В начало форума
Здравствуйте, Гость
Здесь проводятся словесные, они же форумные, ролевые игры.
Присоединяйтесь к нам - рeгистрируйтeсь!
Форум Сотрудничество Новости Правила ЧаВо  Поиск Участники Харизма Календарь
Сообщество в ЖЖ
Помощь сайту
Доска Почета
Ответить | Новая тема | Создать опрос

> Greensleevеs. В поисках приключений., Фэнтези с уклоном в историю. И наоборот.

Леоката >>>
post #501, отправлено Сегодня, 9:03


леди серебряных туманов
*****

Сообщений: 557
Откуда: Нидзеладзе-гоу
Пол: женский

туманов развеяно: 115

Со Спектром

Найти пропавшую зелёную оказалось легче лёгкого даже в дождь. Единороги, поймав дриаду в кольцо, вытоптали траву, вывернули землю наизнанку так, что этот участок луга блестел чёрной мокротой, а не свежей, умытой зеленью. Сойллейр, закрыв глаза, лежала в круге - а казалось, что в пентаграмме. На небольшом всхолмье, выгнувшись, а казалось - на алтаре. И часто, но очень неглубоко дышала, прерывисто, открыв рот с аккуратными ровными зубками за потемневшими, распухшими губами. Из левого плеча торчала голая кость, а левая рука была вывернута и, кажется, сломана в двух местах. Растянутые, вывихнутые ноги, бёдра и трава между ними были покрыты густой тёмной кровью. И чем-то ещё, напоминавшим прозрачную слизь. Стеклистую, отвратительно праздничную под дождём.
- Сойл!
- Стой! - Муилен нечеловечески, немыслимо быстрым движением оказалась рядом с сестрой и скрутила, взяв горло в захват - настоящий, боевой, на грани. - С ней... что-то. Стой.
Роб досадливо, даже раздраженно хмыкнул. Обычное дело - пока жрали, развлекались изнасилованием. Хоть и странные, но единороги же, мать их радужную кобылу. И уже бережно укладывая голову дриады на колени, мельком отмечая то, как внимательно наблюдает за этим Мю, он понял - с Сойл воистину что-то. В ином случае он назвал бы это беременностью и, наверное, так оно и было. Но родиться этому зародышу, который уже сейчас дышал хаосом, пожирая и растворяя собственную мать, было нельзя.
- Отвернитесь.
Положив руку на живот дриады, Роб прикрыл глаза, сосредотачиваясь на пульсации, биении двух жизней под рукой. Первой - той, что носила, второй - что зарождалась. Пальцы чуть дрогнули, когда он заставил отслоиться выстилку матки, эту уютную, мягкую колыбельку, прикрепившись к которой росла личинка твари. И почти сжались в кулак, заставляя детородные мышцы сокращаться, изгоняя этот плод. Выглядело оно странно. Впрочем, каковы родители... И даже пыталось кусаться, щелкало зубами в плодной оболочке, извивалось и вообще вело себя так, будто не было недоношенным младенцем. Роб брезгливо отшвырнул его сапогом, для чего пришлось отвлечься от дриады.
- Муилен, прикончи и убедись, что не оживет.
Вправить вывихи и сложить, срастить переломы уже было несложно - воспитанники частенько ломали себе конечности, а лекари не всегда успевали явиться на помощь. Равно, как и обмыть девочку, охлаждая струи дождя, от мерзости, стирая этой ледяной водой напоминания о насилии, о скинутой беременности, о боли и ранах. Пожалев, что на нем нет плаща, ведь несчастную била крупная дрожь от потери крови и мытья, Роб поднял её на руки, прижимая к себе, делясь теплом тела.
- Куда ее нести?

Родная для дриады сосна сейчас выглядела гробом. Или казалась таковым для Роба. Бледная, едва дышащая Сойллейр вполне сошла бы за покойницу, если бы не постанывала тихо от начинающей пробуждаться боли. Роб поглаживал её по голове, терпеливо дожидаясь, когда Флу вернется из лагеря, куда умчалась с пугающей скоростью, после того как Муилен сожгла тварь из хаоса, отзывал боль, как мог, что было непросто, ведь у девочки больше тела болела душа. Или то, что заменяло её у дриады. И - говорил, чувствуя, что несчастная его слышит.
- Мир - это витраж из цветного стекла, через который светит солнце. Иногда случается, что картинка разлетается на куски, остается пустота и темнота, такая, что и выдохнуть тяжело, и жить не хочется, и одиночество соперничает с болью и виной. Но - ты выживешь, Сойллейр. И снова будешь смеяться, говорить с деревьями и танцевать в солнечных лучах на поляне. Потому что иначе ты позволишь победить тьме, завладеть тобой, как они того и хотели.
Говорил - и жалел. Должно быть, впервые в долгой жизни он жалел фэа, задумываясь о своей неприязни к ним. Признавая, что необходимо от неё избавляться. От этой жалости, от этого осознания Сойл не переставала быть феечкой, но, все же, становилась сродни человеку.

------------------------------------------------------------------
* дружище
** мать их шлюху
*** моя рассудительная


--------------------
Когда-нибудь я придумаю такую же пафосную подпись, как у всех.

Организую дуэли. Быстро, качественно, бесплатно. Оптовым покупателям скидки.


Настоящий демон Максвелла © ORTъ
Amethyst Fatale © Момус
Львёнок © Ариэль
Скопировать выделенный текст в форму быстрого ответа +Перейти в начало страницы
Spectre28 >>>
post #502, отправлено Сегодня, 9:04


Рыцарь в сияющей футболке
*******
Администратор
Сообщений: 2801
Откуда: Таллинн
Пол: мужской

футболки: 733
Наград: 4

с Леокатой

К мельнице они добрались только к ночи - если бы та наступила. Солнце, опустившись к самому горизонту, словно зависло, упорно продолжая подсвечивать алым медленно ползущие по небу облака. Сравнивая час за часом его положение с дальним холмом, Роб понял, что ночь всё-таки наступает, просто очень и очень медленно. Впрочем, то было, вероятно, к лучшему. О безопасности ночёвки в лесу Муилен отвечала уклончиво, а Флу начинала радостно рассуждать о домиках на деревьях, шалашах из веток и чудесных норках, вырытых между корнями. Звуки же, доносившиеся из гущи леса, намекали, что стены окажутся, всё же, не лишними. По крайней мере, короткий могучий рёв - Флу, пробегая мимо, радостно крикнула о вернувшихся ящерках - исходил явно из глотки побольше единорожьей. Гораздо. И Муилен пошла быстрее, двигаясь от дерева к дереву словно короткими стежками, временами забирая в сторону, но всегда возвращаясь на направление чуть правее солнца. Почти всю дорогу она молчала, сосредоточенно хмурямь и внимательно глядя под ноги. Для того, чтобы смотреть по сторонам, у неё была Флу. Чтобы говорить - тоже. По крайней мере, со времени - бдения - над Сойллейр, большую часть которого она просидела в углу сосны, держа ладонь дриады и посматривая на Роба тёмными, спокойными глазами. Во взгляде не было и следа отвращения, с которыми Мю старательно, следя, чтобы ни кусочка не осталось, выжигала отвратительную личинку неведомой твари. Остались - мягкий беззвучный вопрос и покой, который делал ответы ненужными.
"Вы не хотели идти - но пошли. Могли не думать - но заботились. Знаете, никто не был уверен, чего от вас ожидать".
"Ворона приходила не так давно. Но, увидев... я думала, она, наконец, сотрёт этот мир, но Бадб просто развернулась и исчезла. Знаете, кажется, ей было очень больно. Для Неистовой в ней на удивление мало... не думаю, что она меня видела".
"Хоран был уверен, что вы его убьёте. И меня. Тот, прежний вы. Но настоящесть - она иная, знаете".
"Всегда было интересно, какое солнце в том мире. Жарче? Слабее? Какие звёзды? Какая луна? Как пахнет туман над рекой? Флу так хочет остаться в полку. Уйти за врата. Я не прошу, но было бы очень-очень мило, если бы вы вернули её потом в наш сад. Там, где он будет. А я... знаете, я прорасту где угодно".
"Знаете, мир выгрызает себя изнутри. До дыр, до прорех, которые не..."
"Сойллейр грубая и ругается, но потом у неё всегда находилось яблоко. Или груша. Знаете, мы так и не знаем, откуда она их берёт, но ведь не из сосны. Или?.."
"Луна здесь - кажется, только отражением. Это очень странное чувство - ходить под отражением. Знаете, наверное, мы - только тени. Тени под отражением луны, которая отражает... Говорят, было иначе, но мы не помним. Наверное, это хорошо?"
"Вы когда-нибудь ощущали себя частью?.. Становились..."
"Настоящесть - притягивает. Хочется коснуться, убедиться, просто прочувствовать это тепло, прикрыв глаза. Знаете, вы..."
"Знаете, я так люблю..."
"Знаете."
- Мы - здесь. Простите за...
Сначала показалось, что палец Муилен указывал на плавающие в тумане руины, разваленную кладку, из которой торчали балки, но с каждым шагом картина менялась. Шаг. Выросли серые замшевые стены, согретые солнцем.
-... вид. Мы не нравились Великой Королеве.
Шаг. Дрогнули, словно почувствовав их приближение, размашистые крылья. Провернулись с тяжёлым скрипом, оборот, другой, создавая ветер. Шаг. Яблочный сад распахнулся вокруг гроздями белых цветов и тяжёлым гудением пчёл. Шаг. Блеснули среди зарослей плюща витражные оконца. Не было лишь дверей. Ни входной, ни на зелёном балкончике. Не было их и в белом заборчике, окружавшем сад.
- Поэтому она решила нас стереть. Но мы...
Шаг. Казалось, сейчас из открытого проёма, за которым виднелся цветастый, весь в лоскутных ковриках пол, выйдет хозяйка, какая-нибудь степенная фэа, похожая одновременно на Муилен и Флу. Выйдет и пригласит к столу, добродушно ворча на долгое отсутствие феечек и сокрушаясь, что она ничегошеньки не подготовила для гостей. Шаг. Крыльцо оставалось пустым. Только ладоней с двух сторон коснулись слева - рука Флу, справа - пальцы Мю.
- Везде и нигде. Простите...
- ...если что-то не так. И добро пожаловать.
- Всегда, когда захотите.
- Роб Бойд.
В волосах Роба недовольно загудела пчела, но тут же, не успел он поднять руку, выпуталась и полетела по своим делам, жалуясь всему саду на наглых пришельцев.


--------------------
счастье есть :)
Скопировать выделенный текст в форму быстрого ответа +Перейти в начало страницы
Леоката >>>
post #503, отправлено Сегодня, 9:04


леди серебряных туманов
*****

Сообщений: 557
Откуда: Нидзеладзе-гоу
Пол: женский

туманов развеяно: 115

Со Спектром

Внутри его встретили прохлада, которую хранили толстые стены, и цветной полумрак. Низко висевшее солнце било прямо в оконца, бросая на белёные стены яркие, летние пятна. Витражики, в отличие от церковных, были просто набором стёклышек, не собиравшихся в единую картину. Но, если всматриваться достаточно долго, цвета наслаивались, переплывали один в другой, словно играя в прятки. И везде лежали коврики, мягкие, скрадывающие звуки и эхо, закрывавшие даже ступени узкой лестницы с коваными перилами. Гобеленов же не было ни одного - по крайней мере, здесь. Зато на стенах хватало вышивок, то ярких, то неожиданно мрачных, с горящими глазами за заборами, среди тёмных деревьев с перекрученными листьями. Одна, совсем небольшая, распяленная на небольших деревянных колышках в углу, изображала мельницу, но... неправильно. Словно кто-то поймал отражение в зеркало, разбил его - и вышил так, как упали осколки.

Знаете... Роб не всегда осознавал то, что понимал. Что чувствовал. И иногда он сам не знал, чего от себя ожидать. Одно было точно - отнимать жизнь у людей он не любил. Даже если они были фэа. И хотя до сих пор скорбел по Корвину, ни Хорана, и Мю убивать не стал бы даже Ard. Просто потому, что умный полководец не тронет опытных бойцов, которых всегда можно послать на передовую. Роберт Бойд давно уже был не тот. Сейчас - уже и не совсем тот. Сама того не ведая, неистовая дала ему то, чего не было - или он просто не помнил - у Тростника: родителей и братьев. И даже сестру, которую окрестили Катрионой, но все её звали Кинни - "Красивая". Бадб наказала его семьей - лучшего дара от Вороны он не мог и ожидать. А семья подарила ему... настоящность? Не Тростник, но Роберт Бойд, Роб, как ласково звала матушка. Не божество, которым, как ни крути, был бессмертный полководец - но человек, помнящий это тягостную пустоту безвременья. А еще неистовая одарила его свободой. На долгие полвека. Ведь даже Розали принадлежала Тростнику, хоть и носила фамилию Бойд. Притягивала незримыми узами к прошлому, не давая в полной мере ощутить себя настоящим. Пятьдесят лет - достаточный срок, чтобы понять, что нет ничего ценнее жизни - своей и чужой. И хоть Роб не чурался упоением боя, убивать он не любил, чтобы там не думала его жёнушка. Но умел, чтобы там не думали враги.
Не хотел идти - но пошел? А разве был выбор? Разве девочка-дриада не хотела жить также, как и он? Не заслуживала хотя бы чистой смерти, от клинка? Мог не думать - но заботился? Тот, кого называли Цирконом, даже рассмеялся. Не думать и не заботиться было противно его природе. За это его и любили мальчишки, размазавшие немало соплей по его рубашкам. Наставники и магистры не были жестоки к воспитанникам, не были даже чрезмерно строги, но... Мало было тех, кто помнил, каково оторваться от дома, пусть и голодного, от матери. И еще меньше тех, кто готов был дать этим детям толику тепла, согреть души, помочь остаться человеком, а не твареубийцей, что сродни самим тварям. И, конечно же, он вернет Флу в этот сад, где так тепло и гудят пчелы. Он и сам остался бы здесь, хоть ненадолго, чтобы надышаться ароматом цветущих яблонь, ароматом покоя, которого алкал и от которого бежал.
А еще нужно было не забыть о грушах для Бадб. Если он может помочь ей чувствовать себя настоящей хоть чем-то, Роб это сделает. Ибо что он без нее?


--------------------
Когда-нибудь я придумаю такую же пафосную подпись, как у всех.

Организую дуэли. Быстро, качественно, бесплатно. Оптовым покупателям скидки.


Настоящий демон Максвелла © ORTъ
Amethyst Fatale © Момус
Львёнок © Ариэль
Скопировать выделенный текст в форму быстрого ответа +Перейти в начало страницы
Spectre28 >>>
post #504, отправлено Сегодня, 9:04


Рыцарь в сияющей футболке
*******
Администратор
Сообщений: 2801
Откуда: Таллинн
Пол: мужской

футболки: 733
Наград: 4

с Леокатой

3-й день в Туата.

Обещанная дверь, расположенная на третьем этаже, напротив поскрипывающего мельничного вала, выглядела не дверью. Проём в стене, который, насколько Роб понимал расположение комнат, вёл просто-напросто наружу, был забран несколькими рядами свисавших разноцветных бус, перевитых ленточками, перьями и, кажется, даже гродьями сушёных ягод. Из-за этого дверь вкусно, с кислинкой, пахла и почему-то вызывала желание позавтракать ещё раз.
- Мы её вместе делали! - похвасталась Флу, которая, казалось, полностью стряхнула за ночь тень, оставшуюся после единорогов.
- Да, - более сдержанно отозвалась Муилен и вздохнула, тайком отрывая особенно лохматую ленту странного пятнистого цвета, затесавшуюся между золотой и алой. - Раньше тут была деревянная дверь, но мы подумали, что это неправильно как-то. Она открывалась внутрь, и...
- Иногда захлопывалась сама собой, даже когда гость передумал уходить, стоя на пороге, - с энтузиазмом закончила Флу.
- Как возвращаться? - Поинтересовался Роб, с интересом разглядывая проем и почему-то, отдельно - яркую алую бусину. - Или... Муилен, может быть, вы с нами? Боюсь не досмотреть за Флу.
Хотел пошутить, но получилось мрачно, особенно после той просьбы вернуть этого юркого, пушистого "волкодава" в сад. Обреченно получилось, с признанием того, что он отнюдь не герой и ошибается также, как и все.
Муилен взмахом руки оборвала возмущённые протесты Флу и помедлила, пропуская нити бусин между пальцев, словно драгоценности. Первый ряд, второй, третий... сколько бы их ни оставалось ещё, Роб никак не мог разглядеть, что творится за этой на диво толстой занавеской.
- Я могу пойти. Могу дать нить, которую довольно будет перерезать или сжечь. Вы уверены, что за нами обеими одновременно присмотреть легче, Роб Бойд?
Голос, несмотря на серьёзность личика, на мрачность предложения, ощутимо пах весельем. И Муилен определённо нравилось произносить его имя полностью. Выразительно, вкусно.
- Не уверен, - признал Роб, пожав плечами, - но, признаться, когда я здесь жил в последний раз, мы обходились без дверей и проводников. Поэтому, я предпочту узнать ваше мнение и прислушаться к совету.
- Если не говорите остаться, то я, разумеется, пойду, - заверила Мю. - Но ленточку сплету всё равно. На всякий случай.
"Dànadair." Кажется, он притягивал к себе любителей приключений всех полов, мастей и даже рас. Цепляя на пояс ножны с новым кинжалом, который ему притащила из закромов Флу, он с сожалением взвесил в руке изъеденный кровью единорога баллок - и засунул в сапог, обмотав платком. Платок, к счастью, у него всегда был при себе. Роба постоянно окружали женщины, чему он и не думал огорчаться, но они имели свойство рыдать. А вытирать глаза им всегда было нечем.
- Ну что...волкодавы, идем?
- Да! Я - волкодав! - Флу даже подпрыгнула от восторга.
- Ирландский, - вздохнула Муилен, почему-то укоризненно посмотрев на Роба. - Пушистый.
- Р-р-р!
- Чтобы пройти через дверь, - заглушила радостное рычание Мю, - держите нас за руки и думайте о том, куда хотите попасть. Представляйте, словно вы уже там, и держите этот образ, сколько потребуется. И, вот, - она протянула узкую сине-зелёную ленточку, сплетённую из крошечных узелков. - Как даю перед вратами, так перед врата и вернёт, потому что знает она, где, когда и кем создана.
Омела. Вечнозеленая, с восковыми листочками, больше похожая на шапку... Или на шевелюру Флу. Птицы поедают её сначала белые, а потом красные ягоды, пачкают клюв в клейкой мякоти, а затем, перепархивая с ветви на ветвь, счищают. Семена, что выходят с пометом, приклеиваются к этому клею, выпускают коленца, вооруженные присосками, проникают внутрь беззащитной ветки, под кору, впиваются в нее. Если врагам случалось встретиться под деревом, на котором росла омела, они обязаны были сложить оружие и в этот день больше не сражаться. Грозовое растение - омела, защищающее от грома и молнии, от злых духов и черного колдовства, от гнева. От войны. Чем еще можно было победить Войну, если не Миром? Омела поселялась на тех ветвях Древа, где вспыхивали битвы - и угасала вместе с ними. И потому на вершине всегда было тихо и спокойно, мирно. Как дома, в объятиях матери. Там утихала даже неистовая, позволяя рабу многое... Умиротворение охватило Роба и теперь, когда он вспомнил щебет священных соек, терпкий аромат давленых ягод омелы и легкий, на грани слышимости, шепот невидимых листьев Древа. Руки его снова, как и при входе на мельницу, сжали две узкие ладони, и бусы с шелестом расступились, позволяя шагнуть сквозь стену туда, где разливалось ровное сероватое сияние.


--------------------
счастье есть :)
Скопировать выделенный текст в форму быстрого ответа +Перейти в начало страницы
Леоката >>>
post #505, отправлено Сегодня, 9:05


леди серебряных туманов
*****

Сообщений: 557
Откуда: Нидзеладзе-гоу
Пол: женский

туманов развеяно: 115

Со Спектром

В первую очередь новый мир принёс запах дыма, едкого, чёрного, от которого першило в горле. Затем пришёл свет - солнечные лучи с трудом, но всё же пробивались через низкую серую пелену, в которую уходили обугленные стволы. Сапоги по лодыжку утопали в мягком пушистом пепле. Они стояли на самой границе выжженного пространства, и впереди огромные деревья стояли нетронутыми, только грустными, припорошёнными серостью, с пожухлыми листьями. Это место могло находиться где угодно. Граница пепла же обрывалась так, словно её проводили циркулем. И воздух вокруг был абсолютно спокоен и тих.
- Но мы - там, - пожаловалась Муилен, задирая голову к небу, словно ища звёзды. Серость молчала.
- Но мы - не тогда, - мягко добавила Флубудифлуба и сдула с носа клочок пепла. - И всё же...
- Ann am caismeachd!* - Бодро скомандовал Роб, поворошив пепел сапогом и убедившись, что в этом замечательно плотном от дыма и пепла воздухе не чувствуется ничего, кроме остатков стихий огня и земли, а в округе - нет никого живого, даже птиц. - К живым деревьям, леди, прошу вас.
Сожалеть о роще было некогда, но, все же, приходилось. Деревья - души леса, обиталище дриад и птиц уж точно были неповинны ни в чем и не заслуживали страшной смерти от лесного пожара, когда вода закипала в волокнах древесины, и высыхая - вспыхивала, заставляя корчиться в безмолвном крике. Подумав о том, что под таким слоем пепла новые ростки, которые начнут пробиваться от корня, нипочем не смогут прорваться к солнцу, он грустно вздохнул и первым выполнил свою же команду, медленно двинувшись вперед.
- Я не знаю магии или оружия, которое могло бы такое сотворить, - Муилен тронула лист старой ольхи, и тот переломился пополам. Фэа вдрогнула. - Здесь деревья тоже мёртвые, хотя и стоят. Нет солнца?
Трава под ногами ломалась тоже, бесшумно, словно Роб ступал на призраки травинок. Пепла здесь было меньше, и под ним местами можно было разглядеть землю, сухую, выхолощенную. Странно-пористую.
- Вода ушла из почвы, - хмуро буркнул Роб, оглядывая безмолвную, серую пустыню, - или увели её.
О причинах - магических ли, воинских - оставалось лишь гадать. Можно было лишь заподозрить в этом Морриган, которая явно была против омелы в руках Раймона.


--------------------
Когда-нибудь я придумаю такую же пафосную подпись, как у всех.

Организую дуэли. Быстро, качественно, бесплатно. Оптовым покупателям скидки.


Настоящий демон Максвелла © ORTъ
Amethyst Fatale © Момус
Львёнок © Ариэль
Скопировать выделенный текст в форму быстрого ответа +Перейти в начало страницы
Spectre28 >>>
post #506, отправлено Сегодня, 9:05


Рыцарь в сияющей футболке
*******
Администратор
Сообщений: 2801
Откуда: Таллинн
Пол: мужской

футболки: 733
Наград: 4

с Леокатой

Как ни странно, в открывшийся под ногами провал упала, скользнула по пологой стенке Флу - самая лёгкая и гибкая. И то - извернувшись в воздухе, она ухитрилась ухватиться за колючую плеть шиповника, но без толку: кустарник крошился так же, как и всё прочее, и фэа без вскрика скатилась вниз по каменной крошке. Каверна была не так велика, в полтора её роста, но сыпучий сухой песок, которым было выстлано дно, не позволял дотянуться до ломаного края. Роб равнодушно глянул на это падение, понимая, что разочаровывает сейчас Муилен и замер, прислушиваясь к воздуху. Земля отдавала тепло неохотно, скупясь поделиться им с воздухом, а потому восходящие потоки были слабыми. Да и холодных - сверху - было мало. Но, все же, на небольшой, но устойчивый вихорёк хватило. Он тут же втянул в себя весь пепел, до которого дотянулся и из прозрачного стал серым, пушистым и мягким, как ирландский волкодав. Правда, вскоре вихрь игривым щенком нырнул в яму, к Флу, и там уже жадно набросился на песок и камешки, отчего стал плотнее и принялся вращаться быстрее. Подойдя к краю ямы, Роб протянул руку уже показавшейся над ней поцарапанной Флу, держащейся на верху маленького торнадо. Получилось - почти. Щупальце, серое, какое-то изъеденное, взметнулось со дна ямы без предупреждения, рассекая песок и камни, и ветер. За ним - второе и сразу - третье. Два бессмысленно уткнулись в края ямы, выбивая фонтаны земли, и сжались, но третье нашло цель, обернувшись вокруг талии фэа. Раздался тонкий, какой-то птичий крик, и фэа выгнулась назад, хотя хватка не казалась крепкой. А на дне снова, как при собирании вихря, зашевелилась земля, открывая то металлическую пластину, то покрытый алыми рунами участок кожи.
"Damnú ort!**" Эту мысль Роб успел осознать, когда сползал по краю ямы на грязное тело обитателя ямы, чтобы коснуться его. Грязным в прямом смысле оно не было, но казалось таковым. Крови в твари не было тоже, скорее - какая-то тягучая, густая слизь. К тому же руны не пускали магию извне, отторгали, как прямое вмешательство. Защитные и атакующие чары были вшиты в треснувшую местами кожу, под которой маслянисто чернели мышцы. Даже кости - и те были заменены частично. Внутри твари, древней настолько, что Роба отбрасывало из нее, царил хаос, хуже, чем в единорогах. Но все же - она была живой. А значит, с ней мог справиться целитель. "Во имя Бадб и во славу её". А еще у твари были сердце и мозг. Серое вещество, управляющее любым организмом, чтобы там не думали невежды, приписывающие это сердцу. И жили в любом мозгу силы, что были сродни молниям. Маленькие, шустрые, они сновали от мозга к телу по тончайшим канальцам, передаваемые специальными веществами, которые подходили к каждому отдельному каналу, как ключ к замку. Путь открывался, пропуская через себя эти небольшие dealanaich*** внутрь или наружу. Роб выдохнул, чувствуя, как хаос внутри твари вытягивает из него силы, и закрыл глаза, перерубая даром целителя, в который вложил сейчас всю ярость, всю свою злость и свою ненависть, все самое темное, что было в душе, эти канальцы. Отсек этим невидимым, неосязаемым, но острым мечом связи мозга с телом. Ждать пришлось недолго. Сначала на него упала Флу, на лету приходя в сознание, но поймать её он успел, с облегчением подумав, что в этот раз, кажется, остался с адьютантом. А потом рухнуло щупальце - тяжелое и увесистое, надежно прихлопнув к туше монстра. Ещё два мягко опали по бокам, свернувшись ровными кольцами.
- Mo chreach****! - Возмутился Роб, выползая из-под гнета и вытаскивая оттуда Флу.
Фэа помогала, двигаясь всё более уверенно. Что бы ни сотворила тварь, действие оказалось недолгим. И, как ни странно, Флу молчала, только кивнула Робу с благодарностью. И от души пнула землю, присыпав трещину, из которой смотрел в небо тусклый белёсый глаз.
- Если мне кинут щупальце, я его удержу, - спокойно заметила сверху Муилен. - И лучше - поскорее. Что-то идёт.
Воздух, действительно, подрагивал где-то впереди, мерно, ритмично. Его раздвигало что-то крупное, что двигалось... насколько видел Роб, не к ним, но мимо, рядом.


--------------------
счастье есть :)
Скопировать выделенный текст в форму быстрого ответа +Перейти в начало страницы
Леоката >>>
post #507, отправлено Сегодня, 9:05


леди серебряных туманов
*****

Сообщений: 557
Откуда: Нидзеладзе-гоу
Пол: женский

туманов развеяно: 115

Со Спектром

Вытоптанная тропа уходила далеко, ровным полукругом, насколько хватало глаз. Если существо описывало полный круг, то диаметром тот был не меньше нескольких миль. И делало оно это - давно. Земля содрогалась под огромным весом, опускалась чуть-чуть с каждым шагом, пока не стала слишком плотной. Колея была в рост Роба высотой, но огромного монстра скрывала лишь до толстых, бугристых коленей, обтянутых белой-серой морщинистой кожей. Выше колебалось отвислое брюхо, прикрытое массивными роговыми пластинами. Резными, под странные, искажённые буквы старого письма. Прочитать их было невозможно, словно сами звуки, стоявшие за ними, утратили значение. И чуялась магия, старая, высохшая, но ещё опасная. Монстр не обратил на них никакого внимания, продолжил переставляь восемь лап, одну за другой, тяжело, медленно. Заржавленно. То ли не увидел среди тёмных стволов, то ли ему было всё равно, но он убрёл дальше, мотая широкой тупоносой мордой с единственным рогом на лбу, над шестью крошечными чёрными глазками. По какой-то странной прихоти рог выглядел так, словно исполнен был из чистого золота - и сочился магией, оставляя за собой плотный, густой шлейф, сплетённый из земли и мороков.
Изумленно проследив за тварью, Роб заглянул в тропу, по которой двигался этот исполин и хмыкнул. Конечно, колею можно было обойти и вокруг, но отчего-то не хотелось. Спуститься в этот окоп, перебежать через него и взобраться представлялось гораздо более простым и быстрым путем, нежели идти в обход. Роб вздохнул, не вовремя вспомнив присказку времен Патрика о том, что легкая дорога ведет в преисподнюю, тернистая - в рай, а невидимая - на Авалон. Остров Яблонь ему был не нужен, по крайней мере - сейчас. Священная омела там не росла. Он покосился на своих фэа, представив, как вдвоем они будут вытаскивать его из высокого рва. Отчего-то о том, что вполне можно подтянуться, Роб вовремя не подумал. И отчетливо почувствовав, как кто-то трясет его за воротник, направился в обход. Когда спустя милю ему встретилось две твари подряд, Роб остановился и пнул с досадой землю.
- Флу, - негромко позвал он первого разведчика второй сотни засадного полка, который, к счастью, оказался без номера, - посмотри, что впереди и как короче пройти. Но - аккуратно, без героизма. Мы с Муилен неспешно пойдем следом.
Как этот самый засадный полк, чтоб его. Сохраняя дистанцию, достаточную для того, чтобы услышать шум борьбы и успеть, но и оставаясь незамеченными.
Навстречу Флу попалась спустя полчаса, улыбаясь, в располосованной на груди и плече тунике. Ни крови, ни ран на коже видно не было, хотя Муилен всё равно неодобрительно покачала головой.
- Дальше, близко - пересечение. Словно в круге ещё и треугольник. Или, по крайней мере, ещё две линии внутри. Углубляться я не стала, но там, в центре - зелень! Зелёное дерево, а не этот мерзкий пепел. Отсюда не видно, потому что лес, но дальше целая просека, всё выжженно по прямой. Даже не земля, а камень. И некоторые из этих кустов - вовсе не мертвы. И не кусты вовсе, а... что-то. Так и не отличить, но стоит быть осторожней.
- Веди, - согласился Роб, разумывая, что могла бы значить эта геометрия. Треугольник в круге был символом Великой Матери, триединой богини, породившей все сущее. Три угла - три воплощения: дева, мать, старуха. И круг, как символ их единения. Две линии внутри... Перечеркивали? Пытались разрушить? Он тяжело вздохнул, понимая, что за все время путешествия вслух сказал пару ругательств и два приказа, но избавиться от привычке помалкивать на тракте было сложно. Да и незачем.
Через угол треугольника, деля его ровно надвое, действительно уходила к центру выжженная линия, словно кто-то провёл огненным карандашом. Шириной в десяток шагов. И за ней, вдалеке, стояло роскошное раскидистое дерево, от которого, казалось, даже здесь веет свежестью и прохладой. Стояло - одно, посреди серости и грязной черноты. Муилен за плечом вздохнула и переступила с ноги на ногу.
- Там - что-то знакомое. Чего нет здесь. Но неправильное. Сломанное. Почти как...
- Почти как иногда, когда не смотришь в разбитое зеркало, - подтвердила Флу. - Сейчас - что-то знакомое.
Что чуяли феечки, Роб не знал. В этом мире, где он с самого начала путешествия не чувствовал Бадб, где оковы стали просто рисунками на коже - и от этого неожиданно было пусто, ощущение присутвия одной из богинь было настолько сильным, что он чуть было не бросился бегом туда, откуда тянуло осколками стихий - полыхающего огнем льда, полётом в золоченой клетке, величием. С трудом удержав себя от этого, он прислушался к этим осколкам, хотя хотелось - коснуться. И поспешно отпрянул, поняв, что эти осколки - безумны, что они - дроби, как в арифметике. Разбитое зеркало, упорно отражающее само себя, чтобы сохранить подобие памяти. Идти туда не хотелось, но там была зелень, а значит - и омела. Наверное.
Перебравшись через ров, Роб с наслаждением прикоснулся к воде, что была в почве и растениях, вдохнул воздух и алчно уставился на дерево, которое здесь, за границей, казалось ещё реальнее, ещё живее. Разве что в ветвях не пели птицы. Не было их здесь - ни птиц, ни зверей, ни насекомых.


--------------------
Когда-нибудь я придумаю такую же пафосную подпись, как у всех.

Организую дуэли. Быстро, качественно, бесплатно. Оптовым покупателям скидки.


Настоящий демон Максвелла © ORTъ
Amethyst Fatale © Момус
Львёнок © Ариэль
Скопировать выделенный текст в форму быстрого ответа +Перейти в начало страницы
Spectre28 >>>
post #508, отправлено Сегодня, 9:07


Рыцарь в сияющей футболке
*******
Администратор
Сообщений: 2801
Откуда: Таллинн
Пол: мужской

футболки: 733
Наград: 4

с Леокатой

Чем ближе, тем больше он различал деталей. Тем больше замедляли шаг фэйки, принюхиваясь в свежему воздуху. Дерево, огромное, мощное, не меньше пятнадцати охватов и с кроной, раскинувшейся на добрых пятьдесят шагов, всё росло, и одновременно он мог разглядеть уже даже отдельные листья, плотные, нетронутые порчей или гусеницами. Дуб шелестел под лёгким ветром, которого не было снаружи, звал уже одним своим существованием.
- Плохо, - тихо заметила Муилен.
- Плохо, - эхом отозвалась Флу.
- Мы это чувствуем.

Внимание Роба настолько захватил дуб, поиски омелы в раскидистой кроне, что трон он увидел не сразу. Да и странен был этот трон. Некогда, наверное, из комля росло ещё одно дерево, но теперь от него остался только пень, охваченный стальными кольцами, какими-то цветными верёвками и лентами, которые приковывали к нему... Морриган узнать было невозможно. Не узнать Морриган было невозможно. Великая королева, от которой осталась четверть - меньше четверти. Золотая маска на половину лица. Золотые латы на половину тела, и металлическая правая рука непрерывно сжимала и разжимала пальцы, словно ища рукоять меча. Левый сияющий глаз пылал расплавленным серебром, теряясь порой в свете солнца, что светило только над центром треугольника. Лицо, постоянно меняя выражения, дёргалось в спазмах, а левой рукой Старшая нежно, до дрожи ласково поглаживала по спутанным чёрным волосам голову, что висела у неё на поясе. Щёки и лоб той, что была всем и ничем, покрывали жуткие руны запрета, а лицо с закрытыми глазами было удивительно безмятежным. Впрочем, его и не было. За плечами раздались два тихих вздоха.
- Аirson bhod*****, - потрясенно выдохнул Роб, глядя не столько на Морриган, сколько на голову Фи. И боясь обнаружить на дереве еще и голову неистовой. Впрочем, надеялось, что Бадб в этом мире попросту истаяла. Но Королева оставалась таковой, даже на этом странном троне, и он почтительно поклонился, складывая пальцы в знак "внимание" для фэа и запоздало понимая, что они - не михаилиты и язык жестов не учили. - Приветствую тебя, о Великая, мать Битвы и Власти.
Мерзко. Удивительно мерзко и грязно, точно он снова касался той твари в песчаной норе, точно грязь эта поглотила всю Ветвь. Фламберг, должно быть, почувствует нечистоту этого мира, когда коснется омелы - если Роб сможет её достать. И вернуться с ней.
Морриган медленно повернула голову, и стало понятно, что на лице - не маска. Металл и был частью лица, врастая прямо в кожу. Сосредоточив на нём взгляд, Великая пожевала губами, пытаясь ответить, но получилось не сразу. Наконец:
- И-лот. Пади, когда с тобой говорит... странно. Я - забавное слово, я. Всё - я и только я. И они. Те, что там. Те, что ждут. Илот. Странно, я помню, как ты умер. Снова. В который раз. И вот ты здесь... здесь ли ты?
Госпожа призраков не менялась нигде - это пришлось констатировать с тяжелым вздохом, лаконичным, но доходчивым жестом поясняя Муилен, что ей придется поискать омелу в кроне. И все это - послушно опускаясь на колено перед этой золотой куклой, что когда была богиней.
- Я познание сделал своим ремеслом,
Я знаком с высшей правдой и с низменным злом.
Все тугие узлы я распутал на свете.
Кроме смерти, завязанной мертвым узлом, - почтительно сообщил в ответ ей Роб, - Здесь ли я, я ли это, о Великая?
Движение Муилен он не увидел, а почувствовал в воздухе. Без тумана, без дождя было сложнее, но осталось ощущение фэа, которая была и здесь, и нигде, а потом снова - уже за комлем. Морриган меж тем моргнула - одним, здоровым, глазом. Второй же, серебряный уставился на Флу, и Великая засмеялась - словно каркнула. Фэа придвинулась ближе, встав за самым плечом. Спокойно, словно была и не здесь.
- Этот узел самый лёгкий, илот. О, это ты. Я помню... знаю. Помню ли я? Тот рассвет, когда они вынеслись наружу, тот закат, когда пал Авалон... я распутаю твой узел. Ты - здесь, но здесь ли?! - она снова рассмеялась, и из земли высверкнул золотой шип, настолько быстро, что увернуться он не успевал. Даже закрыться... Копьё пронзило Роба насквозь, через тунику, и так же быстро скрылось снова. За спиной тихо выдохнула Флубудифлуба. Дитя зерна с другой половины яблока.
- Чего мы не замечаем, когда оно есть, и больше всего хотим, когда этого нет, о Великая, - вкрадчиво поинтересовался Роб, заставляя себя не смотреть на дыры в тунике и чувствуя теплую ладошку Флу на своей руке, - Что является нужнее золота и важнее славы? Она - приветливая и грозная, добрая и мстительная, мудрая и непредсказуемая. Помогает нам, когда мы учимся, и является советчиком в несчастье, крепче, чем веревка и тверже, чем камень. Она - окончательная формула и главный источник истины. Что это, о Королева?
Твою же матушку, чтимую Эрнмас, чтобы её черти на вертеле драли! Робу хотелось биться головой о дуб, бегать кругами и выть по-волчьи одновременно. Страха не было, но было настолько сильное изумление, что пропадали слова и подобрать их, чтобы его описать, казалось безнадежной задачей. Мысленно попросив Муилен поторапливаться, хотя она этого и не слышала, Роб отчего-то ностальгически вспомнил щенков Девоны. Всех восьмерых. Пушистых, прожорливых тварей. И мать их, бесполезную суку. Какого дьявола они сейчас пришли на ум - ведомо не было, но вернуться в себя они помогли. Правда, осознание того, что спасла вот эта девочка, которая была здесь - и не здесь, заставив мерцать также и его, казалось странным, но правильным.


--------------------
счастье есть :)
Скопировать выделенный текст в форму быстрого ответа +Перейти в начало страницы
Леоката >>>
post #509, отправлено Сегодня, 9:07


леди серебряных туманов
*****

Сообщений: 557
Откуда: Нидзеладзе-гоу
Пол: женский

туманов развеяно: 115

Со Спектром

На половине лица Морриган отразилось невыразимое изумление. Копьё выскользнуло снова, на этот раз рядом с её троном, и богиня ощупала кончик, даже постучала по нему кованым - или литым - пальцем. Копье звенело как положено, металлом, и она непонимающе нахмурилась.
- Господин Роб, пожалуйста, если сможете, сотрите с неё это непотребство, - прошептала Флу, еле слышно, так, что разобрать слова помог только ветер. - Если будет где и когда...
- Что? - Великая вскинула голову, уставившись на Роба. - Ах, да. Возможно, ты и не здесь. Я... с тех пор, как стала я - не уверена. Трудно быть на... трудно - быть. И мне не нравятся загадки призраков. Ты - призрак? Явился, как и все прочие, напомнить? Укорить? Пенять сутью и природой? - сейчас она, казалось, почти стала прежней. Гордой, величественной королевой. Но - лишь на миг. Морриган осела на троне, сгорбилась. - Мне нечего ответить. Почему ты не уйдёшь? Зачем... помнишь?
- Потому что память оживляет даже камни прошлого. И в яд, выпитый некогда, подливает капли меда. - Доверительно сообщил Роб, кивая Флу в знак того, что услышал, - слышала ли ты о Филострате Флавие-старшем, Морриган? Хотя, откуда бы тебе... Он сказал, что все стирается временем, но само время пребывает благодаря памяти неуничтожимым. Отдашь ли ты мне за ответ на загадку голову Фи?
- Но у тебя есть своя, - нахмурилась Морриган, без гнева, задумчиво. - Я так давно не... хорошо.
За её спиной Роб заметил, как соскользнула с дуба Муилен, почти упала, приземлившись так мягко, что, казалось, не потревожила и траву. В руке она сжимала красивую, чистую омелу. С восковыми листьями и красными ягодами меж них. Оказавшись внизу, Мю замерла, прижавшись к стволу. Морриган не оглядывалась. Размышляла, кивая сама себе.
- Хорошо, илот, утверждавший, что женат на той, что некогда звалась Неистовой. Павший у её ног, павший перед ней, - голос Великой, несмотря на то, что губы наполовину состояли из металла, менялся. Становился мягче. - Дай мне ответ, и я отдам тебе то, что существует, не существуя. Только берегись. Они всё ещё алчут плоти того, что не они. Того, от чего отреклись.
Не женат, а взят в мужья. Казалось бы, мелочь, но она встряхнула Роба снова, почище копья. Не могла их Морриган так оговориться. Впрочем, эта женщина, наполовину состоящая из металла, Великой Королевой, кажется, перестала быть давно. Роб устало потер лоб, затосковав по своей - именно своей Бадб! - еще пуще, со вздохом ответил, говоря медленно, и плавно разводя руками, чтобы отвлечь этот огрызок богини от осторожных шагов Муилен.
- Это семья, о Морриган. Мы не замечаем ее, когда она у нас есть, но стоит потерять ее - алкаем больше всего на свете, мечтая, чтобы родные оказались рядом... Или живы. Она - нужнее золота и важнее славы, потому что только зная, что она есть, мы ощущаем полноту жизни. Только в семье тебя встретят приветливо и добро, помогут мудростью и поддержат в несчастье. Только семья грозно отомстит за твою гибель, буде такое случится. Или справедливо накажет. Семья крепка, и с нею ты понимаешь истину - счастье в том, чтобы быть в ней. Помнишь ли ты своих сестер, утратившая? И... я ответил на свою же загадку, держи слово, одинокая.
- Забирай, - Морриган кинула голову с такой силой, что Роб пошатнулся. - И убирайся. И другим призракам передай, чтобы не приходили. Да. Убирайся. Только, - она безрадостно усмехнулась. - Без неё.
Муилен, пойманная посреди движения, на середине размытости, возникла посреди поляны. Выглядела фэа так, словно её вот-вот вырвет, но омелу держала крепко.
Морриган же выпрямилась, и только глаз её дёргался в разные стороны, словно в поисках других нарушителей, которых никак не удавалось обнаружить.
- Значит, ты пришёл меня убить. Конечно. Зачем ещё. Последняя омела, последняя я, а они придут! Без омелы круг неполон! Я знаю, я пыталась... кажется. Неважно. Я - семья! Я - истина и мудрость, я... - она осеклась, мучительно пытаясь что-то вспомнить. - У неё ведь был шанс? Правда?
- Ты - Морриган, - мягко напомнил Роб, перебрасывая голову Флу, - Закон и Справедливость. И ты помнишь правила - девочка добыла омелу и она ее может забрать себе. Унести. А потом отдать тому, кому пожелает. И не может ей воспрепятствовать та, что закон этот и установила. Отпусти эту фэа, Старшая. И мы уйдем. И не вернемся. И другие призраки - твоя память - не побеспокоят ту, что будет сладко спать и видеть сны...
В сторону Флу полетела еще и фляжка с бренди - оттирать письмена, хотя Роб с большим бы удовольствием приложился к ней. Спасибо наставникам, учившим, что целитель может работать и голосом. Убедить - выполнить половину работу. Убедить исцеляемого, что он здоров - почти вылечить его. А потому говорил Роб негромко, но проникновенно, будто животное заговаривал, ведь Морриган - суть все живое. И обещая не возвращаться, был вполне искренен. Чтобы он еще раз... В этот focáil отнорок...
- Они придут, - пробормотала Морриган, оседая на троне. Устало и обречённо. - И я, наверное, усну. Ты прав. Я - Морриган, осколок всего. Обломок закона, огрызок справедливости. Законы... что от них осталось?.. Только я, но я - не помню.
Земля под ногами дрогнула, и над вершинами деревьев вознеслась фигура, чья голова уходила в облака. Выше деревьев, возможно, выше гор. Вдали, но казалось - рядом. Ещё великан. И ещё, пронизывая тучи алыми взглядами.
- Убирайся, илот, - повелела богиня. - И забирай с собой... детей. Пусть.
И Муилен оказалась близко, разом, единым движением, протягивая и омелу - и руку. Флу яростно оттирала странные, едкие чернила.
- Убираемся, - покладисто согласился Роб, принимая руку Муилен и уже сам цепляя за запястье своего адьютанта, - Флу, оставь... это здесь, не надо ее к нам тащить, хорошо?
Неистовая за такой подарочек, пожалуй, сама голову оторвет и на место пришить не озаботится.
- Я же уже почти!.. - тем не менее, Флу послушно выпустила голову из рук, и тут же ойкнула: то, что осталось от Фи, просто исчезло, рассыпавшись бесцветным песком.
- Домой, - вздохнула Муилен, которая всё ещё выглядела нездорово-зеленоватой.
И мир исчез снова. Последним, что ощутил Роб, были капли дождя, пролившегося с чистого неба, на лице.


------------------------------------
*шагом марш
** будь ты проклят
*** молния
**** б***дь
***** ругательство, настолько неприличное, что на него смотреть даже стыдно


--------------------
Когда-нибудь я придумаю такую же пафосную подпись, как у всех.

Организую дуэли. Быстро, качественно, бесплатно. Оптовым покупателям скидки.


Настоящий демон Максвелла © ORTъ
Amethyst Fatale © Момус
Львёнок © Ариэль
Скопировать выделенный текст в форму быстрого ответа +Перейти в начало страницы
Spectre28 >>>
post #510, отправлено Сегодня, 9:07


Рыцарь в сияющей футболке
*******
Администратор
Сообщений: 2801
Откуда: Таллинн
Пол: мужской

футболки: 733
Наград: 4

с Леокатой

4-й день в Туата.

Дождь этот он чувствовал еще долго. Даже когда спал под мерный разговор мельничных крыльев с ветром, свернувшись калачиком под теплым шерстяным пледом так, что наружу торчали только уши, отчетливо ощущаемые сейчас, как заячьи. Хотелось добавить: почему-то, но для этого нужно было проснуться, осознать себя, снова куда-то идти, с кем-то говорить, кого-то убивать, о чем-то думать. Это, разумеется, придется сделать, но позже. А сейчас Роба просто лихорадило от растраты себя, от того, что пришлось непривычно сложно колдовать, от марша через остатки мира, от острой жалости к той Королеве. Когда врешь богине - главное верить в свою ложь. Это Тростник отработал и проверил на неистовой, иначе не смог бы бежать. И сейчас не стыдился своей лжи, в которую поверила та Морриган, ведь в противном случае Муилен с ними бы не вернулась. Но зато - сожалел. Что оставалось несчастной сумасшедшей, утратившей память, кроме этого трона и этого дерева? Даже битву, которой упивалась Старшая, кажется, не предвкушала эта копия. Но помочь усталой тени Роб тоже не мог ничем, даже если бы захотел. Тело до сих пор помнило, каково это - быть нигде и везде, мысли все еще мельтешили, суетились - стоя на месте. Безумие Фи было настолько страшным, таким сложным, что Робу хотелось смыть его, выгрызть из себя, вылить с кровью - но не чувствовать. Просыпаться не хотелось еще и из-за Флу. Не было уверенности, что он сможет её поблагодарить за помощь, а не отвесит оплеуху. С копьем он бы справился. Через боль, слабость, отчаяние - но справился бы. А вот с этим изумлением, граничащим с полным отрицанием произошедшего, с этими отголосками всего и ничего, справиться - не мог. Пока не мог. Даже по неистовой не тосковал, хотя и желал её присутствия сейчас. Бадб могла бы помочь, вытряхнуть его из этого ящика, в котором он и находился, и нет. Но её не было тоже. Никого не было - ни жены, ни мальчиков, ни невестки, ни ордена. Не было и самого Роба.
Лишь серый пепел был под головой вместо подушки, покрывал его вместо пледа. Лишь мертвая земля. Лишь небытие.
И, всё же, что-то было. Сначала на грани, за подушкой, за толстым стёганым одеялом мельницы, существующей только касанием рук сестёр из рода Фихедариен-на-Грейн - и одновременно чьих-то ещё. Затем - границей между ней и настоящим миром. И, наконец, на лестнице, стонущей под шагами так, словно шла не женщина, пусть и богиня, а тот самый великан. Аспект Вороны разворачивал, раскрывал этот дом, который был слишком тесен, а браслеты теплели сами по себе, потому что Бадб - просто была. Вошла она без стука. Впрочем, стучаться было некуда - разве что в стену. Все комнатки на мельнице были завешаны красивыми покрывалами вместо дверей. И, видимо, сходя за двери, они всё же таковыми не являлись - по крайней мере, с точки зрения упорядоченного безумия. Богиня вошла - и остановилась, уперев руки в бока. Качнулись серьги в виде странных, фигурных воронов с бусами, а тартан... красно-сине-желтый тартан, переброшенный через плечо, скреплённый округлой брошью, подчеркнул всё, что, казалось бы, огромное шерстяное одеяло подчёркивать просто не могло. Возможно, потому, что, кажется, под ним у Бадб не было ничего больше. Судя по тому, как открывались плечо и рука, по тому, как волновалась ткань, по тому, что не виднелось из-под тёплого шерстяного края - юбки, ни зелёной, ни алой. Только чистая белизна кожи, до самых босых ног.
- Спит. Так, что дети волнуются. Пока жена, понимаете, страдает от взглядов этого вашего короля, терпит укусы чужой, - Бадб выделила это слово, - бытовой магии и финтифлюшек в лондонском доме.
- Выброси финтифлюшки, - сонно буркнул Роб, приподнимаясь на локте и с интересом оглядывая наряд Бадб. Вот уж чего он не ожидал увидеть на неистовой - так это килт Бойдов. Который богиня носила так, словно родилась в нем. Перехватив красноречивый взгляд, брошенный ею на ножны с мечом, сиротливо дожидающиеся своего хозяина у стены, он поспешно добавил, вставая, - моя вина, конечно, но... Ведь я там не был с того момента, как...
"Ты убила Розали. Снова." И это было настолько же неважно, насколько приятен и ценен визит Бадб. Роб, не раздумывая, сгреб ее в охапку, прижимая к себе, приобщаясь к жару стихий и дорог, к запаху ветра от волос, замер, наслаждаясь этим мгновением привычного.
- И тартан тебе к лицу, bean bheag, - вздохнул он, прикасаясь губами к виску неистовой, - воистину - богиня войны. Даже жаль, что не был с тобой при дворе.
- И я достала ещё смену одежды, - проворчала богиня, не отстраняясь. Делясь собой и включая в себя. - Дитя предлагало зашить, но мне почему-то кажется, что лучше заменить полностью. Всё равно оно пыльное. А тартан - замечательный, - она оживилась, с полуулыбкой вскинула тонкую бровь. - И у тебя хорошая семья. Тёплая. От такого становишься... словно бы больше, хотя я до сих пор не уверена, что понимаю.
Роб вздохнул благодарно, прикасаясь ладонью к ее волосам. Спокойная, понимающая и даже заботливая неистовая была непривычна тоже, но очень нужна сейчас. В конце концов, вдохновлять воина можно не только пинком в самое больное или постельными утехами, но и вот таким подобием домашнего очага и семейного уюта.
- Это и твоя семья, - поправил он её с улыбкой, - за которую я, как оказалось, очень благодарен тебе же. Проводишь до лагеря? Тебе, кажется, здесь не слишком хорошо.
- Мельнице не слишком хорошо от меня, - поправила Бадб, но тут же со вздохом пожала плечами. - И она даёт это понять. Хотя дети старались. Провести кого-то вроде меня в место вроде этого... - в голосе прозвучало почти восхищение. - Они очень испугались.
Хмыкнув и досадливо закатив глаза, Роб подумал, что испугался тоже. Но уже спокойно, без тоски и того странного состояния, что древние греки называли μελαγχολία, а сам он - попросту хандрой. И, чувствуя, что снова оживает, аккуратно пригладил упрямый рыжий локон, ниспадающий на лоб неистовой, радуясь ему, будто стягу возрождения, символу присутствия Бадб.
- Хотя, пожалуй, стоит вернуться в резиденцию и повыкидывать кое-какие финтифлюшки, - с усмешкой проговорил он, - жена, знаешь ли, ревнива и дерется. А дом в Лондоне мы можем, скажем, подарить Фламбергу. Купишь себе другой, доходы от Портенкросса позволяют.
Портенкросс... Не замок даже, укрепленное поместье на берегу. Его подножие ласково целует море и в шторм волны захлестывают даже стены. Древний Арнейл, где находилась - и находится усыпальница королей древности. Маленький, крепкий, построенный из того же теплого, красноватого камня, на каком стоял, он приносил доход от деревни Вест-Килбрайд, или - Seann Chnuic, Старые Холмы. В деревне выращивали овец, дающих тонкую шерсть, ткали самые теплые шали и пледы, плащи и выделывали овчину. Выращивали пшеницу. И давали приют контрабандистам, за умеренную, но обязательную плату. Любой из них знал, что заплатив, он обретет в замке или деревне укрытие и покой, что его не выдадут. Дружить с "поморниками" и пиратами было выгодно, хоть и бесчестно.
- А еще, кажется, тебе придется подготовить Портенкросс к прибытию туда полка, моя Бадб. И повесить управляющего на воротах. Потому что ворует, скотина.
Только договорив, он заметил выражение изумлённого неверия на лице богини.
- Подготовиться к прибытию... управляющий... поместье... Роб Бойд! Мы, возможно, всеведущи, но я не имею об этом всём представления! За исключением повешения. За воровство.
Роб рассмеялся и, приподняв Бадб, прогалопировал по комнате с нею в бергамаске.
- Сказала! - Радостно поделился он с мельницей уже после того, как остановился и оторвался от губ неистовой, в которые впился в счастливо-горячем поцелуе. - Она это сказала! Позвала по имени! А ну, скажи еще раз!
Для богини, что соединяет в себе стихии и пути, имена не значили ничего. Роб был почти уверен, что Тростником-то она его назвала однажды, чтобы войска просто-напросто знали, как к нему обращаться. Но для него имя было важно, оно говорило ему, кто он, определяло самость.
- А с замком - справишься, - продолжил он, принимаясь расхаживать по комнате, так и не выпустив богиню из рук. - Ты же не глупышка, что думает лишь о нарядах и ухажерах. Неужели богиня войны не сможет отпинать управляющего, отдать приказ старосте деревни и порадовать начальника гарнизона скорым пополнением?
Была и еще одна причина тому. Бадб была стягом ренессанса, его символом, идеей и вдохновителем. Негоже ей было оставаться за плечом своего консорта, стоять в тени Роберта Бойда. Она не нуждалась в защите, хоть это и огорчало, но в мире мужчин, где женщинам оставался удел вышивальщицы, где жены управляли поместьями, выпрашивая деньги на них у своих супругов... Бадб должна была стоять сначала на равных с ним, а потом - и впереди. Иначе ему придется самому требовать поклонения, чего не хотелось бы. Сложным казалось пояснить нынешним властителям, что это его возносят, прикрываясь его же фамилией, как щитом. В Шотландии, где женщины все еще были свободнее, нежели в Англии, начинать это было проще. Пусть лэрды увидят, как Бойдами из Портенкросса управляет рыжая, восхитительная Бадб. Как подписывает чеки и приказы, скрепляя их печатью с гербом, которая должна быть у её мужа. Как распоряжается деревней и кокетничает с контрабандистами. Как по-мужски твердо ведет дела, оставаясь женственной. Там, где становились невозможными слова - работал пример. А уж когда жены лэрдов насмотрятся на это... Известно, ночная кукушка всех перекукует.


--------------------
счастье есть :)
Скопировать выделенный текст в форму быстрого ответа +Перейти в начало страницы
Леоката >>>
post #511, отправлено Сегодня, 9:08


леди серебряных туманов
*****

Сообщений: 557
Откуда: Нидзеладзе-гоу
Пол: женский

туманов развеяно: 115

Спектр. Только Спектр. и чуть я

Бадб, богиня войны и леди Бойд


25 января 1535 г. Лондон


Весь вид Хэмптон-Корта напоминал крепость. Надвратные башни и стены с восьмигранными, как то было принято, зубцами соседствовали с другими - изящными, тонкими, подчеркивающими красоту красного, филигранного кирпича. Будущее. Неизбежное, чтобы она ни говорила, ни думала, ни осознавала. Будущее, куда более резкое, дисгармоничное, нависало над головой, раскидывало крылья, и от осознания его впереди болели глаза. Белокаменные вставки оттеняли ажурные переплетения узоров: навершия на башнях, контуры зубцов, карнизы, обрамление окон. Восьмигранные башни, напротив, были украшены медальонами из терракоты. И от того дворец имел вид игрушки, ювелирного изделия, созданного, лишь чтобы развлекать взгляд. Ни для чего больше он был и не пригоден. И всё же смел гудеть торжественно, впитывая и выворачивая реальность. Становясь ею. Бадб стиснула пальцы в изящных перчатках. Изящных! Эти поделки порвались бы, стоило взяться за рукоять меча. Такая же безделка, как коробка впереди. И взгляды встречных мужчин... говорили о том, что они видят не Бадб. Не королеву битвы. Возможно даже - не Маргарет Колхаун. Просто - игрушку. И с этим тоже предстояло сейчас смириться? Она ускорила шаг, еле удерживаясь от полёта. Заметили ли бы они? Или сочли, что подобного не может случиться в этом дворе? Отвели бы взгляды? Возможность проверить, почувствовать в перьях резкий зимний ветер, искушала. И раскрывались веером возможности. Свистел ветер. Свистели стрелы, складываясь воедино, и крики становились гимном, возносясь к залитому огнём небу. И, всё же, так было нельзя. Нельзя!.. И она шагнула дальше по пылающей дороге.
В главные ворота дворца вел мост, перекинутый через ров. Установленные на нем скульптуры зверей из камня, державший в лапах щиты с изображениями королевских гербов, имели вид слегка растерянный. Виной ли тому был снег, укутавший их в пушистые шубы, или же они - чем Мать не шутит - понимали, кто идет по этому мосту. Камень под ногами - понимал точно. Едва заметно шевелился, шептал, рассказывал. Истории земли, скал, приливов, неторопливые, как сама земля, гудели в ушах, жаловались - гордились. Они никогда не будут говорить с ней так же безумно, как с Фи. Никогда - так же степенно, как с Морриган. Никогда - так доверительно, как с Немайн. Но они понимали стук железных сапог, даже если красивые сапожки еле слышно стучали кожаным подбоем.
Bràthair-cèile, брат этого невозможного Fuar a'Ghaoth, который зачем-то был так ей нужен, ждал у входа в первый дворик замка, заметно волнуясь. Похожий на мужа настолько, что можно было бы действительно принять за братьев, такой же рослый, такой же широкоплечий и светловолосый, он, разумеется, был старше - но лишь в одном смысле. Не стояли за ним века, которые Ворона видела, глядя на... Роба Бойда. Не вились вокруг, не мерцали, уводя по перекрученным ветвям бесчисленные, неопределённые варианты будущих, помноженные на вечность. Идя навстречу, улыбаясь, Бадб раздваивалась, расслаивалась, уходя во все стороны сразу, ища - и не находя. Да и глаза были голубыми, той синевы, каким бывает небо над горами Шотландии после грозы. Не теми, что... Впрочем, волнение он отбросил быстро и явно обрадовался, улыбнувшись открыто, расплескав этой улыбкой множество мелких морщинок вокруг глаз и губ.
- Сèile-cèile, - пробасил он, протягивая руку, - леди Бадб, вы еще красивее, чем писал Роб. Негодяй, я ему попеняю об этом! Умалчивать и утаивать о вас - преступление против клана и семьи.
- Совершенный негодяй, - с удовольствием согласилась Мэгги Колхаун, сливаясь воедино, с искренней улыбкой. От касания губ образ дрогнул, становясь чуточку реальнее. Заговорил громче, чем бесконечные отражения. И уже за это она была благодарна. Хотя - и не только. Дар, предложенный без условий. Из тех, которые дозволено не замечать. - А вы, bràthair-cèile, кажется, такой же неисправимый льстец, как и Роб.
И крепок, как сосна на склонах Am Monadh. Едва начавший терять форму, и то только потому, что... Бадб положила руку на предложенный рукав как на голую кожу и под неё, потому что разницы - не было. Вокруг взвихрились, перетасовываясь стопкой гадательных дисков, жизни, и старший Бойд едва заметно вздрогнул, ощутив горячий укол в сердце. Малый дар, который можно не считать. Малый ответ, пусть он и заставляет предупреждающе звенеть претья клетки, которая всегда - вокруг. Всего лишь укрепить истончившуюся стенку, и сердце, сильное, как у мужчины на треть младше, послужит ещё долго. Льстецы. Пусть в случае... мужа к этому ещё только привыкалось. Через дым иллюзий. Через сожаление, горечь и пепел. Здесь и сейчас этого не было. Не хватало.
- Отнюдь, дорогая сестрица, - усмехнулся почти той же, бойдовской, чуть косой улыбкой, глава клана и свояк, - верите ли, даже сердце защемило.
Он на мгновение замолчал, принимая из рук рослого парня, в тяжеловатой челюсти, голубых глазах и почти белых волосах которого угадывалась снова-таки кровь Бойдов, красно-сине-желтый тартан. И набросил на плечи, окутывая в мягкое тепло шотландской шерсти, скрепляя на плече брошью-лавровым листом.
- Воистину - Бадб, - с гордостью, откровенно любуясь, сообщил он своему внуку, конечно же - внуку, - жаль, Роб вас не видит такой, сестрица.
Тепло. Та, что звалась Неистовой, на миг закрыла глаза, погружаясь в тепло рук, тепло слов, в историю шерстинок, помнивших солнечные лучи и лай маленьких умных corgi. Хранивших образы ножниц и веретена в полутёмной хижине, которое вертели неутомимые пальцы. Что значил клан для той, что везде и всегда? Той, что во всех? Много? Мало? Ничто? Всё? Накидка вызывала странное чувство. Непривычное. Бадб медленно наклонила голову, касаясь её щекой. Рассыпая, словно со стороны, по зелёным и красным квадратам медь волос.
- Да. Жаль, что он не видит. Спасибо. Дорогой брат.

Астрономические часы в Часовом дворе, богато украшенные знаками зодиака, золотой финифтью, пробили одиннадцать, когда Роберт Джордан, в сопровождении своей и её свиты, на которую покашивались внуки и племянники Бойда, ввел её в Большой зал. И остановился, указывая на окно-эркер подле королевского стола, украшенное витражами. Женщина, стоящая и печально водящая по тюдоровской, двухцветной розе пальцем, была королевой. Зеленое, цвета листьев Туата, платье ярко, резко контрастировало с длинными черными волосами, распущенными как у девицы. И со смуглой кожей - подчеркивая её орочью, совсем не королевскую темноту. Рядом с изящным недоэльфом-валлийцем королем, темно-рыжим и белокожим, крепким, что вековой дуб, Анна Болейн казалась тонкой и какой-то... не королевской. Простой. Очень напуганной. Эта женщина, решила Бадб, хорошо смотрелась бы в баронском замке, рядом с румяным громкогласным мужем, любящим свою красавицу-жену до одури. В окружении стайки детей. Здесь, в тронном зале, она казалась чуждой. Хрупким витражом. И горло Анны Болейн пересекала алая лента. Полупрозрачная, вероятная, несбывшаяся, но уже близкая к тому, чтобы порваться. В неё было приятно смотреть. В неё было неприятно смотреть, потому что бился страх, едва заметный в складках у рта, потому что едва дышала надежда, зато всё ярче сияло отчаяние. Ощущение ненужности. Вещности. Как смотрели встречные мужчины, как уже смотрела она на себя... хотелось подойти, взять за плечи и хорошенько встряхнуть. Вытрясти гордость, которая крылась - всё-таки! - глубоко внутри. Нэн Болейн, несчастная Чёрная Ворона, как её кличут... Чёрной Вороне - от Вороны Рыжей. Женщине от... женщины.
- Нэн Болейн, - едва слышным шепотом пояснил свояк, - черная ворона, как её кличут за глаза. Не всегда ведет себя по-королевски, а в древние времена её бы даже в сонм младших жриц не приняли бы. Но... Пока еще нравится королю, хоть он и поглядывать начал на фрейлину Сеймур.
"Сеймур" старший Бойд произнес как "Симур", с акцентом, который, впрочем, только подчеркивал происхождение этой девочки от рода древних жриц. Бадб понимающе кивнула. К сожалению, девочка была ярой католичкой. И к сожалению же, Симуры всегда были плодовиты. И при такой королеве... она мысленно покачала головой. Расклад требовалось менять. Как-то, когда-то.Показывая то на Кромвеля, на лице которого читались усталость и безразличие, то на огромного Саффолка, выглядящего как герой древности, то на церковных сановников, свояк говорил с ней уважительно и серьезно, поясняя растановку фигур при дворе. Так, как говорил бы, должно быть, с братом. Не считая игрушкой или глупышкой, но, несомненно, уважая женственность. Бадб - в основном молчала, опираясь на руку, кивая, внимательно вслушивалась в слова, впитывала окружение. С Робертом было легко. Морриган - постоянно в мире, всё время с людьми - не понимая их. Они с Немайн... часто ли доводилось быть - просто? Бадб не помнила. Забывать было легко. Это умение не забывалось, стоило научиться раз. Не помнить, не слышать, не замечать. Понимать? Или они просто чуть более безумны, чем Старшая? Зала плыла вокруг, словно это не Бадб шагала по каменным плитам, а надвигалось пространство, заполняя сознание.
И король - "непоследовательная, мерзкая, жадная скотина", донесшееся от Кромвеля - взглянул заинтересованно, похотливо - "опрокидывает благое дело Реформации в свои хотелки" - оглядев губы и шею, заглянув в декольте - "на баб" - и только что не облапав глазами талию.
"Не оценивая последствий" - одновременная мысль человека и богини. Или богиня подумала это чуть раньше? Накатила рассчётливая ревность Джен Симур, и тут же её смыли тоска, желание, необходимость... Мелькнула перед глазами, заслонив трон и украшенную гобеленами стену, разрушенная кладка лагеря в долине. Встала за плечом, заменив Леночку, низенькая фэа. Жёлтый пушистый цветок, светлый и радостный. И рука Роберта Бойда на миг стала рукой Роберта Бойда. В мире, где нет разницы между пространством и временем, тепло могло идти в обе стороны. Извинение и стыд - тоже. Вина. Желание. Тоска. Просто. Глядя на владыку с лицом испитого сотника, отвесившего от изумления челюсть, Бадб хранила безмятежное выражение лица. С трудом.
- Ваше Величество, - Роберт Джордан поклонился не слишком глубоко и не слишком почтительно, заговорив с таким жутким акцентом, что поморщился даже невозмутимый Кромвель, - позвольте представить вам жену моего брата, леди Бадб Маргарет Бойд, госпожу и владетельницу замка Портенкросс.
Генрих-король еще раз внимательно оглядел декольте и расплылся в обаятельной улыбке, от которой на лице Анны Болейн отразились боль и отчаяние.
"Сho creutair dona".
От чувств, бивших с двух сторон, пришлось поднять стены, замыкаясь в себе. И выбирать. Неистовой к лицу была суровость. Маргарет Колхаун-Бойд - открытая неприязнь. Бадб была... невозможность быть собой - раздражала. Бесила. Замерев между бесконечными вариантами, она склонила голову. Не слишком низко, с удовольствием всматриваясь в разворачивающиеся перед глазами варианты будущего. Стоит чуть, самую чуточку подправить!.. Приседать, предоставляя королю возможность заглянуть в декольте ещё глубже, она не стала. Перетопчется, druisear. А дикой шотландке, происходившей от королей древности, простительно ещё и не такое.
- Ваше величество.
Роберт одобрительно усмехнулся и чуть напряг руку, когда король, вальяжно, по-кошачьи, встал со своего трона.
- Леди Бойд. Лорд Бойд. - Говорил король тоже с ленцой, чуть снисходительно, чуть свысока, кичась титулом и красотою. Летучей, недолгой, до белизны и гладкости. - Честь принимать при дворе столь сиятельную - во всех смыслах - даму.
Говорил - и тянул длань, будто на танец звал. Богиня, замерев, загадала: если он её коснётся с такими мыслями, руку она оторвёт. Невзирая на культы. Старший Бойд глянул на Генриха, прищурившись, точно забрало с грохотом опустил, но смолчал, лишь слегка увел Бадб за себя.
- Её Величество, королева Анна, - наконец сообразил представить свою жену король.
Подошедшая Dubh Catha заглянула в глаза, вспыхнув надеждой и отчаянием, и Мэгги Колхаун широко улыбнулась в ответ, воспринимая неумелые, слабые попытки пробить оболочку, поймать хоть блик хаоса, который составлял и суть, и природу. Анна Болейн, что бы о ней ни говорили, не была ведьмой. Её никогда не учили, разум остался нетренированным, и всё же она пыталась. Неосознанно, видя лишь тени теней там, где они были. Возможно, ощущая странность там, где их не было. Не принимая такого вольного приветствия внешне, но и не в силах сдержать облегчения. И это было - хорошо.

Сообщение отредактировал Spectre28 - Сегодня, 10:59


--------------------
Когда-нибудь я придумаю такую же пафосную подпись, как у всех.

Организую дуэли. Быстро, качественно, бесплатно. Оптовым покупателям скидки.


Настоящий демон Максвелла © ORTъ
Amethyst Fatale © Момус
Львёнок © Ариэль
Скопировать выделенный текст в форму быстрого ответа +Перейти в начало страницы
Spectre28 >>>
post #512, отправлено Сегодня, 9:12


Рыцарь в сияющей футболке
*******
Администратор
Сообщений: 2801
Откуда: Таллинн
Пол: мужской

футболки: 733
Наград: 4

с Хельгой

Джеймс Клайвелл

25 января 1535 г . Балсам, Ноттингемшир, поздний вечер

До Балсама Джеймы добрался уже поздним вечером. Сначала помешала небольшая, мелкая, но очень упрямая метель, затем неожиданно, словно и не остались за спиной морозы, потеплело, и лес вокруг скрыл туман. Опять же, не слишком густой, но Белке он не понравился вовсе. Лошадь фыркала, мотала головой и упорно норовила перейти с рыси на шаг. Так что двойная привратная башня под красными крышами показалась, когда Джеймс уже изрядно измучился и успел не раз проклять и этот чёртов город, и кольца, и погоду, и шерифа, и отсутствие крыльев - впрочем, с такой удачей он бы наверняка попал под дождь или град, а мокрые перья далеко не унесут. Впрочем, на одно грех было пенять: стражники не слишком спорили, открывая ему калитку, и всего через пару минут и немного мелких монет копыта Белки уже цокали по мостовой, чистой, влажно блестящей в лунном свете. Мимо проплывали разноцветные дома с закрытыми к ночи ставнями, а впереди, за узкой извилистой улицей, на невысоком холме возвышались башни - церквей и ратушы. Где-то там же наверняка можно было отыскать таверну.
Несмотря на время, невзирая на закрытые ставни, за которыми редко горел свет, пустым или мёртвым город было не назвать. Провожали Клайвелла крысы, передавая от одной к другой, поблескивая бусинками глаз из щелей и подворотен. Взлаивали собаки, проскреб кто-то на бегу когтями по черепице крыш. Размеренно, торжественно отбивала одиннадцать часов высокая белокаменная церковь. Куда-то шли, не слишком торопясь, трое детей возраста Бесси, одетых почти одинаково, в тёмное. Два мальчика и девочка с торчащей из под шапки светлой косой. Эти держались плотной группкой и молчали, лишь изредка перебрасываясь словом, хотя от позднего всадника не шарахнулись. Прокатила вниз по улице тележку пухлая торговка, гремя колёсами по мостовой. Спереди тихо, еле слышно лились нежные звуки виолы, но стихли, стоило Клайвеллу въехать на ратушную площадь, окружённую особняками и лавками, по большей части уже закрытыми. Но в окнах белёного двухэтажного дома под красивой, недавно подновлённой вывеской, на которой виноградная лоза обвивала половину луны, свет горел. И выглядел он, как обещание уюта и хотя бы нескольких часов покоя и тепла, у камина, с теплым элем на травах, горячей ванной и мягкой постелью. Несмотря на крыс, поздно гуляющих детей, которые, судя по лицам, вовсе не гуляли. Несмотря на то, что городок ощущался будто бы иным, будто возникшим в этом месте случайно, вне времени и вне... мира? Балсам казалася городом-Брайнсом, выбивающим из равновесия и вызывающим лишь одно чувство - уехать из него как можно скорее. Поскольку отстирать такое больше пятно у Джеймса не получилось бы. Отдав поводья Белки зевающему мальчику-конюшему, Джеймс вошел в таверну, которая теперь казалась тоже странной.
В небольшом зальчике, уютном, пахнущем травами и горячей едой, с белёными стенами, было почти пусто, не считая компании в углу под лестницей. Эльф, краснолюд и орк с упоением резались в картинки, но ругались отчего-то тихо, с некоторой опаской. Хотя и увлечённо. Ставки, впрочем, насколько заметил Джеймс, были невелики: из рук в лапы переходили шиллинги, а то и пенни, тускло поблескивая в свете низко висящей лампы. Относиться к игре всерьёз это явно не мешало.
Трактирщик, мрачный высокий мужчина, с торчащими в разные стороны непослушными волосами и бородой до ушей, шагнул навстречу с таким выражением лица, словно у него болели зубы. И щёку поскрёб так же, глядя как-то хмуро и почти подозрительно.
- Вечер добрый, господин. Желаете чего? - судя по тону, трактирщик если и считал вечер добрым, то отлично это скрывал.
- Ужин, комнату и ванну, - сообщил Джеймс, поглядывая на троицу, смутно знакомую ему по Бермондси. Те же это были, нет ли - он не рассмотрел. Впрочем, они его и не заинтересовали настолько, чтобы подсаживаться и заводить разговор. Трактирщик, выглядящий так, что убоялся бы и горный тролль, тоже желания беседовать не вызывал. Но говорить приходилось. - И еще... Не подскажете ли вы, уважаемый, где дом сэра Томаса Буршье отыскать?
- Ванну...Ужин... - трактирщик повернулся к двери за стойкой и рявкнул:- Эльза!
После этого, качая головой, оглядел зал, с хэканьем поднял небольшой, но сколоченный из цельного дуба столик и переставил ближе к камину. Затем, почесав бороду, подтащил к нему самое удобное с виду, обитое мягкой тканью кресло и принялся шумно раздувать пригасшие было угли, ворча себе под нос.
- Ходят всякие... ещё в замок этот проклятый...
Подавальщица, кругленькая, улыбчивая девица, подмигнула Клайвеллу и, оглянувшись на хозяина, который подкладывал в камин дрова, привстала на цыпочки и заговорила шепотом - не слишком-то тихим.
- Вы, господин, не обращайте внимания. Просто зима на дворе, и луна скоро выглянет, - улыбнувшись снова, она продолжила уже громче: - Так, а чего пожалаете? Есть чудесная сырная похлёбка, с холода как раз! Или мясо? Форель - только днём выловили?
- На ваш вкус, милая, - ответил улыбкой же Джеймс, - почему же замок проклят?
Были ли в славной и богохранимой Англии нормальные городки? Этот вопрос мучил Джеймса давно - примерно месяц, с тех пор, как жизнь завертелась, потекла быстрее и живее. Трактирщик, у которого портилось настроение зимой и с восходом луны. Проклятый замок, из которого в Билберри сгинул очередной кольценосец. Обреченно вздохнув, Джеймс уселся в кресло, блаженно вытягивая ноги к огню.
Подавальщица меж тем всплеснула руками.
- Ой, да не проклят он. Просто замок. Ну, мрачноватый немного, гаргульи страшные, а статуи ну просто ужас богопротивный! И не хочется сплетничать, но слишком уж любят хозяева красный цвет. И чёрный тоже. Но ведь их дом? Обычное дело. Люди же туда ходят? Ходят! И почти всегда возвращаются, значит, обычный замок. А... а чеснок где на окнах, если вы заметили, так он просто пахнет вкусно.
- Обожаем чеснок, - подтвердил эльф высоким мелодичным голосом.
- Только играть паршиво, за одним-то столом. Запах этот... - орк даже поморщился.
- Терпеть его не можем, - убедительно закончил краснолюд и сгрёб выигрыш под разочарованные вздохи остальных.
Чертов шериф! Ну ведь можно было перстни эти разослать почтой! Мало Джеймсу было обители, получите - замок вампиров. Или не вампиров, но... Что творилось в этом, черти его раздери, городке? Почему не покидало ощущение, что попал то ли в сказку, то ли в страшную сказку? И отчего сейчас чудились заячьи уши, торчащие из камина?


--------------------
счастье есть :)
Скопировать выделенный текст в форму быстрого ответа +Перейти в начало страницы
2 чел. читают эту тему (2 Гостей и 0 Скрытых Пользователей)
0 Пользователей:

Ответить | Бросить кубики | Опции | Новая тема
 

rpg-zone.ru Рейтинг Ролевых Ресурсов

Защита авторских прав
Использование материалов форума Prikl.ru возможно только с письменного разрешения правообладателей. В противном случае любое копирование материалов сайта (даже с установленной ссылкой на оригинал) является нарушением законодательства Российской Федерации об авторском праве и смежных правах и может повлечь за собой судебное преследование в соответствии с законодательством Российской Федерации. Для связи с правообладателями обращайтесь к администрации форума.
Текстовая версия Сейчас: 17-06-2018, 22:47
© 2003-2018 Dragonlance.ru, Прикл.ру.   Администраторы сайта: Spectre28, Crystal, Путник (технические вопросы) .