом продавали где-нибудь, откуда могут вытащить только иоанниты. Да и то, если захотят. - К тому же, мою цену вы все равно не перебьете, а потому - аdieu, как говорят эти странные люди за проливом. Госпожа, кажется, вы хотели посмотреть какой-то товар?..
Палатки, где держали ценных рабов, теперь представлялись еще более желанными. Хотя бы потому, что стояли в стороне от капитана Оленя. Дик вежливо кивнул морякам и развернул лошадей к ним.
- Моя удача не заканчивается, - донеслось в спину самодовольное и крайне самолюбовательное. - А капитан Елень всегда получает то, чего хочет, хотя я ещё не понял, зачем я чего-то хочу и чего этот старик вообще бормотал. Но хочу! А, значит, получу.
- Предпочитаю, чтобы меня хотели женщины. Желательно, красивые. Далось им всем это Зеркало.
Невозможность отбрехаться от капитана оттопыренным средним пальцем пробуждала ворчливость. Дик недовольно нахмурился, с трудом уговаривая себя не оглядываться поминутно назад. Достаточно было прислушиваться.
- Надо было, всё же, стребовать крест? - запоздало поинтересовался он у Бевана.
Тот мотнул головой.
- Не. Пусть крест сам с удачей спорит, а затевать свару сейчас не с руки, да и... откровенно говоря, от этого капитана так странно пахнет, что ваш Иисус с ним. Вот когда он тебя украдёт, там по дороге и крест можешь прихватить, а то чего он? Идём быстрее, я хочу уже купить рабыню-другую. Одну - для дела, а другую - как получится. А обычно получается хорошо!
- Если меня украдут, госпожа это вряд ли одобрит, - вздохнул Дик, оглядываясь в очередной раз и понуждая лошадей идти живее. - И без того уже затылок трещит, поэтому обойдемся без этого, хорошо? Чем пахнет капитан?
Странно было, что капитан его заинтересовал сильнее, чем рабыни и их продавцы. И даже больше, чем эльфья необходимость прикупить рабыню-другую.
- Глубинным, сырым безумием, которое до дикой охоты напоминает мне о Фи, - задумчиво обронил Беван, но тут же ухмыльнулся. - Впрочем, кому как не тебе знать, верно? Слышал, ты с ней землёй... как там выражаются люди... махнулся, да?
- Это была земля монастыря, - любезно просветил его Дик. - Не моя, к счастью. Но он мне напомнил турнирных красавчиков. Из тех, которые не знают, с какой стороны держать меч, зато не вылезают из постелей придворных дам. И в то же время - жуткий. Будто поглядел на него глазами сестры. Но Эмма наверняка смогла бы осадить его... точнее. Подумать только, врёт так, что сам в это верит!
Имя сестрицы прозвучало неожиданно нежно даже для самого Дика. Казалось бы, только недавно виделись, и не думалось о ней в заботах о Хи, но стоило заговорить, как тут же накрыло тёплой волной грусти и обожгло ревностью.
- Сестра, говоришь? Ц-ц-ц, - Беван покачал головой, ухмыляясь шире. - А вот в старые - значит, самые правильные! - времена её тебе бы и отдали, чтобы не мешать королевскую кровь со всякими там. Вот не меняется жизнь к лучшему, никак, хотя, надо сказать, новая грудь мне в чём-то нравится... так что, когда будем Эмму красть?
- Вы рискнёте перьями? Впрочем, лэрд явно не в восторге от них, а потому не могу не оценить ваше самопожертвование. Добрый день, - приветствие адресовывалось мрачным наемникам, очень похожим на итальянцев. - Госпожа хотела бы поглядеть товар.
Как бы не хотелось Дику видеть сестру рядом, он догадывался, что Роберт Бойд подобную выходку вряд ли одобрит. А значит, её не одобрит и леди Бойд. Испытывать терпение госпожи Дик был не готов, даже если это сейчас назвали бы трусостью.
Странно, но их пропустили без торга и необходимости убеждать. Видимо, с женщинами торговать брезговали не все. Дик, как и положено хорошему телохранителю, сначала заглянул сам, а после впустил Бевана. Убийцы с отравленными ножами за пологом шатра не сидели.
Внутри было очень светло - товар следовало показывать лицом. Одет товар был соответствующе - в прозрачные ткани, звенящие бусы и прочее, что по мнению торговцев, украшало дорогих рабов. Дик пробежал взглядом по белокожей женщине с приплюснутым носом и вывернутыми губами, угадывая в ней черты с рисунка деда Эдцартов, оглядел нежную девушку, похожую и не похожую на Раймона де Три, с равнодушием пропустил двух раскосых близняшек с пустым взглядом, хотя они-то и были самыми интересными! И вежливо кивнул мужчине в ремешках, подчеркивающих хорошо развитое тело.
- Вон та чернявая очень похожа на моего зятя, - задумчивым полушепотом поведал Дик на ухо Бевану. - А белокожая, даю палец на отсечение, родня древним африканским богам.
Из всей компании Дик почему-то сочувствовал только мужчине. Судя по шрамам - воину.
- Мужик тут вообще телохранитель, - приятно улыбаясь, вполголоса заметил Беван и добавил, не глядя на белокожую женщину - А мне, пожалуй, заверни вон ту родственницу. Можно с бантиком.
- Сколько я могу потратить?
Надзирал за всем этим торгом неприятного вида скособоченный тип, которого отнюдь не украшали сросшиеся брови и великое множество морщин на лице. Вот ему-то и махнул рукой Дик, приказывая подойти поближе.
- Но мы уже выдали тебе кошель! Потерял? Потратил? Опять?! - не обращая внимания на типа, лицо которого не выражало совершенно ничего, Беван нежно вздохнул Дику на ухо. - Как можно меньше, разумеется. Потому что золота у нас при желании сколько угодно, но я очень скаредный!
- Значит так, - ощущения от вздохов Бевана были гадостные. Как будто кто-то из придворных содомитов решил побеседовать в турнирном шатре - и в глаз не двинешь, и радости никакой. - Малоуважаемый, вон за ту девицу сомнительной красоты и обезьяньего лика моя госпожа дает три тысячи золотом. Соберите товар, будьте любезны, и завяжите на макушке бантик. Бантик за ваш счет.
- Три тысячи? За этот драгоценный цветок? - Скособоченный тип криво улыбнулся и отвесил затрещину ухмыльнувшемуся гладиатору. - Госпожа шутит. Тридцать три, я бы сказал. А то и сорок. Ибо - принцесса, жрица и просто баба с сиськами, которая еще и слова поперёк не скажет.
Если бы Дик сейчас ел, он бы непременно поперхнулся. Столько не стоила ни одна баба, хоть с сиськами, хоть без них. Да что там, столько не стоил ни один мужик, даже самый обученный воин!
Он хмыкнул, похлопал по руке Бевана, хоть тот и не волновался и улыбнулся так ангельски, что начало ломить щеки.
- Вы сбрендили, непочтенный. Таких цен нет и на рынке в Кафе, а там принцесс хоть пруд пруди, по пятьсот золотых за мешок. Но так и быть, я отдам вам десять, но это за двоих. В придачу вы завернете мне этого бойца. Хоть это и грабёж!
- Однако же, вы покупаете тут, а не в Кафе, - заметил гнусный тип. - Или вам корабль свободный подсказать? Чтоб, значит, принцесс мешками покупать? За эту чудесную жемчужину Юга никак не меньше пятнадцати. И пять сверху за опытного бойца, звезду лондонской Арены. Просто с кровью отрываю от печенки, так он мне дорог!
- А мне-то как, - любезно и одобрительно шепнула на ухо Беванна. - Ну, лейтенант, ой как должен будешь. Думаешь, легко эти листья собирать?
- Госпожа говорит, что за обоих отдаст пятнадцать, - немедленно озвучил его шепот Дик. - Во-первых, плоходосточтимый, у вас нет документов, подтверждающих, что девица - принцесса и жрица, а воин - звезда арены. Может быть, вы их аккурат на лондонской помойке и нашли? Соглашайтесь, нелюбезный, это отличная сделка. Стоимость особняка в Суррее - за двух человек.
О сборе листьев Дик не думал вовсе. Равно, как и о том, что будет делать с гладиатором, имя которого даже не знал. Но, в конце концов, лорд Фицалан нынче мог позволить себе небольшие прихоти в виде личного партнёра для фехтования. К тому же, стоило признать собственную склонность к импульсивным поступкам в виде спасения тощих шлюх и покупки рабов.
- Без ножа режете, как бог свят. Пятнадцать звонких за такую женщину и гладиатора, который рядом с самим Актёром тренировался! Не быть мне Падлой, если вру!
Малопочтенный торговец покачал головой и снова треснул откровенно развлекающегося гладиатора.
- Эвон, все документы при бабе и есть, прямо на ней набиты. А ты, Эспада, что молчишь, как засранец? Ну, говори, кто ты?
- Немедленно прекратите бить уже не ваше имущество. Я полагаю, мы сошлись в цене? Тогда пишите расписку, а мы с госпожой немного поглядим остальных. Как знать, может, еще кого-то купим.
Две раскосых девушки, быть может, и не были розами без шипов, но на ирисы походили до дрожи. Такие же тонкие, сильные. Золотистые. Отсчитав Падле деньги, Дик подошел к одной из них и присел рядом.
- Можно плакать от печали, оттого что у розы есть шипы, но можно плакать и от радости, что на стеблях с шипами есть розы, - полувопросительно обратился он к ней. Цитата была из той же слащавой французской книги, откуда все придворные любезники украшали речь - и постели. И если такое срабатывало на Хи, то могло подействовать и на этих девочек.
- Кто любит розу, полюбит и шипы, - отчаянно коверкая язык пролепетала в ответ девушка, но её оборвал подскочивший Падла.
- Это особый товар, под заказ, - зло проговорил он. - Нельзя говорить.
Дик недовольно дернул плечом, отмахиваясь от него. Нельзя говорить?
Теперь, когда он уже чуял след тех, кто осмелился вмешиваться в его жизнь и навязывать на шею сомнительных девиц?
- Эспада, - первый приказ новой игрушке звучал почти мягко. Уважительно. - Пригляди, чтобы неуважаемый господин Падла написал расписку, как положено. Откуда ты, дорогое дитя?
А это адресовалось девочке с чертами Фламберга.
- Из класивого замка. Лыцали, - дитя развело руками, отчего вышло, что рыцари были круглыми. - Кололи и плинцессы, лыцали и длаконы!
То, что Фламберг был слегка сдвинувшимся, Дик знал. А вот, что его родня тоже неблагополучна, даже не подозревал. Впрочем, кретины в древних семействах рождались чаще, чем у простолюдинов, а новоиспеченного баронета Харпера следовало считать скорее исключением.
- Отлично, - одобрил Дик. - А где замок стоит? Море было? Лошадки?
- Моле буль-буль. Ласадки иго-го! Кататься? На ласадке в моле буль?
- Непременно. Как только вспомним, где был замок, сразу и буль. Стол там был большой, круглый, наверное?
В Англии красивых замков было хоть с кашей ешь. Булькающего моря - тоже. Но в каждой цитадели был свой повод для гордости. В Тинтагеле - круглый стол якобы короля Артура, в Бамбурге - чудовище, а в михаилитской резиденции - библиотека. Дик глянул на послушного Эспаду, на Падлу и расписку, на Бевана, огуливающего жрицу-принцессу, и погладил неразумное дитя по голове.
- Клуглый, - подтвердило дитя. - Байсой. Много.
Больше, чем ничего. Меньше, чем необходимо. Дик вздохнул, отвязывая от пояса собственный кошель. Листья листьями, а информация стоила дорого.
- Эй, малоценный господин Падла, поменяемся? Название красивого замка вот этой девы на десять соверенов.
- Двадцать. И десять за одежду Эспады. Или вы его в ремешках повезёте?
"Свою дам", - хотел было съязвить Дик, но вовремя сообразил, что гладиатору его тряпье могло быть дорого воспоминаниями. Впрочем, цена казалась честной. Со скупым вздохом отсчитав монеты, Дик выжидательно уставился на Падлу.
- Моргейны дом, - полушепотом сообщил тот. - Замок на скале и под скалой.
"Тинтагель".
Цитадель легенд стала оплотом шлюшничества. С трудом удержавшись от того, чтобы сокрушенно хлопнуть себя рукой по лицу, Дик оторвал витой шнур от подвязок полога шатра и привязал его на шею принцессы-жрицы. Беван хотел её с бантиком.
- Благодарствую, - обронил он, подхватывая принца эльфов под руку и выходя из шатра.
В Корнуолл не хотелось. Во-первых, Хи своими причудами изрядно утомляла, а теперь, когда приходилось звать её женой - утомляла вдвойне. Во-вторых, Дик предпочел бы Портенкросс и полк. Наука управления людьми и командования войсками была гораздо интереснее всех блядских сект. Но вместо желаемого, он ехал к германскому божку - договариваться, с ним была Хизер-я-взболтаю-твой-мозг-и-выпью, а шлюхи все равно не оставили бы его в покое.
- Любопытно, будет ли капитан Лень меня красть?
  Форум: Литературные приключения · Просмотр сообщения: #519802 · Ответов: 1953 · Просмотров: 153995

Spectre28 Отправлено: 24-12-2021, 10:27


Рыцарь в сияющей футболке
*******

Администратор
Сообщений: 3832
Регистрация: 21-09-2004
Откуда: Таллинн
Пользователь №: 2461


Ричард Фицалан

28 апреля 1535 г. Ирландия. Побережье.

Хизер была удивительно благоразумна. Она не бесила, вела себя спокойно и такой нравилась Дику. Хотелось носить её на руках, доставать для неё красивые ракушки из пены прибоя и дарить полевые цветы, которыми густо поросли равнины Ирландии. Но вместо этого Дик, задумчиво поглядевший, как из воздуха возникают надменные остроухие воины в пятнистом полковом облачении поверх кольчуг, швырнул камень в море и сообщил:
- Я чуть было не вписал тебя в список посольских даров. Вовремя одумался. Пожалуй, это сорвало бы переговоры.
- Переговоры - вряд ли, - безмятежно отозвалась Хизер, наблюдая за тем, как волны гасят круги. - А вот дальнейшее сотрудничество - могло бы, как знать. Дары для того и есть, чтобы причинять пользу без спросу, потому что сначала лучше знает даритель, потом - дар, ну а потом уже, в самом конце тот, кому дарят. То есть, получается, что не знает он вовсе ничего.
- Интересно, ты сама поняла, что сказала? Не женщина - Сенека, - восхитился Дик, отправляя в полёт очередной камень. - Даже жаль, что всё это получилось у тебя случайно.
Остроухие слушали их с равнодушием, и Дик устало порадовался этому. Должно быть, дини ши вникали в человеческие перепалки столько же, сколько в драку воробьёв. Или комаров.
- Сказано настоящим специалистом по сознательным поступкам, - протянула Хи и вздохнула. - Но не Сенека, нет. Для него не хватило ни последовательности, ни приказа, ни силы. Да что там - не было ни ванны, ни верных рабов, ни трёх попыток - или их было больше?
- Нужно будет купить тебе "Нравственные письма к Луцилию". Латынь - любопытный язык, знать который леди Фицалан просто обязана. А сейчас - помолчи. Мне нужно подумать об очередном сознательном поступке.
"Все у нас, Луцилий, чужое, одно лишь время наше. Только время, ускользающее и текучее, дала нам во владенье природа".
И время воистину ускользало. Тратилось бездумно на ожидание некоего Барру Бевана, прислушиваться к мнению которого Дику вменялось в обязанности, помимо всего прочего.
И тот явился. Да так, что привычная невозмутимость изменила Дику с крайним изумлением. Барру Беван, о котором полковые талдычили, как о наследном принце дини ши, сыне королевы Титании, на проверку оказался принцессой. Грудастой девицей из дешёвого чтива для впечатлительных барышень. Особенно поражали дырявая накидка поверх крыльев, следы помады на шее и щеке, и - фляга. Простая, медная. Похожая на ту, в какой лэрд держал выпивку. Беван, меж тем, не успев появиться, расцеловал Хизер и глубоко поклонился Дику.
Преувеличенно глубоко, заставив поволноваться за судьбу корсета.
- Замечательно выглядите, полковник, - совладав с собой, заметил Дик, подзывая Буяна и лошадь Хи. - Как на королевский бал. Я полагаю, вы переоденетесь?
Беван только отмахнулся и открыл флягу, из горлышка которой потянуло крепким самогоном на неведомых травах.
- А разведполк, котики мои лесные, одобряет. И вообще, командир должен выглядеть так, чтобы от него хотелось прятаться! Хотя нет, для этого есть Хоран. Или чтобы за него прятаться? Но для этого тоже есть Хоран. А Беван, получается - для вдохновения, поднимать боевой дух и не только своим и отбивать - другим. Потому что - воплощение красоты мира, самой его сути, матери её природы.
- И что, генерал тоже одобряет?
Отправляться в путешествие по Ирландии с принцессовым полковником в корсете на голу грудь было нельзя. Во-первых, ирландцы непременно сочли бы его бесовкой, что грозило костром и вилами. Во-вторых, они же могли перепутать это чудо природы с какой-нибудь святой, и Дик предпочел бы костёр. Ибо ехать со свитой истово испрашивающих благости католиков он не мог. Не в стране, где полыхала Реформация, а сбрендивший король казнил за косой взгляд.
- Генерал всегда одобряет фигуристую женскую красоту, - Беван от удивления даже опустил фляжку, не успев глотнуть. Подумал, предложил её Дику. - Кроме того, генерал на момент ищет шлем, чтобы побиться им об очередную бабу. Ибо... как там было... а, да! Бережёт девичью стыдливость, потому что иначе не успевает наслаждаться жизнью. Как-то так.
- Ладно, - покладисто согласился Дик, снимая с себя плащ и поплотнее заматывая в него главу разведки. - Будете этой... Зулейхой-пророчицей. Сейчас, еще личико закроем... Хи, погляди, что там?
Фляжка перекочевала к новоиспеченной леди Фицалан, а Дик, стягивая концы, приуныл. Может быть Барру Беван и был гением, но его внешность пока сулила только проблемы.
- Я бы предложил вам свою одежду, полковник. Или лучше - ваше высочество? К тому же, я слышал, будто дини ши умеют принимать любой облик, в том числе и свой. Но кто я такой, чтобы указывать принцу... эльфов? Скажите, вам нравится гореть на костре?
- Сколько вопросов для an dàrna dhaoine prionnsa! - Беван просочился через плащ и встал рядом с Хизер, светло улыбаясь. Пелеринка поползла по плечам, растягиваясь в длинную накидку. - Нравится ли гореть? Разумеется! Все эти новшества мира, в клетке у людоеда их вовсе не было, поверите? Совершенно отставший от жизни великан - а всё потому, что поленился продолжить нормальную дорогу.
- Плох тот dà-dheugamh, который не мечтает стать a-mhàin, полковник.
Плащ Дик поднял, бережно отряхивая от пыли и сухой травы. По крайней мере, дини ши не был шутом. Оставалось надеяться, что он не станет мешать посольской миссии - сознательно или неосознанно. Одной пакостной Хи, на вкус Дика, было предостаточно. Стоило глянуть на её невинное лицо, с которым она сейчас делала вид, будто фляжку Бевана в седельные сумки припрятали вон те надменные эльфы. Вдобавок, продолжать пикировку не хотелось. Напряжение прошедших дней, дней грядущих скалилось усталостью, а та, в свою очередь, нагоняла сонливость.
- Есть ли указания от госпожи или генерала, помимо тех, что были получены мной ранее, о нежная Филлида?
- Не дождётесь, Двенадцатый, - Беван отвернулся, мимоходом погладил Хизер по спине, запрыгнул на телегу, приняв горделивый вид, и ткнул пальцем куда-то на юг. - Назад, к приключениям! Указания обычно всё равно опаздывают. К слову, леди, верните потом фляжку - и я научу вас, как надо их прятать по-настоящему.
Дело принимало почти забавный оборот, что выглядело обещанием нескучной дороги.
- Так я и не жду, Пернатый, - вздохнул Дик, разворачивая его вместе с перстом на север. - Но прятать она получше вашего умеет.
А если посольство завершить успешно, возможно, госпожа позволит ему отправиться за Алеттой. Дик мечтательно зажмурился, предвкушая долгий отдых без Хи, но тут же пообещал себе непременно оторвать руки Бевану. Чтоб эту самую Хи не лапал.
"Ну а чего он?"
  Форум: Литературные приключения · Просмотр сообщения: #519800 · Ответов: 1953 · Просмотров: 153995

Spectre28 Отправлено: 24-12-2021, 10:25


Рыцарь в сияющей футболке
*******

Администратор
Сообщений: 3832
Регистрация: 21-09-2004
Откуда: Таллинн
Пользователь №: 2461


4 мая 1535 г., Форрест-Хилл, резиденция.

Просыпался Роб раздетым, разутым, под одеялом и с теплой Бадб под боком. С её оболочкой. Сама богиня, не нуждающаяся во сне, почти наверняка носилась в межзвездном пространстве или была где-то ещё. Но даже спящая рядом оболочка была приятна так, что выбираться из постели не хотелось. Всё равно проспал - если верить шуму резиденции, близился полдень. А это означало, что в мире не случилось новой катастрофы, а Раймон смылся куда-то, даже не удосужившись разбудить и предупредить. Гадёныш. Только письма писать и может.
И можно было бы тоже уехать в это куда-то, отправиться дразнить Армстронга, или ловить на живца Мадженниса, или вообще наведаться в Блит, что равноценно первому и второму, но Роб трезво осознавал - пока Эммы нет, Раймона нельзя оставлять без пригляда. Душа, меж тем, просила безумств. Хотелось гонять сектантов из Билберри, сжигать рольфовы поместья, и даже, чем черт не шутит, флиртовать с подавальщицами в трактирах. Хотелось вернуть себе себя, sa diabhal.
- Погода была прекрасная. Принцесса была ужасная...
Начал Роб это с тихой песни под нос, пока брился. Прежний Роб Бойд всегда мурлыкал под нос всякую чушь, пока приводил себя в порядок после тракта. А еще прежний Роб Бойд непременно зашел бы в спальни мальчиков, чтобы рассказать побасенку - михаилитские дети чаще засыпали под боль мышц, нежели под сказки - но этот, со скорбным лицом, побоялся. Кто смог бы увидеть тень сына в складках занавесок кроватей, в солнечных лучах сквозь витражи? Кто смог бы после этого снова и снова возвращаться в резиденцию?
Бадб запретила носить траур, но воспоминания — это единственный рай, из которого нельзя быть изгнанным, и Том жил в них, прятался за каждым поворотом коридоров, говорил детским смехом. Это он шептал сейчас ветром за окном: "Тебе нужно вернуться, па-ап!"
И этот шепот означал - нельзя оставлять сыновей без присмотра, но отправиться в увлекательное путешествие по поместьям Рольфа - можно. Роб был уверен, что именно Рольф уволок Эмму. Он уже проявлял интерес к чете де Три, слепив подобие Раймона, которое на коленке за пару минут не сделаешь. А это - пусть и косвенно - говорило, что де Манвиль кропотливо собирал материал. Люди, даже если они некромаги, без особой нужды не интересуются чужими грязными простынями. Оставалось понять эту нужду.
"Любезный друг мой. Вы так и не сообщили, остались ли довольны подарком. На мой испорченный михаилитский вкус, головы химер хорошо смотрятся над камином. Придают покоям эдакий некромантский шарм, знаете ли. К слову, а не хотите ли посетить одно милое местечко в Доках? Не "Красотка", конечно же, но вполне пристойно для непристойностей, которые там можно говорить совершенно свободно. Ваш Р.Б., Циркон".
В конце концов, если шут не шел к магистру, то магистр шел к шуту. А дураком при этом вполне мог оказаться Рольф де Манвиль.
  Форум: Литературные приключения · Просмотр сообщения: #519798 · Ответов: 1953 · Просмотров: 153995

Spectre28 Отправлено: 24-12-2021, 10:25


Рыцарь в сияющей футболке
*******

Администратор
Сообщений: 3832
Регистрация: 21-09-2004
Откуда: Таллинн
Пользователь №: 2461


3 мая 1535 г. Портенкросс, Шотландия.

Ночью был шторм и подвалы снова залило. Этому была рада Девона, но огорчена до ругани кухарка Марта, которая командовала спасением еды и вина с видом записного Хорана. Её ласковый басок, беззлобное препирание солдат, лай гончей, грохот, шум моря умиротворяли. После боя и крови, после смерти Тома они казались если не музыкой, то чем-то около того. Неумелой детской песней, вроде той, которую напевал Ранульф, раскидывая по полу деревянных рыцарей.
Мальчонка подрос, обзавёлся шапкой белых кудрей, каких никогда не было у Роба, но, вероятно, были у Лоррейн, стал разговорчивым и нахальным. Настоящий сын полка и рыжей мачехи-богини. Письмо другому сыну - не по крови, но по духу - было давно написано. Такое же отправилось Вихрю - Роб щедро делился убеждением в своём неумении быть отцом со всеми детьми.
- Мы пропустили Bealltainn, моя Бадб. Третье мая уже, даже через костры не попрыгаешь. И с лентами, должно быть, отплясали. И скот прогнали вокруг огня, небось. Вечно спешат. Может быть, мы еще не опоздали отпраздновать Весну сейчас?
- Не могу сказать, что совсем не отпраздновали, - рассудительно заметила Бадб. - Костров было много, кое-кто через них даже прыгал. Хватало плясок и всяческих скотов, и, между прочим, среди них нашёлся даже целый мерин. С лентами хуже, но я почти уверена, что кого-то на них распустила - а если не я, так Немайн точно. Нет, праздник вышел бы на славу, не будь так приправлен горечью. И злостью, чего уж тут - но это не смоют никакие ленты, а костры уже отгорели.
Кошачьи фыркнув, Роб не стал гасить улыбку. Он снова надел траурное, но скорбь только оттеняла маленькие радости жизни, наполняла их вкусом. Горечь - изысканная приправа к злости, к жажде мести, которую следовало подавать не просто холодной, а изрядно настоявшейся на леднике.
- Как дорогое вино. Верно, mo leannan? Теперь она задолжала нам обоим. Твои девочки, мой Том, и никто не знает, кого мы еще потеряем из-за её недомыслия. Оставшихся детей? Полк? Друг друга? Я полагаю, ты слышала меня, когда прятала от мерина. Что думаешь?
В окно крошечного кабинета, он же библиотека, с интересом заглядывало послеполуденное солнце. У шотландского мая вообще был характер девицы, на которой отказались жениться. Поэтому он каждый день выдавал всё, на что способна оскорблённая барышня: солнце, облака, ветер, зной, ураган, к вечеру - гроза, а потом тишина, будто дама нарыдалась, и теперь сидит в уголке, замышляя недоброе. После всего этого в ночь падаешь, словно в обморок - темно, душно, на горизонте погромыхивает, и тихо-тихо шуршит море.
Но сейчас пригревало солнце, и замковый двор полнился гамом и запахами.
- Твою мать, ты куда это ставишь? Я тебя спрашиваю, куда ты это ставишь, твою в душу мать? - Это кузнец. Его подмастерья снова поставили расковавшуюся лошадь не так, и от раздражения он называет животное этим.
- Маггс, неси хаггис! Маггс! - А это кухарка Марта. Маггс - её помощница, служанка, которая за косорукость сослана на кухню и умеет готовить только хаггис.
- К слову, mo leannan, я слышал байку о диком хаггисе, из которого якобы и готовят это блюдо. Живет он в Шотландских горах и имеет интересную особенность – разную длину правой и левой ноги. Существуют, соответственно, два вида, которые не могут скрещиваться, потому что для того, чтобы самец одного вида мог спариться с самкой другого вида, он должен повернуться мордой в том же направлении, что и она, в результате чего он потеряет равновесие, прежде чем он может приступить к процессу. Кого-то напоминает, а?
- Да, - Бадб подошла к окну и опёрлась на камни, глядя наружу, в солнце. - Да, слышала, да, напоминает, да, думаю, и мне не нравится то, что думаю. Ты прав - и про отобрать, и про заселить, и про отдать, это сработает, причём очень быстро. Действительно, поколение-другое, и... из двух нескрещивающихся видов останется только один. И слово неизбежность здесь упорно пытается сложиться в другое, почти из тех же букв: безысходность. Потому что если не делать так, как я слышала, то будет всё то же, просто дольше. Стоит ли того иллюзия?
- Я хотел сказать, - смиренно заметил Роб, с трудом выбираясь из-за маленькой конторки, - что у хаггисов, должно быть, больше и больше усугубляются проблемы с ногами. Представь, всё время размножаться с одними и теми же! Но - иллюзия, моя Бадб?
С улицы остро и пряно запахло чесноком, загомонили гуси и коротко взвизгнули псы. Дик Фицалан, суровый как никогда, увёл добрую половину псарни на охоту, а оставшиеся собаки завидовали, попискивали и грызлись друг с другом.
- Иллюзия того, что мы все, якобы, не хаггисы, - уточнила та. - И что проблемы с ногами решаются их ампутацией. Ещё недавно мы тихо таяли, поддерживая иллюзию жизни. Сейчас я-будущее смещается, становится всё уже и уже, и поддерживать иллюзию, что оно всё к лучшему, становится всё тяжелее. Скажи, что лучше - тихо истаять, оставив сказки, или раствориться в людях, не оставив и их? Нет здесь лучшего, но жаль чувствовать, как пропадают дороги. Беда не в том, что троянцы не слушали Кассандру, а в том, что Троя всё равно бы пала, потому что к этому вело слишком много дорог. Беда пророков не в том, что им не верят, а в том, что неизбежность так или иначе равна безысходности для всех, кроме Фи - и то потому лишь, что она родилась безумной.
- Воронье опускается, крики их ближе и злей, - пробормотал под нос Роб, отчаиваясь успеть за желаниями богини. - И рука без меча вся в крови и остывшей золе. Но, моя госпожа, когда ты говорила о необходимости вернуть старое в новом виде, мы были готовы, что так и будет. Еще тогда я сказал, что не хочу стать ни твоей безмолвной тенью, ни рабом, ни тающим небожителем. Что не обрадуюсь, если такая участь постигнет тебя. Для чего было это всё, если ты готова сдаться? Забыть свои слова? "Они даже забрали наши праздники, наши тайны! И в этом - ошиблись. Что подделано раз, можно подделать вновь", - сказала ты, и я согласился. К слову, беда троянцев была отнюдь не в Кассандре. Они привыкли к честной, рыцарской войне, привыкли полагаться на высоту стен и никогда не воевали во взрослых войнах. Кассандра могла хоть упророчиться, но если убеленные сединами старцы сказали, что Троя неприступна... В общем, как и всегда - просчеты в большой стратегии. Если ты хочешь знать, что лучше, то - творить новые сказки, прокладывать новые дороги взамен пропавших. Созидать своё будущее самой, не оглядываясь ни на кого.
Всю жизнь Робу казалось, что она рядом. Наблюдает исподволь, подправляя пути и дороги. Принимает случайные жертвы, молча обижаясь и оберегая. А оказалось, что рядом был он. Звал её за победой, раз за разом. Даже магистром стал ради неё, выходит. Чтобы гордилась и жила этой гордостью.
- Мой огонь - это ты, моя госпожа. Каждый твой сделанный шаг, - Роб прищелкнул пальцами, которые украдкой, незаметно для неё, засунул в кружку с виски, и столб огня вышел на славу - горячий, синеватый. - Раздуешь или погасишь?
- Прямо каждый шаг? - Бадб, словно проверяя, с внезапной ухмылкой шагнула к нему, и столб огня стал выше, почти касаясь каменного не белёного потолка. - И правда, надо же. Вообще, в подходе Фи есть свои светлые стороны, а будет, наверное, всё равно как сделаем. Но если уж "моя госпожа", то повелеваю! Траурное не носить, ибо нечего тут, а всё время, оставшееся до кадавров, занять служением - и заодно повелеваю об оных кадаврах до завершения обеда не спрашивать. Потому что если уж я не овампи... осчастливливаю всяких там воинов по шатрам, то видит матушка, вправе рассчитывать на повышенное осчастливливание сама!
Зачем рыдать над звездой, которую все равно не снять с неба? Роб пожал плечами, подпирая дверь книжным шкафом - не хотелось, чтобы в самый интересный момент осчастливливания в кабинет вломились Ларк, Беван и все остальные одновременно. И если уж запретили спрашивать о кадаврах - очень хотелось! - то оставалось только одно: снять с себя траурное да рассказать дурацкую побасенку про лягушку.
- Ударилась лягушка о землю головой - и стала девицей прекрасной. Ударилась второй раз - и стала месивом кровавым. Раз на раз не приходится.
  Форум: Литературные приключения · Просмотр сообщения: #519796 · Ответов: 1953 · Просмотров: 153995

Spectre28 Отправлено: 24-12-2021, 10:22


Рыцарь в сияющей футболке
*******

Администратор
Сообщений: 3832
Регистрация: 21-09-2004
Откуда: Таллинн
Пользователь №: 2461


Aon.
Dha.
Trì.
- Teine!
Сердце пропустило удар, и тут же забилось ровно. Странно, но он совершенно не волновался, расставляя мушкетеров и арбалетчиков, советуясь с командиром лучников о ветре, подползая с двумя ротами к яблоневой долине, в которой творилось непотребное. Пять тысяч пятьсот человек размещались в Портенкроссе и туатском лагере, а с собой Роб всё равно взял сына, Хорана и семьсот самых отчаянных рубак. Потому и не волновался, зная, что каждая пуля, каждая стрела попадёт точно в цель, как если бы их положили рукой.
Aon.
Dha.
Trì.
- Teine!
Умница Бадб сработала хорошо. И фоморов огненными потехами отвлекла, и ворота открыла незаметно, и то, что образованный магистр Циркон назвал бы некромагическими матрицами, выжгла. И теперь Роб намеревался добить тех, кого пощадил Тростник, мысленно расчерчивая долину на клетки. На С-пять он терял четверть людей, но зато объявлял шах фоморам.
Роб стянул осточертевший шлем, оставаясь только в куске подола с платья жёнушки. И тихо чирикнул, подражая синичке.
Воздух пришел на помощь послушно, точно рванувшиеся в атаке солдаты подтолкнули его, завихрили под облаками, сгущая их в тучи. Рядом негромко хмыкнул Ясень. Вряд ли сын видел впервые, как оживают детские сказки, но фоморы, чудовища при свете солнца, в тени и мраке превращались в прекрасных эльфов. И это делало их уязвимее.
Разваливая первого, он не утерпел. Закричал старый боевой клич, призывая к себе богиню. Жену. Его подхватили солдаты и стало веселее. В пляске среди горячей крови, ругани, стрельбы, лязга оружия, Роб изредка посматривал на Бадб. Волна нежити хлынула на Немайн, подмяла под себя, Бадб нырнула за ней, и зазевавшись на это, Роб напоролся на меч. Кольчуга выдержала, но клинок скользнул выше, ударил над бровью.
"Шлем, бля..."
Циркон сморгнул, Роб мотнул головой, прогоняя кружение и стряхивая кровь. Алые бусины повисли в воздухе, медленно темнея. Разбились о клинок. Зацепились за волосы падающего фомора. Прозвенели по траве под короткий вскрик справа. Долго, бесконечно долго Роб разворачивался, чтобы увидеть, как Том, его сын, падает оземь.
- Том!
Не крик. Рёв. Тягучее время рассыпалось хрусткими ледышками, раскололось молниями из туч. Роб мчался, скользя в крови, отмахиваясь от фир болг, прорубаясь туда, где лежал Ясень. Том Бойд. Сын.
Бой затихал, уходя вслед за Томом в заупокойные дали. Роб слышал стоны умирающих - своих и фоморов. Бадб и Немайн уже начали своё шествие по долине, забирая безнадежных, исцеляя раненых. А он всё никак не мог оставить сына, не верил, хотя и знал - смерти нет.
- По крайней мере, не пришлось убивать самому во имя вашего ордена.
Бадб, как всегда, была точна. И совершенно не умела утешать.
  Форум: Литературные приключения · Просмотр сообщения: #519794 · Ответов: 1953 · Просмотров: 153995

Spectre28 Отправлено: 24-12-2021, 10:22


Рыцарь в сияющей футболке
*******

Администратор
Сообщений: 3832
Регистрация: 21-09-2004
Откуда: Таллинн
Пользователь №: 2461


Второй голубь принес продолжение этого увлекательного повествования. Закурлыкал почти так же радостно и так же быстро пошёл на корм крылатым тварюшкам, на что Роб не смотрел уже совсем. Некогда было.

"Так вот, учитывая, что сестрица - язва полная, и даже на обочине не бросается (первая. Вторая по разуму слишком мелкая, поэтому гадит только буквально), появилась у меня мысль. А не хочет ли наш Ясень себе жену? Породистую! Красивую! С готовой служанкой, по которой можно платья мерять! Сво... (вымарано) ладно, этого лучше не говорить. Понимаю, мысль странная, но чего ещё ждать от безумного морочника? А свои плюсы у неё есть. Как минимум один: у нас с рук этого милого универсального солдата-шпиона-гейшу заберёт человек, почти способный с нею справится".

Пока Роб думал, что ему со всем этим делать, куда мчаться и как не разорваться от беспокойства, помноженного на душевную тьму, из ближайшего куста вынырнул очередной голубь, а за ним обыкновенный английский жабдар. Маленький - всего каких-то двенадцать-тринадцать футов в длину, еще не перелинявший из ювенильной шкуры, а потому умильно-пятнистый, он дурашливо щелкал пастью, стараясь схватить птицу. И схватил, громко сглотнув и отфыркнувшись перьями. А потом с интересом оглядел Роба, будто прикидывал, не поиграть ли еще и с этим забавным существом? Письмо Раймона, смоченное слюной, прилипло к его морде и доставляться адресату не намеревалось.
- Вот tolla-thone...
Кольчугу Роб стягивал поспешно, чтобы змеюка не передумала и не уползла охотиться за пикси. Меч тоже был не тот, не от неистовой, а обычный, приберегаемый для людей. Ибо если совершать ошибки, то как тогда, в далекой, но возвращенной молодости. Без щита, но со щитом. И первому плевку ядом, от которого он закрылся плащом, совсем, как тогда, Роб даже обрадовался. Второй он неизбежно поймал плечом, отшатнулся, шипя от нестерпимой боли, получил по голове хвостом, откатился, поднялся на ноги...
- Сволочь змеиная, - злобно бурчал он себе под нос, когда жабдар затих в траве. - Я тебя на ремни пущу. И на сапоги. Тварь, богами проклятая. Чтоб тебя разорвало. Больно-то как!..

"P.S. надеюсь, письмо это застанет в добром здравии, а если нет - так не печальтесь, ибо все превратность преходящи и, вероятно, убиваемы.
P.P.S. надо сказать, любезный папенька, скучаю я по комнаткам трактирным да беседам за бокалом того вина, что трактирщики обычно приберегают для магистров. Вкусное оно, собака! Надо бы как-нибудь повторить, да, кажется, судьба моя такая, что и дальше мотаться по стране, как последнему михаилиту. Тем не менее - жив, здоров, чего и вам искренне желаю! Уже не сглаженная Эмма тоже желает. И Уильям тоже. Наверное. Ну, когда не смотрит странно, когда я его так называю".

- И ты - сволочь французская, - такого обращения Раймон, вероятно, никогда не слышал, но разошедшемуся Робу было плевать. - Надо же, столько в него сил вложено, столько соплей вытерто, а он совсем башкой тронулся! Оторвать бы её да к заднице пришить, только Эмму жалко! Вот же chreach an bhod, чтоб мне сдохнуть!
Следующие его слова были вовсе немыслимы для ушей старого Авалона, но зато прочно утвердили Роба в мысли, что он - не Тростник.
- А ты, рыжая стерва, чего молчишь? Тащи сюда теплую мыльную воду, не видишь, мужа змея оплевала? - Такого Тростник сказать не мог. Даже в самых смелых мечтах.
Материться под ушатом этой самой воды было невкусно: она потекла внезапно, точно Бадб в сердцах опрокинула ванну, и Роб не успел закрыть рот. Зато бадья, сверзившаяся с небес аккурат на то место, где только что он стоял, была вполне ожидаема - неистовая не менялась, и оставалось надеяться, что она не станет перевязывать раны в той же манере, напав бинтами и спеленывая. Причем, теми самыми, которые висели в воздухе неподалеку, с сомнением покачивая хвостиками.
- Yela'an sabe'a jad lak, - злобно сообщил Роб им, добавив напоследок, - focáil sasanach!
Потому что иначе, как траханными, англичан нельзя было назвать. Надо же, придумали язык, в котором ёмко, без излишних пояснений, не изложишь, почему проклинать седьмого дедушку любимой бабушки - обидно, а всех остальных - опасно!
Впрочем, с беснованием пора было заканчивать. Раны срастались комковатым шрамом, оставляя извилистую тропу на щеке, шее, плече. Украшение шатра оказалось испорчено почти безнадежно, генералу такие отметины тоже не подобали, но зато так хорошо сочетались с магистром Цирконом!..
- Шрамы-то убери, mo leannan, - пробурчал он почти успокоенно спустя полчаса ругательств, швыряния в пикси комками земли с травой, и прочих совершенно невоспитанных поступков, которые не одобрила бы Птичка. В голове было приятно пусто, хотелось пить и надрать задницу Раймону. Ибо чего он?
- Ну вот и за мной пришёл, - раздался тоскливый голос, и воздух пошёл волнами - Ясень выступил на поляну так, словно всю жизнь так и ходил, сквозь всё. - Только быстро и не больно, ладно, пап?
- Как быстро и не больно, так сразу "пап", - пробурчал Роб, потирая так некстати защемившее сердце. Бадб шрамы убирать не спешила. Точнее, она их стирала, но вдумчиво, с воистину жестоким наслаждением, отчего исцеление болело сильнее повреждений. - Ты вообще видел, чтобы уши откручивали быстро и безболезненно, а, Перекрёсток? Какого хера ты ещё тут, а не дома? И не говори, что в дорогах запутался - не поверю.
Ребёнка, самолично выращенного и выпестованного, отдать в лапы мрачного жнеца оказалось неожиданно сложно. Сердце ныло, память услужливо подбрасывала как ловко маленький Том сидел в седле, как лихо рубил тренировочным мечом, и как трогательно-умилительно писал письма. А еще вспоминались те песочные часы в кабинете, и тот несчастный боггарт в лентах, и даже первая - а может и нет - девка Ясеня, поспешно улепетывающая из орденской караулки.
Наверное, Роб слишком часто хоронил орденских мальчишек, чтобы сейчас так переживать. Но все они - виновные и не очень - не были приемным сыном, всё же.
- И выглядишь усталым, - мрачно закончил он свою тираду.
- Вихрю вон до сих пор сопли вытирают, - мрачно же пробурчал Ясень, усаживаясь прямо на траву, - Раймону позволяют путаться, где захочет. А как Ясень, так сразу: "какого хера". А тут, может быть, работы полон... рот. Вон сколько бесхозных фэа бродит! И сидит. И летает. И вообще...
- А сколько из них нетраханных-то, - сочувственно покивал Роб. - Не стёрся еще, сын мой? Нет? Тогда иди сюда, буду сопли утирать. Ты знаешь, я очень тебе благодарен, что ты помог братьям с рогатой свиристелкой. Пожалуй, она по зубам только тебе. Но ведь я еще просил тебя приглядывать за трактом в Англии, bark? Или я настолько стар, что сказал "Авалон" - и сам не помню? Я, может быть, три раза поседел, пока передумал всё, что с тобой тут могло случиться, случилось и случается! Хм, двусмысленно как-то.
Роб потрепал своё непутевое чадо по светлой макушке и в который раз приуныл. Чертовски сложный выбор: и Том неудобным фанатиком не выглядел, и обоснований, почему нужно проигнорировать приказ капитула, тоже не было. И Бадб подливала масла к унынию, зверски оттягивая кожу на шее, где были особенно глубокие шрамы.
  Форум: Литературные приключения · Просмотр сообщения: #519792 · Ответов: 1953 · Просмотров: 153995

Spectre28 Отправлено: 24-12-2021, 10:20


Рыцарь в сияющей футболке
*******

Администратор
Сообщений: 3832
Регистрация: 21-09-2004
Откуда: Таллинн
Пользователь №: 2461


Ко времени, когда через город заскользили безмолвные серые тени с лицами сказочных эльфов, в Бермондси стало пусто. Стража отработала сегодня так, как не работала никогда. Они загнали горожан по домам, заставив запереться, а сами остались на улице, чуть ли не падая от усталости, но продолжая бдить, чтобы не допустить ни мародёрства, ни насилия. Именно поэтому Джеймс оставался в управе, не позволяя себе вернуться под теплый бок к Мэри. Если уж эти парни не пошли домой, то ему сами небеса не велели.
Тоскливо глядел Джеймс в окно, на умолкший, замерший в тревоге Бермондси. Камин в управе уже прогорел и начало холодать, лишь алые отблески остывающих углей прыгали по стенам, набрасывая на мысли пелену мрака.
Тучные года закончились, наступило время войне. Странным казалось, что именно в начале этого времени он узнал - родится ребенок. Не способный заменить Артура, не похожий на Бесси, но - его. Малыш Клайвелл от малышки Берроуз. Зачатый в одну из первых ночей, когда Мэри еще была так трепетно неловка, так удивительно бесстыдна. Джеймс прикрыл глаза, отгоняя жар, прокатившийся по телу. Не сейчас, не нужны такие мысли в управе, где следует думать о благополучии горожан, а значит - и жены. Маленькой, умной женщины, носящей в себе зерно от колена дьяволова папаши.
Кулак заболел, и Джеймс хмыкнул, осознавая, что саданул по каменной стене, выбив из неё малую толику пыли. Быть частью какой-то схемы скрещивания оказалось противно, будто его брали под уздцы, как племенного жеребца, и вели к нужной кобыле. И здраво понималось, почему матушка горячо одобряла ирландку Дейзи, но так и не полюбила Мэри. И хотелось сбежать на арену, прирезать гладиатора-другого, напоить зверей в душе горячей кровью, услышать ликующие крики толпы, но...
Мэри держала его в Бермондси лучше самого Бермондси. Зерно, папаши, матушка с Нероном, война,, самый ад и даже Фламберг, потерявший свою жену, становились ничтожными перед тем даром, который она поднесла утром.
Лещи были наименьшим из всего, чем Джеймс мог отплатить ей. Чтобы отвлечь себя от тоски, он уселся писать отчет, но перо упорно цеплялось за говенную бумагу, роняло кляксы, и скомканная бумага полетела в камин, на миг вспыхнув там ярко, освещая управу.
Собственная тень ужаснула Джеймса. Широкий в плечах, ссутуленный, с хищным профилем, он и в самом деле походил на птицу. Но не на сокола - на поморника. На наглую тварь, падальщика, выдирающего добычу из клюва других, пойманного и посаженного в тесную клетку. Джеймс попытался было улыбнуться, но тут же погасил себя, понимая - губы складываются в льстивую радость Актёра. Не человек он был нынче - лоскуты, которые следовало сшить за ночь, чтобы утром Мэри не учуяла, не поняла ни его преступлений, ни его метаний.
"Но на арену стоило бы наведаться".
Люди - слепые среди незрячих, их всегда тянуло туда, где проще. Где кормят, заботятся, думают и решают. Арена звала обещанием чужой крови, безмыслия, нерешенного пари. Напоминала о сгинувшем без вести Гарольде Брайнсе. Конечно, Нерону бы сгодился и брайнсов щенок - такой же бесчувственно-пустотелый, но... По совести ли заматеревшему волку из городской стражи убивать на потеху толпе несмышленыша-сосунка?
Джеймс тряхнул головой, будто это могло выгнать Актёра и его дешевый пафос. Как бы то не было, а пари решить стоило до того, как Джеймса порешат в очередной стычке с осточертевшими демонами и прочей жутью, повылазившей из своих углов, будто в Бермондси был вечный Самайн.
- Будь же ласков с моей волчицею,
Как оставишь её вдовою...
Определиться со смыслом бытия становилось всё сложнее. Мысли рвали Джеймса на части, тянули то домой, то на арену, то в город, то в лес. Тяжелые отсутствием сна веки норовили закрыться, но в неверной полудрёме мерещилась Дженни Хейзелнат - рыжая, веселая, странно-богато одетая, и ничуть не скучающая по безумному констеблю, готовому принять её в доме. Когда мелкая пакостница еще и подмигнула ему, Джеймс твердо решил - его и Мэри дочь он назовет красивым валлийским именем Эния, и никаких больше Дженнис.
С этой мыслью Джеймс и направился домой. К Мэри, двум Элизабет и пока еще не рожденной Энии, которая, вполне могло статься, была вообще Райаном.
  Форум: Литературные приключения · Просмотр сообщения: #519790 · Ответов: 1953 · Просмотров: 153995

Spectre28 Отправлено: 24-12-2021, 10:19


Рыцарь в сияющей футболке
*******

Администратор
Сообщений: 3832
Регистрация: 21-09-2004
Откуда: Таллинн
Пользователь №: 2461


В многострадальном Бермондси творилось... То, что творилось. Бермондси бунтовал, для разнообразия не людьми, но нечистью. Домовые всевозможных размеров швыряли из домов барахло и гнилые овощи, нападали на горожан. Пакостные фэа, жившие в лесках вокруг, тоже заявились в город к веселью. Счастье, что был Хантер, плохо глядящий на такие увеселения. К тому же, стража настолько поднаторела в разгоне бунтов, что им теперь было всё равно, кого усмирять. Наиболее горячих бузотёров приструняли михаилиты, которые всегда бывали на рынке. И среди этой толчеи, визгов, лязга метался ошалело-счастливый Джеймс, тщась найти вяленых лещей. Торговцы рыбой, не будь дураки, поспешно складывали товар и сматывались в таверну. Впрочем, как и все остальные. И лещи становились воплотимы только как синоним оплеухи.
А ребенок и Мэри казались и вовсе несовместимы. Жена была такой юной, такой маленькой.
"Не забывай, - строго напомнил себе Джеймс, - эта маленькая девочка, не задумываясь, прыгнула с обрыва, чтобы не мешать тебе".
А теперь она хотела вяленых лещей, потому что носила еще одну маленькую девочку. Девочка в девочке - а Джеймс был уверен, что это не сын - выглядела, как странный, но почему-то правильный каламбур. Скоро она станет сонной и глупенькой, начнёт округляться и шить чепчики. Жизнь получит новый виток, и чтобы всё прошло благополучно, сегодня надо было вернуться целым и с, мать их, лещами. Беременным вредны переживания и разочарования.
- Сэр Джеймс! Сэр Джеймс! - парнишка, только недавно принятый в стражу, потянул за рукав. С меча, который он всё ещё сжимал в другой руке, почему-то стекали капли воды. - Там дома грабить пошли! Свин со своими! На Сэр-Джеймс... тьфу, на Сент-Джеймс!
Парнишку звали Юнгом, если Джеймс правильно помнил, потому как поди их всех запомни. А Свин был свином. Наглым, тупым кабаном без всякого уважения к своим почтенным родителям Аддингтонам и всем остальным людям. Жил он в заброшенной лавке на Сент-Джеймс, в которой и распивал ром вместе с парой-тройкой поросят и одной, но постоянно разной, свинкой. Мародёры в городе, полном тварей, превращались в большие проблемы. Ловить их нужно было на горячем, но сейчас, когда и без них внезапно появилась огромная куча дел, особенно - лещи...
Джеймс хмыкнул, подбирая с мостовой кусок чьего-то окна, который вполне мог сойти за дубинку.
- Ну пойдём, Юнг.

- Вон туда они пошли, - шепотом поведал Юнг, остановившись на углу большого, солидного дома торговца мукой. - К Лестерам. Свин самолично дверь отжал, прямо парадную - ну и пошли, как в свою лавку. Впятером, как сейчас везде ходят.
- А почему шепотом? - С интересом осведомился Джеймс. - Ты думаешь, они услышат нас на этом углу, из-за толстых стен?
Лестеров должна была знать Мэри, коль уж они торговали мукой. Но Мэри тут не было, а Джеймс всё равно не мог запомнить всех.
- А кто их знает? - всё так же шепотом пожаловался Юнг, нервно трогая рукоять меча. - Про этого Свина же знаете, какие байки ходят? Почему его ещё не повесили - а с дьяволом небось водится. А если так, то мало ли, что он слышать может через стены-то. Может, уже как раз слышит и смеётся там. Или призывает кого.
- Его еще не повесили, потому что неуловимый. Никто не ловит, ибо нах... никому не нужен, в общем. Но на всякий случай - отойди подальше. Во-первых, мародёров берут на горячем, а значит, нет смысла стоять рядом, если можно постоять в теньке...
Джеймс оглянулся на ближайший тенёк, но там ехидно ухмылялись какие-то мелкие твари.
- Ну или не в теньке. А во-вторых, если дьявол, то не надо давать ему повод закусить тобой.
"Главное, чтоб не сестра Делис!"
- А если они через заднюю дверь? - От интереса или ещё чего Юнг заговорил нормально, в голос. - Или решётку на одном из окон выломают? Не совсем же идиот этот Свин. Или совсем. Задняя дверь у Лестеров капитальная, на таких замках, что ух! Да и решётки в стены вделаны по всему первому этажу, а стены тоже хороши, вон, камень какой...
Подтверждая слова, он стукнул по покрытой желтой краской стене - и исчез, потому что камень втянул его мгновенно, не выпустив даже писка. Только изумлённые глаза мелькнули.
- Дьяволы, дьяволы, - промурлыкал себе под нос Джеймс, - светлого мая привет.
Он тоже постучал по стене, но та его утягивать не собиралась. И это было опрометчиво со стороны дьяволов, потому что Джеймсу осточертели братья-лекари, вампиры и прочая нечисть, которая поставила своей целью преследовать его.
- Эй, дьяволы, я иду.
Рвано постукивая по стене, он направился к ближайшему окну и покачал решетку. Лома под рукой не было, но зато все эти загогулины как будто специально ковали для ушлого домушника. Джеймс влез по ним, перекидывая себя на балкон.
Пугать и убивать умели не только бесы. Которые предусмотрительно заперли балконную дверь и даже ритмично постучали в неё. К счастью, на этом балконе, как и на многих других, валялось много барахла, а Джеймс был так зол, что вынес все преграды железным креслицем.
"К дьяволу".
Настоящих убийц нельзя превозносить, им нельзя подражать, иначе они становились иконами зла, будучи на самом деле ужасными и омерзительными. Но Джеймс так часто встречался с ними, что сам невольно уподобился. И теперь, как истинный одержимый злом, точно знал - сегодня кто-нибудь умрёт.
Комната за балконной дверью оказалась тёмной и заваленной мешами с мукой. Было пыльно, пахло мышами, пшеницей и тонко, едва уловимо - первым свиданием с Мэри. Вот только тогда еще мисс Берроуз не топала так гулко, целеустремленно и размеренно, как невидимый обитатель склада.
"Ну ладно, что там положено делать воспитанному монстру?"
Собственная рациональность пугала больше, чем топотун. Джеймс неслышно хмыкнул и принялся развязывать один из мешков, чтобы зачерпнуть две жмени муки. Когда шаги замедлились, он выпрыгнул в дверь, разбрасывая муку и улыбаясь, как отчаянный кретин. Топотун, всё еще оставаясь невидимым, остановился, а затем развернулся и поспешно удалился, даже не поздоровавшись.
"Когда найду Юнга, закажу панихиду на помин души сестры Делис. Эх, жалко глаза не у кого взять..."
Но зато стул всё еще валялся в комнате, и у него были пригодные для разных целей железные ножки. Одну из них Джеймс и оторвал, и пошел по длинному, темному коридору, насвистывая под нос веселый мотивчик и со всей дури стуча своей импровизированной дубинкой по стенам. На голову сыпалась труха и паутина, но ни та, ни другая не кусались.
- Эй, дьяволы... Я иду к вам. Несите Юнга.
Шаги скрылись за дальней дверью и принялись там скрестись. Джеймс поразмыслил мгновение, пришел к выводу, что кинжалом дьяволов убивать удобнее, чем ножкой стула, и саданул собой по новой преграде. Плечо немедленно заныло, но зато в следующей комнате обнаружилась глубоко беременная свинья. То есть, подружка Свина, вся в дорогих ожерельях, с разбитыми в кровь губами и окровавленными руками.
- Ага. Моё почтение. Ты молодого грыза тут не видела? Такой, совсем сопливый, и погоняло чудесатое - Юнг.
Ни беременность, ни окровавленность этой молодой голубоглазой женщины Джеймса не трогали. Потому как брюхатых на дело не берут, а значит, пузо появилось у нее в ближайшие минуты, которые она пробыла в чертовом доме. Дьяволы, если верить "Молоту Ведьм", могли и не такое.
- Е-ет, - проскрипела свинья, хватая его за сапог. - П-мгит!
- Обязательно.
Закон с ворьём разговоры не вёл, и Джеймс вспомнил об этом очень вовремя. Всё равно будущая бесова мать ничего полезного не сказала бы больше. Поэтому он попросту воткнул кинжал между третьим и четвертым ребром девицы, что, без сомнения, одобрила бы госпожа Инхинн. Миссис Свин послушно умерла, и вздутый живот начал шевелиться активнее. Не подумав головой, а только привычками стражника, Джеймс ударил кинжалом. Изнутри ударили тоже, и скоро на тьму бесовскую выглянули две твари, принявшие облик сердца. Только в отличие от порядочной требухи у них были жвалы и членистые лапки.
"Сапоги!"
Сапог снова продрали, и в отместку Джеймс частью затоптал, а частью нарезал этих тварей. "Чуйства" подсказывали, что останки надо бы размазать по стенам, а свинью подвесить за ноги к потолку. Но веревку было жаль, поэтому он ограничился мстительным растиранием сердец по полу, растягивая их в кровавую дорогу к следующей двери. За ней обнаружилась лестница, на лестнице - Свин с башкой, полной гвоздей. Как и положено уже почти безголовому, он рубил топором ступени под собой.
- Забавно. Но я хочу получить Юнга без дополнений. По описи, как сдал. Свин, руби быстрее, что ли?
Свин рубанул. Да так, что Джеймс не успел даже "бля" сказать - с оттяжкой, с плеча, развалив перила и чуть было не сделав то же самое с Джеймсом. Но самое интересное случилось, когда Джеймс просто спрыгнул с площадки у лестницы. Свин, будто ничего и не было, вернулся к своему почти молитвенному занятию - тюканью ступеней.
Минуту Джеймс колебался, не оставить ли его так. Ступеней он насчитал достаточно, а вор с гвоздями в башке был так увлечен, что казалось почти грехом отвлекать. Но вовремя вспомнил сестру Делис, вздохнул и пошел в атаку. Спустя еще минуту он скатился с лестницы с телом Свина и топором.
Оттяпать голову заняло совсем немного времени. Беззаботно помахивая ею, Джеймс прохромал кухню с обитавшей там огромной связкой копченых лещей - "Ага, разбежался. Наверняка, прокляли или оплевали" - прошел столовую, и спустился в подвал. Где и получил арбалетный болт в живот, расплываясь в самой кретинской из своих улыбок.
Потому что было чертовски больно.
- Констебль! - радостно, визгливым женским голосом воскликнул бородатый торговец. - Какая радость! Правда, погода нынче удивительно хороша?
- Невероятно, - злой хрип даже не пришлось изображать. От боли он получался очень естественным и очень злым. Возможно, что очень хрипом, но в такие тонкости вдаваться было некогда. На полу возле ржавых железных кроваток, ошейников, кандалов, мисок с водой и сырым мясом, жуткими игрушками валялся грёбаный Юнг. Торговец стоял с разряженным арбалетом, а его законная мегера в ночной сорочке пыталась спустить с цепей двух уродов. Посередине комнаты ползало кругами вполне человеческое дитя, а на низких столах лежали два подсвинка. Судя по разметке на шее и левых плечах, их хотели сшить вместе.
- Юнга отдайте. И я уйду. Наверное.
Боль отступала, и Джеймс понял, что арбалетный болт валяется на полу. Кольчуга от леди Бойд держала удар.
- Но нам нужна гувернантка...
- А этот так молод...
-... И проживёт долго...
- Наверняка знает немецкий!
Растерянно выдал разноголосицу отец семейства. Младенцы, меж тем, поползли к Джеймсу, улыбаясь во всю пасть. Самый человекоподобный, в пелёнках, при этом умилительно угукал.
- Если вы своих выродков сейчас не придержите, то гувернантка будет уже не нужна, - счел нужным сообщить бесноватому Джеймс. - Значит, так. Свиней можете оставить себе. Юнга отдаётё мне и съезжаете из Бермондси. Тогда я не стану вас сжигать вместе с домом прямо сейчас. И не натравлю михаилитов, так и быть. И смотрите, съехать не ближе, чем в Бирмингем! Увижу на мельнице у чертова Джека - сравняю с землёй вместе с мельницей.
  Форум: Литературные приключения · Просмотр сообщения: #519788 · Ответов: 1953 · Просмотров: 153995

Spectre28 Отправлено: 24-12-2021, 10:18


Рыцарь в сияющей футболке
*******

Администратор
Сообщений: 3832
Регистрация: 21-09-2004
Откуда: Таллинн
Пользователь №: 2461


3 мая 1535 г. Бермондси.

"Что такое, мать его, нефиг?"
Фига - это дерево, которое растёт в землях османов, а нефиг, выходит, это её отсутствие. На этой странной, но в чем-то даже логичной мысли, Джеймс осознал себя дома, в постели, с Мэри под боком. В окно бил свет, а в дверь стучали. Кое-как натянув штаны и попадая спросонья двумя ногами в одну штанину, он поплелся вниз.
"Надеюсь, это не лондонские законники".
- А чего вид такой не нефритовый? - С подозрением осведомился Его Величество лондонский - и не только - король. За его спиной благодушно улыбался лондонский - и не только - Саффолк. - Словно это не я, а ты всю ночь куролесил. Ну, впускай уже своего короля, не видишь, так устали, что даже позавтракать хочется?
- Ага.
Разнообразием слов Джеймс в последнее время не блистал. Вежливостью тоже не отличался, поэтому раскланиваться не стал, а лишь сложил руки на груди и посторонился чуть в сторону, будто король был осточертевшей, но уже пара недель как упокоенной, миссис Мерсер.
- Матушка, к вам Его Величество пришёл! - Громко оповестил он, надеясь, что Мэри услышит, что Мэри поймет, что Мэри его непременно найдет... то есть, вниз не сойдёт.
Его Величество, не чинясь, протолкнулся мимо, пихнув брюхом, и протопал к креслу, куда и упал, блаженно вытянув ноги. Огляделся, не скрывая удовольствия.
- Вот живёшь же! Можешь! Уютно, не то, что дворец какой. Люблю смотреть, как подданные живут и радуются под нашим мудрым правлением. К слову, мы тут королеву новую присмотрели. А если королева новая, то значит что? Значит, надо новых фрейлин, потому что старые уже примелькались, да и вообще какие-то неправильные. Мне начинает казаться, что пудра мозги выжигает, но придворный алхимик утверждает, что такого не может быть, дескать, природное оно. Значит, нужны новые фрейлины. А вот леди Клайвелл не хочет ли? Да и сокол такой бравый, такой не нефритовый, что должен наводить уют в какой-нибудь башне Тауэра. Какой - придумаем. Придумаем?
Саффолк важно кивнул, прислонившись к стене и царапая её ножнами.
- Джеймс, приберегите шутки для миссис Клайвелл, - вышедшая из своей комнатки маменька была свежа, как утренняя роза. - О...
- О, и к слову, про завтрак мы не шутили, - заметил король. - И побольше. Ну шу, шу на кухню, у нас важная беседа.
- Леди Бойд не выглядела отравленной пудрой. Однако, Ваше Величество, если я буду наводить уют в Тауэре, то ваши подданные из Бермондси будут жить беспокойно и нерадостно. Поэтому, откажусь и от башни, и от почётной должности для жены. К слову, милорд Саффолк, соблаговолите отойти от стены. Вы её царапаете, а миссис Клайвелл ужасно не любит беспорядка.
"Чтоб ты провалился".
Как будет объяснять своим коллегам, почему король провалился именно у него, и куда, и зачем, Джеймс представил в красках. Равно, как и беспорядки, которые непременно учинят претенденты на престол. Но Господь вседержитель, какая же это была заманчивая мысль!
Саффолк недоумённо поглядел вниз, ткнул стену ещё раз, пожал плечами и отошёл, прислонившись теперь к камину. Его Величество же, проводив миссис Элизабет долгим взглядом, встряхнулся и тяжело вздохнул.
- Жаль, жаль. Ну ничего, к этому разговору мы ещё вернёмся, в присутствии миссис Клайвелл, когда расскажем ей о всех прелестях фрейлинской жизни, в которой, увы, не находится места носящей бойдо-наследника леди Бойд. О платьях, балах, отравлениях... чтении книг. Мало ли, чем могут порадовать залы и опочивальни наших величеств? Но раз это - потом, а башни не интересны, давай о том, что сразу. А сразу выходит, что подданные из Бермондси в любом случае побеспокоятся, но... ты ведь их как раз недавно успокоил. С огоньком. Значит, переживём. Потому что для тебя есть новое задание. Кто нашёл, тот и доброволец.
Запустив лапу в ворот, король достал знакомую папку с бумагами из Бирмингема и протянул Джеймсу.
- О боже, боже милосердный! Завтрак, Ваше Величество, милорд. Сыр, свежий каравай, парное молоко, каша с мёдом. Джеймс обычно в управе ест, все в трудах, все в заботах... Хотите поссет? А вино? Сама делаю, покойница Труда Мерсер научила. Католичка была богопротивная, а сподобил Господь!
Миссис Элизабет с кухни вернулась быстро, будто у очага работали дьяволята, а на стол накрывал лично Люцифер. А с другой стороны, с лестницы спорхнула Мэри, успевшая надеть ярко-голубое платье. Спорхнула со ступеней, протянула Джеймсу рубашку и присела в поклоне.
- Ваше величество...
"Бедлам".
В творящийся бардак Джеймс не успевал вставить и слова. Именно поэтому он всё это время лениво читал папку, будто не видел её до этого. Дадли с тех пор почти наверняка успели снова укрыть соверен-другой от казны, еще раз пригреть пару рот польских католиков на груди и опять оскорбить славную протестантку-вдову Диспенсер. Что с этим делать, он решительно не представлял, поскольку не был лордом-канцлером, а потому надел рубашку. Чтобы хоть как-то поучаствовать в общей суете.
- И чего хочет Ваше Величество? Что я должен сделать с этой папкой?
- И бренди тоже, запить тень католицизма в вине,- милостиво кивнул король миссис Элизабет, с натугой поднялся из кресла и прошествовал к Джеймсу и Мэри, глядя в основном на последнюю. - Мы желаем, чтобы наш самый наиярчайший нефритовый сокол поехал вот туда и сделал так, чтобы нам стало хорошо, а всем остальным, кто нам неугоден - очень плохо. И поскорее, потому что и без того затянуто. Миссис Клайвелл, как приятно видеть, наконец, отказанное нам в удовольствии видеть вас при дворе! Какая юность, какая свежесть! Разве только подкормить нужно... а, к слову, вот.
Его величество снова запустил руку за пазуху и достал коробочку с сахарными конфетами, которые и предложил Мэри, заодно ущипнув её за щёку. Оказав эту честь, король погрозил Джеймсу толстым пальцем.
- И такое сокровище вы прячете от двора, сэр Джеймс! И правильно делаете, потому что им, развратникам, только такое покажи, и у-у-у! Но от своего короля такое прятать нельзя и почти преступление, потому что король должен знать всё. И видеть тоже всё, особенно такую летящую прелесть.
Саффолк меж тем с удовольствием отхватил полкаравая и принялся смачно жевать, чуть не мяукая от удовольствия. Ночные куролесенья, очевидно, требовали хлеба, и много.
"Поди туда, не знаю куда".
Сокровище Джеймс намеревался прятать и дальше. Не то, чтобы он не доверял Мэри, но отчего-то казалось неправильным отпускать юную, наивную жену с мельницы на бал. И даже огромный Саффолк, сожравший хлеб, не смог бы заставить его передумать.
"Странное дело, Роб Бойд ничуть не меньше герцога, но почему-то не такой".
- Осмелюсь спросить, Ваше Величество, вот туда - это куда? Где мне нужно сделать неугодным вам плохо?
"Туда" вероятно было Бирмингемом. Неугодными, без сомнения, становились Дадли и их наемники. И этот, как его? Армстронг? Неоднократно упоминаемый в бумагах в связи с химерами. Химеры, в свою очередь, порождали желание прихватить с собой какого-нибудь михаилита. И всё это в совокупности вызывало жгучее нежелание уезжать из Бермондси.
- Для начала - в Бирмингем, - благодушно подтвердил король, закидывая в рот три конфетки разом. - А потом - куда понадобится, пока Дадли с приспешниками не станет очень плохо. Такие мелочи уже выше нашего внимания, их вместе со средствами мы оставляем верным подданным.
Кротко кивнув, Джеймс спешно натянул сапоги. Прямо на босые ноги, без чулок. Годы службы научили его - начальство желает видеть рвение. И не важно, что это рвение сегодня будет проявляться в управе, на лавке.
- Мэри, пойдём. Матушка, накормите Его Величество. С вашего позволения, Ваше Величество, я немедленно начну работать.
  Форум: Литературные приключения · Просмотр сообщения: #519786 · Ответов: 1953 · Просмотров: 153995

Spectre28 Отправлено: 24-12-2021, 10:17


Рыцарь в сияющей футболке
*******

Администратор
Сообщений: 3832
Регистрация: 21-09-2004
Откуда: Таллинн
Пользователь №: 2461


Стакан "Джек Колы", помноженный на димедрол, которым Джеймса обильно накололи парамедики, давал о себе знать. Вертолётило так, что приходилось курить прямо в палате болящей мисс Дженни, наплевав на всякие больничные приличия, делясь сигаретами с пострадавшей и старательно не замечая любимого напарника Джонса. Последний состряпал многознающую мину и утвердился на стуле у окна, и от его взглядов дырка в плече начинала ныть, невзирая на ударные дозы анальгетиков. Потому что если и было в мире что-то более мешающее жизни, чем Генри Джонс, то оно называлось Генри Норбургом и шефом.
- Мисс Дженни, прошу вас, попробуйте вспомнить. Что делала героиня этой книги, которую я сейчас пытаюсь читать, в подвале? "Не найдена", но ведь должна найтись? Ну кроме того, что курила ментоловые сигареты, не иначе как за хорошее поведение.
- Вспомните, мисс Мур, - нетрезво встрял Джон. - Иначе придется говорить не в теплой постельке, а в Ярде. Запираться и водить за нос следствие не годится!
- Джонс, - вкрадчиво мурлыкнул Джеймс. - Мы здесь не в плохого и хорошего полицейского играем. Не хочешь в бар сходить? Я плачу. Только ты идешь прямо сейчас, а я - попозже. После перестрелки надо догнаться, а?
Что напарник откажется, сомнений не было. Потому что допился он если не до ручки, то точно до увольнения. Но Джонс мешал настолько, что его хотелось пристрелить.
Закрепляя идею, Джонс мрачно на него глянул и демонстративно промокнул лоб и щёки клетчатым платком.
- Хочу. Но не пойду. Шеф сказал, что или я начинаю работать, или могу переквалифицироваться в патрульного, а какой из меня патрульный? Поэтому давай ты в бар, а я уж тут допрошу. Тем более, ты-то заслужил. Герой.
- М-м, а этот визит точно про меня? - Поинтересовалась мисс Дженни. - Может, вы между собой в коридоре поговорите? А то мне ещё уговаривать врачей меня отпустить.
- Хорошо. Мисс Дженни, вы хотите в бар? А Джонс пока пусть персонал вот допрашивает. Джонс, я надеюсь ты не испортишь мне свидание с приятной девушкой?
Если гора не шла к Магомету, то стоило гору попросту взорвать, а получившийся щебень сгрузить в самосвал и высыпать на ближайшую парковку. Польза от этого получалась и для Магомета, и для горы, и даже для Джонса, которому лучше бы стать патрульным.
- Это если она во сне что-то говорила? - Глубокомысленно изрёк Джонс и задумался. - Можно... но после. Персонал-то никуда не убежит, и убивец к нему ночью не придёт. Они ведь всегда так, мисс Мур, возвращаются
. А потом ещё, и ещё... А что, Джеймс, с Мэри ты уже всё? Вместе с хвостом отрезал? Но с пациентками оно же это... неетично.
- Ну, всё, - заключила жертва маньяка. - Господин детектив, если вы добудете мне одежду, я готова на любой бар, даже на тот, с саксофонистом.
- Если ты, Генри Джонс, сейчас не выметешься из палаты, то я точно тебя отрежу. Вместе с хвостом.
Вышло не очень убедительно, но от упоминания Мэри Джеймс неизменно бесился, как средневековый тиран, заполучивший себе в собственность симпатичную жёнушку. И допрос все больше походил на псевдосемейную перебранку.
- А пока мистер Джонс покидает палату, мисс Дженни пробует ответить на мои вопросы.
- Только в баре, - твёрдо заявила мисс. - У меня эта палата уже вон где сидит. Представляете, каково только лежать тут днями и тревожиться, тревожиться, тревожиться? Причём уже не о маньяке, а о том, что там с университетом, с подработкой, куда выкинули мои вещи... а пить мне тут не дают.
- Тогда мне и в самом деле придется вызвать вас для беседы. Но мы можем договориться, мисс Дженни. Вы вспоминаете, а я уговорю медиков за вас. По рукам?
Первый раз Джеймс уговаривал потерпевшую рассказать о преступнике. Обычно жертвы если ничего и не помнили, то старались вспомнить, стремились помочь, наказать. Эта же думала о выпивке, сигаретах, университете. О чем угодно думала, но никак не пыталась пережить похищение и насилие. Конечно, такое поведение тоже могло быть механизмом защиты, но таким нетипичным!
- Звучит как предложение сыграть в покер на одевание, - проворчала мисс Дженни и махнула рукой, словно отпуская. - Ладно. Вызывайте. И чтобы виски ирландский! И тогда я, может быть - за каждый предмет одежды отдельно, - скажу, что какой бы героиня не была, делать она в итоге будет одно: слушаться. Потому что иначе будет хуже.
- Фигово как обучили, - хмыкнул Джонс и смачно чихнул в тот же платок. - Вот дьявол, только простуды и не хватало.
- Сколько знаю женщин, у вас больше одного ответа. То есть, предметов одежды много, - задумчиво просветил её Джеймс. - Но послушание, хоть и душеспасительно, не даёт мне, старому рыболову, никакой наживки. Может, вы там делали еще что-то, столь же полезное? Прилежно и смиренно вышивали, как монашки из Бермондси, например?
- Этот ответ будет на пальто под Шанель и сапожки... - мисс Дженни осеклась и покачала головой. - Куртку из синтетики, и поярче. И сапожки. Кожаные. Потому что сучить нить из собачьего пуха, а потом прясть - нет, господин детектив, такие ответы дешёвыми не бывают. Ну а остальное - когда я в этом пальто и сапожках дойду до того бара, где подают виски.
- Прямо на сорочку наденете? Я бы на вашем месте торговался еще и за платье. Или что вы предпочитаете носить? Какой породы, говорите, была собака?
Димедроловый трип, отступивший перед работой, напрыгнул с новой силой. Джеймс зевнул, прикрываясь ладонью и нетерпеливо уставился на Дженни Мур. Разговор следовало закончить до того, как ему неудержимо захочется спать.
- А вот это как раз будет за платье, - заметила мисс Мур. - Любое, потому что породу как-то не угадала, простите. Пушистик albo-rubrum.
- И последний вопрос, мисс Дженни. Бесплатный. На кого вы учитесь?
Одежду Джеймс принес бы завтра - лишние сутки в больнице Дженни Мур не повредят. А вечер, всё же, хотелось провести с Мэри. И никаких ложек из идиотских анекдотов!
- Социо-политология, - Дженни взглянула на него чуть недоумённо, наклонила голову. - В Лидсе?
- Прекрасный выбор. Вам к лицу. До завтра, мисс Дженни. Джонс, ты обещал допросить персонал!
А еще следовало посетить Лидс и побеседовать с преподавателями и сокурсниками мисс Дженни Мур. Среди них всегда были люди, которые всё видели и всё знали. С этой приятной мыслью Джеймс и покинул стены Бартса, в которых наверняка кишели привидения.
  Форум: Литературные приключения · Просмотр сообщения: #519784 · Ответов: 1953 · Просмотров: 153995

Spectre28 Отправлено: 24-12-2021, 10:16


Рыцарь в сияющей футболке
*******

Администратор
Сообщений: 3832
Регистрация: 21-09-2004
Откуда: Таллинн
Пользователь №: 2461


Джеймс Клайвелл

- Отогай ни рэй!
Джиу-джитсу - не просто борьба. Это - философия жизни.
Первым делом, которое совершил Джеймс в рамках её, когда покинул гостеприимные стены святого Варфоломея, стала стрижка. Короткая, с открытыми висками, без дурацкой чёлочки, какую сейчас носили почти все. Голова сразу же стала лёгкой и пустой, и это пошло на пользу борьбе. Завязывая противника в сложный узел, в борцовской науке именуемый "санкаку гатамэ", Джеймс блаженно размышлял об ужине с Мэри, который, возможно - непременно! - продолжится за чашечкой чая в его квартире, и его - какой разврат! - постели.
Правда, когда его заламывали на болевой, думалось уже не о Мэри, но - маньяке. Который тоже заламывал своих жертв, прогибая их под себя, приучая к покорности, видную Дженни Мур. Если так, то жертва у этого дрессировщика была не одна. Если так, то сейчас в пока неизвестном подвале томилась еще одна девушка. А то и не одна.
- Хочешь погулять по лесу? - Первым вопросом к Мэри, который задал Джеймс по телефону, всё еще философствуя о борьбе, стал этот. И постели в нём пока не было. - Ну знаешь, ты и я, комары, твой чемоданчик с всеми этими экспертными приблудами. А после - ужин в небольшом морском ресторане. Там саксофонист настолько погано играет "Зеленые рукава", что это нужно услышать.
- Комары - звучит отлично, мать твою, куда ты папки тащишь?! В шкаф! Бабуин безручий! Прости, не тебе, - ответила Мэри на фоне звяканья, оправданий низким мужским голосом и какого-то подвывания. - А ты умеешь выбирать места. Я до сих пор вспоминаю ту пьесу, кстати. Иногда даже во сне вижу. Да не в этот шкаф! В тот, с отчётами, всё равно их никто не читает! Вообще, есть с этом что-то экзистенциальное. Кормить комаров под их пение, потом кормиться под чужое. Делает ли это нас большими комарами, бледными и бескрылыми? С точки зрения вселенной, - раздался звон бьющегося чего-то, - мать твою! А теперь тащи швабру!
- Я бы предпочёл, чтобы ты вспоминала меня.
Джеймс выдавил на ладонь таблетку кофеина из блистера, проглотил её под далекое звяканье стекла, шорканье швабры и дыхание Мэри, запивая всё это теплой выдохшейся колой. Комары не были экзистенцией, но прекрасно укладывались в джиу-джитсу, особенно в лесу, где их водилось превеликое множество.
- Но если философствовать, то мы скорее паразиты. Вши. Бледные, бескрылые, жадно пожирающие эмоции друг друга. Знаешь, я много думаю об этом похитителе девушек. Так много, что скоро сам начну их похищать и воспитывать. Чтобы понять, где тот подвал, кто типаж, каковы мотивы и устремления. И ведь я не чертов энтомолог-профайлер, чтобы изучать его детально! Я скорее дезинфектор.
- А секс - просто способ заражения носителя, - цинично заметила Мэри. - Чтобы увеличить кормовую эмоциональную базу. Хм, был бы идеальный похититель, с самовоспроизводящейся колонией... как эти, как их, муравьи, которые королеву в чужое гнездо подсовывают, а те на них пашут. Прям как наше начальство, да ты ж медведка косорукая! Ещё и швабру сломал?! Но ладно. Я не очень понимаю, зачем делиться мной с комарами, даже в порядке привыкания к похищениям - похищать вообще лучше сразу, - но мой чемоданчик готов. Всё равно эти идиоты меня достали. Иногда мне кажется, что таких набирают специально, чтобы можно было отдавать им дела, которые очень не хочется раскрывать. У вас в участке тоже такие есть?
- У нас только трутни, - в тон ей сообщил Джеймс. - И королева-отец, откликающийся на "шеф". Заеду через пару минут, Мэри. Жди меня.
Что, если весь мир был шестилапым, шуршащим хитином, шевелящим усиками, а сам Джеймс в нём - всего лишь мелким кузнечиком, отчаянно машущим лапами?.. Об этом следовало подумать по дороге.
По дороге в бар с незатейливым названием "Северный". Что именно в нём было северного, история умалчивала, равно как молчала она и о том, почему Джеймса оторвали от увлекательной прогулки по лесу, отправив на облаву. "У тебя хвост чисто наркоманский, - жизнерадостно заявил шеф, скептически рассматривая стриженную голову. - Был".
  Форум: Литературные приключения · Просмотр сообщения: #519782 · Ответов: 1953 · Просмотров: 153995

Spectre28 Отправлено: 12-12-2021, 17:48


Рыцарь в сияющей футболке
*******

Администратор
Сообщений: 3832
Регистрация: 21-09-2004
Откуда: Таллинн
Пользователь №: 2461


ничего не обещаю, потому что последний год как-то тотальный неписец, но попробую
  Форум: Кто все эти люди? · Просмотр сообщения: #519778 · Ответов: 13 · Просмотров: 9708

Spectre28 Отправлено: 22-10-2021, 9:51


Рыцарь в сияющей футболке
*******

Администратор
Сообщений: 3832
Регистрация: 21-09-2004
Откуда: Таллинн
Пользователь №: 2461


- Надежда - это вкусно, - признала Айме. - Но вам нужно есть. Мясо хорошо восполняет кровь, лучше красного вина. Не бойтесь, милый, я не травлю своих гостей за едой. Только во время сна.
Она еще раз тряхнула коробочкой и высыпала на одеяло карты.
"Может, и стоило сожрать пилюлю? Впрочем, нет, а то чёрт его знает, чем бы запах. Кстати, о чертях. Заметка на будущее: всё-таки не забыть пообщаться с одним интересным должником всё о том же. Нет, право, пересказ этой истории уже правда утомляет, а что делать? Но хорошо же заехал в Билберри. О стольком полезном напоминает!"
Карты не напоминали ни о чём хорошем. Императрица, Влюбленные, Отшельник, Повешенный, Умеренность, Звезда, Башня, Суд, Мир, всё - из разных колод, словно собирали именно эти карты именно в таком виде.
"Хм".
- Значит, это всё, что у вас осталось от азбуки, госпожа? Немного же. А где прочее?
Понятно, что нигде, и понятно же, что ему, Раймону, эти карты бесполезны. Если, конечно, не разрешат унести, что очень, сильно вряд ли. Жаль. Раймон подозревал, что за эти карты сэр Рольф де Манвиль мог бы отдать многое. Например, украденную недолюбительницу некромантии. Возможно, ещё с поместьем-другим вприкуску. Увы.
Раймон тронул фонарь Отшельника, провёл по алой мантии - и карта немедленно прилипла к пальцам, отказываясь отлипать. Хм. Считается ли это за попытку унести, или карта сама?..
- Что-то в Рольфе осталось, что-то Эме пожрал, что-то лестница забрала. Кто знает, кто знает... Только владыка Инпу. Уговорите меня продать вам карту-другую, милый?
- М-м, - неопределённо заметил Раймон, разглядывая Звезду, на которой восьмиконечное нечто роняло дождь в прудик, на потягивающуюся чернющую пантеру и заодно на семь свечей. Эта тоже пыталась липнуть, а лучше бы её тянуло туда, где остался хозяин, а не к просто ближайшему человеку. - Помнится, госпожа, вы хотели, чтобы я нашёл Эмму, но ведь то, что осталось, в этом не помогает?
- Вы такой капризный, милый, - Айме не менее неопределённо надула губы и сладко потянулась. - Иные за такое платят ой как дорого, а вам подай, объясни, карту нарисуй, спать уложи. Если вы знаете, что человек потерял, нельзя ли предположить - он это желает снова обрести? Мы все желаем.
- Укладывать не надо, - не согласился Раймон. - Пить, есть и спать михаилиты могут сами, зря, что ли, нас по резиденциям учат? А дорого обычно платят михаилитам же, а не наоборот. Стало быть - воспитание, которое суть усвоение хороших привычек. Но представляя, что скажет лорд Грейсток при виде цельного сэра Рольфа де Манвиля, не могу не подивиться: неужели где-то лежит и такая коробочка с вашими картами, госпожа?
- Вы до безумия неприличны. Разве благовоспитанная леди показывает рыцарю свои карты?
Раймон развёл руками и тяжело вздохнул, стряхивая Звезду и поднимая Любовников. Выбор, развилки... и как от такого можно отказываться, да ещё по добровольному же... выбору?
- Просто подумалось, мало ли, наткнусь где, да и не узнаю. Но всё же, очень любопытно, ради чего сэр Рольф шёл по ступеням, теряя себя... и приберегая себя. Право слово, думал - хотя ладно, не думал, но теперь думаю, - что утаить важное там невозможно. Пожрут. Или пожрёт. Или ещё что хуже, - добавил он, вспомнив того Эме.
"Хм-м. Ник, Майк? Я вот думал... ладно, не думал, но теперь думаю: а если вы слышите Эмму, то, может, заодно можете сказать, откуда слышите?"
"Нет. Госпожа не понимает, что это мы. Надо уходить, она голодна".
- М-м, - подтверждая мысль Ника, Айме облизнулась. - Хотите, и вы пройдёте, теряя, но находя ответы?
Любопытно, но рано. Слишком. Да и на кой ответы после лестницы, когда они уже не интересны, и от них остаётся только память? Рольф, конечно, выкрутился, но что-то подсказывало Раймону, что это ненадолго.
- М-м, - он счистил последнюю карту о покрывало и сожалеюще - и коротко - поклонился. - Благодарю за предложение, но вынужден отказаться. Мне слишком дороги мои вопросы. Но не смею дольше отвлекать вас от... оленей, госпожа, так что откланиваюсь, преисполненный благода... рности. К слову, вы знали, что у Гарольда Брайнса, оказывается, есть отпрыск?.. кажется, женатый на дочери сэра Рольфа.
"Чего это Эмма не понимает, что это вампиры?! Сама вон про некромантию и азбуку, а юную, да ещё и двойную некромантию с книгами и ба... женщинами - не понимает? Можжевельник перебивает? Но если перебивает - то за ним что-то есть!"
- Брайнсы отвратительны на вкус. Не то, что вы, милый, - улыбка Айме стала откровенно хищной. - Ну что же... идите. Как думаете, успеете вернуться до темноты?
Раймон хмыкнул, прислонился к стене у окна и поднял руку, словно любуясь пальцами. Очень вовремя, потому что азбуки и отчаянное нежелание исчезать оборвались так внезапно, что вздрогнул бы, не будь посреди движения. А так оно получилось просто резким, словно махал кому-то за окном.
"Чёртовы сэры, божества и прочие лорды со своими играми! Ну почему просто нельзя дать спокойно..."
Он улыбнулся брухе, тоже показав зубы. Не такие впечатляющие, но огневику и не требовалось.
- Вы, дорогая госпожа Айме, эдак будущего Тракта зажрёте, - говорить приходилось неторопливо и размеренно, пряча злость и половинку - нет, уже больше - пустоты. С искренним сожалением, хотя получалось почему-то лениво. - Жаль, только будущего, не пропитавшегося ещё магистерским духом. Знаете, как трудно в наше время попасть в капитул? Надеешься, ждёшь, а старый Тракт в один прекрасный момент становится моложе. И так-то кресло уступать не спешил, а теперь и вовсе как-то не по-братски получается. А сам предшественника своего... впрочем, по книгам получается, что тварь какая-то зажрала. Самого магистра - и тварь. Славно поохотилась, наверное. Небось, стоило вот этих карт, которые так и норовят попасть мне в руки.
- Какой невоспитанный рыцарь. Даму с тварью сравнивает. Но зато какой жадный. И кресло хочет себе, и карты, и жену. Но что же взамен получит Айме помимо славной охоты на доброго, старого магистра?
Айме надула губы и прошмыгнула ближе. Намекающе облизнула клыки.
- Жену я добуду сам, а такой магистр стоит и карт, и кресла, и ещё чего-нибудь сверху, но я - справедлив, и сверху не прошу. Потерпите до завтра, и я устрою вам охоту просто генеральскую, - Раймон пожал плечами. Если ей хотелось его загрызть несмотря на присутствие двух высших вампиров - жаль, но что делать. Хм, и правда, что? Не надевать же на себя морок Брайнса. - Но скажите, леди Элизабет, как вышло, что вы вернулись с лестницы - вот такой?
- О, леди Элизабет всего лишь очень хотела вернуться, пусть и в тело Айме. Желание человека порой сильнее всех уз, проклятий, приказов. Сильнее даже тела твари, - грустным и неожиданно теплым, грудным голосом ответила бруха. - Ваше слово, моё дело, сэр Фламберг. Забирайте две любые карты и уходите со своими вампирскими поросятами, загрызшими у меня оленя. Надеюсь, вы не обманите с охотой. Я ведь умею возвращаться.
  Форум: Литературные приключения · Просмотр сообщения: #519754 · Ответов: 1953 · Просмотров: 153995

Spectre28 Отправлено: 22-10-2021, 9:51


Рыцарь в сияющей футболке
*******

Администратор
Сообщений: 3832
Регистрация: 21-09-2004
Откуда: Таллинн
Пользователь №: 2461


Фз где, но примерно то же время, что и у Раймона.

Когда за Рольфом де Манвилем захлопнулась дверь, Эмма капризно надула губы. Мужчины оставались мужчинами даже будучи некромагами с весьма странными обрезанными чувствами. Покажи ему, что хоть сколько-то интересен - и он весь твой. Вместе с зазеркальными двойниками и витальными телами. Роза нежная, терпкая вистерия, открой те раны, вылечи их снова - всё это ничего не стоит. Но где-то там оставался в одиночестве Раймон, и Эмме хотелось верить, что он не утешается с новой послушницей.
"Раймон?"
Тот не отвечал. Всё пошло не так с того дня, когда Раймон забыл половину из того, что можно было помнить. Это давало больше свободы и ему, и Эмме, но сейчас, в заточении, Эмма негодовала этому.
"Раймон!"
Конечно, мужчине необходима малая толика приволья. Ему нужно отдыхать в компании друзей, охотиться, слегка флиртовать с разносчицами в тавернах, выпивать и чувствовать себя умным. Но Эмма хотела бы тосковать за вышивкой где-нибудь в трактирной комнатушке, дожидаясь своего безумца, нежели здесь, у Рольфа де Манвиля. Потому что были женщины, которым повезло. Поцелованные небесами, они родились красивыми, и всё в них притягивало взгляд - и лицо, и фигура, и жесты. А были такие, как Эмма. Их матери всю жизнь сгибались под тяжестью труда, отец никогда не радовался им, а вместо первого свидания - стены монастыря. И этим девушкам приходилось учиться всем самостоятельно - любоваться своим отражением, ценить свой ум, улыбаться, смеяться шуткам. Позволить себе быть красивой.
Но с Раймоном всё было иначе. Лучше всего Эмма выглядела, отражаясь в его глазах. К тому же, Раймон смешно шутил, понятно объяснял и с ним необязательно было говорить о ремесле.
Разве что не торопился явиться и потребовать своё по праву. Эмма дёрнула гобелен и немедленно расчихалась. Из святого Элевтерия вылетело облако пушистой серой пыли и толпа негодующих молей.
"Если у нас когда-нибудь будет свой дом, - решила Эмма, - в нем никогда не будет святого Элевтерия и моли. И святых Акима и Анны, до чего неаккуратная вышивка!"
С другого гобелена глядел святой Каэтан. Инес, кажется, собрала в родильных покоях всех святых покровителей родов, невзирая на мужа-некроманта. Здесь была даже Саломонида, которая по апокрифическому Евангелию от Иакова, принимала роды у Девы Марии. Эмма грустно подёргала её - Саломониду, не Марию - но гобелен внезапно рухнул со стены, обнажив серые камни, исчерченные красными рунами. Руны совершенно не подходили к интерьеру, они его огрубляли, добавляя какого-то варварского безумия. К счастью, мать-настоятельница научила с этим справляться. Достаточно взять что-то похожее на щетку... Из отдаленно похожего на щетку были только кровать и кресло. Но поднять их и оторвать ножку смог бы только Раймон. Зато в избытке имелись простыни - хорошие, льняные, и эль в кувшине на столе. И Эмма, все больше грустнея, оторвала длинную полосу ткани. Смоченная в эле, она должна была улучшить некрасивый рисунок. Еще один ромб сверху и снизу, длинный стебель, лист... Теперь непонятная руническая нелепость выглядела как цветок чертополоха с гобелена прошлого века. Оставалось только вернуть на место деревянные затычки и повесить на них гобелен, прикрывая красоту.
Когда за дверью послышались торопливые женские шажки, Эмма уже сидела на краю кровати, чинно сложив руки.

В тот вечер они ужинали в замке, - сказала бы Эмма. А потом подумала бы и добавила - на столе у них была горячая форель, политая лимонным соком, приготовленная на открытом огне. Но родильные покои почившей в бозе Инес на замок не походили, вареная курятина с овощами не сошла бы за какого-нибудь жареного кабана, десерта не было вовсе, а вместо вина, так соблазнительно окрашивающего губы в алый, была настойка на полыни. Утони в своих грехах, Эмма.
- Я читала, что высокая температура при низкой влажности почвы вызывает гибель яиц гравейров, затрудняет яйцекладку и питание. Но, сэр Рольф, я всё еще не понимаю, как мёртвое может размножаться!
- Но что же здесь непонятного, леди Эмма? - Рольф удивлялся искренне и даже с удовольствием. - Смерть - это не конец, а только переход из одного состояния в другое, в том числе и физиологическое. Вы ведь знаете, что когда умирает мозг, в теле еще идут процессы. Кожа еще обновляется, пытаются жить органы. Даже кровь некоторое время еще жидкая. И стоит лишь подтолкнуть эти процессы, сложить обстоятельства, как жизнь обращается в не-жизнь. Именно поэтому большинство откладывает кожистые яйца, а не отращивают некроплаценту, поскольку внешнее вынашивание проще и не требует тех изменений, что проходят в организме беременной самки. В целом же, мир напитан магией, суть которой ведома разве что древним богам. Нежить пользуется ею так же, как и мы с вами, леди Эмма, не осознавая её и потребляя на свои нужды.
- Но у вас получалось создать некроплаценту, сэр Рольф?
За гранью сознания потянуло холодком, запахло можжевельником и мятой. Оттого и улыбка вышла искренней, приветливой, радостной. Адресовалась она не Рольфу, но ему об этом не нужно было знать. Раймон и Рольф - одна и та же буква в заглавии, легко улыбаться, зная, что тебя нашли. Особенно - чувствуя надежду, происходящие изменения к лучшему...
Эмма нахмурилась, отпивая из кубка полыни. Имя сей звезде «полынь»; и третья часть вод сделалась полынью, и многие из людей умерли от вод, потому что они стали горьки. Слишком противоречиво выходило - здесь были и звезды, и жизненные силы с плодородием, и поиски с единством. Исходило это всё будто от Раймона, но и не от него тоже, запутывая окончательно. Зато зрела уверенность, что если ей всё это сообщают, то оно зачем-то нужно. Она подтянула ноги, сворачиваясь изящно-ломаными линиями в глубоком кресле, и вопросительно глянула на Рольфа.
- Отчасти, - Рольф тоже глядел на неё с вопросом. - Вам нехорошо?
- Отчасти. Я пленница, сэр Рольф. Разве мне может быть хорошо? Я как дева в башне, утратившая и не обретшая. А вы - обрели?
Ещё отчего-то казалось, что с Раймоном сейчас флиртуют, но неуместную ревность Эмма погасила приятной улыбкой.
- Право, не знаю. Вы позволите продолжить этот разговор утром? Когда вы поспите?
- Но я не хочу...
Протест Эммы не был услышан. Рольф мягко коснулся её виска, и комната исчезла во мраке, оставляя лишь вкус полыни и забвение почти мертвенного сна.
  Форум: Литературные приключения · Просмотр сообщения: #519752 · Ответов: 1953 · Просмотров: 153995

Spectre28 Отправлено: 22-10-2021, 9:50


Рыцарь в сияющей футболке
*******

Администратор
Сообщений: 3832
Регистрация: 21-09-2004
Откуда: Таллинн
Пользователь №: 2461


Не Гленголл, следующий день

"И почему лень считается смертным грехом? Видят боги, чем больше люди ленятся - тем меньше грешат, а разве же это не благо?"
Билберри, кажется, не ленился вовсе. Не умел. И если праздные руки определённо считались инструментом дьяволовым, то что можно было сказать об этих? Начисто вымытые улочки, утопающие в зелени и цветах, начисто же вымытый мост при въезде в городок. Новые яркие занавески на окнах, по большей части новая одежда. Новый Симс в лавке, новый Тоннер в трактире, а главное, от чего Раймон пришёл бы в восторг, если бы не устал так и если бы мысли не занимала Эмма - новый Августин в церкви, один в один как прежний. Словно жители Билберри решили сделать случайно вернувшемуся михаилиту подарок - способ отвлечься от собственных проблем и спалить что-нибудь ещё. Даже смотрели в сторону или под ноги, но только не на Раймона, чтобы не выдать секрета. И замолкали, стоило подъехать ближе. Михаилитский рай, не городок.
Старый Августин, конечно, тоже там был, в чистенькой аккуратной раке над алтарём.
- Благословление Господне и Августина Присноблаженного на всех чад его. И на вас тоже, - проговорил священник - не старый ещё мужчина лет сорока, поджарый, рослый.
Тянуло от него раздражением, сонливостью, благоговением и - впрочем, не странно - желанием женщины. Кажется, просто, а не женщины Эммы, и то хлеб. Впрочем, сходство с Августином прежним так только усиливалось. "И на вас тоже", надо же.
- Да благословит он вас. И Он тоже. Тяжёлая ночь? - сочувственно поинтересовался Раймон, предполагая, что сам он выглядит примерно так, как священник себя чувствует.
А вот Билберри внезапно погромленным не выглядел. Впрочем, Раймон и по тем, уже внезапно далёким дням помнил, что нормальной, привычной нежити тут почти не водилось.
- Врата ада разверзлись, - кивнул священник, - Но в руке Господа власть над землею, и человека потребного Он вовремя воздвигнет на ней.
- Значит, нашёлся такой человек, волей Господа? Кто же таков сподвижник?
Обстановку в церкви тоже обновили - впрочем, и неудивительно. Сидеть на обугленных скамьях, пачкая одежду, удовольствие невеликое да и, кажется, какие-то стёкла тогда тоже побили. Брайнс же кидался камнями? Помнилось плохо. Кидался Брайнс - это точно, но в кого, куда и зачем? Загадка! Но крест жители оставили. Хороший крест, большой, обгоревший. Не стали даже стёсывать превратившееся в уголь дерево, оставили как есть.
- Я, - скромно сообщил пастырь, потупив глаза, - сказал, и привел это в исполнение; предначертал, и сделал.
- Невероятно, - искренне восхитился Раймон, даже оглядел его с новым интересом. - Велика сила Его! Как же вам такое удалось? Ужель одним словом Господним?
- Воистину, верно говорят, что михаилитов Господь оставил ещё в утробе церковной, отвернув лицо. Неужели вы думаете, что силы Его не хватит, чтобы размазать всех бесов по мостовой? В городе, который благословен Августином, заточившим дьявола в кинжал?
- Прямо вот взял и размазал? - благословение святого Августина вполне тянуло на поднятую бровь Верховного, что восхищало ещё больше. Явно надо было жечь священников чаще - глядишь, в славной Англии стало бы гораздо меньше проблем с нежитью. Правда, и меньше работы для михаилитов. Или больше? - Расскажите же, как оно было, святой отец.
- Аз перст воздел, - священник даже порозовел от смущения. - Вот, Я Господь, Бог всякой плоти, есть ли что невозможное для Меня?
- И правда, - согласился Раймон.
Что-то было сильно не так. Настолько, что никак не определялось, не хотело. Пряталось. Щёлкнуть бы пальцами от нетерпения, но к чему торопиться? Подумаешь, там из леди наверняка делают котлеты. И холодец. От священника тянуло некромагией, как сырым воздухом на сквозняке, да, но... но не настолько, чтобы упокаивать нечисть целыми городами. Конечно, вера могла усилить, и... Раймон всё-таки щёлкнул пальцами, но мысленно. Отец Августин. Вот от кого тянуло точно так же, но человек - другой. И не одержимый, иначе не смог бы стоять вот так. И под некромантией - обычная неразвитая земля... но если не одержимый, то что остаётся? Не артефакт, не мощи, иначе сквозило бы от них. Двоедушник? Ох, отец Августин!.. Не спится вам, и в ад не хочется? Раймон благочестиво вздохнул, оглянулся на скрипнувшую дверь. Женщина, мужу которой... хм, что-то нехорошее с ним сделали точно, и двое крепких мужчин, которых не вспоминалось вовсе. Наверное, тогда не встретились, иначе бы не заходили. Пришлось вздохнуть снова.
- Господь наказал меня потерей памяти, святой отец. Но расскажите же и о другом чуде - о заточении дьявола в кинжал. О, и всё ли благополучно с тем чудесным поместьем, которое за аллеей?
- Вы к Грейстокам наведались, сэр Фламберг? - Ядовито осведомилась женщина. - Вот и идите себе, с молитвою. А мы тут сами, без вас. Радоваться будем, что вы белобрысого того не привели, да без блудницы своей явились.
"Вот странные. Думают, что если блудницы нет, то им лучше будет. Ха!"
Раймон скептически оглядел выгонятелей и всё-таки прищёлкнул пальцами. В церковном воздухе хватало пыли, чтобы огонёк получился ярким и почему-то голубоватым. Им хотелось любоваться. Выгонятели, впрочем, зрелище не оценили. Один из незнакомых мужиков - пока, хотя Раймон подозревал, что познакомиться рано или поздно доведётся - свистнул, и в двери вошла целая толпа, и все - с предметами местного культа. То есть, с вилами, косами и цепами. Странно, что без факелов. Снаружи же творилась ярмарка. Горожане радовались и кричали так, что порой даже через всю церковь доносились отдельные фразы вроде: "достал", "почему к нам?", "так хорошо жили", "изгнать", "повесить", "на кол супостата", и особенно проникновенное "а я только снова замуж вышла".
Это не вызывало таких ярких воспоминаний, как вид креста, но определённо придавало сцене жизни, достоверности и интереса. И, наверное, впервые заставляло порадоваться отсутствию блудницы - и огорчиться отсутствию белобрысого. Два вампирёныша на замену годились плохо. Впрочем, смотря для чего.
- Книжник, Бабник! Зайдите, и закройте за собой дверь, будьте добры, а то шумно, - Раймон любезно улыбнулся малой толпе и приобнял священника за плечи. - Знаете, святой отец, прошлое знакомство всё-таки было слишком коротким, но вы уверены, что хотите его повторять вот прямо так? И не жаль себя?
К слову, а какого ланкастерского дьявола вампирята вообще его слышали? Раймон, конечно, учился паршиво, но привязывали Майка и Ника они к Эмме, не к нему, и он сам, получается, в пирамиду не входил. А Эммы здесь не было. Значит?..
- Ник и Майк.
Двери захлопнулись под испуганный и удивленный вздох, а священник пожал плечами.
- Господь велел прощать, дети мои, - обратился он к толпе. - Не оскверняйте своих рук грязной кровью, ибо праведного и нечестивого будет судить Бог, потому что время для всякой вещи, и суд над всяким делом там. Пусть идёт.
- Идут, - на всякий случай уточнил Раймон, с интересом глядя, как толпа расступается, опускает вилы, не забывая при этом кланяться вампирам. И правда, что они, бруху не видели, что ли. - Но недалеко. До трактира. Нравится мне у вас тут. Весело, с затеинкой, воспоминания, опять же.
  Форум: Литературные приключения · Просмотр сообщения: #519750 · Ответов: 1953 · Просмотров: 153995

Spectre28 Отправлено: 22-10-2021, 9:50


Рыцарь в сияющей футболке
*******

Администратор
Сообщений: 3832
Регистрация: 21-09-2004
Откуда: Таллинн
Пользователь №: 2461


Бермондси двумя-тремя часами позже

Городок молчал. Замер. Иных, более сложных и художественно-описательных слов Раймон подобрать не мог - не сейчас, после двух часов пробирания между отрядами кадавров - к последнему, чуть не на границе Бермондси, вообще прилагались костяные гончие с накинутыми поверх собачьими шкурами. Обмануть это могло разве что очень издали, но впечатляло всё равно. И заодно жутко раздражало. Ирландские волкодавы нашлись, мать их Девону!
Но таким Бермондси он не видел никогда, даже после того бунта. Жители заперли дома наглухо, только порой поглядывая на одинокого твареборца сквозь щели между ставнями - это он чувствовал кожей. Тяжёлые сапоги рождали жутенькое эхо, на которое отвечали только шорох и повизгивания случайной недобитой нежити. Впрочем, такой осталось мало. Зато её отсутствие с лихвой восполняли странные фэа в сером, почти сливающиеся с домами. Молча и почти бесшумно в мягких ботинках они скользили в сторону Лондона, где только что громыхнуло нечто крупное, не чета молниям. Вероятно, арсенал, но дымы поднимались из-за реки в нескольких местах. Впрочем, леса за Бермондси, там, откуда шли фэа тоже дымили. Никогда Раймон не верил по-настоящему, что увидит войну - а вот поди ж ты. И это в час, когда войны занимали его лишь постольку-поскольку.
И всё же, эти фэа, бросающие на него непроницаемые взгляды, словно нечасто видели людей, смотрелись на улицах странно. Неестественно, не отсюда. Как... Раймон даже приостановился в начале Эсмеральд, подыскивая слово. Как сарацины. Непонятные чужаки, кто их поймёт, о чём думают, да и думают ли вообще? Чувствуют ли? Чего от них ждать?
Пока что, к счастью, это было чьей-то ещё проблемой. У этих эльфов, судя по дисциплине, были и генералы, и полковники, и лейтенанты, и... кто там у них вместо епископов и комиссаров? Друиды и всякие там мерлины? Точно. Ну вот, пусть новый мерлин и занимается.

Дверь Раймону открыли небыстро, словно и не ждали. А, впрочем, может не ждали.
- Это снова вы, спаси вашу душу Господь, - поприветствовала с порога миссис Элизабет. - Соболезную. Леди де Три - настоящая леди, таких уже и не найти.
Ну хоть без святой воды. Раймон не был уверен, что ещё способен дымиться - разве что мороками. Поэтому пришлось сокрушённо вздохнуть и развести руками.
- Благодарю. Ваша правда, где скромному михаилиту отыскать настоящую леди, да ещё обязательно с ногами?
Женщина строго поджала губы и посторонилась, пропуская в дом.
- Вдовцу не пристало так шутить, сэр Фламберг. Молитесь и скорбите. И забери своего, прости Господь, вампира.
Как именно пристало шутить вдовцу, Раймон уверен не был. К тому же, какие шутки - ноги-то настоящие! Скорбеть не хотелось тоже: судя по страдающим глазам Майка, сидевшего у камина, умилительно сложив руки на коленях, этого тут хватало и так. Странно, что ещё дом не обрушился от силы чувств, а если добавлять - точно крыша провалится, и поди объясни это потом Клайвеллу! Ну а молиться, конечно, можно было, но из-за этих чёртовых фэа и прочего Раймон сомневался, кому именно. Нет, определённо раньше всё было куда проще.
Вампирёныш молчал, глядя затравленно и печально. Мысленно закатив глаза, Раймон подошёл и уселся рядом, у стены, прямо на пол. Ничего. С опаской глянув на потолок, Раймон страдающе вздохнул - и тут Майк, не выдержав, заговорил.
- Госпожа не хотела никуда идти. Совсем.
Раймон покивал и вздохнул снова.
- Да, леди де Три крайне упряма. Бедные утаскиватели, как представлю, как пытались уломать, даже жалко становится. Это тебя Ник так? А то одежда рваная как-то неправильно. Не убивательно и не похитительски.
- Да я даже сделать ничего не успел, - мрачно пробурчал Майк. - Игла, а в ней - чеснок, серебро, вербена, хобии. Ник здоров драться, его какой-то холоп не травил!
"Хм, значит, пока всё-таки не вдовец. Двойная доза сочувствия похитителям!"
- И одежду чинить теперь. Сплошные расходы, - укоризненно заметил Раймон. - Мм, а что, холоп здороваться потянулся, или просто сделал вид, что плохо стало?
- Назвался Джейми Керном. Оно как-то само... И... вы про одежду, а госпожу, может, доедают уже!
Майк шмыгнул носом и уставился в камин.
Раймон вздохнул.
- Если бы ты пошёл на такие сложности, чтобы украсть леди, ты стал бы её на котле... э, ладно, забудь. В общем, умные похитители так вряд ли сделают. А если сделают, то небось она их всё равно отравит собой исключительно из посмертного упрямства. В общем, шмыгать-то чего? Укололся? Виноват, но в другой раз умнее будешь, а задним умом-то все крепки. В общем, приводи себя в порядок, и пойдём отыщем Шафрана или Клайвелла, или обоих, потому что две головы же лучше, чем одна. К тому же, если крыша всё-таки рухнет, поди ему объясни, с какого горя его молодую свежебеременную жену завалило.
Проводив взглядом вампирёныша, послушно направившегося умываться, Раймон мысленно закатил на себя глаза. Тоже там, умудрённый опытом михаилит и недо-педагог. Надо было просто подзатыльник отвесить да и всё. Эх. Впрочем, ладно. Клайвелл наверняка дневал в управе, Шафран... тоже известно, где. И он, наверное, был полезнее... если только путь не чистили огнём.
К слову. Раймон глянул на миссис Элизабет. Та стояла, скрестив руки под грудью, и осуждающе смотрела на сидящего на полу михаилита. Возможно, он пачкал гладко оструганные доски своей богопротивностью. Но если так, чего там уже.
- Госпожа Немайн! Надеюсь, пребываете в добром здравии, несмотря на данную богами сестричку. Не подскажете, где нынче обретается некий магистр Циркон, он же Роб Бойд?
  Форум: Литературные приключения · Просмотр сообщения: #519748 · Ответов: 1953 · Просмотров: 153995

Страницы (93) : [1] 2 3  >  Последняя » 

Новые сообщения  Новые ответы
Нет новых сообщений  Нет новых ответов
Горячая тема  Горячая тема (Есть ответы)
Нет новых сообщений  Горячая тема (Нет ответов)
Опрос  Опрос (Есть ответы)
Нет новых голосов  Опрос (Нет ответов)
Тема закрыта  Закрытая тема
Тема перемещена  Тема перемещена
 

rpg-zone.ru Рейтинг Ролевых Ресурсов

Защита авторских прав
Использование материалов форума Prikl.ru возможно только с письменного разрешения правообладателей. В противном случае любое копирование материалов сайта (даже с установленной ссылкой на оригинал) является нарушением законодательства Российской Федерации об авторском праве и смежных правах и может повлечь за собой судебное преследование в соответствии с законодательством Российской Федерации. Для связи с правообладателями обращайтесь к администрации форума.
Текстовая версия Сейчас: 11-08-2022, 6:03
© 2003-2018 Dragonlance.ru, Прикл.ру.   Администраторы сайта: Spectre28, Crystal, Путник (технические вопросы) .