В начало форума
Здравствуйте, Гость
Здесь проводятся словесные, они же форумные, ролевые игры.
Присоединяйтесь к нам - рeгистрируйтeсь!
Форум Сотрудничество Новости Правила ЧаВо  Поиск Участники Харизма Календарь
Сообщество в ЖЖ
Помощь сайту
Доска Почета
Ответить | Новая тема | Создать опрос

> Greensleevеs. В поисках приключений., Добро пожаловать в мир злых заек!

Spectre28 >>>
post #361, отправлено 16-05-2018, 8:26


Рыцарь в сияющей футболке
*******
Администратор
Сообщений: 2944
Откуда: Таллинн
Пол: мужской

футболки: 748
Наград: 4

с Хельгой

Брентвуд. Таверна. Вечер.

Еще не стемнело, когда Джеймс, обустроившись в той же таверне, в какой, по словам Вальтера, останавливался и чертов торговец, с удовольствием помы ошибкившись пусть и в тазу, но горячей водой, спустился вниз, в общий зал, надеясь поужинать и пораньше лечь спать. Одернув вышитую руками Бесси черную тунику, он попросил у подавальщицы горячее вино и не менее горячую кашу с мясом и откинулся вместе со стулом к стене, прикрыв глаза. Хотелось домой, слушать, как, захлебываясь от впечатлений, торопясь, рассказывает Артур об Ордене. Как тихо, степенно вышагивает Бесси. В этой картине не хватало Мэри, разбирающей еще не купленную музыкальную шкатулку. И в неё совершенно не вписывалась маменька. Таверна шумела так, как это было положено вечернему трактиру: поспешно простучали подкованные сапоги к выходу, взвизгнула, но - игриво, подавальщица. Бесшумно поставили перед ним тарелку и кубок, и ароматы еды принялись поддразнивать, завлекать. Но Джеймс не шевелился, не слушая шум, не обоняя запахи, желая подольше побыть дома.
Отвлечься, впрочем, пришлось всё равно, но не сразу, когда каша уже начала стыть. Каблуки простучали по гулким доскам твёрдо, уверенно, целенаправленно, и одновременно несли с собой странную, едва заметно звенящую тишину. Впрочем, последнее могло лишь казаться, потому что разговоры в таверне стихали тоже, чтобы потом снова подняться снова. И грудной, чуть хрипловатый женский голос прозвучал на впадине между волнами контрапунктом к затишью.
- Господин Джеймс Клайвелл? Не возражаете, если я присоединюсь?
Женщина была одета по меньшей мере странно, если не непристойно. Кожаные штаны, синяя, богато украшенная жёлто-зелёной вышивкой и бисером плотная туника. Белизну шеи подчёркивала бархотка, с которой свисали каплевидные ониксы, окружая и выделяя небольшой крестик. Самым странным была тонкая косичка у виска, в которую женщина вплела несколько ярких перьев невиданных цветов. Хотя, пожалуй, нет. Самым странным было то, что на неё почти никто не смотрел.
- Прошу вас, госпожа, - Джеймс откачнулся от стены, и сел ровно, вопросительно взглянув на собеседницу, - чем могу служить?
Махнув подавальщице, женщина уселась напротив.
- Служить? Нет. Меня зовут Анастасия Инхинн. Имею честь работать с отцом Бернаром над симфонией некоего Гарольда Брайнса, который, правда, немилосердно фальшивит. Так что, - она улыбнулась неожиданно сочувственно и понимающе, - решила познакомиться заранее.
- Это честь для меня, госпожа, - улыбнулся в ответ Джеймс, - признаться, я не испытываю счастья от того, что эта скот... простите, мистер Брайнс назвал меня защитником. Учитывая то, что он мне еще в Бермондси дьявольски надоел.
Инхинн приняла от опасливо косившейся девушки бутылку и кубок и хмыкнула.
- От Брайнса у меня голова болит. Буквально. Что же, работа есть работа. Но, признаться, меня не оставляет мысль, что в отчёты не вошло немало любопытных нот. Уж слишком наш господин Брайнс необычен. Не в службу, мастер Клайвелл, что там с ним было, в Бермондси?
Джеймс усмехнулся, припоминая тот день, когда Хантер привел в управу чертова торговца. Голова тогда разболелась и у него. Присутствие Брайнса чувствовалось даже тут, провалом, хотя это было и привычно. Необычен? Пожалуй, да. Таких редкостных идиотов Джеймс не встречал еще и надеялся больше не встречать.
- Врал он, госпожа Инхинн, на пустом месте причем. - Сообщил он, отпивая из своего кубка. - Отчаянно, хотя вопрос-то был рабочий: оплатил ли он пошлины у грефье рынка и зачем пытался сбыть свои шкурья... хм... меха в обход конторы. Квиток, к слову, он поменял у небезызвестного Стального Рика на обещание чернокнижного гримуара. А уж как он чудил в Билберри...
Вино в кубке и каша закончились прежде, чем жизнеописание чертова торговца. Завершая рассказ тем, как Брайнса, в итоге, пришлось учить еще и михаилиту Фламбергу, Джеймс вздохнул с сожалением:
- Нужно было повесить его еще там. Но ссориться с Гленголл... Не с руки.
Госпожа Инхинн тихо рассмеялась.
- Пожалуйста, зовите меня Анастасия, раз уж в одной ложе. Действительно, необычный человек. Знаете, на допросе у меня тоже было ощущение, что он лжёт просто так. Ради... чего? Из спортивного интереса словно бы. Не видела такого ни разу со времён Alma Mater. Там, конечно, некоторые студиозусы... да и преподаватели, они...
Дверь скрипнула - не в первый раз, но только сейчас Анастасия обернулась, вглядываясь в выросшую на пороге внушительную фигуру Вальтера, который, помедлив, направился прямиком к ним. Обернулась и покачала головой, мотнув перьями.
- И вот ещё интересный человек. Местный констебль, понимаете, с ног сбился, грызёт себя который день, что упустил, что не пошёл лично...
- Вальтер в той же ложе, что и мы с вами, Анастасия, - задумчиво проговорил Джеймс, отстегивая с пояса брошь и выкладывая ее на стол, - и сейчас - он мой помощник. Мистеру Хайтауэру придется смириться. Скажите, как этот чертов торговец, совсем не похожий на купца, вел себя? Опасаюсь, признаться, что не смогу руку сдержать, когда увижу его.
- О, он смирится, - женщина прищурилась, не отводя глаз от северянина. - Но ворчать будет до второго пришествия. В своём лучшем стиле, мягонько, исключительно вежливо, с извинениями за беспокойство... Кажется, мне нужно ещё вина.
- Если прекрасная дама позволит угостить... - Вальтер остановился у стола, заложив большие пальцы рук за пояс, и кивнул Клайвеллу. - Джеймс.
- Прекрасная дама... - Анастасия помедлила и неожиданно прыснула, совсем по-девчоночьи. - И в самом деле. Позволит. - и добавила уже серьёзнее. - Джеймс, в таком случае дам совет - пусть кто-нибудь держит за руки. Особенно, если читать дополнения к протоколу будете прямо там. Мистер Брайнс, действительно, очень необычен.
- Госпожа Анастасия Инхинн, - представил Джеймс Вальтеру собеседницу, думая о том, нужно ли ему знать содержание протокола заранее. Выходило - что не нужно, иначе удовольствие от прочтения его полным не будет. Но и узнать хотелось, хотя бы для того, чтобы лучше контролировать себя. - Вальтер, вы будете держать меня за руки в допросной?


--------------------
счастье есть :)
Скопировать выделенный текст в форму быстрого ответа +Перейти в начало страницы
Хельга >>>
post #362, отправлено 16-05-2018, 8:27


Воин
**

Сообщений: 56
Пол:

Харизма: 10

Со Спектром

- Гм, - Вальтер осторожно уселся на стул. - Я наслышан о талантах... ничего не могу обещать, но попробую.
- Я могу пригласить Роджера и ещё кого-нибудь, - с полуулыбкой добавила Анастасия, принимая у подавальщицы полную бутылку. - Хотя... нет. Тогда ничего не будет видно, зато слишком много слышно. Ладно, - она провела пальцами по алому перу, поправила ворот туники, едва заметно сбившийся на сторону. - По моим расчётам, до прихода Хайтауэра остаётся минут пять. Так выпьем! Чтобы было, кому держать руки - и не держать, когда надо, тоже.
- Ты с душою расстанешься скоро, поверь.
Ждет за темной завесою тайная дверь.
Пей вино! Ибо ты — неизвестно откуда.
Веселись! Неизвестно — куда же теперь?
- Стоит царства китайского чарка вина,
Стоит берега райского чарка вина.
Горек вкус у налитого в чарку рубина
Эта горечь всей сладости мира равна.
Пригубив из своего кубка, Джеймс вздохнул, вспомнив Мэри и - неожиданно для себя - знойную вдовушку с Джон-Ролл. Агнесс, очаровательная брюнетка, вдовела недавно, томилась и привечала Джеймса в его редких визитах у порога, отпуская лишь с рассветом. У нее были алые губы и алое же, горчащее вино. О браке она не заговаривала, да и сам он не рассматривал ее, как будущую супругу. А потом жизнь внезапно потекла быстрее, завертелась вихрем, появилась Мэри... И стало не до Агнесс.
- Все же, Анастасия, - не утерпел он, - что он наговорил на дополнение к протоколу? Или... надумал?
- Нет, - женщина откинулась назад и провела пальцем по губам. - Печать на устах моих. Если бы не были таким знатоком, сказала бы, а так - не стоит портить ритм. К тому же, - она задумчиво, склонив голову, посмотрела на Вальтера, коснулась руки и кивнула. - Я хочу посмотреть. И ещё одно. Наверное, умалчивать - это жестоко, но нужно ведь оправдывать репутацию. Практика, - тот же палец уставился в потолок, - слишком драгоценна, чтобы упускать возможность. Вы ведь мучаетесь? Ну, хоть немножко?
- Поменьше размышляй о зле судьбины нашей,
С утра до вечера не расставайся с чашей,
К запретной дочери лозы присядь, - она
Своей дозволенной родительницы краше.
Вот о родительнице не нужно было бы... Сочетание мыслей о маменьке и Гарольде Брайнсе было таким жутким, что Джеймс вздрогнул и допил свой кубок залпом. К черту маменьку.
- Мучаюсь, - улыбаясь, признал он, - невероятно. Любопытство однажды меня сгубит. К тому же, надеюсь, что копий протокола достаточно... И, пожалуй, нужен будет еще кубок вина. И сейчас, и в допросную.
- Нынче жажды моей не измерят весы,
В чан с вином окуну я сегодня усы!
Разведусь я с ученостью книжной и с верой,
В жены выберу дочь виноградной лозы.
- Сейчас - не беда, - подкрепляя слова делом, Анастасия плеснула ещё и ему, и Вальтеру. Не забыла и себя. - А в допросной я распоряжусь кинуть под дыбу средний бурдюк. Или большой. И на какой бумаге желаешь протоколы? Мягкой, жёсткой, деревянных досках? Я могу успеть вывести их стеклянной крошкой.
- Назовут меня пьяным - воистину так!
Нечестивцем, смутьяном - воистину так!
Я есмь я. И болтайте себе, что хотите:
Я останусь собою. Воистину так!
- На плохо прожевываемой, - усмехнувшись, ответил Джеймс, - ибо мы не сильны против истины, но сильны за истину.
- Все, что видишь ты, - видимость только одна,
Только форма - а суть никому не видна.
Смысла этих картинок понять не пытайся -
Сядь спокойно в сторонке и выпей вина!


--------------------
Кофе даже обсуждать нечего. Я его пью. Он вкусный. © Ариэль
Скопировать выделенный текст в форму быстрого ответа +Перейти в начало страницы
Spectre28 >>>
post #363, отправлено 16-05-2018, 8:27


Рыцарь в сияющей футболке
*******
Администратор
Сообщений: 2944
Откуда: Таллинн
Пол: мужской

футболки: 748
Наград: 4

с Хельгой и Ричем

14 января 1535 г. Тюрьма Брентвуда.

Утро началось так, будто бы он и не покидал Бермондси - в допросной, она же пыточная, где Джеймс слегка передвинул стол так, чтобы видеть лицо лежащего на дыбе человека и, скептически оглядев предложенную ему в качестве сиденья табуретку, уселся прямо на столешницу, закатывая выше локтя рукава грубой, серой туники с простой, черной вышивкой, обнажая сетку шрамов, которые сейчас, впрочем, не зудели. Приветливо кивнув чуть опешившему клерку, который должен был вести протокол беседы защитника с подзащитным, улыбнувшись Анастасии и Вальтеру, Джеймс немного беспечно качнул сапогом, складывая руки на груди. Протоколы лежали рядом на столе, но читать их он не спешил. Сначала - договор о защите, который принялся поспешно писать клерк.
- Роджер, будьте любезны, приведите подзащитного. И я настаиваю на том, чтобы ему дали одежду и обувь,- вежливо попросил он черноволосого, молодого стражника с бойким и умным лицом.
Стражник кивнул и вышел. Время дрогнуло - и потекло медленно, как всегда бывало при допросах, отпечатывая каждую мелочь, каждый вздох, оставляя за дверями детей и Мэри, незавершенные дела и тревоги. Брошь, снова приколотая к поясу, надежно скрывала его мысли от Анастасии, а потому он в который раз подумал, что сманить такого палача в Бермондси, где двое предыдущих собрались уходить на покой, было бы... хорошо. Пусть, работы у неё было бы не слишком много, но все равно, изредка, в промежутках между ее скитаниями с отцом Бернаром по стране... Джеймс вздохнул и взял в руки протоколы.
По мере чтения ему дважды пришлось останавливаться, чтобы рукой стереть с лица изумление и гнев. Чтобы молча отложить наиболее интересные листы из дополнения к протоколам. Чтобы кивком пригласить Вальтера ближе и со вздохом обратиться к Анастасии:
- О вращенье небес! О превратность времен!
За какие грехи я, как раб заклеймен?
Если ты к подлецам и глупцам благосклонно,
То и я не настолько уж свят и умен!
Анастасия задумчиво поправила подвёрнутые рукава синей шёлковой рубашки. Если её и мучило похмелье после вчерашней попойки, по лицу и движениям этого заметно не было вовсе. И у опоры дыбы действительно многообещающе валялся пузатый бурдюк.
- От нежданного счастья, глупец, не шалей.
Если станешь несчастным - себя не жалей.
Зло с добром не вали без разбора на небо:
Небу этому в тысячу раз тяжелей!
Следом за ее словами, не давая времени ответить, Роджер втолкнул в допросную чертова торговца, одетого в серую одежду, точно каторжник. Втолкнул - и прислонился к стене у двери, скопировав, сам того не ведая, Хантера.
Джеймс улыбнулся и отрицательно мотнул головой, выражая несогласие со словами женщины.
- Те, что веруют слепо, - пути не найдут,
Тех, кто мыслит, - сомнения вечно гнетут.
Опасаюсь, что голос раздастся однажды:
"О невежды! Дорога не там и не тут!"
- Доброго утра, мистер Брайнс, - наконец, решил обратить он внимание на своего подзащитного, - прежде, чем мы начнем, я должен уточнить, действительно ли вы желаете, чтобы я оппонировал обвинению в суде, и готовы ли вы подписать договор о защите?
Бесси, все же, нужна была лошадь, а Мэри - шкатулка и набор инструментов. И хотелось бы, чтобы осталось что-то на книги дочери. А еще нужно было написать письмо домой, пусть и отправится оно с гонцом.
- Доброго утра, мистер Клайвелл, госпожа палач. - Торговец встретился взглядом с северянином. - Да я хочу, чтобы вы оппонировали обвинению в суде, и я готов подписать договор о защите. Единственно, что я хочу уточнить - это сроки оплаты.


--------------------
счастье есть :)
Скопировать выделенный текст в форму быстрого ответа +Перейти в начало страницы
Хельга >>>
post #364, отправлено 16-05-2018, 8:27


Воин
**

Сообщений: 56
Пол:

Харизма: 10

С Ричем

- Замечательно, - неискренне порадовался Джеймс, бегло пролистывая протоколы, - в таком случае, должен также уведомить вас, что стандартная процедура беседы с защитой проходит в присутствии клерка, представителей сторон обвинения и протокол будет представлен в суде. Кроме того, Уложением о защите, адвокат, представляющий вашу защиту, вправе требовать доследствия любыми законными методами. Вопросы оплаты я решать не вправе. Вы это понимаете?
" Взаимное понимание требует взаимной лжи. " Воистину, с пониманием между ним и подзащитным было туго. Джеймс глянул на Брайнса и едва слышно вздохнул, качнув ногой. "Мисс Бесси Клайвелл, счастлив уведомить вас, что доехал благополучно и имел честь беседовать со своим подзащитным, мистером Гарольдом Брайнсом. Это - замечательный, очень милый, очень умный человек. Вру, конечно же. Такого редкостного мерзавца и глупца я еще не встречал, моя печальная звезда, мое солнышко, моя доченька..."
- Да, понимаю.
- Итак, - вздохнул Джеймс, - протокол допроса защитой ответчика, мистера Гарольда Брайнса, от четырнадцатого января сего года, сего часа. Сторону защиты представляет старший констебль, констебль Бермондси, юрист первого разряда Гильдии, Джеймс Клайвелл. Сторону обвинения - палач Анастасия Инхинн. При допросе присутствуют клерк, мистер Генрих Уоллс, помощник адвоката мистер Вальтер Хродгейр, стражник городской управы мистер Роджер Рейдж. Скажите, мистер Брайнс, вам известно, в чем вас обвиняют?
" Но зато я познакомился с интересной женщиной, она палач и зовут ее госпожа Анастасия Инхинн. Чудесно образованная, начитанная и очень яркая. Брентвуд рассмотреть я еще не успел - не было времени. Знаю лишь, что здесь есть лавка антиквара-букиниста, которую намереваюсь посетить. Все ли у тебя и Артура благополучно? Надеюсь, ты не задерживаясь до темноты на улице? Это небезопасно, солнышко..."
- В измене королю и государству, ереси, краже серебряного креста и дорогой одежды, порче имущества, пиратстве и работорговле. - Отчеканил торговец.
- Ага, - согласился Джеймс, нервно дернув ногой, отчего носок сапога поймал блик от жаровни, окрасившись в несколько оттенков преисподней, и заглянул в один из листов, отложенных на стол. - "Боже, лишь бы у них оказались маленькие дети, а мне хватило сил и упорства". Значит, говоришь, сукин ты сын, это было бы настоящее правосудие? Настоящая кара Божья?
Перед глазами, в багровой пелене, затянувшей сознание, мелькали тела Бесси и Артура, зарезанных, оплывающих собственной кровью. Джеймс соскочил со стола и медленно, очень медленно оторвал полоску бумаги от протокола.
- Надеюсь, ты не завтракал, - спокойно продолжил он, - потому что бумага особенно вкусна на голодный желудок... Всякий, ненавидящий брата своего, есть человекоубийца; а вы знаете, что никакой человекоубийца не имеет жизни вечной, в нем пребывающей. И сказано еще: дай прежде насытиться детям, ибо нехорошо взять хлеб у детей и бросить псам. Так какого дьявола ты, подонок, решил, что знаешь о правосудии все? Что можешь даже мыслью посягать на чьих-то детей? Жри, - Джеймс протянул полоску бумаги чертову торговцу, - или я сам в тебя запихаю этот протокол.
"Не беспокоит ли тебя нотациями миссис Элизабет? Я очень скучаю, доченька, и отчаянно хочу домой. Надеюсь, процесс не затянется, точнее, я его затягивать не хочу, но не могу не учитывать мнение обвинителя. Расскажи мне, что ты делала в эти дни, пока твой скучающий отец добирался до Брентвуда? Хорошо ли ты спишь теперь, когда вернулась домой? Успокоился ли Артур?"
- Придётся запихивать, - торговец слегка пожал плечами - но советую предварительно меня связать, в прочем, ни мне вам давать советы, да и сил у меня совсем не осталось.
- Ладно, - чуть успокоившись, призвав себя к терпению, Джеймс снова взгромоздился на стол, - беседовать с тобой нет никакого желания, тем более, что протоколам допроса я доверяю. С государственной изменой и ересью все решается легко. Мистер Уоллс, у вас есть при себе "Акт о Супрематии"? - Клерк кивнул, и Джеймс совсем уже успокоенно продолжил. - Да будет тебе известно, что принятый третьего ноября одна тысяча пятьсот тридцать четвертого года парламентом Англии закон, провозгласивший короля Генриха VIII (и его преемников) единственным верховным земным главой Церкви Англии . В качестве главы Церкви король Генрих VIII в праве пользоваться «титулами, почестями, достоинствами, привилегиями, юрисдикцией и доходами, присущими и принадлежащими достоинству верховного главы Церкви». Акт о супрематии передал Его Величеству Генриху VIII, кроме этих традиционных привилегий монарха, ранее свойственные примасам права посещать епархии, визитировать духовенство, решать вопросы вероучения, изменять литургические чинопоследования, исправлять заблуждения и искоренять ереси. А еще - подписавшему Акт прощаются все преступления против короны и Церкви. Вы согласны подписать Акт, мистер Брайнс?
"У меня в комнате, на комоде, стоит шкатулка с украшениями мамы. Резная, с розами. Забери ее себе, тебе пора иметь свои драгоценности. Жду твоего письма, моя звезда, мое солнышко, моя маленькая, но такая взрослая дочь..."
Торговец чуть не открыл рот от удивления.
- Да. - Достаточно спокойно ответил он.


--------------------
Кофе даже обсуждать нечего. Я его пью. Он вкусный. © Ариэль
Скопировать выделенный текст в форму быстрого ответа +Перейти в начало страницы
Spectre28 >>>
post #365, отправлено 16-05-2018, 8:28


Рыцарь в сияющей футболке
*******
Администратор
Сообщений: 2944
Откуда: Таллинн
Пол: мужской

футболки: 748
Наград: 4

Рич и Хельга

- Таким образом, - вслух рассуждал Джеймс, наблюдая за тем, как над жаровней дрожит воздух, - мы снимаем обвинения в измене королю и государству. И в ереси. Скажи мне... как это говорил магистр? О, leam-leat!.. зачем ты приставил ноги серебряному кресту, разбил дорогое зеркало венецианской работы и утащил одежду у милорда Грейстока? Хотя, учитывая пиратство и работорговлю - это не тот вопрос. Вырывание ноздрей или бичевание? Пожалуй - бичевание, соглашение о епитимье и клятва больше не преступать. Устраивает? Господа, леди, я попрошу вас оставить меня наедине с подзащитным.
"Жду с надеждой, ведь каждый раз, читая твои послания, я будто вживе слышу твои голос и вижу тебя, наш дом. Признаться, в последнее время все чаще представляется мне в нем Мэри, хотя я и укоряю себя за поспешность. Все же, у нас с ней было слишком мало времени, чтобы лучше узнать друг друга. И все же, я уже не представляю себя без неё..."
Роджер и клерк с явной неохотой вышли, причем клерк еще и оставил подле Клайвелла лист гербовой бумаги. Анастасия последовала за ними, чему-то ухмыляясь. И кивнула Клайвеллу, прежде чем закрыть дверь.
Торговец провёл взглядом Вальтера, писца и Инхинн, повернулся к констеблю.
- Вещи я украл, защищая свою жизнь от твари. Пиратством никогда не занимался, а за работорговлю уже был наказан. - Говорил торговец спокойно, просто и честно.
Джеймс вздохнул снова, размышляя о том, что за последние полчаса делает это слишком часто, спрыгнул со стола, садясь за тот, где только что сидел клерк.
- Подписывай акт, пока я тебе немного расскажу об английских законах, - проворчал он, отчаянно жалея, что находится сейчас не в своей управе, - для короны не имеет значения, понес ли ты наказание за работорговлю в другой стране. Также, как и браки, заключенные не на английской земле, считаются недействительными. Условно недействительными, но это нюанс. Работорговля здесь приравнивается к пиратству, и за нее вообще-то полагается привязывать к сваям причала в прилив. А воровство - всегда воровство, не зависимо от того, защищал ли ты свою жизнь, или же просто украл - из любви к процессу. Я предлагаю тебе выход из этой неуютной ситуации. Работорговлю доказать сложно, а потому не думаю, что обвинение будет упорствовать с этим пунктом. А за воровство вырывают ноздри или бичуют. Я бы выбрал бичевание. Возможно, я почти уверен, что смогу убедить ассизы назначить это наказание и передать тебя на поруки Вальтеру.
Еще была надежда, что удастся обойтись и без ассизов. Квалификационная комиссия имела право выносить приговоры, не дожидаясь сессий королевского суда и это открывало ряд путей. Один из них был домой. И поскорее. К детям и невесте.
Торговец взял бумагу, бегло пробежался глазами по тексту и подписал.
- Могу я, пусть даже после бичевания, обратиться с обвинениями, по поводу бруксы и попросить расследования?
- Это к михаилитам, - отмахнулся Джеймс, - нежить вне компетенции констебулата. К тому же, на бруху она не похожа. Очаровательная госпожа. Если пообещаешь не бежать, не искать способов самоубиться, я попрошу, чтобы тебе позволили одежду, воду и хотя бы солому.
Устало откинувшись на спинку стула, он вытянул все еще изредка ноющую ногу. Отчего-то казалось досадным, что сидит он здесь, слушая ропот чертова торговца, хоть это и было ожидаемо. Чуть ныла голова после вчерашней попойки, хотелось острой ирландской похлебки и спать. И во сне видеть детей и Мэри.
- Обещаю.
- Отчего я не верю, интересно?
"Чуйство" начало сходить с ума, точно Брайнс снова сбился с правильной ноты. Осознав, что мыслит, как Инхинн, Джеймс улыбнулся и поднялся на ноги.
- Знаешь, я очень огорчусь, если ты попытаешься повеситься на рукаве. Мне сюда пришлось ехать, оставив дома болеющую невесту. И вдвойне - если не откажешься от мысли мстить. А когда я огорчаюсь... - он улыбнулся, но уже недобро, вспомнив Соверена и нож в спине брата-лекаря. - Давай договоримся так: как только сможешь ходить после казни, ты уедешь далеко, куда и собирался. Не пытаясь вернуться сюда для мести. И совет: пообещай городу, что пожертвуешь в счет долга святую реликвию, буде такая встретится на пути. И сдержи слово. Жизнь может быть проста, мистер Брайнс, если мечтать не о мести, не думать о людях плохо и - думать, прежде, чем делать. Еще раз, ты обещаешь терпеливо дождаться суда и уехать отсюда, не вынашивая планов мести?
- За то что вам пришлось ехать, я извиняюсь. Вопрос жизни и смерти. - улыбнулся Гарольд - Сейчас, когда большая часть обвинению уже снята, самоубиваться мне толку нет. Месть. - Он вздохнул. - Мстить я не стану, да и не смогу. Реликвию я пожертвую, если не буду иметь долгов и обязательств. Долгов, сами понимаете, у меня будет не мало.
- Принято, чтобы за реликвию прощались все долги городу, - Джеймс устало пожал плечами, - но как знаешь. Роджер! Проводи мистера Брайнса в опочивальню! И накормите его, бумагу он есть отказывается отчего-то...
Роджер, возникший точно черт из табакерки, просиял улыбкой и, схватив Гарольда за шиворот, уволок в полумрак и холод коридора.


--------------------
счастье есть :)
Скопировать выделенный текст в форму быстрого ответа +Перейти в начало страницы
Хельга >>>
post #366, отправлено 16-05-2018, 8:29


Воин
**

Сообщений: 56
Пол:

Харизма: 10

Со Спектром и Лео

Джеймс досадливо вздохнул и пнул ни в чем неповинную дыбу. Дыба, ожидаемо, промолчала, зато снова заныла нога.
- Черт знает, что такое, - с чувством обратился он к колыбели Иуды, - стоило ехать сюда за тридевять земель ради того, что мог сделать местный защитник?
Culla di Giuda промолчала также, как и дыба. Удивительно неразговорчивы были орудия пыток в Брентвуде, впрочем, как и везде. Но зато в жаровне мерещился камин дома, а в цепях, подвешенных к потолку - струны лютни. И торжественно звучал в мыслях воскресный хорал в церкви, который он не слышал давно и который ему предстояло услышать. Терзаемый сомнениями, мятущийся он сам себе отнюдь не напоминал жениха, скорее - барышню накануне брачной ночи. Мэри юна, в половину моложе его, а служба настолько опасна, настолько поглощает все его время, что... Разорвать помолвку, без которой они обошлись, к слову? Джеймс чувствовал себя собакой на сене. И отказаться от Мэри он не мог, и спешить с браком не хотелось. "Это как в холодную воду нырнуть, - сказала ему перед свадьбой Дейзи, - главное - решиться". Нужно было думать о Брайнсе, но не получалось. Главное - решиться. Нырнуть, без оглядки, набрав побольше воздуха, чтобы вынырнуть уже обновленным.

После полудня.

- Вино полезно для жизни человека, если будешь пить его умеренно. Что за жизнь без вина? Оно сотворено на веселие людям, - назидательно проговорил отец Бернар, вальяжно рассевшись на дыбе, точно она была кушеткой в светской гостиной. Без рясы, в простой белой рубашке и серых штанах, он казался проще и даже моложе, да и улыбался открыто и искренне, точно не по его слову раскладывали людей вот на этой самой дыбе, - заседание квалификационной комиссии объявляю открытым, дети мои.
Возможно, пыточная была не самым подходящим местом для этого важного действа. Серьезность намерений усугубляли и сыр, истекающий прозрачной, соленой слезой на шипастом кресле, и копченая грудинка в металлическом блюде на жаровне, и сочные, почти янтарные груши в чаше, подвешенной за ручку к цепи над колыбелью Иуды. За спиной отца Бернара раскинулись островки зелени, которые священник окрестил Шервудским лесом и поселил туда вырезанного Роджером яблочного разбойника. Торжественности пыточной придавал бурдюк с вином , водруженный прямо на столе допрашивающего, в центре, подпираемый чернильницей и почему-то воткнутым в стол кинжалом.
- Запрет вина - закон, считающийся с тем,
Кем пьется, и когда, и много ли, и с кем.
Когда соблюдены все эти оговорки,
Пить - признак мудрости, а не порок совсем, - добавила Анастасия, нежно прижимая кубок к груди, едва прикрытой тонкой тканью.
Вальтер согласно хмыкнул. Северянин с явным удовольствием разглядывал палача, которая, казалось, ничуть не возражала. Впрочем, любострастия во взгляде его не было - скорее, наслаждение от произведения искусства, каким и казалась в этот момент госпожа Инхинн, сидевшая под нависшими цепями. Особенно когда позвякивала по металлу ногтем, заставляя оковы рдеть багрянцем, добавляя тепла. И дополнил своим северянин негромко, вполголоса.
- Белая вишня
Истекает соком
Багряным, пряным
И женщина в лунном свете
Читает знаки
Где та моя часть, что ушла?
Пью вино.
- Чтоб счастье испытать, вина себе налей,
День нынешний презри, о прошлых не жалей,
И цепи разума хотя б на миг единый,
Тюремщик временный, сними с души своей, - со вздохом согласился с ними Джеймс, отпивая из своего кубка. Такие заседания суда ему нравились больше ассизов, хотя бы потому, что в королевском суде не было такой приятной компании.
- Как защита, - чуть хмельно произнес он, - я настаиваю на бичевании и пусть идет на все четыре стороны, к тем дьяволам, что его привели в этот мир. Если сможет ходить, конечно.
- Или хотя бы ехать, - со вздохом заметил Вальтер.
- И всё, что приключается нам, бывает за злые дела наши и за великие грехи наши, - вздохнул отец Бернар, - как обвинитель, я не возражаю. Почти не возражаю, но вот любезная моему сердцу Анастасия тревожится, что этот мерзкий безбожник и хулитель, кровожадный, точно упырь, осмелится помышлять о мести.
- Сомневаюсь, что он будет мстить, отец Бернар. Он в этом деле задолжал уже половине Британии. Труслив он для этого слишком и неумеха.
О том, что за головой этого самого чертова торговца выстроилась уже целая очередь, Джеймс упоминать не стал. Брошь он снял, а значит, Анастасия слышала это и без слов.
- Трусливый человек, который готов терпеть боль без причины, - Анастасия задумчиво намотала на палец косичку с перьями и посмотрела на него сквозь яркость. - Может быть, он и не будет мстить, хотя мысли и были уверенными, чёткими. Чёрными. Я готова поверить. И всё же... он ведь опасен, Джеймс. Именно тем, что не понимает. Мир - это музыка и тишина, слитые воедино. Если угодно - паутина звуков, в которой снуют множество пауков одновременно. Я сосредотачиваюсь на нитях, на узоре, на пересечениях, но от существа, которое рвёт ткань бытия, просто пробегая мимо... не могу не задаться вопросом, что он порвёт следующим. Когда скрип по стеклу испортит мелодию.
- Для меня он - пятно, темное, портящее ткань, - кивнул Джеймс, внимательно глядя на нее, - которое хочется вывести. Но... Всякий заслуживает шанс, не правда ли? В Билберри он казался почти человеком. Иногда. Даже у магистра михаилитов Циркона рука опустилась, а он очень проницателен. Быть может, стоит позволить ему попробовать еще раз? Казнить его всегда можно будет, особенно, если согласишься переехать в Бермондси. У нас как раз место палача вакантно и обновленная пыточная.
Все, что будет: и зло, и добро - пополам -
Предписал нам заранее вечный калам.
Каждый шаг предначертан в небесных скрижалях.
Нету смысла страдать и печалиться нам.
- Палача отбивает, - вздохнув, посетовал Бернар Вальтеру, - лучшего палача Англии, между прочем. Я уж не говорю, что просто приятная собеседница и работаем давно вместе. Но, все же, вероятно, мастер Джеймс прав, Анастасия. Он ведь сам себя убьет рано или поздно, этот Брайнс.
- Заманивает обновлённой пыточной, - так же вздохнула Анастасия, - и особенно предполагаемой казнью господина Гарольда. Практически инкуб. И всё-таки, скольких шансов он заслуживает, не могу не задать я вопроса? Веря в проницательность магистра, не уверена, что заглядывал о в людей столь же глубоко. Столь же вдумчиво, соединяя музыку физическую и душевную, что впитывается в пол, стены, самое землю, умножая себя. И всё же, задаваясь этим вопросом, я понимаю, что ответа на него сейчас не получить. И всё же, Джеймс, спрошу иначе: станет ли этот раз последним? Можно ли на такое рассчитывать под свист выделанной кожи? Под звонкий хруст льдинок, намёрзших на доски эшафота?
- Ты сейчас почти дословно процитировала дневник одного очень умного человека, который в папках у нас проходит под именем "брат-лекарь". И, пожалуй, хотел бы я, чтобы он был не столь умен. Это последний шанс для господина Брайнса, Анастасия. Иных у него не будет. К тому же, с ним рядом Вальтер и я верю, что он успеет вывести это пятно с лица вселенной.
Джеймс говорил спокойно и задумчиво, глядя на Инхинн. То, что она говорила, как сумасшедший монах, его не удивило. Училась в Вене и, быть может, даже знала брата-лекаря лично. Джеймс допускал даже, что францисканец ее учил. От этого Анастасия не становилась хуже, менее интересной или теряла профессионализм. Скорее напротив. Но и развязаться с Брайнсом поскорее хотелось. Сразу после допроса он отправил с гонцом письмо дочери и надеялся на скорый ответ с голубем.


--------------------
Кофе даже обсуждать нечего. Я его пью. Он вкусный. © Ариэль
Скопировать выделенный текст в форму быстрого ответа +Перейти в начало страницы
Spectre28 >>>
post #367, отправлено 16-05-2018, 8:29


Рыцарь в сияющей футболке
*******
Администратор
Сообщений: 2944
Откуда: Таллинн
Пол: мужской

футболки: 748
Наград: 4

с Хельгой

- Вальтер, - Анастасия глянула на северянина, и тот кивнул. Палач вздохнула. - Что ж. Хорошо. В таком случае я тоже... почти не возражаю. И спорить не стану. Пусть господин Гарольд получит своё в следующий раз. Даже не стану настаивать на том, чтобы это случилось от моих рук. Но это - совершенно определённо - требуется запить. Впрочем...
- Известно, в мире все лишь суета сует:
Будь весел, не горюй, стоит на этом свет.
Что было, то прошло, что будет - неизвестно, -
Так не тужи о том, чего сегодня нет.
- Да пребудет со мною любовь и вино!
Будь что будет: безумье, позор — все равно!
Чему быть суждено — неминуемо будет,
Но не больше того, чему быть суждено, - согласился с ней Джеймс, улыбаясь с облегчением. Мнение палача ему было, пожалуй, важнее слов всех присутствующих в пыточной. И от того, что они договорились, становилось тепло. А может быть, в этом были виноваты жаровня, цепи и вино.


--------------------
счастье есть :)
Скопировать выделенный текст в форму быстрого ответа +Перейти в начало страницы
Хельга >>>
post #368, отправлено 16-05-2018, 8:29


Воин
**

Сообщений: 56
Пол:

Харизма: 10


15 января 1535 г.
Вторник
Возраст Луны 11 дней, Нарастающая Луна 3 дня до Полнолуния


Музыкальную шкатулку, красивую, резную, украшенную падубами и остролистом, Джеймс нашел в лавке часовщика. Под крышкой забавно помахивали хвостиками два соловья, заливавшихся клавесинной пьесой. Там же обнаружились и инструменты, настолько тонкие и крохотные, что удержать их, должно быть, могли только тонкие пальчики Мэри. Прикупив у книжника толстый том со стихами для Бесси, у оружейника - кинжал для Артура, который вполне бы сошел мальчику за меч, он долго колебался у ювелира. Незаконнорожденный, но признанный, он имел право на герб отца, хоть и относился к сословию джентри. Но... Нужно ли это было Мэри - кольцо с топазом, которое он купил в Бермондси, вот это ожерелье из них же, что он задумчиво рассматривал сейчас? Мэри подошли бы аквамарины или жемчуг. "Дарить жемчуг - к слезам". Выходя из лавки, Джеймс спрятал в кошель шелковый мешочек с прозрачными, небесно-голубыми аквамаринами: обручальным кольцом и ожерельем. Понимая, что смирился и примирился. С самим собой, с Мэри, с новым браком. Что попрощался с Дейзи окончательно, вспоминая о ней тепло, но уже не сравнивая с той, что вскоре назовет миссис Клайвелл. И уже собираясь в дорогу, застегивая седельные сумки, он вспомнил о том, что по старому обычаю жених перед свадьбой должен добрым делом купить счастливую жизнь. Вспомнил, усмехнулся - и отправился на поиски одинокой женщины, которая согласилась бы принять чертова торговца до выздоровления. И обошлось это ему всего в соверен. Не слишком большая плата за семейное счастье, все же.


--------------------
Кофе даже обсуждать нечего. Я его пью. Он вкусный. © Ариэль
Скопировать выделенный текст в форму быстрого ответа +Перейти в начало страницы
Ричард Коркин >>>
post #369, отправлено 16-05-2018, 13:13


Рыцарь
***

Сообщений: 92
Пол:

Харизма: 7

Гарольд Брайнс

9 января 1535 г. Брентвуд, Эссекс. Утро.

Брентвуд, маленький городок, закованный в темный камень и темное же дерево, встретил Гарольда ленивым, утренним шумом. Медленно раскрывали свои ставни дома горожан, неторопливо распахивались двери лавок. Лавка старого Хью и впрямь находилась напротив таверны. Каменное здание, в котором она располагалась вместе с управой, длинной килой протянулось по торговой площади, но в окнах ее пока не светились свечи, не виднелась тени хозяина. Зевая, сновали по улицам сонные приказчики и хмурые городские стражи. Хихикали, но сонно и утомленно, две разбитные барышни, явно спешащие на покой. Одна, хорошенькая, светловолосая, с лицом нежным и неиспорченным, в яркой шубке и пестрой юбке, задержалась взглядом на лице Гарольда и, улыбнувшись, хихикнула. Впрочем, вышло это не насмешливо, а беззлобно и сочувственно. Цирюльня обнаружилась в конце торговой площади, налево от каменного, добротного эшафота, обнесенного низенькой оградой. Плаха, стоявшая на нем, напоминала о бренности бытия и скоротечности времени. Особенно, если над тобой занесен топор палача. Внутри цирюльни было мрачно и холодно, а сама обстановка напоминала то ли кабинет лекаря, то ли камеру пыток. Сам мастер, щеголеватого вида пожилой мужчина в белоснежном переднике, меланхолично и сосредоточенно точил о камень обломок косы.
- Доброе утро, сколько берёте за стрижку и бритьё? - Торговец, с интересом наблюдая за цирюльником, закрыл за собой дверь, снял капюшон и берет.
- Три шиллинга, господин, - мужчина оторвался от своего занятия и оценивающе оглядел Гарольда. - но вас - только налысо. Иначе оно смешно будет и отрастет неровно.

Через некоторое время Гарольд вышел на улицу, предварительно натянув капюшон чуть ли не ниже бровей. Он уже брился на лысо несколько раз, и каждый раз - по необходимости, и каждый раз ходил с капюшоном на голове, пока волосы хоть немного не отрастут. Ничего ужасного не произошло, но лысина всё-таки доставляла дискомфорт. Было слегка обидно, не потому что волосы он сжёг, очищая источник, а потому что произошло это по его неосторожности. Торговец зашагал к таверне, стоило перекусить и немного привыкнуть к новой причёске, неуверенность редко помогала в торге.
По сравнению с утром, посетителей в таверне прибавилось, но немного. В основном, это были купцы и наемники. Один, молодой и смешливый, в темном кожаном колете с серебряным тиснением и яркой зеленой рубашке, синеглазый и беловолосый, прыснул при виде Гарольда, но тут же совладал с собой и отхлебнул из кубка. Да и трактирщик глядел поприветливее и тут же выставил на стойку кружку эля и жареные свиные ушки, соломкой, еще горячие, с лопающимися пузырями масла и посыпанные крупной солью.
Вальтера в таверне так и не было, Гарольд хотел показать ему книгу перед продажей. Случаи со змеёй и атамом показали, что Вальтер не так прост. Было полезно посоветоваться с ним перед продажей, возможно, северянин, который явно провёл в Англии уже немало лет мог предложить что-то повыгодней. Торговец постарался не обращать внимания на белобрысого и подошел к трактирщику.
- Можно?
- Будьте любезны, господин мой, - приветливо кивнул трактирщик, подвигая кружку и тарелочку поближе, - ушки у нас наилучшие.
Ушки и правда были вкусными.
- Действительно, мало где я пробовал такие. - торговец вздохнул. - Хоть горе заем.
- Это завсегда полезно, - согласился трактирщик, вытирая руки белым полотенцем, - но горе лучше запивать.
- Истинно верно. - Торговец улыбнулся, потянулся за кружкой. - Неплохой у вас городок, хоть и маленький.
Он решил немного подождать Вальтера, и только если тот не появится, пойти к Хью.
- Городок не плохой, на тракте ведь. Деньга!
Последнее слово хозяин таверны произнес солидно, поиграв бровями для убедительности.
- И как, оживлённый тракт, сейчас-то зимой наверняка и не скажешь. - Ушки шли на ура, эль приятно смачивал горло, утоляя жажду. Гарольду было приятно вот так поговорить ни о чём, он не особо любил трепаться, но иногда именно таких вот разговоров не хватало.
- Ну вот покуда градоуправители, значить, Челмсфорда и Брентвуда не собрались, мошной не потрясли, да не взяли на жалование Свиристеля-то нашего, михаилита, сталбыть, было мало людей. Не доезжали. А Свиристель, ить он тракт-то почистил, почитай целый день, как пичуга по нему носится. Жалко парня, не доживет ведь до жены хотя б. Зато и проезжих поболя стало.
- Кто знает, может и доживёт. - Гарольд в очередной раз отхлебнул эля. - С виду, вроде, очень даже толковый, хотя я в михаилитах и не разбираюсь.
Свиристель был, пожалуй, самым приятным представителем ордена, которого торговец встречал. От всех остальных так и веяло надменностью. Было жалко, что если парень и не умрёт, то точно станет ходить, задирая нос до потолка, уже через несколько лет.
- Дай-то Бог, - согласился трактирщик, подливая в кружку пенящийся напиток. - А вы, господин мой, путь откуда держите?
- Из Лондона, по делам. - Торговец начал есть медленнее, растягивая удовольствие от последних ушек. - Не лучшее, скажу я вам, время для поездок.
- Да уж, зима. Говорят, даже Дикий Гон видели, хоть Йоль прошел давно.
Ушки щедрой рукой, точнее деревянной ложкой, были подсыпаны в тарелку прямо из глубокой сковороды, которую на деревянной доске принесла служанка, а хозяин принялся переставлять кружки на стойке.
Гарольд сглотнул, глядя на ещё горячие ушки, по привычке попытавшись убрать волосы с лица, но только повёл рукой в воздухе. Не обращая внимания на неуклюжий жест, торговец отказался от прежней политики сбережения и продолжил уплетать вкусную закуску.
- Да и тварей на дорогах куча, я неделю по тракту проехал несколько раз чуть без головы не остался.
- За грехи то наши. Не иначе. И зима суровая оттого же. Слыхал я, будто в Бермондси монастырь-то бабский бесы охватили от грехов, а констебль ихний, значит, собственноручно монашек оттуда выносил, из пожара, значит, нечестивого, что разгорелся. Да там и погиб, как герой.
- Не знаю, что по поводу монастыря, но за констебля брехня, небось, в смысле, что погиб. Несколько дней назад его видел.
Вряд ли за несколько дней новость могла дойти да Брентвуда, скорее всего, если что-то с храмом и было, то было оно до оккультистов. "Весёлая жизнь у констебля, то монашек проклятых вытаскивает, то с оккультистами дерётся. Видимо, новая одёжка была премиальной, за спасённых".
- А что ещё про храм то слышно было?
- За храм? - Удивился трактирщик, подливая свежий эль в кружку Гарольда, - за храм, это вы про Билберри толкуете, господин мой? Ну так там, купец тамошний рассказывал, еретики из тех, что Рогатому молятся, задумали девицу какую-то в жертву принести. Так ейный муж, михаилит, их всех и вырезал. Кровищи, говорят, по колено было. Михаилита того теперь так и зовут - Билберийский Палач.
- Слыхал я, тот самый констебль тоже там был. Злые языки говорят, что он лично сжёг тамошнего лжесвященника, да ещё и смеялся при этом, как безумный. - Торговец слегка понизил голос. - Заживо.
Гарольд с трудом сдерживал смех.
- Вы, часом, не в курсе, где остановился мой спутник? - Вальтер всё не появлялся.
- Так у Бетси - Мотылечка, - не задумываясь, откликнулся хозяин таверны, - он вчера выспросил меня, где она живет и прямиком туда.
- Не подскажете, как туда дойти? - Гарольд устал ждать, да и разговор стоило прервать на новом слухе о чудовищном констебле. Почему-то эта затея показалась торговцу весёлой.
- Да недалече, господин мой, как раз за плахою домик с красными ставнями. Это оно и есть.

Сообщение отредактировал Spectre28 - 16-05-2018, 13:15
Скопировать выделенный текст в форму быстрого ответа +Перейти в начало страницы
Spectre28 >>>
post #370, отправлено 16-05-2018, 13:16


Рыцарь в сияющей футболке
*******
Администратор
Сообщений: 2944
Откуда: Таллинн
Пол: мужской

футболки: 748
Наград: 4

с Леокатой и Ричем

Маленький, уютный домик Бетси-Мотылечка, лукаво и фривольно подмигивающий красными ставеньками, располагался аккурат за эшафотом, рядом с домом палача, о чем красноречиво свидетельствовал топор, нарисованный прямо на его двери. В окне же местной барышни для утех виднелись кружевные занавесочки и пышно цвела герань. А у зеленой двери стояла каменная скамейка, украшенная вычурной резьбой. Торговец уселся на скамейку. Очень уж не хотелось беспокоить северянина прямо в доме женщины, может быть в постели. Он решил подождать, надеясь, что Вальтер вскоре сам появится. К тёмному камню эшафота, прямо на уровне его лица, примёрзли ледышки, в свете утреннего солнца они слегка отдавали розовым. Торговец ещё не успел замёрзнуть, и прохлада была скорее приятной. Он достал книгу и начал переворачивать страницу за страницей, внимательно рассматривая каждую.
Старые, пожелтевшие страницы действительно было интересно разглядывать. Безвестный переписчик обладал немалым талантом, и его никто не торопил. Тщательно были прописаны красным заглавные буквы, не менее аккуратно - выписаны картинки с изображениями святых и апостолов. За прошедшие десятилетия, если не века, чернила подвыцвели, но это почти не мешало. Препятствовало приобщению к спасению другое: написана книга оказалась на вариации провансальского языка, имевшего хождение в основном на юге Франции, поэтому прочитать её было крайне непросто, но картинки и размер строк не оставляли сомнений в содержимом. Как и говорил крестьянин, перед Гарольдом открывалась старая - и, вероятно, действительно ценная - Библия.
Из захватывающего и несомненно богоугодного занятия его вывел скрип двери. Бетси-Мотылечек оказалась невысокой, но наделённой пышными достоинствами женщиной со светлыми волосами и красивыми серыми глазами. И к Гарольду она обратилась приветливо, хотя и поглядывала порой нахмуренно на стайку из троих детишек, которые, раскрыв рты, следили за тем, как торговец листает страницы.
- День добрый, господин. А то я смотрю в окно, смотрю, а вы всё читаете и читаете. Так, может, зашли бы? С дороги ведь знаемо, чего нормальным мужчинам хочется.
Торговец отвлёкся от чтения только через секунду. Он мгновение всматривался в глаза женщины, заметив краем глаза детей, виновато улыбнулся.
- Извините за неудобства. Я хотел поговорить с мои товарищем, который у вас остановился. - Гарольд может быть бы и зашел, но позже, после продажи книги. - Но он, видимо, ушел.
Он с трудом отвёл взгляд слегка в сторону.
Дружелюбия на лице Бетси сразу убавилось, и она упёрла руки в бока.
- И вы, значит, из этих? Надо было сразу мне подумать. Сидят тут, вместо того, чтобы постучать. А ведь вдове заработок лишний никак не помешал бы!
- А я и не против принести вам заработок. - Улыбка из извиняющейся перетекла в игривую. - Но сначала дела. В конце концов, сначала мне самому надо заработать, и только потом я смогу помочь средствами несчастной вдове. Так что, вы не в курсе, где Вальтер?
Гарольду в последнее время слишком много прилетало и слишком мало перепадало. Пока женщина ему нравилась.
Вместо ответа Мотылёк с намёком протянула раскрытую ладонь.
- Через час, вы будете свободы? - Торговец захлопнул книгу.
- Час... - Бетси опустила глаза, о чём-то задумавшись, и кивнула. - Буду, господин, а то как же. Всенепременно буду.
- Вот и замечательно. - Торговец поднялся. Надо было побыстрее заканчивать с книгами - благотворительность требовала скорейшего и активнейшего участия Гарольда. О Вальтере женщина явно не хотела говорить, но тот, скорее всего, пошел в таверну.


--------------------
счастье есть :)
Скопировать выделенный текст в форму быстрого ответа +Перейти в начало страницы
Ричард Коркин >>>
post #371, отправлено 16-05-2018, 13:17


Рыцарь
***

Сообщений: 92
Пол:

Харизма: 7

В таверне за время его отсутствия почти ничего не изменилось, разве что посетителей стало чуть больше. Но свободный столик, за которым можно было спокойно пить эль, нашёлся без труда. Положив книгу в сумке на стол, Гарольд принялся ждать своего канувшего невесть куда спутника. Побеспокоили его только через добрые двадцать минут. Невысокий мужчина с приятным, чистым лицом, который подошёл к столику Гарольда, на Вальтера не походил вовсе. Тёмные, чуть тронутые сединой волосы, карие глаза, от которых разбегались морщинки. Впрочем, широкие плечи и запястья, мозолистые от оружия ладони, говорили о силе и умении её направлять. Одет он был скромно, в тёмное. Единственное, выделялись на поясе рукояти меча и кинжала, да сверкала приколотая к куртке констебльская брошь.
- Добрый вечер, господин. Позволите присесть?
Гарольд грязно выругался в уме.
"Боже, изведи всх констелей на свете, и не будет более ярого христианина, чем я".
- Да, конечно, присаживайтесь. - Из-за этого доброго человека он вполне мог не успеть к Мотыльку, или как её там.
- Замечательно! Благодарю, - констебль со вздохом облегчения опустился на лавку напротив. - А то не находишься. Это детишкам хорошо, бегают, носятся, прыгают. А нам себя и поберечь порой стоит, так я думаю. К слову, Ричард Хайтауэр меня звать. А вас? И откуда, позвольте полюбопытствовать, путь держите?
- Очень приятно, Гарольд Брайнс, путь держу из Лондона. Хотите эля? - Не первый раз к нему подходил констебль, и каждый раз это сулило проблемы. Торговец отхлебнул из кружки.
- Далёкий путь, далёкий, - Хайтауэр сочувственно покачал головой. - И на дорогах-то долгонько неспокойно было, так что каждый гость в нашем городке особенно дорог. Гарольд Брайнс, говорите? Хорошее имя, рассудительное. А, случаем, документов у вас с собой не будет ли? Простите уж, если обижаю, так ведь правила.
- Нет, мне его в Бермондси так и не выписали. - Торговец отложил кружку, в третий раз проклиная про себя бюрократию.
"А день так хорошо начинался!".
- Ай-ай-ай, вы спросили, а вам и не выписали удостоверение? - удивился Хайтауэр. - Как службу-то несут... только вот не очень я понял - говорите, путь из Лондона, а документы не выдали в Бермондси?
- Первым делом я поехал в Бермондси - сбыть товар, оттуда заехал в Лондон и из Лондона сюда, через Билберри. - Шансы провести часть дня в приятной компании катастрофически быстро таяли.
- Ну вот видите, как всё просто, если правильно отвечать, - улыбнулся констебль. - И всё сразу понятно становится. Ну и кто же против, когда товары сбывают? Это для людей замечательно. Одним товары, другим - деньги за труд честный. Только я, простите уж любопытство, ещё спрошу. А вот книга, которую вы на площади читали... хотелось бы взглянуть, право слово. Здесь, в глуши нашей, так редко доводится пообщаться с образованным человеком, да и у старого Хью новое редко появляется, всё уже наизусть выучил. Так-то, если хорошее, может, и копию бы снять разрешения спросил.
- Конечно. - Торговец взял в руки книгу, снял материю и протянул Библию констеблю. - Может, и сами захотите приобрести.
Увидев флёр-де-лис, констебль помедлил, а потом бережно открыл вторую обложку и несколько секунд изучал крест. Даже потрогал красные камни пальцем и усмехнулся, словно вспомнив что-то приятное. Не менее аккуратно, словно обращаясь с хрупкой драгоценностью, пролистал несколько страниц.
- Да, господин Брайнс, книга, действительно, великолепна. Такой я никогда и не видел. И какой крест интересный в вашей Книге. Для спасения души, да?
"Конкретно сечас, скорее, для спасения моего благосостояния".
- Да, но возить такую книгу с собой чревато, так что хочу поскорее продать.
- И действительно, господин Брайнс, действительно чревато. Что же, - Хайтауэр закрыл книгу, не спрашивая Гарольда, убрал её в сумку и поднялся - легко, словно и не жаловался только что на ноги. - Я очень сожалею, мистер Гарольд - ведь вы позволите себя так называть? - но мне придётся препроводить вас в тюрьму до выяснения обстоятельств. Если вам нужна формальная причина, то таковой станут измена и ересь.
Торговец вздохнул, допил эль, оставив немного, чтобы не глотать осадок. Как тупо, как тупо, как тупо! Видимо, он настолько увлёкся сраными волосами, что совсем лишился здравого рассудка. Ладно. Гарольд положил кружку. Сейчас речь шла не о том - у него за поясом был чёртов атам.
- Могу я попросить вас об одолжении?
Констебль покачал головой.
- Ничего не могу обещать, господин Брайнс, но готов выслушать.
Надо было придумать, как избавиться от атама, и думать надо было очень быстро. Выкинуть по дороге - может заметить, а если не он, то кто-то из прохожих. Комнату и его самого точно обыщут. - Торговец совсем легонько вспрыснул смехом, как можно более искренне улыбнулся.
- Разрешите я сначала схожу в уборную, очень вас прошу. - Он поднялся и медленно, аккуратно начал отстёгивать меч, следя за тем, чтобы констебль не заметил атама.
- Вы, господин Брайнс, зря это, зря, - Хайтауэр сокрушённо покачал головой, положив руку на рукоять кинжала. - За пояс хватаетесь, за пряжки. А ну как там бомба магическая, или ещё что неприятное? Не годится так. Вот когда попросили бы - тогда и снимать. А пока - посидите на лавке, посидите. И туалет в камере замечательный, удобный. А нет мочи терпеть - так и в штаны можно, мы не обидимся. Всякое, понимаете ли, бывает.
Закончив говорить, он резко, переливом свистнул и в таверну ввалились двое мрачных, жилистых стражника, без вопросов и указаний взявших Гарольда в тиски. Грубыми, мозолистыми руками один из них принялся шарить по одежде и телу Гарольда, под рубашкой и в штанах, сорвав пояс с оружием, вытащив атам и кошель. Все это перекочевало в руки констеблю, а стражник за это удостоился кожаной веревки с пояса законника, которой и связал торговца особым образом - через запястья и пальцы.
На Гарольда накатила волна апатии, ничего особого он сделать не мог. Путей к выходу он не видел, поэтому торговец просто подчинился течению, думая о далёком: о тёплых берегах Испании, о фьордах, о море.
Скопировать выделенный текст в форму быстрого ответа +Перейти в начало страницы
Spectre28 >>>
post #372, отправлено 16-05-2018, 13:17


Рыцарь в сияющей футболке
*******
Администратор
Сообщений: 2944
Откуда: Таллинн
Пол: мужской

футболки: 748
Наград: 4

Леоката и Рич

Тюрьма Брентвуда.

Камера, в которую втолкнули Гарольда, разительно отличалась от той, что ему выделили в Бермондси. Холодная и сырая, с низкой лежанкой, покрытой отсыревшим матрасом, набитым соломой и сырым же шерстяным одеялом. Со зловонной дырой в полу и глиняным кувшином с водой, покрытым сухой коркой хлеба. Вода была рыжей, отдавала болотом и предназначалась, по - видимому, и для питья, и для умывания. На лежанке валялась забытая кем-то Библия в потрепанной обложке, раскрытая посередине. "Да оставит нечестивый путь свой и беззаконник – помыслы свои, и да обратится к Господу, и Он помилует его, и к Богу нашему, ибо Он многомилостив." Эти стихи были обведены чем-то бурым, по виду похожим на засохшую кровь. За оконной решеткой глухо каркнул ворон, послышался плеск крыльев и наступила тишина.
Гарольд несколько секунд смотрел на книгу, потом зевнул, не слишком глубоко, чтобы не вдыхать зловония. Он улёгся на лежанку, положил руки за голову, ногу на ногу. Магия в темнице не работала, так что оставалось разве что выспаться. Видит бог, скоро он начнет разбираться в тюрьмах. Торговец медленно погрузился в сон.
Проснулся Гарольд уже вечером. Голова гудела, во рту чувствовался неприятный привкус. Он сел на лежак, спустив ноги на холодный пол. Всё шло плохо, уже в который раз. Он устал, он очень устал. Глупо, очень глупо было сюда попасть, но сейчас речь шла не о причинах - ошибки находят, чтобы больше их не допускать. Торговец вздохнул. Сейчас он действительно не видел выхода, никакого. Можно было надеяться, можно было попытаться сбежать, потребовать защиты, но всё было зря, всё было фарсом. Ещё раз забыться во сне вряд ли бы получилось, и он подошел и отхлебнул из кувшина, не столько от жажды, сколько от незнания, что делать. Пыточную Гарольд терпеть не собирался, было куда проще накинуться на охранников и позволить себя заколоть. Так было быстрее. Торговец вернулся на лежак. Было пусто, очень пусто: никакой борьбы, никакой цели, никакой мечты. Он посмотрел на потолок. Только он и сырая камера. Казалось, сейчас его руки, затем ноги, лицо, живот растают как воск, и растекутся по матрасу, закапают на пол. Камера чудилась выбитой в самом центре огромной массы горы, и он был в центре, единственным медленно остывающим пятном. Неожиданно воображение ласточкой шмыгнуло под дверь, пролетело по тесным коридорам, метнулось к открытому окну и взмыло в ночное небо. Запарило над дымящимися трубами городка, белыми полями, лесами, речушками, обогнуло маленькое облако. Только безграничное звёздное небо сверху и холодная земля снизу. Подул северо-западный ветер. Бумажную ласточку понесло к морю. Гарольд опять встал с матраса, отлил в дыру. Торговец поправил пояс, встал напротив двери.
Постучать, скачать. Что сказать-то? Торговец несколько минут думал. Будь у него сокамерник, можно бы было на него накинуться, а так. Окажись он на месте стражника - вряд ли даже подошел бы к двери. В любом случае, его не сразу поведут в пыточную, сначала допрос, может разрешат взять защиту. Времени и коридоров, чтобы накинуться на кого-то хватало. Он опять сел. Сейчас бы весну. Гарольд всегда любил весну - сочную зелёную траву вдоль просёлочной дороги, первые цветки на деревьях, тёплый послеобеденный ветерок.
- Хм. - И ведь ничего и не осталось. Ни семьи, ни детей, ни дома, ни дела, ни работы, ни любви, ни друзей, ни врагов. Даже к родителям он не зашел. Они стали ему такими чужими за эти годы. Даже жалеть не было о чём, разве, что о росе, на той самой весенней траве. Он закрыл глаза руками. - Вроде и терять нечего, а умирать всё равно страшно. - Свой собственный голос казался чужим, слегка хриплым. - Страшно.
Торговец улыбнулся. Взгляд привлекли очертания книги - в камере было темно. За весь день он даже не подумал о Боге и спасении души. Да и сейчас не хотелось об этом думать. Почему-то Гарольд не боялся кары. Надежды у него не было. Безразличие новой волной нахлынуло на торговца приковав его к матрасу. Он не считал себя слабым человеком, но в последнее время неприятности наваливались одна за другой, не давая передохнуть. Какие-то, как сейчас, из-за него, но большая часть от торговца никак не зависела, будь то: змей, брукса, оккультисты. Как Гарольд ни пытался, выхода он найти не мог.
- Ай, к чёрту всё это. Как будет - так будет. - Он опять лёг спать.


--------------------
счастье есть :)
Скопировать выделенный текст в форму быстрого ответа +Перейти в начало страницы
Ричард Коркин >>>
post #373, отправлено 16-05-2018, 13:18


Рыцарь
***

Сообщений: 92
Пол:

Харизма: 7

Доспать ему не дали мрачные и молчаливые монахи, здоровенные, что впору иному стражнику. Они грубо, бесцеремонно раздели и осмотрели Гарольда, ощупывая каждый клочок, каждый участок тела и, бросив в лицо грубую, длинную рубашку из грубого полотна, вышли из камеры, вынося все, даже остатки сапог. Впрочем, стражники тоже вернулись, с аппетитно пахнущей, рассыпчатой кашей и добрым куском мяса. И даже вином в глиняной кружке.
- Отец Бернар велел, - хмуро пояснил один из них, - жри. Прямо сейчас. Я посуду заберу.
Второй страж, тем временем, вынес матрас, одеяло, кувшин и лежанку, бросив на пол добрую охапку соломы.
Из-за внезапного пробуждения Гарольд несколько секунд вообще не понимал, что происходит. Когда он немного пришёл в себя, от ненависти заскрипели зубы. Может это было и необоснованно, но у него забрали совсем новую одежду, распотрошили сапоги, отобрали даже матрас. Здоровяк уставился на него. Торговец несколько секунд смотрел на стражника. Оружия у него не было, в рукопашном бою Гарольда бы просто отделали, магия в тюрьме не работала. Уродливая рожа гада стала всем ненавистным во вселенной. Можно было зарядить ему кружкой по голове, да и кашу туда же. Она могла бы хоть немного закрыть стражнику обзор. Результата никакого, зато какой поворот для гада. Торговец повернулся еде. Ну и пусть его потом отделают, торговец существовал сейчас , завтра его могло уже не быть. Он взял кружку, слегка качнул.
Вино, вроде, было вполне сносным. Пару шиллингов эта кружка наверняка стоила. "И не разворовали ведь". Он перевёл взгляд на ароматную кашу. "Скотство, конечно, так разбрасываться, да и зарезать он меня не зарежет". Торговец взял деревянную ложку, попробовал кашу. Она оказалась очень даже вкусной. Гарольд запил вином, то, освежающей волной пронеслось по пересохшему горлу. "Ладно, иди живой". Торговец слегка улыбнулся.
- Он ещё и лыбится! Жри, тебе сказано, да поторапливайся.
"Долгих лет жизни этому священнику". Нормальная еда добавила немного радости торговцу. Гарольд опять несколько секунд смотрел в никуда. Он боялся смерти, и чтобы он не говорил и не думал, он попросит защиты. Не потому что он верит, не потому что он мечтает, а потому что боится.
- Могу я попросить защиту?
- Ну вот на допросе и попросишь, - стражник отобрал кружку, принюхался к ней, скривился и выплеснул содержимое на пол. - Пошли.
Скопировать выделенный текст в форму быстрого ответа +Перейти в начало страницы
Spectre28 >>>
post #374, отправлено 16-05-2018, 13:19


Рыцарь в сияющей футболке
*******
Администратор
Сообщений: 2944
Откуда: Таллинн
Пол: мужской

футболки: 748
Наград: 4

Леоката и Рич

Вели Гарольда недолго, за вывернутую руку, но зато - в пыточную. Впрочем, палача в ней еще не было, зато за столом обнаружился священник средних лет, с красивым, добрым лицом и ухоженными руками. Он поднял голову от бумаг, которые читал с увлечением, и приветливо улыбнулся Гарольду.
- Доброй ночи, сын мой, присаживайтесь.
Стражник, провожавший Гарольда, с силой нажал на плечо, усаживая на неудобный стул, в сидении которого торчал гвоздь.
Гарольд подчинился стражнику - уселся.
- Доброй отец, спасибо за еду. Священник выглядел так, как будто не представляет опасности, но Гарольд чувствовал, какую власть над его жизнью имеет этот человек.
Пыток Гарольд почему-то не боялся, видимо, по-настоящему страшно ему станет уже в процессе. Торговец сидел сгорбившись.
- Меня обвиняют в ереси. Перед тем как отвечу, могу я попросить защиты? - Торговец старался аккуратно подбирать слова, шаг за шагом, слово за словом.
- Разумеется, сын мой, но защитник у вас будет лишь на суде, - с сожалением и отчетливо читаемой на лице скорбью развел руками священник. - Ибо - не обвинитель я, не дознаватель. Лишь квалификатор, отец Бернар. У вас есть свой юрист или же управа предложит?
Понятное дело, своего юриста в Англии у него не было. Но просто согласиться на предложенного управой было глупо - местные поставят местных и на месте решат. Кого он знал из законников? Местный констебль - вряд ли. Тот гад, что отобрал у него лошадь - тоже. Был ещё Клайвелл. Не то, чтобы очень подходящий, зато не арестовавший Гарольда раньше, зная об атаме. Хоть какая-то причастность. Да и в целом, констебль внушал уважение, было бы хорошо иметь его союзником.
- Могу я попросить в качестве защитника констебля Клайвелла?
- Мы его оповестим, сын мой, - кивнул Бернар, помечая что-то на листе бумаги, - а теперь скажите мне, сын мой, вот вас обвиняют в том, что вы еретик, что вы веруете и учите несогласно с верованием и учением святой церкви... А на деле?
- Я.. верующий человек, святой отец. И верую, и учу я в соответствии с учением главы английской Церкви. -Теперь торговец будет клясться в вечной и безумной любви к Англии и, конечно, к её монарху.
- Быть может, - мягко и даже ласково проговорил отец Бернар, заглядывая в глаза Гарольду, - в английской Церкви есть несколько отдельных лиц, принадлежащих к вашей секте. Ведь когда я проповедую, я говорю многое, что у нас общее с вами, например, что есть бог, и вы веруете в часть того, что я проповедую; но в то же время вы можете быть еретиком, отказываясь верить в другие вещи, которым следует веровать.
- Я верю в то, во что верит глава Английской церкви, да хранит Господь Его величество. - Каким бы хорошим законником не был Клайвелл, чего Гарольд не знал, у него было бы мало шансов, признайся он в ереси или в государственной измене на первом же допросе.
- Эти хитрости я знаю, - усмехнулся Бернар, поглаживая пером бумагу, - вы думаете, что каждый должен веровать в то, во что веруют члены вашей секты. Но мы теряем время в подобных разговорах. Скажите прямо: веруете ли вы в бога-отца, бога-сына и бога-духа святого?
- Верую. - Его, наверняка, пытались подловить, но пауза была бы лишь слегка менее губительна, чем ошибка.
- Веруете ли вы в Иисуса Христа, родившегося от пресвятой девы Марии, страдавшего, воскресшего и воcшедшего на небеса?
Отец Бернар истово, искренне вздохнул, возведя очи горе.
- Верую в Иисуса Христа, родившегося от девственницы Марии, страдавшего, воскресшего и вошедшего на небеса. - Говорил он гораздо спокойней, чем отец, но достаточно уверенно. Тут была неточность, пресвятой деву Марию, вроде бы, уже не считали, но Гарольд был недостаточно осведомлён. Спасало то, что первым делом по приезду в Бермондси, она пошел в храм.
Торговец промёрз и сейчас прилагал усилия, чтобы не задрожать. Из-за того, что у него забрали одежду, Гарольд чувствовал себя очень отрешённо от мира за пределами пыточной. Весь мир сейчас свёлся к этой комнате, всё течение времени встало, остановленное холодными каменными стенами и лично священником и его властью.
- Замечательно, - искренне обрадовался отец Бернар и взглянул на одного из стражников, замерших у двери, - сын мой, будьте любезны принести нам вина с пряностями и сласти.
Дождавшись, пока страж выйдет, священник наклонился к столу и доверительно сообщил Гарольду:
- Зябко тут. Да и ехать пришлось по стуже, из-за вас вызвали. Ох, грехи наши тяжкие...
Вернулся стражник, как ни странно, споро и с подносом, на котором были две глиняные кружки, бутылка и бумажный кулек с аппетитными, золотистыми, пахнущими корицей и маслом жареными пирожками. Одну кружку он поставил перед Гарольдом, другую - перед отцом Бернаром и разлил вино.
- Угощайтесь, сын мой, - радушно предложил священник, подавая пример, блаженно щурясь на свечу после доброго глотка, - а вот, к примеру, веруете ли вы, что за обедней, совершаемой священнослужителями, хлеб и вино божественной силой превращаются в тело и кровь Иисуса Христа?
- Я верую во все, во что приказывает верить глава английской церкви и священнослужители его. - Гарольду казалось, он скоро начнёт биться головой о стол, повторяя: "Да здравствует король и его церковь, да здравствует король и его церковь, да здравствует король и его церковь!"
- Но, быть может, сын мой, - священник подтолкнул к Гарольду кулек с пирожками и сложил руки на столе, - вы всего лишь считаете в этом учении хорошим для себя то, что в нем согласно с учением ваших ученых? Ну, хорошо, скажите, верите ли вы, что на престоле в алтаре находится тело господа нашего Иисуса Христа?
Торговец протянул руку, с лёгким недоверием взял пирожок, он не знал ответа. Чёрт возьми, создавалось впечатление, что сами священники ещё не определились и любой ответ будет неверным.


--------------------
счастье есть :)
Скопировать выделенный текст в форму быстрого ответа +Перейти в начало страницы
Ричард Коркин >>>
post #375, отправлено 16-05-2018, 13:19


Рыцарь
***

Сообщений: 92
Пол:

Харизма: 7

- А вы, святой отец, веруете этому?
- Вполне, сын мой, - улыбнулся священник, с умилением наблюдая за едящим Гарольдом.
- И я верю. - Внутри всё сжалось, был ли ответ правильным или священник пытался его обмануть? Пирожок оказался очень вкусным, Гарольд сам не заметил как, проглотил его и потянулся за добавкой.
- А книга катарская тогда откуда, сын мой? - Отец Бернар взирал строго и печально, поигрывая пером.
- Пару дней назад я проезжал через деревню, у тамошних жителей не было воды, я очистил источник, за это один из жителей и дал мне книгу. Я тогда и лицо себе обжог, пытался сжечь тварей, не дающих очистить воду. - Торговец решил говорить правду, лишь слегка сбивая острые углы, что ещё он мог сказать?
- И чем же был отравлен источник, сын мой? - Мягко и сочувственно вопросил отец Бернар.
- Я не особо разбираюсь в магии. - Слегка виновато сказал торговец. - Не знаю заклинание это было или проклятье, но несло от туда чем-то тёмным. Да и твари, которые мешали мне очистить воду были похожи на бесов. Я тогда и лицо себя обжог, отгоняя их. - Ему становилось всё некомфортней, Гарольд не чувствовал себя уверенно и мог совершить ошибку, мог что-то забыть, что-то не учесть.
- Откуда же взялась эта тьма или проклятье? - Встревоженно и взволнованно подался вперед священник, - и где же, где эта несчастная деревня?
Гарольд взглотнул, чёрт возьми, он шёл прямо в пропасть! Как ловко он умудрился попасть не только под ересь, но ещё и под государственную измену! Отравленный источник был делом государства, и торговец, пусть даже по незнанию, полез в него. Надо было попытаться свести всё к одному - или измена, или ересь. Книга и атам явно располагали ко второму. Он изобразил лёгкую дрожь.И дальше говорить слегка преломлённую правду он не мог, в конце концов, его, действительно, было за что вешать.
- Я... - откуда книга, откуда атам? - Я соврал, святой отец. - Торговец виновато опустил голову, положил пирожок, собрал руки в замок на ногах. - Я, простите меня.
- Сказано в Притчах: "Мерзость пред Господом — уста лживые, а говорящие истину благоугодны Ему", - поучения в тоне отца Бернара не слышалось, лишь грусть и сожаление, - в чем же вы соврали, сын мой?
Гарольд ещё слегка согнулся в спине.
- Я украл книгу, - Важно было не запутаться в собственном вранье, вплести его в реальность: Источник, мужчина-еретик, книга, его собственные мотивы.
Ещё одна ошибка и он точно труп.
Священник грустно покачал головой и извлек откуда-то из-под стола сумочку с атамом, не извлекая ритуального ножа из нее.
- Вор бесчестит имя Господне, сын мой. А откуда же у вас сей богомерзкий предмет?
Деревню наверняка должны были проверить, еретик вряд ли бы раскололся даже под пытками, а вот источник был чист.
- Я проезжал через деревушку несколько дней назад, ветхую такую, заброшенную, будто людей там лет пять уже не было. Жители всё-таки нашлись, еле живые. Мужчина, у которого пришлось просить ночлег, еле ходил, его жена и вовсе была при смерти. Оказалось, что в тех местах не было воды. Мужчина рассказал про источник, мол, отравлен. Я из любопытства решил сходить, там везде туман был, пришлось даже компас сделать. Дошел туда, а источник и чистый. - Торговец вытер лицо, не поднимая голову вверх. Было важно выдать себя за гада, хоть немного - в искренне желание, безвозмездно помочь страдающим, вряд ли бы кто-то поверил.
- Ну, я и отнёс мужику ведро, пусть, думаю, сам сначала выпьет, вдруг и правда отравлена. Тот, как увидел чистую воду, начал молитвы какие-то странные читать, чуть не в судорогах биться. Я и решил немного обогатиться, дай, думаю, награду потребую. Ну и потребовал. А гад мне отвечает, что еретику, мол, награда не положена, я разозлился и, как хозяева отвлеклись, книгу и увёл. - Торговец замолчал. Всё должно было совпасть - еретику никто бы не поверил, а история про воровство звучала очень правдоподобно.
- А отчего же, сын мой, вы вначале сказали, что источник очистили из своих сил? - Священник задумчиво записал что-то на листе и проговорил себе под нос, - не забыть завтра госпожу Инхинн пригласить...
Скопировать выделенный текст в форму быстрого ответа +Перейти в начало страницы
Spectre28 >>>
post #376, отправлено 16-05-2018, 13:20


Рыцарь в сияющей футболке
*******
Администратор
Сообщений: 2944
Откуда: Таллинн
Пол: мужской

футболки: 748
Наград: 4

Леоката и Рич

Гарольд приподнял голову, изобразил лёгкое удивление.
- От того, что я украл, святой отец.
Инхинн, видимо, была местным магом и должна была проверить его слова. Близилось самое опасное, максимум через пару реплик - священник должен был достать атам. Гарольду опять показалось, что он напрасно тратит время и шансов нет, но деваться ему всё равно было некуда.
Торговец посмотрел священнику в глаза.
- Его я тоже... украл? У оккультистов из Билберри. Атам валялся в храме, среди дюжины трупов, я и решил, что вещь дорогая, а им уже ни к чему. Сам я и не подумал бы его использовать, святой отец. - Залепетал торговец.
- Странные вещи вы воруете, сын мой, очень странные, - задумчиво произнес священник, - но, впрочем, вор не может наследовать царства Божия. Что ж...
Он побарабанил пальцами по столу и поманил стражника.
- Сын мой, отведите господина Брайнса в его узилище. Он, должно быть, устал и хочет спать.
- Спасибо святой отец, доброй ночи. - Было не ясно, нормально ли всё прошло, в любом случае, на полный провал похоже не было.

Камера, ожидаемо, не изменилась. Охапка соломы, сырой пол и сквозящее окно, что, впрочем, было и неплохо - ветерок развеивал миазмы от дыры в полу. Свечи не было и в камере, темнота укутывала мягким и уютным одеялом.


--------------------
счастье есть :)
Скопировать выделенный текст в форму быстрого ответа +Перейти в начало страницы
Ричард Коркин >>>
post #377, отправлено 16-05-2018, 13:21


Рыцарь
***

Сообщений: 92
Пол:

Харизма: 7

10 января 1535 г. Брентвуд. Тюрьма.

Утро в этой тюрьме начиналось до свету, за окном еще не брезжило, когда новый, невиданый раньше стражник, молодой и плечистый, с красивым, чистым лицом, принес Гарольду завтрак - вяленую рыбу и жареное мясо на листе тонкой и мягкой бумаги. С извинениями забрав кувшин с водой, он вышел, а вместо него в камеру вошел монах, тоже молодой и сильный. Дверь за ним захлопнулась, траурно зазвенели ключи.
- Брат Джозеф, - представился монах, - не смущайтесь, трапезничайте.
- Спасибо. - Торговец попробовал рыбу, та оказалась ужасно солёной. Он положил её на место. Гады вынесли воду, видимо решили его наказать. Сделать он с этим ничего не мог, оставалось только не наесться соли.
- Я пришел, дабы вашу душу отклонить от греха воровства. Не крадите, но работайте, чтобы давать!
"Замечательно!" Проповедь означала, как минимум то, что измена государству и королю превратилась в воровство у еретиков. Видимо, все вчерашние усилия пошли ему на пользу, и вместо дыбы, он пока останется без воды. Хотя, торговец взглянул туда, где стоял кувшин, не то чтобы он был рад такому наказанию.
- Что такое кража? - продолжал тем временем монах. - С одной стороны, мы все считаем неправильным красть и воровать, и полагаем, что знаем определение этих слов. В Исходе любой может найти законы, определяющие как реагировать, например, на кражу животных. Если кто-то украл животное, которое позже у него обнаруживали, то закон требовал, чтобы вор вернул пострадавшему в два раза больше украденного. Идея наказания заключается в том, что вор терял ровно столько, сколько он надеялся приобрести. Если животное или предмет были проданы, тогда требовалось, чтобы вор заплатил в четыре или пять раз больше. Целью закона было ограничение получаемого с вора возмещения. Бытовые кражи не являлись преступлением, которое каралось смертью. Ограничивая требуемую компенсацию, Ветхий Завет проявлял больше милости, чем соседние народы. Соответствующее правосудие исключали месть и обострение отношений. Иное дело, похищение детей. За такое преступление Исход 21:16 приговаривает к смертной казни. Похищение и последующая продажа в рабство были для семьи похищенного тем же, что и убийство. Преступление было настолько тяжелым, что смерть была адекватным наказанием. Библия также проясняет вопрос о краже земли. Она запрещает передвигать «давнюю межу» - камень, означавший границу участка. В древнем Израиле Бог дал племенам в наследство землю. Каждое колено разделило землю между племенами, которые, в свою очередь, выделили участки каждому семейству. Следовательно, передвинуть границу означало кражу. Это была кража не только соседского владения, но, в конечном счете, Божьего, потому что Он повелел разделить землю.
Мы можем считать это всего лишь древней формой кражи, но кто из нас не передвигал границы, возводя забор, с целью экономии своей земли? Мы попадаем под библейское описание кражи немного чаще, чем мы думаем.
Воровство, это когда кто-либо берёт что-то чужое, не принадлежащее, - Гарольд пытался думать о чём-то своём и лишь делать вид, что вслушивается в слова священника, но у него никак не получалось. - ему. Принято считать, что красть можно только у другого человека. Но человек умудряется воровать у самого себя и даже у Бога.
Самому святому можно предъявить обвинение: детское воровство. Почти каждый ребенок хотя бы одни раз пробует что-нибудь украсть. Поэтому все причастны греху воровства! Но если ребёнок берет, потому что ему хочется, то взрослый человек уже ищет оправдания. От самого безобидного – “я не знал”, до исполненного чувства собственной правоты – “я взял своё”. Так или иначе – это и есть оправдание. Точнее самооправдание.
Интересно, что воровство всегда связано с ещё одним грехом – обманом. Вор обманывает, чтобы украсть. А в случае самооправдания он обманывает себя!
Но можно ли красть у Бога? Да. Вот слова самого Бога:
Можно ли человеку обкрадывать Бога? А вы обкрадываете Меня. Скажете: “чем обкрадываем мы Тебя?” Десятиною и приношениями. Проклятием вы прокляты, потому что вы — весь народ — обкрадываете Меня. (Мал.3:8-9)
Скопировать выделенный текст в форму быстрого ответа +Перейти в начало страницы
Spectre28 >>>
post #378, отправлено 16-05-2018, 13:22


Рыцарь в сияющей футболке
*******
Администратор
Сообщений: 2944
Откуда: Таллинн
Пол: мужской

футболки: 748
Наград: 4

Леоката и Рич

Вот так очень жёстко Библия говорит о воровстве у Бога. Люди забыли, что всё на этой земле, в том числе и мы, принадлежит Господу. Он же не требует всего, но лишь определённую часть, чтобы напомнить нам о спасительной “зависимости” человека от Бога. Но человек готов приносить свои жертвы Богу только в минуты крайней нужды. Когда же наступает затишье, достаток – он расслабляется и начинает оправдываться: “Я тяжело работал”, “Я имею далеко идущие планы”, “Я успешен и независим”. Порой в своей гордости мы заходим так далеко, что чувствуем полную независимость распоряжаться средствами, которые у нас есть, забывая, Кто настоящий Владелец имущества. Ведь нам на короткое время дали в управление все эти средства. Можно ли быть неблагодарным Всевышнему всегда находя средства на свои слабости и забывая нужды Бога на этой Земле? Никакие иконы в церкви или дома не помогут, если ты имеешь в себе гордость. Даже осенив себя крёстным знамением – ты останешься вором.
Желание чувствовать независимость от Бога и его заповедей – признак гордости и главный грех Сатаны.
Но воруют у Бога не только деньги. Есть кража пострашнее. У Бога крадут людей! И сегодня этот грех особенно процветает. Как это делают? Любые действия, знания и привычки, которые отвращают человека от Бога – это воровство. Ведь мы не свои. За нас умирал Сын Божий:
“…со страхом проводите время странствования вашего, зная, что не тленным серебром или золотом искуплены вы от суетной жизни, преданной вам от отцов, но драгоценною Кровию Христа, как непорочного и чистого Агнца…”. (1Пет.1:17-19)
Очень часто мы сами не против быть “украденными”. Мы позволяем людям, обстоятельствам и традициям отвратить нас от Бога. Таким образом, чувствуя меньше ответственности перед Ним. Нам нравится эта страна иллюзий. Страна самооправдания! Страна самообмана! Страна, где не принято поднимать глаза вверх, чтобы вдруг не увидеть “настоящего бога” – правителя этой страны. Но ответственность, согласно Библии, обязательно наступит.
Надо хорошо подумать, не на опасном ли я пути? Что я слушаю, на что смотрю… во что и кому верю? Ничто не должно разделять меня с моим Господом. С живым Господом. С тем Который говорит ко мне. Который не успокаивает меня, но показывает насколько я грешен. Который предлагает мне Своё оправдание и Свой покой. Который отвечает на мои молитвы Веры. Который открывается мне в Своём Слове – Библии.
Возможно, сегодня настало то время, когда пришла пора встрепенуться от спячки. Сбросить оковы убаюкивающего обмана. И как можно скорее покинуть страну иллюзий и мнимого покоя, хозяин которой вор от начала – Сатана и Диавол. Восьмой заповедью Господь Бог запрещает кражу, то есть присвоение каким бы то ни было образом того, что принадлежит другим.
Запрещая все виды отнятия собственности у ближнего, эта заповедь повелевает нам быть бескорыстными, щедрыми, честными, трудолюбивыми, милосердными и правдивыми. Чтобы не грешить против этой заповеди, необходимо любить другого, как самого себя, и не делать другим того, чего сам себе не желаешь.
Самая же высшая добродетель, внушаемая восьмой заповедью, - это совершенное нестяжание, отречение от всякой собственности и даже желания ее. Но к этой добродетели Господь обязывает не всех , а только тех, которые желают достигнуть высшего нравственного совершенства: «если хочешь быть совершенным, пойди, продай имение твое и раздай нищим; и будешь иметь сокровище на небесах» (Мф. 19, 21). Грехи же против против восьмой заповеди таковы: «Не будь грабителем» (Притч. 22, 22). У всякой вещи на земле есть свой владелец, и насильственное отнятие вещи у ее хозяина является грабежом (например, когда у человека вырывают сумку из рук и убегают). Когда же это насилие бывает с оружием в руках и с угрозами в адрес ограбляемого, тогда грабеж перерастает в разбой, то есть в еще более страшное и мерзкое преступление. Тем преступнее грабеж, чем публичнее он совершается (ибо это означает, что преступник не боится и совершенно не стыдится людей). Грехом является также неоказание помощи ближнему во время грабительского нападения на него. Например, услышав крик «грабят», спрятаться в сторону или закрыть окна своей квартиры - большая вина, потому что таким действием мы допускаем свершиться грабежу беспрепятственно. Здесь и трусость и равнодушие к горю ближнего, а главное, крайний эгоизм, который показывает наше гибельное духовное состояние. Если мы физически не может помешать грабежу, то должны или немедленно вызвать стражу, или криком призвать окружающих на помощь, морально и психологически поддержать жертву разбойного нападения. «Воры... - Царства Божия не наследуют» (1 Кор. 6,10). Если же отказано им в Царстве Небесном, то значит уготованы им ад и вечная мука. Казалось бы, как перед такой угрозой не остановиться вору! Между тем страсть легкой наживы и плотских развлечений становится сильнее страха наказания, предреченного Господом.
Часто подстрекает к повторению краж невоздержанная, разгульная жизнь, увлечение пьянством . Так как существенным признаком кражи в противоположность грабежу является ее тайность, совершение преступного действия при отсутствии хозяина вещей и отсюда неприменение насилия и угроз, то многим ворам нравится их греховная деятельность в силу той хитрости и умения, с которой они совершают ее. Иной раз вор не успевает воспользоваться украденной вещью, потому что бывает задержан на месте преступления или вскоре после него. Но нравственная вина воровства все равно остается на нем. Вина эта в том, что вор безжалостно отнимает у других то, что они приобретали в течение многих лет, большей частью тяжелым и упорным трудом. Часто вся семья обворованного остается без куска хлеба и голодает; другие вынуждены предпринимать излишние траты, чтобы защититься от воровства. Вор - это самый злой враг собственности и благосостояния ближних, каковы бы ни были мотивы воровства, они не извинительны и не оправдают его на Страшном Суде. Если человек хочет покаяться и оставить воровство, то он должен вернуть (если это возможно) людям похищенное, понести церковную епитимию, (Василий Великий пр.61) и впредь трудиться и зарабатывать на хлеб насущный своими руками (Еф. 4, 28). Личный труд научит его ценить и чужие труды. Зная по опыту, чего стоят деньги или вещи, бывший вор поймет, что ощущает обкраденный человек, и не будет впредь касаться чужой собственности. Кто принимает на сохранение или покупает краденное, тот в определенной мере соучаствует в грехе воровства. И действительно, если бы не было принимающих и покупающих краденые вещи, то большинство воров было бы вынуждено оставить свой промысл, потому что наличные деньги украсть удается нечасто, а вещи, если их нельзя сбыть, становятся ненужными. Таким образом, сокрыватели и покупатели краденного, не совершая лично кражи и даже прямо не содействуя воровству, в то же время поддерживают этот вид преступности.


--------------------
счастье есть :)
Скопировать выделенный текст в форму быстрого ответа +Перейти в начало страницы
Ричард Коркин >>>
post #379, отправлено 16-05-2018, 13:23


Рыцарь
***

Сообщений: 92
Пол:

Харизма: 7

«Татем прииматель (кто принимает воров) едино лето да не причастится» (Номоканон пр.47), так карает подобных людей церковное правило. Виновны не только те, кто принимает заведомо краденое, но и те, кто покупает вещи сомнительного происхождения. Пусть продавец не скажет, что вещь краденная и даже уверяет покупателя в противном, однако дешевая цена вещи и обстоятельства продажи могут насторожить покупателя. Поэтому если есть сомнение, то лучше удержаться от покупки вещи сомнительного происхождения.
Произнося эту речь, молодой монах заметно воодушевился, глаза его горели огнем веры, а голос становился все проникновеннее. Закончив, он торжествующе, с верой в себя и Бога, оглядел Гарольда.
- Все ли вам понятно, сын мой?
Может было бы лучше, если бы его просто подняли на дыбу? Хотя, конечно, священники наверняка припасли и такую меру. Всю проповедь, торговец пытался не зевать, и от этого становилось ещё скучнее. Удивительно, как человек мог говорить так много без запинок.
- Да, но святой отец, вы столько говорили, у вас не пересохло в горле, я бы предложил вам воды, но её зачем-то унесли.
- Слово Господне утомлять не может, оно - родник живительный, - сообщил ему монах и оглядел нетронутый завтрак, - отчего вы не трапезничаете? Не нравится?
- Что вы, святой отец. Я просто жду пока принесут воду, чтобы было чем запить. Вы не хотите присоединиться к трапезе, если не брезгуете, конечно? - Воду ему всё равно бы не дали, но посмотреть на реакцию священника было интересно. Тот вряд ли мог проигнорировать слово "брезгуете". Главное, было не сболтнуть чего лишнего.
- Пост, сын мой, - вздохнул Джозеф и постучал в дверь кулаком, - лишь узники, путники, непраздные и дети освобождаются от него. Роджер! Узник трапезничать отказывается!
- Понял, - лениво отозвались из-за двери красивым тенором и послышался шум шагов, затихающий дальше по коридору.
- Сын мой, пища необходима телу, дабы укреплялся дух, - мягко упрекнул Гарольда брат Джозеф, складывая руки молитвенно.
- Да, вы правы святой отец. Но перед тем как меня лишат воды, я лишь хотел сказать, что я уже невыносимо страдаю от осознания вины, и страдания физические только заглушат ужасную, мучительную боль страданий душевных, которая только наросла после вашей пламенной проповеди. - Без воды он сидеть не хотел, а священник был молодой, хоть и пламенно верующий, мог и дать слабину. Гарольд пытался говорить искренне.
Брат Джозеф открыл было рот, чтобы ответить, но вернулся Роджер, оказавшийся тем самым красивым и молодым стражником. В руках у него была глубокая миска с серой жижей, пахнущей рыбой и большая воронка. Его напарник, стражник постарше с окладистой бородой и усами, держал в руках веревку.
- Кушать отказываемся? - Тоном няньки поинтересовался Роджер, пока второй страж направился с веревкой к Гарольду. - Ну ничего, накормим.
- Да не отказываюсь я, вы хоть бы пол дня подождали, перед тем как в горло заливать. Ладно, святой отец, до свидания, вижу вам особо нечего мне сказать. - Торговец подтащил к себе бумагу с едой. Надо было подождать пока все выйдут и просто выкинуть всё в яму, хотя вряд ли его оставят без присмотра.
Голова торговца оказалась зажата между коленями и руками бородатого, тело спутано веревкой, а в рот безжалостно была вставлена воронка, и Гарольд почувствовал, как в горло медленно полилась соленая, мелко размятая рыба.
- Госпожа Инхинн сказала, что надо кушать, - наставительно говорил молодой страж, ложка за ложкой скармливая Гарольду содержимое миски. - С госпожой Инхинн не спорят.
Наконец, пытка едой закончилась, Гарольда развязали и, пнув напоследок в бок, Роджер увел за собой и напарника, и монаха. В камере воцарилась тишина, не разбавляемая ни шагами за дверью, ни пробуждающейся жаждой. И царила эта тишина до вечера, делая мучения нестерпимыми.
Скопировать выделенный текст в форму быстрого ответа +Перейти в начало страницы
Spectre28 >>>
post #380, отправлено 16-05-2018, 13:24


Рыцарь в сияющей футболке
*******
Администратор
Сообщений: 2944
Откуда: Таллинн
Пол: мужской

футболки: 748
Наград: 4

с Леокатой и Ричем

К ночи за Гарольдом пришли. Все тот же Роджер, прозвенев ключами траурный марш, за шиворот отволок торговца в пыточную и швырнул на пол.
Пыточная, в которой намедни допрашивали Гарольда, выглядела также - и будто вновь. Ярко полыхали факелы в начищенных до блеска настенных бронзовых держалах, и их свет отражался от кресла допросов, унизанного шипами так густо, что невольно вспоминалась спина ежа. Правда, еж этот должен был быть металлическим и с ремнями, но все же, сравнение казалось верным. На покрытом белым полотном столе в порядке были разложены блестящие, а оттого особо жуткие и хищные, инструменты: иглы, тиски и молотки, пилы с причудливыми лезвиями, ножницы и ножи. Браслеты и кольца. Тиски, воротники и странные двусторонние вилки. Трубки и меха. Черным деревом тепло и уютно отражал огонь жаровни деревянный стул, больше похожий на трон, но с двумя отверстиями в спинке, и сидение, похожее на козлы для распиливания дров, утыканное иглами, смотрелось рядом с ним зловеще. Короткий кол на треноге, стоящий под арочным порталом, через кольца в потолке которого были пропущены цепи и веревки, явно недавно мыли и скоблили дочиста, до светлого дерева. Дыба, расположенная недалеко от продолговатой ямы в полу, прикрытой решеткой, под которой тлели уголья, была очень чистой тоже. Холодным огнем горели все ее шестеренки и колесики, манила она в смертельные объятия своих оков и казалась почти ложем любви. А еще там были странные прессы и давильни, бочки с водой. И был отец Бернар, сидевший все в том же кресле за столом. И констебль Хайтауэр. И палач с двумя помощниками, возившимися у ямы-жаровни.
Гарольд захлестнула злоба. Эти сукины дети решили, что они вправе его пытать. Вправе ломать ему кости и драть кожу. Этого надо было ожидать, и он ожидал. Но как же он сейчас ненавидел этих людей, он бы проломал им черепа, вспорол животы, вырезал бы их семьи, выбил им зубы. Гады сейчас будут строить из себя благодетелей. Оба в поте лица работают во благо задницы его величества. Торговец постарался изобразить с трудом скрываемый страх.
Палаческие подмастерья, почти одинаковые, крепкие и коротко стриженые парни, ставили над ямой длинную металлическую решётку на коротких ножках. Палач - смотрел. Помощники кряхтели, ворочая тяжёлое блестящее ложе, а палач просто смотрел. Госпожа Анастасия Инхинн в своё время натаскалась тяжестей вволю, и теперь, как обычно, наблюдала за помощниками без тени сочувствия, но внимательно. Решётку обязательно следовало разместить точно над центром ямы, иначе края её могли помешать направить жар углей в нужную точку. При этом жаровня, вероятно, сегодня была не нужна, просто госпожа Инхинн ценила порядок, а, значит, помощники ценили его тоже. Потом скажут спасибо. И за порядок, и за потраченные силы. Она поддёрнула чуть выше завёрнутые рукава тёмно-синей шелковой рубашки, поправила глубокий вырез, наслаждаясь прохладой ткани на плечах и груди. Коснулась небольшого крестика на бархотке и с удовольствием прислушалась к пульсации магии. Спасибо Господу и отцу Бернару за маленькие привилегии её положения. Огранёные каплями ониксы, свисавшие на цепочках рядом с крестом, гудели согласно. Да. Сегодня определённо хорошая ночь. Госпожа Анастасия Инхинн, с отличием закончившая Alma Mater Rudolphina Vindobonensis, любила свою работу. И на подследственного оглянулась, качнув вплетёнными в тонкую косичку у виска странными радужными перьями, не сразу. Только когда решётка, провизжав напоследок по каменному полу, заняла положенное место. Порядок был важен. Гарольд Брайнс - нет.
- Доброго вечера, сын мой, - приветливо и радушно поздоровался отец Бернар, точно принимал не в пыточной, а в гостиной, - позвольте представить вам госпожу Анастасию Инхинн, лучшую в ремесле. Прежде чем мы продолжим вчерашний разговор, внимательно послушайте, что она вам скажет.
Торговец промолчал, взглянул на женщину: большие серые глаза, чуть скуластое лицо, вполне симпатичная. Как же всё было плохо, стоило ещё в коридоре кинуться на стражника, сейчас бы его просто заломали.
- Господин Гарольд Брайнс, - голос у Анастасии был глубоким, грудным, с лёгкой хрипотцой. Очень подходящим для ремесла. - Божьей милостью отец Бернар внимательно изучил материалы вашего дела и нашёл, что путаетесь вы в ответах своих, и при этом доказательства вины достаточны и неопровержимы. Поэтому желает он выслушать правду из ваших уст, с тем, чтобы не слышали более судьи лжи вашей. Поэтому решено этого дня, в этом часу подвергнуть вас пытке. Смирите гордыню, господин Брайнс, и отрекитесь от бесов, что толкают вас на ложь. Покайтесь в грехах и преступлениях ваших, будьте благоразумны в словах и мыслях своих, - говорила она, вопреки увещевательным словам, спокойно, почти равнодушно. - И обретёте прощение и жизнь вечную. Вы меня понимаете?
Отец Бернар, слушавший ее с плохо скрываемыми гордостью и восхищением, согласно кивнул, доставая тщательно заточенное перо. Сколько госпожа Инхинн помнила, писал он всегда сам, несмотря на полагающихся квалификатору клерков. Писал четко и разборчиво, почти каллиграфически, не взирая на скорость допросов и не упуская ни одного слова.
- Понял.


--------------------
счастье есть :)
Скопировать выделенный текст в форму быстрого ответа +Перейти в начало страницы
2 чел. читают эту тему (2 Гостей и 0 Скрытых Пользователей)
0 Пользователей:

Ответить | Бросить кубики | Опции | Новая тема
 

rpg-zone.ru Рейтинг Ролевых Ресурсов

Защита авторских прав
Использование материалов форума Prikl.ru возможно только с письменного разрешения правообладателей. В противном случае любое копирование материалов сайта (даже с установленной ссылкой на оригинал) является нарушением законодательства Российской Федерации об авторском праве и смежных правах и может повлечь за собой судебное преследование в соответствии с законодательством Российской Федерации. Для связи с правообладателями обращайтесь к администрации форума.
Текстовая версия Сейчас: 21-09-2018, 16:24
© 2003-2018 Dragonlance.ru, Прикл.ру.   Администраторы сайта: Spectre28, Crystal, Путник (технические вопросы) .