В начало форума
Здравствуйте, Гость
Здесь проводятся словесные, они же форумные, ролевые игры.
Присоединяйтесь к нам - рeгистрируйтeсь!
Форум Сотрудничество Новости Правила ЧаВо  Поиск Участники Харизма Календарь
Сообщество в ЖЖ
Помощь сайту
Доска Почета
Страницы (83) : [1] 2 3  >  Последняя » 

Spectre28 Отправлено: 7-02-2019, 8:53


Рыцарь в сияющей футболке
*******

Администратор
Сообщений: 3181
Регистрация: 21-09-2004
Откуда: Таллинн
Пользователь №: 2461


28 февраля 1535 г. Бермондси.

- Мэри, ты поедешь со мной?
Утро начиналось тяжело - с першения в горле и того томного, тяжелого состояния, что предшествует болезни. И ехать никуда не хотелось, памятуя о злых поляйцевых наемниках и культистах. Казалось бы, Бери-Сент-Эдмундс совсем недалеко, полтора дня пути, в любой момент можно вернуться, если в галоп. Да и страшно почему-то не было, будто отбоялся Джеймс, выгорел страхом. Но Ричард Рич не принял бы оправданиями ни наемников, ни культистов, ни болезнь. Даже с ледяным равнодушием не согласился б. И Джеймс, с трудом открыв глаза, прислушиваясь к грохоту посуды внизу, задал этот вопрос.
Мэри вздохнула и придвинулась ближе.
- М-м. Сегодня я хотела ещё раз поговорить с миссис Фионой, а завтра нужно было... да, конечно, поеду. А если мы встретим по дороге любителя соболей, можно, я его убью? Ты всё-таки заболел.
- Шкурьев и сервизиев, - хмыкнув, поправил её Джеймс. - С миссис Фионой я поговорю, когда вернемся. Сам. И, возможно, не только с ней. За домом присмотрит матушка, а ты... мы почти не видимся. Посмотрим на турнир и этого певца... Как его?.. Сэра Кого-то-там. Я не думаю, что уезжаем надолго.
Ищеек сэр Ричард Рич обычно вызывал, если в местечке, куда он прибыл по делам веры, коими занимался чаще и охотнее, чем судейством, на жалобы жителей нельзя было закрыть глаза. Обычно подобное решалось в два-три дня, после чего ищейка возвращалась на свою цепь, а Рич ехал дальше.
- Звучит интересно, - с улыбкой согласилась жена, подняв на него взгляд. - Особенно, конечно, компания, даже без турнира и певца - тем более, что мне ничуть не хуже играют дома. Обещаю стараться не мешать. И перед выездом я сделаю отвар из трав с мёдом.
- Ты не можешь помешать, маленькая.
"А торговца и впрямь следовало убить. Почему я этого не сделал?"
Джеймс, без раздумий и сожалений убивший Соверена, подписавший повешение для Графа, во имя блага оставивший Тельму в погребе, послушно резавший людей на арене - и не смог убить Брайнса, от которого проблем становилось так много, что уже даже смешно не было? Пользы торговец не приносил никакой, зато упорно тянул за собой в ад всех.
"Нет, убить бы смог. Не захотел?"
Не пожелал, точно кровью этой мрази можно было испачкать руки. Бесчестная тварь, посчитавшая, что можно торговаться, болтающая не о своих секретах, что ему были даже не доверены! Узнай Кромвель об этом... Всего каких-то пять лет назад пылали костры веры, что поджигал Томас Мор, отправляя в ад протестантов. Михаилиты, наследники тамплиеров, их дети и семьи, а с ними - и Артур Клайвелл, все они будут гореть только потому что дебил Брайнс мелет языком, как чертова мельница, а оговора хватит, чтобы запустить лапы казны в кубышку Ордена! Близости леди Бойд ко двору станет достаточно, чтобы обезглавить королеву, а лорда Бойда - чтобы вздернуть самого Джеймса рядом с Фламбергом. Брайнс, конечно, легко не отделается. Ему припомнят и катарскую библию, и работорговлю, и все те преступления, что висят на нем, причем, не привлекая к дознанию палача-телепата. Хватит и обычного. Чёртова торговца будут колесовать, и Джеймс надеялся увидеть это до того, как глаза закроет смертная пелена.
Он коснулся губами щеки Мэри, жадно и отчаянно прижимая. Его позднее счастье, его якорь, его маяк, его бухта, она не должна была знать о древних богинях ничего, чтобы не подумать случайно, не оговориться, если...
"Если её будут допрашивать."
- Но в дорогу тебе придётся надеть кольчугу. Ту, что из арсенала для тебя утащили. Беспокойно мне. Мэри, - Джеймс помедлил, вздыхая, - если со мной что-то случится, не оставляй Бесси и Артура, прошу.
Мэри приподнялась на локте, неожиданно серьезно вглядываясь ему в лицо.
- Что-то случилось. Вчера ты так не говорил, хоть и знал уже о поездке. Что-то поменялось... за ночь? Нет. Эта девочка не говорила ничего такого. Значит... - её глаза сузились. - Гарольд Брайнс?
- Не спрашивай, не выпытывай, Левконоя...
Джеймс впился поцелуем в её губы, отвлекая и Мэри, и себя от мыслей. Запрещая себе думать о трепле Брайнсе. В конце концов, оставалась надежда, что Ю Ликиу прибьет того над барной стойкой.
  Форум: Литературные приключения · Просмотр сообщения: #513829 · Ответов: 1070 · Просмотров: 13648

Spectre28 Отправлено: 7-02-2019, 8:53


Рыцарь в сияющей футболке
*******

Администратор
Сообщений: 3181
Регистрация: 21-09-2004
Откуда: Таллинн
Пользователь №: 2461


27 февраля 1535 г. Бермондси.

Много спать было вредно. Проспав почти весь предыдущий день и так и не выследив миссис Элизабет, потому что та пекла пироги, Джеймс рысил в управу по совсем уже весенней слякоти. Спешил так, будто за спиной стоял Квинт с кнутом, которого в руках у надсмотрщика никогда не видел. Дома, в сытой неге постели, тело разнеживалось удивительно быстро, ленилось и не хотело ничего. Ни отжиманий, ни бега, ни меча. Джеймс леность себе позволить не мог. Констебль - лицо Бермондси, ворот в Лондон, его видят чаще городского магистрата, а потому становиться кругленьким и мягким домашним котом на длинных лапках Джеймс не собирался. Потому и бежал, провожаемый взглядами горожан и одобрительными выкриками наемников. И в управе, где уже был Скрайб, тоже ходил, перечитывая послание от сэра Ричарда Рича, королевского судьи и бенефициара уничтожения монастырей, "малый молот Реформации". Джеймс помнил лицо этого мужчины, немногим старше его самого - мягкое, добродушное, как у милого домашнего спаниеля. Томас Мор называл его великим диктатором и любителем игр, и в устах бывшего лорда-канцлера это было бы комплиментом, если забыть о тоне. И этот законник, стряпчий короля, велел старшему констеблю Клайвеллу явиться в Бери-Сент-Эдмундс, где барон и судья был намерен его дождаться. Явиться как можно скорее, оставив временно лондонское дело, Бермондси и жену. Впрочем, жену, вероятно, можно было взять с собой? Кажется, там намечался турнир? И Мэри могла бы послушать музыку, поглядеть на рыцарей, пока Джеймсом будут затыкать очередную клоаку.
И день длился, длился, тек рутиной, которую разбавили лишь вести о поножовщине в Доках да записка от Ю, уведомлявшая, что договоренности останутся прежними. И выходило, что даже дела любимой гадюки Стального Рика - да и самого Рика - волновали больше, чем приказ Рича.
Судья был далеко, чего хотел - неизвестно, да и Бермондси это вряд ли касалось. А вот хозяева Гленголл определяли жизнь городка и его обитателей. И беспокойным казалось, что брайтонские утоплен
ники шли через Бермондси к Лондону, ведь здесь тоже могла вспыхнуть резня. Не в силах справиться с волнением, Джеймс отправился домой, когда еще не стемнело. Чтобы просто убедиться, что дочь и жена дома, а мать снова не сбежала по своим религиозным делам.
  Форум: Литературные приключения · Просмотр сообщения: #513827 · Ответов: 1070 · Просмотров: 13648

Spectre28 Отправлено: 7-02-2019, 8:52


Рыцарь в сияющей футболке
*******

Администратор
Сообщений: 3181
Регистрация: 21-09-2004
Откуда: Таллинн
Пользователь №: 2461


Дома его встретили лица. Возмущённое - миссис Элизабет, виноватое - Бесси и чуть нахмуренное, словно на горизонте самой кромкой мелькнули тучи - Мэри. И это было плохо. Сложно. Если умудрились огорчиться все трое, то дело и впрямь нешуточное. Джеймс вздохнул, стягивая сапоги - Мэри убила бы за то, что он разносит уличную слякоть по чистым полам и трусливо возмечтал о монастыре. Мужском. Женский у него был дома.
- Что случилось? - Осведомился он констебльским тоном. - Бесси?
- Я разбила герань, - тихо призналась та. - Эдвардову. Хотела пересадить, но что-то... и она просто взяла и выскользнула из рук. И умерла.
Джеймс устало потер лицо руками, понимая, что монастырь становится всё желаннее. Скандал - из-за цветка?! Его девочки... женщины определенно сбрендили всем скопом.
- Что-то, Бесси?
Дочь кивнула.
- Что-то. Как тень коснулась, жаркая, острая. Коснулось и ушло. Словно смотрела. Словно...
- Словно кто-то прошёл над могилой, - Мэри шагнула ближе, коснулась плеча плечом. - Джек говорил так перед тем, как всё началось - когда ещё говорил.
- О Господи! - Миссис Элизабет сокрушенно всплеснула руками и уселась в кресло. - Джеймс, я уже в который раз говорю, что вы мудрите с девочкой. Лучше бы об Эдварде этом думала, хоть и михаилит он! Девочке должно не с цветами говорить, а мальчикам глазки строить!
- Да, - смиренно согласился Джеймс, кивая головой, - спасибо, матушка, что вы не говорили с цветами.
Джек Берроуз теперь волновал меньше. Быть может, потому что сам Джеймс с удовольствием походил бы по его могиле. Или - помог бы? Не зная - чем, но понимая, что шурин изменился, будто его душа сменила свою суть. Но для Бесси того же он не желал. Впрочем, такое чувство могло быть и отголоском уроков миссис Фионы.
- Бесси, я думаю, Эдвард поймёт. И подыщет на замену герань попрочнее. А с этой оторви веточки и поставь в воду. Вот увидишь, через неделю они уже пустят корешки. Верно, Мэри?
Жена промолчала, а Бесси покачала головой.
- Не хочу. Эта тень словно осталась там, в цветке. Знаешь, они вбирают ведь всё - чувства, мысли, ещё что-то неуловимое. Пожалуй, я отнесу её в садик миссис Фи.
- Как хочешь, солнышко.
Но на мельницу съездить стоило, всё-таки. Вопреки своему нежеланию и словам Мэри. Поглядеть, как там поживает родственник, навестить младенца у Браунов, если магистр его еще не забрал. А сейчас - обнять Мэри, игнорируя возмущенне фырканье миссис Элизабет. Слишком молчалива она была, и не могли ведь кумушки так споро донести о попойке в пыточной? Хотя бы потому, что кумушек Джеймс там не заметил.
- Чем я виноват, о королева ветров?
Мэри с улыбкой подняла на него взгляд.
- Вообще-то я просто беспокоюсь о Бесси, но если так - ты в чём-то виноват? Я знаю только то, что ты занимался делом этого михаилита, Фламберга.
- Конечно, виноват. В подлоге, даче взятки и спаивании палача. За первые два преступления - четвертуют, за последнее - порицают.
Джеймс подхватил её на руки, протанцевав к креслу и опускаясь в него со своей драгоценной ношей. Даже самому себе он казался странным. Почти месяц был его браку, а привыкнуть к Мэри он всё не мог, точно боялся утратить новизну, рухнуть в рутину быта, разочаровать. Тяжело быть мужем девушки, вполовину младшей. Приходится быть и отцом, и супругом, и братом, невольно задумываясь о том, что с другой было бы проще. С той же Инхинн не приходилось подбирать слова и темы.
- Бесси беспокоит и меня, но показывать её лекарю - незачем, а священнику - ни к чему. Возможно, миссис Элизабет права, и ей в самом деле стоит больше внимания уделять не учебе, но Эдварду?
- Не священник, ни лекарь, - покачала головой Мэри, - но и не Эдвард. Возможно, если бы он был близко, но, Джеймс, он ей просто не интересен. Может быть, только сейчас. Может быть, ему нужно выйти на тракт, повзрослеть и тогда - кто знает? Сейчас в её жизни, - она улыбнулась, коснулась губами его щеки, - образ нужного мужчины стоит на недосягаемой высоте, и, право же, я не думаю, что это стоит менять. Может быть, миссис Элизабет и права в том, что ей нужно больше времени уделять мальчикам, но ведь это зависит и от них. Бесси - не затворница и никогда такой не будет. И всё же что-то меня тревожит. Не в ней, нет - за неё. Что-то носится в воздухе в последние месяцы, на что я не могу указать, что не могу выразить.
- Напротив, это Бесси еще слишком маленькая. Ну подумай, Мэри. Мальчик присылает ей стихи, которые дочь любит, цветы - в горшках, потому что она жалеет сорванные. И я уже боюсь, что когда он выйдет на тракт, у нас по дому будут бегать какие-нибудь хухлики, только потому что Бесс считает их милыми. Пожалуй, я бы даже порадовался, если б Эдвард еще чуть повзрослел и просил её руки... Носится в воздухе, говоришь?
Дьяволова привычка, на которую совсем недавно Джеймс жаловался Инхинн, мешала и сейчас. От простой жалобы жены строились множество цепочек, простое "носится в воздухе" цепляло и дневник брата-лекаря с его намерениями, и Джека, и Гленголл, и даже, краем - Гарольда Брайнса.
- Стал бы михаилит для неё хорошим мужем? - вполголоса сказала Мэри и тряхнула головой. - Носится. Я ведь хожу, разговариваю - когда со мной говорят. В приюте порой попадаются странные люди. Впрочем, на улицах Бермондси на них мне тоже везёт. И если свести всё воедино, то что-то сдвинулось. Что-то случается то тут, то там, вроде бы разное, а похожее. Прости. Я, наверное, слишком долго жила мельницей. Там всё было просто. Доходы, налоги, места, где можно было спрятать тело-другое... - она улыбнулась и потёрлась затылком о плечо. - Шучу. Но всё-таки порой не могу об этом не думать. Бесси сейчас часто нет дома, миссис Элизабет тоже постоянно пропадает по своим церковным делам и возвращается уставшей. Слишком много думаю.
- Я тоже ношусь. - Джеймс отстранил плечо, нахмурившись. - И, пожалуйста, не ходи в приют, твоя предшественница принесла оттуда потливую лихорадку. К слову, самый милый из разбойников сбежал. Или самоубился. Пока не знаю.
Миссис Элизабет, пропадающая из дома и возвращающаяся уставшей, была подозрительна. Настолько, что Джеймс пропустил мимо ушей и мельницу, и что-то разное, но схожее. Потому и позволил себе жестокие слова о Дейзи и сбежавшем висельнике. Неужто матушка связалась с одной из многочисленных сект? Впрочем, с её упорством и властностью, она могла и свою создать, и возглавить уже имеющуюся.
- Тебе скучно, Мэри?
- Сбежал. А я теперь - подследственная? - Мэри отстранилась тоже, удивлённо на него взглянув. - Хорошо, ходить перестану, хотя бы в память о предшественнице. Правда, вот тогда мне, возможно, будет скучно.
"А ты с ним говорила?!" - Хотел было спросить Джеймс, но лишь покаянно и смиренно вздохнул, снова прижимая жену к себе, касаясь губами теплой макушки.
- Прости. Глупая ревность старого мужа. Но в приют и впрямь лучше не ходить, маленькая. Бывало, что туда и прокаженных привозили. Дейзи заразилась там, сгорела за три дня. И если это я смог пережить, смогла справиться с этим Бесси, то тебя... Я уйду следом.
Ребенок мог бы помочь. Младенец вообще никому не давал скучать, особенно ночами. Порой Джеймсу казалось, что Артур специально отсыпался днем, чтобы голосить ночью. Ребенок... Или алхимическая лаборатория. И почаще брать Мэри в поездки.
- В пристройке управы пылится наследство от прошлого констебля, о'Малли. Он надеялся, что однажды в Бермондси появится алхимик. Я думаю, город не будет возражать, если все это достанется тебе. С алхимией всё становится веселее, верно?
"Особенно - руины дома".
Мэри вздохнула.
  Форум: Литературные приключения · Просмотр сообщения: #513825 · Ответов: 1070 · Просмотров: 13648

Spectre28 Отправлено: 7-02-2019, 8:52


Рыцарь в сияющей футболке
*******

Администратор
Сообщений: 3181
Регистрация: 21-09-2004
Откуда: Таллинн
Пользователь №: 2461


Сложным это оказалось занятием - не допрашивать. Тяжелым. Приходилось думать о доме, Мэри и дерзновенно мечтать выспаться - глаза закрывались будто сами собой. Впрочем, плохо было не только ему. Женщины, кажется, вовсе взаимно то ли усиливали, то ли подавляли друг друга, а Фламберг выглядел таким невозмутимым, что поневоле чудилось, что он озадачен. Но всё заканчивается в этом мире - закончился и допрос. И едва дверь захлопнулась за уже свободными узниками, Джеймс со стоном улегся на дыбу. Не самое удобное ложе, но спина на нем - отдыхала. Разумеется, если её не растягивали.
- Кто битым жизнью был, тот большего добьется.
Пуд соли съевший, выше ценит мед.
Кто слезы лил, тот искренней смеется.
Кто умирал, тот знает, что живет, - пожаловался он Анастасии, - вы меня спасаете, дорогая. Право, не знаю, как отплачу. Разве что - пыточной Тауэра и Потрошителем в цепях.
- Только глупец отказывается, когда предлагают, - Инхинн задумчиво пригубила вино, качнула пёрышком. - Но при всём желании повидать Тауэр и такого примечательного человека... или не очень человека, если я ещё не разучилась ловить оттенки... я бы с удовольствием получила день-два для прогулки на природе. Скажите, Джеймс, что вы знаете о семействе Грейстоков?
- Лорды, принятые при дворе. Два баронских рода, связанные родством по женской линии, поместья в Камберленде, Уэстморленде, Нортумберленде, Дареме и Йоркшире. Герб - три венка на бело-синей полоске. Пожалуй, всё.
Джеймс поднял голову, удивленно уставившись на Инхинн. Зачем ей могли бы понадобиться бароны Грейстоки, что такого любопытного госпожа палач могла услышать в мыслях Фламберга? Или... Эммы?
- И, кажется, Эдвард Грейсток содержит в любовницах бруху.
- Хороший вкус, - пробормотала Анастасия и передёрнула плечами. - В мыслях леди Эммы чувства того крестьянина пахли, как у Грейстоков, что бы это ни значило, а я не люблю оставаться в дурах. Одно поместье, кажется, недалеко, так что я думала покататься, погулять, послушать. День, два - не больше. Но бруха - это... - она покачала бутылкой, - немножко неудобно.
Джеймс устало уронил голову обратно на дыбу, закрыв глаза ладонью. Женщины подле него были авантюристками. Все, без исключения, даже миссис Элизабет. Даже палач, которую нельзя было отпускать одну. Но и в чёртово Билберри ехать не хотелось. К тому же, совсем не палаческое это дело - следствие.
- К тому же, эта бруха отказалась доедать Гарольда Брайнса, - пополнил он список преступлений Грейстоков. - Аккурат перед тем, как он в ваши руки попал. Но просто так я вас отпустить не могу. Слишком опасно. Надо уведомить валлийца - чтобы пропустил, Фостера - чтобы прикрыл.
- И у брухи тоже хороший вкус, - ещё более мрачно пробурчала Инхинн. - Я уже не уверена, что хочу отпускаться. Некромаги, если они там есть - одно, но некромаг, у которого бруха в любовницах не нравится мне вообще. Анастасия Инхинн у мамочки - да хранит Господь её душу - одна такая. Надо будет кинуть монетку. У вас есть шиллинг?
- Бросайте клещи, - лениво посоветовал Джеймс, доставая монету из сапога, - но в Билберри теперь негде остановиться даже. "Грифон", таверна, наверное, уже развалился без хозяина, да и люди с трудом отказываются от своих убеждений. Уверен, там новая секта, а вы выглядите как идеальная жертва. И михаилита, способного сдержать их пыл, мы только что отпустили. Быть может, вы отложите прогулку, а я тем временем спишусь с магистром Цирконом и уговорю его сопровождать вас?
"Соглашайся же, Анастасия..." Пришлось встать, чтобы передать монету Инхинн. И было любопытно, доводилось ли отцу Бернару удерживать своего прекрасного палача от авантюр.
На словах о Раймоне Инхинн нарочито вздрогнула, чуть не выронив гадательный шиллинг.
- Благодарю - и беру! Кто угодно, лишь бы не эта пара. Очень надеюсь, что мне никогда не придётся работать с леди Эммой. Король, - она подбросила сверкающую монетку и прихлопнула ладонью. - Постоянное эхо мыслей - всё равно, что смотреть в бесконечную череду кривых зеркал. Мысли вызывают чувства, чувства приводят к искажённым мыслям, они вызывают чувства, те приводят к бррр! - палач подняла руку.
С тыльной стороны ладони в потолок грустно смотрел Генрих VIII.
- Значит, ехать - с магистром. Одной и в самом деле было бы... неприятно. Кстати. Кажется, я никогда не спрашивала... как оно было - в Билберри?
- Cтрашно, - глухо признался Джеймс, - не страшнее, чем в монастыре, но... Причем, страшны были не культисты. Михаилиты. Два чудовища, способные на время убрать человечность, жалость. Молниеносные, смертоносные, страшные. Впрочем, магистр удержал руку, не тронул Брайнса.
А зря, должно быть. Для Брайнса смерть была бы лучшим выходом, при таком-то числе преступлений.
- Об этом человеке слишком много говорят и думают, - пожаловалась Инхинн, накручивая на палец косичку с пёрышком. - Что странно, потому что сам он - не думает, хоть и говорит. Чудовища. Занятно. Мне прежде не приходилось иметь дело с михаилитами, но этот Фламберг - обычный. А вы говорите так, словно там был кто-то другой. Интересно. Впрочем, не так необычно, что внутри кроется что-то иное. Необычно, когда оно так глубоко.
- Я не читаю мысли, дорогая, - пожал плечами Джеймс, - не понимаю чувства, как леди. Но я - чую. Нутром. Иногда. И могу отличить, когда Фламберг - обычный и его можно называть Раймоном, а когда - механизм для убийства. С магистром - тоже самое. Надеюсь, вам не доведется в этом убедиться. Они будто скрываются под личиной, как...
"Как мне пришлось скрыться в Актёре". Джеймс вздохнул, касаясь серьги - новый жест, пришедший взамен почёсывания шрамов, был изящнее, но лучше бы обойтись без него.
Палач сделала глоток и указала бутылкой.
- Хотите, вытащу?
- Нет. Пусть её. Об ошибках должно помнить.
  Форум: Литературные приключения · Просмотр сообщения: #513823 · Ответов: 1070 · Просмотров: 13648

Spectre28 Отправлено: 7-02-2019, 8:51


Рыцарь в сияющей футболке
*******

Администратор
Сообщений: 3181
Регистрация: 21-09-2004
Откуда: Таллинн
Пользователь №: 2461


- Мистер Клоуз?!
Джеймс поспешно пригладил волосы, мимоходом проведя ладонью по лицу. Просто, чтобы убедиться, что брови остались на месте, а не уползли на макушку. На смотрителя тюрьмы было жалко глядеть. Всегда невозмутимый и любезный, он стоял в своем кабинете с растерянной улыбкой, держа в руках клетку с отвратительного вида тварью. Тварь, похожая то ли на обезьяну, то ли на короля, скалилась, демонстрируя впечатляющий набор зубов и всем своим видом показывала, что ни Клоуз, ни Джеймс, ни тюрьма ей не нравятся.
- Что это за дьявол? И какого черта тут происходит?
Неладное Джеймс почуял еще с угодливой и жалкой улыбки стражника, впустившего его в ворота. А увидев до блеска отмытые полы и свежепобеленные стены, укрепился в своих подозрениях, что дело тут излишне чистое. Эвон, до сих пор щелоком двери пахнут.
Смотритель тюрьмы поклонился и снова улыбнулся.
- Видите ли, мистер Клайвелл, - начал он, - наш Ролло слегка переусердствовал. Конечно, дела тюрьмы констебля не касаются, но...
- Но, мистер Клоуз?..
Картины рисовались печальные. Глядя на тварь в клетке Джеймс живо представлял, как чернокнижник, сидевший тут с незапамятных времен, призывает орды демонов, а Фламерг - кому же еще? - гибнет в неравной схватке с ними.
- Он нарисовал пентакль, - печально, точно помогал в этом, сознался Клоуз, - и начал выпускать тварей. Пришлось побеспокоить сэра Фламберга, кого же еще?..
Джеймс мысленно застонал, с сожалением отмечая, что худшие опасения оправдываются.
- Не заставляйте вас пытать, мистер Клоуз. Что с ним?
- С Ролло?! О, он совершенно здоров. Только устал. И сэр Фламберг здоров. Его навестила жена и я не осмелился просить её покинуть сии стены, ведь была ночь. А вот юный Томас из лесной банды... Он упал в пентакль и исчез.
Клоуз развел руками, отчего клетка с тварью упала на пол с грохотом, какому позавидовали бы и королевские канониры.
"Самый милый из разбойников..." Джеймс задавил уголек ревности, тяжело вздохнув. Дожился, констебль. Теперь из тюрем сбегали через пентакли, арестанты утихомиривали чернокнижников, а смотрители нянчились с обезьянами. А ведь лечебница для душевнобольных находилась в Суррее...
- Что ж, - меланхолично проговорил он, - будем ловить снова. Пошлите за госпожой Инхинн, будьте любезны.
Не дожидаясь ответа, Джеймс вышел из конторки, чтобы подняться в камеру Фламберга.
  Форум: Литературные приключения · Просмотр сообщения: #513821 · Ответов: 1070 · Просмотров: 13648

Spectre28 Отправлено: 7-02-2019, 8:49


Рыцарь в сияющей футболке
*******

Администратор
Сообщений: 3181
Регистрация: 21-09-2004
Откуда: Таллинн
Пользователь №: 2461


- Так это, - мужчина споро поднялся и, не чинясь, уселся за стол. - Силле во сне мне являлась. Ну вот как живая, с ромашками на голове, в платье зеленом нарядном. Смеётся. Не скорби, говорит, отец. В земле меня нет, а тут - лето всегда, весело, госпожа добрая. Мол, кланяйся Фламбергу, как свидишься, он помог, дорожку открыл. Спасибо вам, и леди. Иначе б идти доченьке к Сатане на вертел, после такого-то...
Немайн порой была полезна - это пришлось признать, скрепя сердце. Эмма вздохнула, двигая к мужчине блюдо с многострадальным сыром. Слышать это из уст человека, который умирал вместе с дочерью, было странно. Но и проклятые всеми Матери отступали от такого, оставляя лишь память о Солнце.
Раймон каким-то механическим движением, будто не слишком осознанно добавил к сыру нетронутый кубок густого виноградного вина.
- Лето в краю, где высокие деревья... - он опустился на скамью рядом с мужчиной, улыбнулся Эмме. - Хорошо слышать, что радостно ей. И, раз уж нашли - расскажите нам, отец, про вашу Силле. Что вспомнится из весёлого.
- Так, - честно призадумался крестьянин, - она вообще веселая, Силле моя. Мать её я здесь, на побережье и украл, честно скажу. Из северянок она была, миссис Тоул, высокая, сильная, а все равно этим, ну которые, попалась.
Тоул понизил голос и вздохнул. От него потянуло тихой, светлой грустью, заставившей Эмму коснуться его руки.
- А Силле уж потом народилась, - оживился тот, - всегда на майский день ей ленты покупал. Небогато мы живем, леди вот знает, земля не родит, а майский день лорд Дик праздновать разрешал, хоть и супружница его - дочь церкви верная. И как наденет моя Силле венок, да платье алое - краше её никого нет!
Для крестьянина дочь была еще жива - Эмма чувствовала это ярко, ощущая даже запах ромашек, видя зелень её платья. Будто этот ночной визит вернул и самого Тоула к жизни, дал какое-то обещание.
- А вы не думайте, господин, у нас в деревне никто на вас не грешит. - Продолжал крестьянин. - И всем говорим, что не вы это. Неужто ж я лорда Эда не узнал бы? Сперва-то с лордом Диком спутал, а потом - уж нет. Не в обиду леди сказать, а гадёнок он с детства. Констеблю-то лорду поверить интереснее, известное дело, а мы вас еще и за леди нашу благословлять всю жизнь будем. Расцвела - и не узнать. И за Силле я вам должник вечный. Отцу-то узнать, что дочь не в котле варят - счастье. А она ведь как живая была, теплая, рукой касалась. Цветами пахло и летом взаправдашним, вот как будто из страны фей. Нельзя было не поверить.
"Расцвела - и не узнать..." Гадкий, худенький, забитый утёнок Эмма, ходившая в деревню с нянькой, чтобы хотя бы там попить молока, теперь могла себе позволить расцвести. Её ценили и любили, баловали и если иногда на голову выливался отвар, то это только укрепляло косу. Красота женщины не в нарядах, не в чератх лица или статной фигуре. Она - в уверенности, в доверии, в плече, что заступает перед ней опасности. Эмма улыбнулась Раймону в ответ, опуская глаза.
Раймон положил ладонь на руку Эммы.
- Такие сны, отец, не лгут. Есть и будут у вашей Силле платья, ленты, лето, чтобы плясать - и, главное, жизнь. Радуйтесь за дочь, а я буду радоваться леди. Кстати, - он заговорщески наклонился ближе. - Знаете, это ведь она меня украла, в монастыре-то. Всю обитель заморочила, потому как душу михаилитскую пропащую спасать нужно было, а то пропал бы. И спасла ведь!
Крестьянин отмахнулся, рассмеявшись, и поднялся на ноги.
- Весёлый вы, господин - и правильно. Так и надо. Беды - они что? Так, испытания ниспосылаемые, перемелются - мука будет. Благодарствуйте за всё, и за Силле, и за леди, и за обхождение приятное, душевное. Знаю, что плату не возьмете, так я молиться за вас стану. Билл Тоул меня зовут, если понадоблюсь когда. Пора мне.
Он неловко поклонился, посторонившись, чтобы пропустить трактирщика, бережно несшего тонкий сверточек голубиного письма. И ушел, оглядываясь и улыбаясь Эмме. И стало печально, будто Билл Тоул унес с собой частицу света и тепла, привкус парного молока, ощущение рук крестьянки, плетущей косу, запах скошенных трав, песни и смех людей, что веселились вопреки всему. Но печаль была - светлая.
Раймон меж тем кивком отпустил трактирщика, развернул записку, прочитал... Изумление на лице сменилось злостью, даже гневом, но в итоге всё накрыло смирение, приправленное тёмной ухмылкой. Не говоря ни слова, он протянул листочек Эмме.
"Брайнс проболтался мне о Р.Б. Ересь. Связаны все. Клайвелл."
Эмма пожала плечами, сжигая записку в пламени свечи. Не следовало мешать людям самоубиваться. Особенно, если они хотели это сделать особо жестоко.
  Форум: Литературные приключения · Просмотр сообщения: #513819 · Ответов: 1070 · Просмотров: 13648

Spectre28 Отправлено: 7-02-2019, 8:48


Рыцарь в сияющей футболке
*******

Администратор
Сообщений: 3181
Регистрация: 21-09-2004
Откуда: Таллинн
Пользователь №: 2461


Люди в кустах изнывали от нетерпения, и свадьба жнецов, решивших не томить их ожиданием, не стала для них сюрпризом. Не совсем сюрпризом. Запутавшись в попытках понять для себя ту смесь крайнего изумления, страха и почти детского восхищения, что испускали абсолютно все разбойники, Эмма тряхнула головой, уютнее устраиваясь на плече.
- Эт-та, - проговорил один из тех, что вышел на дорогу. - Чё... Ых... Мда-а... Ой, ма-моч-ки...
- Quo vadis, mortis? - глухо отозвался из-под капюшона Раймон.
По лезвиям кос пробежали бледные тусклые огоньки, напоминая то ли о святом Эразме, то ли о болоте.
Где-то сверху тренькнула тетива, которую не удержала трясущаяся рука, а в кустах послышалось шуршание и глухой стук упавшего тела, хоть стрелу небрежно отбил пикой Свиристель.
- Че? - Тупо переспросил разбойник. - Эт - та, вы того... езжайте, да. А мы туточки вот...
- Я хочу его душу, - Эмма приподняла голову, тяжело вздыхая. - В подарок.
Солнце было не вернуть, стань они хоть жнецами. Солнце был один такой, нервный, пугливый, но - памятный. Но так, в деланной беспечности, в злых шуточках в тон Раймону, о нем не думалось. И смертно побледневший разбойник спасал, отодвигая тяжелые думы. "Самка мрачного жнеца", - отголоском донеслось от Раймона, вызывая еще и желание треснуть его по голове. Ущипнуть. Пнуть? Эмма еще раз вздохнула, осознавая, что жизнь жены михаилита тяжка. Даже рукоприкладство не доступно, потому что тело - в кольчуге, в сапогах - пластины, а на голове - капюшон, скрывающий лицо и уши.
- Только его? - Раймон медленно повернул голову, оценивая наваленную на телеге гору нежити. - Места хватит для всех. Все эти имена... его, его, вот его и тех тоже, и особенно лучника, - перечисляя, он безошибочно тыкал скрюченным пальцем туда, где прятались разбойники, - уже в книгах. Сочтены и взвешены.
- И женщины у ручья, - неожиданным басом дополнил Шафран, отчего в кустах застонал мужчина, и на дорогу вывалился юноша, лихорадочно отвязывая с пояса кошель.
- Возьмите, я... я... её жизнь хочу откупить, только не Меган, прошу!
- Я не хочу всех, - капризно заметила Эмма, - я хочу того, бледного. И служанку.
А лучше - новую одежду. Её сумки подрали убыры и вместо платьев из бархата и шелка теперь там были живописнейшие лохмотья, которые только на шабаш впору. В таком виде перед малоуважаемым свёкром представать было никак нельзя.
- Золото, жемчуга, и жёны их украшают себя одеждой многоценною, - с сомнением, но созвучно прогудел Раймон. - Почитают Господа не целомудрием и стыдливостью. Но Меган и плод её... - он помедлил. - Спасены будут, если перевесит душу добровольно отданное.
Разбойники подходили по одному, складывая к подножию телеги кошели и мешочки. Не все были полными, не все радовали слух звоном, но Свиристель, как самый младший из мрачных жнецов, поднимал их медленно и взвешивал на руке, замотанной в балахон так, будто и в самом деле прикидывал, стоит ли душа столько. Эмма мельком глянула на мужчин, спасенных у Матерей, стоявших, опустив головы и плечи - и печально, совершенно по-жидовски подумала, что всё это придется делить на ораву. И что пора бы заканчивать представление - самка мрачного жнеца могла уснуть в самый неподходящий момент.
- Эт-та, - разбойник тоскливо проводил взглядом мешочки, которые Стив вложил в раззявленную пасть гравейра, - можно, мы пойдем?
- Идите - и помните о смерти.
Эмма согласно кивнула словам Раймона, поднимая руку в благословляющем жесте и чувствуя себя матерью-настоятельницей. Причем, монастырь, кажется, был мужским, и от него отказались прежние приоры. Вечные мальчишки, чьим причудам она потакала сейчас, подыгрывая.
Быки тронулись, напоследок полыхнув огнем из глаз и пастей; чуть запахло жареным мясом, но разбойников уже не было на дороге, а Кромли становился все ближе, манил обещанием ванны, ужина и краткого мига забвения сном.
  Форум: Литературные приключения · Просмотр сообщения: #513817 · Ответов: 1070 · Просмотров: 13648

Spectre28 Отправлено: 7-02-2019, 8:48


Рыцарь в сияющей футболке
*******

Администратор
Сообщений: 3181
Регистрация: 21-09-2004
Откуда: Таллинн
Пользователь №: 2461


Тишину можно было попробовать на вкус. Потрогать руками, переложить с места на место. В сущности, люди всегда стремятся к одному - к полноте покоя, безмятежной пристани среди войны и злоумышлений. К такой вот тишине, звенящей, пронзительной, когда не верится, что всё закончилось...
- ... как в Белтейн на Маг Туиред, - Немайн говорила задумчиво, смакуя каждое слово, будто упиваясь этой тишиной. - Когда мы познали вкус победы и окровавленный Барру Беван взбежал по стенам крепости, что принадлежала Фир Болг... Когда зеленое с воронами знамя взметнулось, затрепетало, я поняла - нет ничего слаще тишины после боя.
Эмма отшатнулась от стены, скрылась в глубине комнаты, а следом за нею и Свиристель - отголоском чувств в ваннах начали просыпаться мужчины. Лишь Шафран глядел на гроб так, точно видел средоточие всех паутин, половина из которых потухла и погасла со смертью матерей.
- Ты очень потратился, брат Фламберг? - Поинтересовался он.
- А под ноль, - кивнул Раймон, провожая Эмму взглядом. Помимо гроба ещё предстояло придумать, что делать с ничего не понимающими голыми мужиками - и Котом, который всё ещё жил где-то там, хоть и едва. - Но если госпожа не откажется уделить толику силы в браслет, то это, думаю, мы решим. Как думаешь, сможешь зарыть эту херню так глубоко, чтобы уж точно никто не дорылся? Ну а потом... потом надо собрать трофеи и сдать, пусть даже никто не заплатит. Может, хоть Свиристелю премия будет, - он говорил всё медленнее, размышляя о вариантах. Трофеев было до черта настолько, что поди довези. С другой стороны, их было настолько до черта, что грех было не воспользоваться. И, если подумать, представить и... нет, такое лучше не думать, а сразу делать, потому что иначе будет ой. Раймон поднял взгляд на Шафрана и улыбнулся. - Скажи, а из плаща ведь легко сделать балахон?
  Форум: Литературные приключения · Просмотр сообщения: #513815 · Ответов: 1070 · Просмотров: 13648

Spectre28 Отправлено: 7-02-2019, 8:47


Рыцарь в сияющей футболке
*******

Администратор
Сообщений: 3181
Регистрация: 21-09-2004
Откуда: Таллинн
Пользователь №: 2461


Насколько хватало факела, пещера была прекрасна. Стены покрывали кристаллы, друзы, и они сверкали жёлтым, переливались нежно сиреневым и фиолетовым, тлели синим с золотыми искорками и шли сияющими волнами зелени. Но на это Раймон почти не смотрел. Его внимание приковали два массивных каменных столба в центре комнаты, между которыми на толстых покрытых солью цепях висел гроб - хрустальный ящик, весь покрытый друзами, как шипами. А с потолка над гробом свисали на золотых цепочках маленькие кристаллические подвески, от которых тянуло... да, от одной определённо тянуло Котом. Прочие... Раймон потянулся было к остальным - и отшатнулся, инстинктивно закрывая лицо, словно так было проще прервать контакт. В комнате были все - каждая тварь, каждое создание этой проклятой деревни. Всё, что в ней жило - и не жило. Комната, куда сходились все нити - и не только. Тряхнув головой, чтобы разогнать звон внутри, он снова взглянул на гроб, пытаясь понять, что внутри. То ли тётка, то ли гуль, говорил Шафран? На ум приходили скорее сказки о спящих принцессах - только вот становиться женихом у Раймона не было совершенно никакого желания. Впору было жалеть, что ему не подчиняется земля - огонь и мороки кристаллам не могли сделать практически ничего. А чтобы разбить их, пришлось бы войти внутрь, чего отчего-то не хотелось. Разве что...
В воздухе запахло ирисами. Терпкий, чуть земляной аромат, смешанный с травами. И над гробом повисла... повис образ. Зыбкий, похожий на привидение, мерцающий. Эмма глядела ласково и чуть укоризненно, заплетая косу.
- Чего ты хочешь, мужчина? - А вот голос, звучавший сразу в голове, был непохож. Ниже, с ленцой и хрипотцой, со странными, гортанными гласными, как порой говорил Бойд.
То ли глаза привыкли к полумраку, то ли в камере стало светлее от мерцания, но теперь Раймон смутно, но мог разглядеть и дальнюю стену, где бок о бок в нишах стояли двенадцать женщин, закованных в соль, с золотыми венцами на головах. Соляные столпы, словно по Библии, плюс одна ниша с краю, стоявшая пустой. Рядом с нишами на стене висел вросший в соль красивый витой ключ с гранёным драгоценным камнем на рукояти, и Рамйон чуть не хмыкнул. Мечом бить - не разбить, а вот тронуть ключиком - и гроб расколется, и выйдет... невесть что, херотётка, которую, как и в сказках, вряд ли заточили просто так. Раскалывать, проверять, на что она будет способна на свободе, не хотелось. И без того он слишком раскрыл разум, перехватывая сети, и без того то, что жило в гробу, выглядело слишком умелым - и действовало, прячась за словами. Раймон вежливо кивнул хрустальному ящику и прислонился к обугленному косяку, давая отдых ноге, сначала ушибленной Котом, а затем укушенной.
- Да вот, восхищаюсь замыслом. Это кто же такое выстроил?
Когда морочную сеть только начинают строить, вмешаться в это легко, если знаешь, что делать - и Раймон изгибал нити, не пуская их к себе, отводя от верхней камере, где уже не оставалось матерей. И драгоценная пещера плыла: сверкающие кристалл мешались с нитями, каплями сведений с подвесок, падавшими на гроб, командами, уходившими от гроба к застывшим в соли женщинам - и куда-то дальше. Куда? Перед внутренним взглядом сменялись образы, не видениями, скорее чувством. Гравейры, ванны с растворами, кладбище, надгробия - тёмная нить, светлая, мёртвая, рабочая, - нежить у реки, сонмы и сонмы нежити, целые стаи, которым ничего не стоило просто задавить троих михаилитов и Эмму числом. Почему паучиха этого не сделала? Почему отправили лишь ещё стаю гравейров, зная, что их наверняка столкнут с уведённой стаей? Лишь потому, что в свалке ценных самцов и ещё более ценную женщину могли убить или поранить, или их всех просто не считают опасными? Впрочем, пока что Раймон был склонен согласиться. Не входя внутрь - что он мог сделать? Огонь соскользнёт с граней, мороки разобьются о спящие разумы.
Дверь, что вела к Матерям, дрогнула под сильными ударами. Галлюцинация с лицом Эммы сокрушенно вздохнула и покачала головой.
- Строили, - с упреком произнесла она, - не для того, чтобы ломали. Поди сюда, красивый.
Последнее прозвучало с интонациями Ю, морочная Эмма дрогнула, рассыпаясь столбиками зеленых цифр и символов.
  Форум: Литературные приключения · Просмотр сообщения: #513813 · Ответов: 1070 · Просмотров: 13648

Spectre28 Отправлено: 7-02-2019, 8:46


Рыцарь в сияющей футболке
*******

Администратор
Сообщений: 3181
Регистрация: 21-09-2004
Откуда: Таллинн
Пользователь №: 2461


Свиристель вздохнул, согнал севшую на спину сороку, увлеченно отковыривающую клювом колечко кольчуги, и продолжил.
- Земля. Сырая. Алтарь, контур не пойму. На алтаре - мужик. Большой. Алтарь как из друзы, кажется. В полу - ячейки. В них - люди. Или нелюди, черт знает. С потолка - коконы из кристаллов. Прошла баба без пуза, от мужика, что ли - пахнет... Ну, вы поняли. Потолок, стены, пол - усеяны кристаллами. Не вижу ничего толком, как отрезает от мыши.
- Не понимаю, - почти также вздохнула Эмма, - для меня там только беременные.
- Для меня - десяток, и поди разбери, беременных или нет, - проворчал Раймон, пробежавшись по нитям уже увереннее. То же, что и тогда, у частокола, точно. - И ни бабы, ни мужика не чувствую. Шафран, ты тоже говорил только о шестерых?
- А? - Шафран, до того сосредоточенно разглядывавший гравейров, вскинулся. - Шесть беременных, да. А остальных я за детенышей посчитал. Они с половины срока как люди... ну... по ощущениям.
Раймон покачал головой. На это расхождение стоило обратить внимание раньше, но кто же знал. Всё на бегу, да ещё... чужие дым и зеркала.
- Там точно есть четыре того, что... не внутри женщин. Значит, похоже на детей половины срока, говоришь? Ладно, это уже совсем интересно. - он взглянул на Эмму.
Можно ли было совместить эмпатию и его мороки? Он видел эти штуки, Эмма - нет, не могла даже определить, где они. Но если показать, ткнуть морочным пальцем? Теплые руки обвились вокруг шеи - Эмме не нужны были слова.
Земля откликнулась холодом и сыростью, предвкушением весеннего тепла, сном травы. Промелькнула перед глазами - за глазами? - открываясь лакунами. Любопытство, страх, радость и счастье материнства источала смешливая рыженькая девушка лет тринадцати. Ей все было вновь - и толчки ребенка во чреве, и её пятеро подружек, суетливо бегающие по комнатам. А еще она не могла забыть, как горячо и больно в первый раз входил в нее лежащий на алтаре. Его глаза и отчаяние в них, губу, прокушенную в бессильной попытке сдержать себя. Девочке его было жаль - сначала, но сейчас, когда в ней зрело дитя - смешно. Глупый, глупый самец, спящий в коконе. Все они - глупые. Все. И тот, что пах мятой. И тот, что громко ругался на госпожу Ирис? Ириду? Ирену? Все глупые, потому спят и себя не сознают, иначе - навредят. Госпожа Сильвия - Сильвана? Сильве? - любила делать им больно. И другие госпожи. Но для боли надо будить, а самцы - сильные и злые. Лучше так, лучше так... Матери должны носить детей, дети - служить Матерям, а самцы - отдавать семя.
Эмма приникла плотнее, прижалась губами к шее - отголоском чужой страсти. Ирис-Ирида-Ирена, что представляла себя рослой блондинкой с алыми губами, огладила пока еще плоский живот, скользнула рукой вниз, к средоточию женского. В ней уже жила новая жизнь, что вскоре станет нежизнью, но совокупляться с самцом для этого было противно. Как же она раньше не вспомнила о суккубе? Алая, яркая страсть, лиловое томление - воспоминание о горячих руках суккуба, о губах и пальцах, и... Кто из этих презренных, что сейчас были в небытие, сочетаясь с бытием, отец - она не знала. Все четверо. Никто. О, если бы Матерь могла сама, не принимая липкое, мерзкое в себя, родить свой народ! О, как далеко еще до богини! Но те трое наверху - они могут дать сильное семя... Один - на алтарь вместо нынешнего, два - в раствор, что в соседней комнатке, и от трех выжатых можно будет избавиться. Накормить детей. Пусть только сойдут... Им будет больно и сладко, от ног до макушки! Глупые мальчишки и пока еще глупая девчонка!...
Раймон поймал падающую Эмму, ещё не успев открыть глаз. Впрочем, открывать их и не хотелось - мир вокруг был слишком ярким, несмотря на ночь, а в голове бились чужие, сталкивающиеся и одновременно сливающиеся образы, чувства, мысли. И снова пришлось прибегать к морокам, чтобы рассказать - руки были заняты тем, чтобы устроить Эмму удобнее, касаться её, успокаивая собственные чувства, задвигая подальше вину за такое испытание, отсекая чужие эмоции. Кроме покоя и запаха можжевельника сейчас ему отдать было нечего.
"Кроме матерей-богинь, самцов и нежити, та женщина, которую никто не почувствовал - скорее всего суккуб на вызове в числе прочих приятностей".
И это всё до жути напоминало Билберри: церковь, заколотую Бойдом жрицу и чернокнижников, смешение старого и тёмного. Даже эти чёртовы роды. Матерь... мать их! Всё-таки жесты иногда получались, возможно, менее точными, зато выражали больше.
"И они ждут глупых нас".
С этим спорить было тяжело. По крайней мере, себя назвать здесь умным Раймон не мог.
"Итак, кто хочет на алтарь, а кто - в раствор? Обещают больно и сладко, а затем - отдых в кристаллах"
Шафран кивнул головой, покрутил пальцем у виска и заговорил.
"Ждут? Это их проблема. Мужиков, конечно, жаль, но я предлагаю туда, где ждут, пустить гравейров с простеньким мороком. На случай, если что-то там срабатывает именно на мужчину. Или человека. А самим - через крышу. Землянка - она землянка и есть. Земля, бревна накатом. Разберем тихо и минут за десять. К тому же, куда они там денутся? Я завал могу обновлять, даже трупоеды не прокопают выход." Он покосился на приходящую в себя Эмму, вздохнул и собрался было продолжить, но в разговор вступил Свиристель.
"Сорока говорит, от старого кладбище, что за частоколом, идут еще гравейры. Четыре, шесть, восемь... Либо принимаем бой, либо вниз. Предлагаю всем вниз, а я пока постреляю. С забора."
"Или - фламберговы питомцы сцепятся с теми, а мы пока крышу разберем", - судя по лицу, Шафрану очень не хотелось идти через парадный вход, и Раймон его совершенно не осуждал. И ещё тревожило то, что в таком месте обязательно должен быть запасной выход, но понять, где - он не мог. И никто не пытался играть с его мороками, отбирать гравейров обратно, хоть как-то мешать - отчего было только подозрительнее. Они что, собирались играть в просто перепуганных девчонок, которых требуется спасти? Новые гравейры этой личины даже не рушили. Впрочем... вечные игры. Кто что знает, чего не знает, о чём догадывается, подозревает, на что надеется. Раймон коротко кивнул Шафрану.
"Контроля над гравейрами - мало, но последне звучит хорошо. Только - ты не можешь сказать, что за запертой дверью?"
Мыши продолжали осматривать комнаты и тоннели, вспышками выдавая то женщин, то мечи и кольчуги на стенах, то голубые ванны, где лежали мужчины, то таз с желтоватой жидкостью под ногами роженицы, то коконы. Бабпиры как одна носили золотые венцы, и такие же украшали засушенные женские головы по стенам. Алые с жёлтым одежды матерей-богинь, серые лица, тусклые волосы. И дверь, плотно пригнанная так, что для мышей не оставалось ни щёлки.
Шафран раздраженно ткнул в полумесяц, кокетливо выглядывающий из-за тучки.
"В полнолуние я тебе скажу даже сколько раз в день ты мочишься! Ладно..."
Мирддин сел на землю, поджав ноги и закатил глаза. Просидел он так недолго и, получив подзатыльник от Свиристеля, заговорил, фыркнув.
"Херь. То ли тетка, то ли гуль. Думает. Выход наружу где-то в деревне. Боль. Сладострастие. Почему-то ощущение цепи."
Последний - или почти последний кирпичик, из которых состояла эта деревня. То ли херь, то ли тётка там, куда, словно в пустоту, уходили морочные нити. Паучиха. А вот матери обходились без управления - теперь. Раймон готов был прозакладывать голову, что в начале их тоже вели, пока сознание не подстроится окончательно. Не укладывалось в картину только одно. Даже с учётом этих голов, с учётом постоянной смены матерей женщин в деревне было маловато. Специально рожали больше мальчиков, умели это регулировать, или для девочек находили и другие применения? Но, право, не ждать же, пока та "госпожа" родит!
"Четыре-шесть часов." Эмма не знала языка жестов, не умела в мороки, но ощущение часов, острых стрелок передала точно. И накинула на шею спящего и даже похрапывающего кота - как воротник.
Слишком долго, а, значит, слишком опасно. Приняв решение, Раймон тронул нити "своих" гравейров. Простое послание - чем проще, тем лучше. Во-он та свежая стая наверняка идёт отнимать самок. Вон, как вожак гребни топорщит - готовится грызть. Проводив взглядом нежить, он снова поглядел на Шафрана, подняв бровь.
"Вообще-то я думал, ты просто землю послушаешь, но так тоже хорошо. А сколько жалоб-то было! Но нам всё ещё нужно знать, где второй выход, потому что из них порой получаются лучшие входы. И вот что я думаю, мы сделаем..."
  Форум: Литературные приключения · Просмотр сообщения: #513811 · Ответов: 1070 · Просмотров: 13648

Spectre28 Отправлено: 7-02-2019, 8:46


Рыцарь в сияющей футболке
*******

Администратор
Сообщений: 3181
Регистрация: 21-09-2004
Откуда: Таллинн
Пользователь №: 2461


- Госпожа Немайн, отдаю вам душу этого воина, - серебряное лезвие рассекло шею так, словно она была из масла. - Но, прошу, сохраните её пока - в покое? На случай, если двое ещё могут стать одним.
- Ты бы хоть призыв выучил, чемпион, - в этот раз Немайн почему-то говорила с французским прононсом и "чемпион" у нее прозвучало, как "шампиньон". - Вот почему некоторым рыжим всегда достаются воспитанные? Или я хуже? Скажи, mon douce, я - хуже? Принимаю и благодарю, сохраняю и покою.
Купол дрогнул, рассыпаясь искрами. Бледная, измученная Эмма сидела на земле, гладя кота, уютно мурчащего у нее на коленях. Рядом расположился Свиристель. Он, насвистывая, заряжал арбалет, хотя и берёг прокушенную руку. И лишь Шафран, матерясь, добивал Сьюли, которая проявляла нежданную для упырицы прыть и даже успела зацепить Мирддина длинными когтями.
- Некоторые рыжие, - заметил Раймон, поднимаясь на ноги, - в ответ на предложенные души месяц назад сказали, буквально: "Ещё один хам". Видимо, это неисправимо. Благодарю. Шафран, кончай её уже, солнце ещё не взошло.
Натянув успевший остыть сапог, он подошёл к Эмме и тронул плечо - просто чтобы убедиться, что она жива, не ранена, здесь. Огненный круг приглушал не только магию.
Эмма прижалась щекой к руке, удерживая ревниво встопорщившего усы кота.
- Я подумала, что он может пригодиться, - пояснила она.
- Ну что за баба привязчивая, - высказался Мирддин, отрубивший голову Сьюли как раз в момент приказа, - что ты в ней нашел-то, Фламберг? Толстая, злая, кусается...
- А ещё, кажется, именно она сдала Кота, - дополнил список приятных характеристик Раймон, чуть не вздрогнув. Повторённые слова михаилита напомнили, что он сам - тоже ночевал здесь, так же спал. Разница только в том, что Кот приехал позже. Но это всё ждало. Бабы-вампиры... - Что под землёй?
- Херь навроде землянки, - Шафран руками обрисовал купол, - девки мечутся, если я правильно понимаю, что земля говорит. Ну да дверь им открыть сложно, обвал же...
- Бедняжки. Дорогая, благодарю за этот трофей. Ой как пригодится - если выживем! Только для надёжности...
Кот закрыл глаза и провалился в сон едва ли не до того, как его коснулся морок. Раймон даже удивлённо сморгнул - настолько глупого и ленивого животного видеть не доводилось давно. Если подумать - почти оскорбление ордену. Морок раскинулся шире, захватывая и Эмму, и Шафрана и Свиристеля, вплетая ветром ничего не значащие слова, какие всегда говорятся после битвы. Иногда было проще говорить, не говоря - а магичить после исчезновения круга было легко и приятно.
"Кот говорил, бабы - вампиры. Вход - через подпол в церкви. Тело Джейми тоже внизу, и, признаться, противно оставлять его там и на пару дней - или когда там с неба на крыльях ужаса свалится Верховный".
Свиристель кивнул, чирикнув нечто невразумительное. И начал говорить. Жестами, очень быстро.
"За церковью гравейры топчутся. Не добрался до них - леди сбежала. Как кошка. Только отвернулся, уже юбки на заборе, а сама внизу. Могу мышей послать к бабам. Трудно, но хоть дорогу посмотрят."
Мыши - звучало хорошо, выглядело жестами - ещё лучше. Раймон кивнул - и только потом спохватился.
"Мыши - это чудесно, но зачем посылать только их? Пожалуй, я хочу взглянуть на этих гравейров".
  Форум: Литературные приключения · Просмотр сообщения: #513809 · Ответов: 1070 · Просмотров: 13648

Spectre28 Отправлено: 7-02-2019, 8:45


Рыцарь в сияющей футболке
*******

Администратор
Сообщений: 3181
Регистрация: 21-09-2004
Откуда: Таллинн
Пользователь №: 2461


Дыхание Немайн обожгло ухо, взвизгнула неосторожно высунувшаяся из-за теряющих человеческое упырей лесавка, в бок которой врезался болт - спустившийся с забора Свиристель пробивался в конюшни, откуда доносилось злое ржание Розы - и где так и молчал Солнце.
"Круг. Где, если легенды не врут, ни упыри не помешают, ни Шафран уже не сможет выбивать кочки под ногами слишком шустрой нежити. Зато молитва - остаётся молитвой. И не рассказывал ли Бойд сказок о том, что богини могли встать за плечом и в тинге?"
Раймон улыбнулся упырю.
- Я бы предпочёл пожить иначе. А что, брат, не очертить ли нам тут круг? Чтобы и не помешал никто, и на арену было похоже. Помнишь, как в старые добрые времена. Кто выйдет, стало быть, тот и победил.
Кот пошевелил усами, небрежно закинув секиру на плечо. Снова оглядел Эмму и Шафрана, прислушался к шуму в конюшнях.
- Мур, - согласился он под оживленный гул упырей. - Круг. Хорошо. Чей выкормыш? Потом письмо Гарри напишет, что нашел кости.
- Магистру де Круа я сообщу лично, - улыбнулся Раймон в ответ. - Знакомец. Помнишь его, Кот? Но круг так круг. Только вот... тебе - верю, но упыри твои, сам понимаешь, - он развёл руками. - Пока Шафран обводить будет, да пока драка, не хочется, чтобы они моих спутников обижали. Лошадей тоже, а то ведь как потом уезжать? Так что, брат Кот, приказал бы ты им смирно стоять. А потом - если я тебя упокою, то и кодла - моя, так? Что захочу, то с ними и сделаю. Знаю, шансов у меня нет, но сделаем, как полагается. Пусть поклянутся... ну хоть нежизнью своей, раз жизни не осталось.
На миг Раймону захотелось потребовать клятву именем Великой Королевы - хотя бы ради того, чтобы потом наслаждаться мыслью, как богиня ищет клятвопреступников в аду, - но привлекать внимание не стоило. В конце концов, Эмма в таком случае стояла за кругом, не внутри. И хорошо. Потому что Раймон вовсе не был уверен в том, что справится. Ну вот надо было Коту становиться нежитью? Сила, скорость, регенерация... тупость. Секира вместо меча. Пальцы даже у упырей отрастали не мгновенно, но ещё предстояло увидеть, как двигается этот хозяин деревни. И надеяться, что это окажется не последним, что пришлось увидеть: в конце концов, Кот был ажно целым михаилитом, но и - всего лишь упырём.
В этот раз "мур" вышло чуть более задумчивым.
- Дык эта, - вклинился староста, пока Кот, наморщив лоб, что-то соображал, - солового-то задрали убыры уж. Оголодали, а тут жеребчик.
Эмма сбилась на одном из псалмов, вздохнула и:
- Узами человеческими влёк Я их, узами любви, и был для них как бы поднимающий ярмо с челюстей их, и ласково подкладывал пищу им, - прозвучало как-то угрожающе.
"Вот же гадство. Надо было сразу сказать Шафрану. Или отвязать их самому - но ведь всё равно могли потом проверить. А ещё лучше было не заезжать по-дурости в эту чёртову деревню".
В общем, нужно было просто - думать. Раймон проводил взглядом Свиристеля, выводившего из конюшни Розу.
- Ладно. За исключением жеребчика, чтоб он в горле застрял.
Хотя, скорее всего - уже, судя по изгвазданной одежде молодого михаилита.
- Хор-рошо, - проворчал Кот. - Они клянутся госпожами.
Упыри согласно кивнули, не сводя алчных взглядов с Шафрана, который тоже слушал сказки, а потому без лишних слов отчерчивал кинжалом обширный круг, бесцеремонно отпихивая двух выживших упыриц.
"А госпожи не клянутся ничем - и ничем же не связаны, приди им мысль вмешаться".
И всё же, что-то не складывалось. Эмма - к их сонму? По доброй воле - никогда, значит, допустим, был способ... убеждать. Трансформировать. Относилось это ко всем упырям? Тот, что сгорел, словно сам призывал огонь, радовался ему, очищался. И при этом оставался гулем. А женщины - чем становились они? Или, может - не все? Ковен, который, сохраняя себя, умел изменять других?
Раймон крест-накрест взмахнул мечом, разминая руки - стояние на холоде делало своё дело.
- Госпожа, они ведь невкусные?
- Отмщением аз воздам, - глухо отозвалась Эмма, опускаясь на колени, будто перед алтарем.
- На меч не принимай, - Шафран зачем-то перекрестился, довершая круг, - ныряй и в сторону. И в локти, в локти работай. Эх, сюда бы покороче чего...
Кот уже стоял в круге, скинув с себя рясу. И было видно, что его закололи - под левым соском зияла черная дыра, будто от атама. Но упыриного михаилита это чуть не тревожило, напротив, глядел он на Раймона, наклонив голову по-кошачьи, ухмылялся, не спуская секиры с плеча.
- Что покороче не помешало бы, - согласился Раймон, стягивая оверкот, рубашку и перехватывая заново талию поясом с кинжалом. - И не только. Почему в сказках не говорят самого важного?
Например, того, как именно призывать богинь, чтобы они встали за плечо и что, собственно, это означает. Или - что делать с глупыми михаилитами, которые ленятся даже запастись облатками заранее. Или солью. Или полынью. В сказках героям обычно просто везло. В жизни - как получалось, но полагаться на это стал бы только идиот. Собственно, вот как он? Раймон глянул на противника через круг. Кот любил побеждать - но вызывал на бой не собратьев, а паркетных рыцарей без опыта настоящей рубки. Любил красоваться - и играть с мышами, как и положено полосатому котику. Почему бы и нет? Но если уж играть в героический поединок...
- Аз воздам! - он широко, от души перекрестил меч. - Да благословит Господь клинок этот на погибель врагам Его. Аминь. К слову, Шафран, заметь, подземные госпожи ничем не клялись. И я не отказался бы от во-он того кубка с вином и, думаю, чем-то ещё. Не смотрел, когда благословлял.
За кубком и еще чем-нибудь Эмма и Мирддин метнулись одновременно, а у круга уже опускался на колени Свиристель, широко крестясь - на сказках Бойда выросло ни одно поколение.
- Господь есть Бог ревнитель и мститель, мститель Господь и страшен во гневе: мстит Господь врагам своим и не пощадит противников Своих...
- Ибо гнев Господа на все народы, и ярость Его на все воинство их, - подхватила Эмма, рухнув рядом.
От их дуэта упыри попятились назад, жалобно заскулив. Шафран же задумчиво всучил кубок - и небольшой мешочек с раздернутыми завязками.
- Перец и соль. В сапоге ношу, на удачу.
- Благодарю, - вздохнул Раймон, в очередной раз давая себе клятву стать более предусмотрительным, и зная, что забудет это за оградой. Алые капли замерзали на лезвии, потёки стыли на обмотанной вокруг руки ленте Эммы, и он вступил в круг, приглашая кивком Кота.
- Мешочек, - лениво процедил тот, - убирай.
- Рыцарь, который боится маленького мешочка, - вздохнул Раймон. - Девки ж любить не будут. Представь, как бы маршалы в Лондоне смеялись. Или недостаточно силён?
- Я еще многое помню, - неожиданно грустно признался Кот и в лице мелькнуло что-то живое, человеческое. - Убери. Мур.
Раймон подбросил мешочек на руке.
- Сдаётся мне, если бы помнил, попросил бы меня его оставить, Кот. Ради гордости, былой жизни, настоящих чувств, а не тени, которая остаётся. Ну выброшу я его. Ну услужишь ты тем, кого раньше гонял. Этого хочешь, по-настоящему? Ты ведь орденский. Всё помнишь - а всё забыл, получается, ради ковена. Как же ты так? Что сам - даже верить не хочется.
- Ногами, говорю же, - огрызнулся Кот, опуская секиру, - как и ты. Или тебе страшно без соли мертвечину жрать?
Становление упыря человеком - и Раймон вовсе не был уверен, что это к добру. Драться с полностью осознающим себя гулем, причём злым, а не тоскующим, не хотелось. И всё же видеть Кота таким было... приятнее. И опаснее. Он ухмыльнулся.
- Стандартные орденские методики же. Как от правил и уставов отступать? Без соли-то, понятно, вкус не тот, а перец остроты танцу добавляет. Что мне потом де Круа сказать? Что ногами пришёл, а уйти не смог?
- Что восприемнику твоему написать, юнец? - Кот плавно повел плечами, беря наизготовку секиру, и рявкнул Шафрану. - Замыкай круг!
- Ну, как же, - Раймон вскинул руку, останавливая Миррдина. - Пиши, значит, магистру Циркону, что де брат Кот зарубил, в здравом уме и ясной памяти, вместо того, чтобы похерить хозяек и уйти в священную рощу на Авалоне. Или... а ведь держат они душу где-то, так? Вряд ли отдали - связи б такой не было. Ну тогда, к примеру, вместо того, чтобы уйти на великий круг и, мать его, жить. Напишешь, Кот? Тогда закрывай круг нахер!
  Форум: Литературные приключения · Просмотр сообщения: #513807 · Ответов: 1070 · Просмотров: 13648

Spectre28 Отправлено: 7-02-2019, 8:45


Рыцарь в сияющей футболке
*******

Администратор
Сообщений: 3181
Регистрация: 21-09-2004
Откуда: Таллинн
Пользователь №: 2461


- Так вот о братьях, - с облегчением подхватил Раймон. Немайн. Божество, приносящее магию... и частушки. Это было хорошо - и то, и другое. Боги... нет, Бог! Сейчас было важнее помнить архиепископа, ощущение благоговения и торжественности, сладкий запах ладана. Любовь, прощение - и пламенеющий меч для врагов человеческих, кому жалость не полагалась. Нежити, что держала под землёй беременных женщин, делала колбасы из путников. Иногда очень легко было ощущать себя карающей десницей. Не единственный, наименее существенный и важный аспект, узкий, но иногда спасать было нечего, любить некого, жалеть вредно - и Слово звучало иначе, оставаясь Словом. - Возможно, в скором времени по тракту начнут путешествовать женщины, подростки на практике. Представьте, как прибудет такая в вашу славную деревню с мечом на поясе, убивать баламутней, гравейров, вомперов и прочих упырей. Но, конечно, у братьев есть свои преимущества. Например, пока наш всемилостивый король не решил иначе, сан положен только мужчинам. С сочувствием вижу я, что не хватает вам пастыря, так этому делу можно помочь хоть как-то. Не каждый михаилит - священник, но некоторые, подобно Иисусу, могут сказать над чашей: сие есть кровь Моя. Во имя Отца и Сына, и Святого Духа, аминь.
Вино, конечно, было не тем. Недостаточно сладкое, недостаточно превозносимое, но это не имело значения - не по-настоящему. Символы, вбирающие смыслы, и густое ягодное вино именно здесь лучше сходило за кровь, чем кагор. Откуда-то из-за частокола донесся приглушенный взвизг и поскуливание с уханьем, а крест, торжественно осенивший кубок, словно вспорол ночной воздух запретом. А потом начался ад.
- Ну вот зачем, - Раймон выплеснул освящённое вино из кубка в лицо бросившегося старосты и нырнул под жадно вытянутые руки. - Я михаилит?
Упыри плевались, хлебнув из кружек и кубков, вскакивали. Целые пласты вонючей синюшней плоти отваливались с лиц, превращая крестьян в зрелище, от которого родила бы и девственница. Впрочем, новый сын Божий тут бы определённо не помешал. Хотя, вероятно, его бы просто сожрали в течение полуминуты. Вместе с матерью.
- И-и-и! - донёсся из хижины морочный голос Эммы, приправленный запахами рожениц, крохами собранными Раймоном по памяти, в основном из Билберри - спасибо культистам.
Несколько упырей и спавшая под столом гончая радостно бросились на звук. Ещё полдюжины почему-то кинулись за угол хижины - навстречу Шафрану. Бедняги.
- Мог бы быть пахарем. Ходить с широкой харей, пахнуть порохом... стоп. Причём тут порох?
От частокола часто щёлкал арбалет - и вился радостный голос Немайн, выводившей:
- Славный парень - Робин Гуд,
Как стрелок он очень крут!
Тут не обошлось, ей-ей,
Без эльфийских-то корней!
Староста кинулся снова, щёлкая огромными зубами, и Раймон поспешно отступил. Лица на Хаси не оставалось - только почти голый череп, покрытый ещё ошмётами мяса и пучками тонких выбеленных волос. Кусаться это явно не мешало, а боль, увы, не только мешала и отвлекала, но и злила. Остальные... их просто было слишком много. Выхватив кинжал, Раймон завертелся волчком, пинком опрокинул стол с фонарём. Гулям не мешал мрак, но в момент перехода было очень удобно бросить ещё пару-тройку мороков, не сберегая сил. Проскальзывая между когтистых лап двух возникших рядом Раймонов, он впечатал сапог в колено очаровательно зубастой и остроухой девушке в красивом розовом платье. Регенерирует, сомнений нет, но раздробленные кости и суставы требовали времени.
Роза недовольно ржала, Солнце - молчал, и вот это было куда хуже. Ощущая за спиной присутствие Шафрана, Раймон увернулся от пролетевшего мимо цепа раз, другой - а потом деревянная рукоять полыхнула иссиня-белым пламенем. Это как минимум должно было отжечь упырю пальцы, и тогда... уже отворачиваясь, чтобы потянуть Шафрана к конюшням, он поймал краем глаза мертвеца и чуть не сбился с шага: тот пылал весь, целиком, как сухое полено, а на клыкастом лице расплывалась широкая блаженная улыбка.
- А мог бы быть птичкой, - прошипел он, всаживая кинжал в сердце упыря через огонь. - Летать себе, петь... какого хера?
- Равных не найти по силе,
И оружие при мне -
Враз любому я громиле
Лютней дам по голове! - ответил голос богини.
- Мур, - радостно согласился с ней ласковый бас от порога избы и всё стихло. Лишь Шафран зло выругался, подталкивая локтем в бок.
- Брат Кот. Года три как пропал. Тракт говорил, чтоб посматривал я, вдруг чего... вот и свиделись. Вот жопа-то.
Брат Кот выглядел хорошо. Настолько хорошо, насколько вообще может выглядеть клыкастый неупокоенный михаилит, одетый в неприлично короткую рясу поверх щегольских штанов и держащий в руках огромную секиру. Он был небрит и усат, в глазах и лице угадывался давешний кот, которому так не понравилась Эмма, даже длинные волосы были выкрашены полоской. Но упыри при виде его затихли, почтительно склонились.
  Форум: Литературные приключения · Просмотр сообщения: #513805 · Ответов: 1070 · Просмотров: 13648

Spectre28 Отправлено: 7-02-2019, 8:44


Рыцарь в сияющей футболке
*******

Администратор
Сообщений: 3181
Регистрация: 21-09-2004
Откуда: Таллинн
Пользователь №: 2461


- Отлыниваешь, - ухмыляясь, поgенял Шафран, обнимая, - от поцелуев и долга супружеского, любовь моя. За частоколом всё хорошо. Пара убыров, бебоков мы по пути пришибли. Ну лесавки, как водится. Все облизываются. Тут, я гляжу, тоже все... Как упокаивать будем?
Упокойники заметно нервничали, поглядывая на них настороженно, а пара детишек и вовсе остановились поодаль, уже не скрывая голодного блеска глаз.
Раймон поморщился. Здесь лучше всего подошёл бы огонь - но именно он подходил меньше всего. Объясняй потом констеблям, что вот это обгорелое до углей тело - упырь.
- Так, чтобы потом было понятно, что - нежить. Награду, понимаешь ли, проще требовать, ведьма моя любимая. И есть тут одна хата, самая крупная, в которой ставень с северной стороны на соплях держится. Опасно ведь, согласись. Может не выдержать. Как в окна полезут!.. Но ведь все могут и не влезть. Правда, тут дело такое... - он размял пальцы и ухмыльнулся, зная, что под мороками это всё равно выглядит умилённой улыбкой. Не приходилось даже об этом думать - магия обтекала препятствия, изменяла сама, под то, как работали мысли, ожидания. - С некоторых пор меня может хватить и на то, чтобы деревня немного... изменилась. И, если подумать, то раз это грёбаная экосистема - погоди секунду.
Коснуться амбара было легко. Дерево словно само потянулось навстречу, открывая деревню и округу до самой реки. Упыри, гравейры на кладбище, ходы ржавников под землёй, и... Раймон даже приостановился, чтобы проверить. Люди. Буквально под ногами или где-то совсем рядом. С десяток, все - женщины.
Приятно выговаривая это всё Шафрану, Раймон размышлял о том, меняет ли это хоть что-то. Вряд ли упыри тронут... запас? Инкубаторы? - пока не почувствуют настоящую угрозу, но потом? Как поведёт себя лишённая пира простая нежить? Но отвлекаться на поиски, охрану - только самим сгинуть там же.
- Что думаешь?
Шафрана ощутимо тряхнуло. Он попытался было присесть, чтобы коснуться рукой земли, но вспомнил о простыне и досадливо выругался.
- Юбки - это зло, - пробурчал Мирддин, слепо глядя себе под ноги. - Рожалки там, шесть беременных. Я бы запер всё, что шевелится, в одну избу и наглухо эти самые ставни и забил. Серебром. И к дьяволу освятить... Наречь домом божьим. Никуда до констеблей не денутся. Ну поболеют чуть, кожа клоками слезет... Но нам их не на чучело, так?
- Пир на улице, - проворчал Раймон. - Моя вина, каюсь, я себя лучше ощущаю на воздухе. Но план мне нравится. Придётся просто чуть объединить и дополнить заманиванием. Возможно, очень героическим - в избу, до окна, а там уже как получится. Подпол и ходы на тебе, серебряное литьё на мне. Главное - успеть... и раздразнить, хотя они, кажется, уже. Готова к празднику, солнце моё? А то темнеет как-то.
- Святить тоже тебе. Я не рукоположен.
Шафран коротко оглянулся за спину, где мелких зубастых гаденышей стало уже больше, почти как Эмма уцепился за локоть и величаво кивнул в сторону уже накрытых столов.
- Но крест зачем-то ношу.
- Все мы... зачем-то их носим, - Раймон выпрямил спину и повёл женотень к собравшимся, держась той стороны, что ближе к избе. Хвала богам, что упыри, как и полагалось, не любили огонь, и немногие фонари едва рассеивали наступающую зимнюю тьму. Начавшие меняться морды так тоже легче было скрыть - и хорошо, потому что позволяло притворяться подольше. Время. Неожиданность. Подготовка. Идеально, если не обращать внимание на мелочи вроде того, что в деревне мог обретаться, например, обращённый михаилит, а то и не один. На западе братьев хватало, и не верилось, что ни один не задержался на ночь. А раз о ловушке никто не знал, то... - Ладно. Кстати, к сану ведь полагается и чтение проповедей. Придётся прочитать, да позабористее. Чтобы себя забыли, заслушавшись.
  Форум: Литературные приключения · Просмотр сообщения: #513803 · Ответов: 1070 · Просмотров: 13648

Spectre28 Отправлено: 7-02-2019, 8:43


Рыцарь в сияющей футболке
*******

Администратор
Сообщений: 3181
Регистрация: 21-09-2004
Откуда: Таллинн
Пользователь №: 2461


Зятёк, выползший из соседней комнаты, радовал не слишком. Мрачный детина с синью под глазами, заросший бородой, молча таскался следом, но хотя бы не мешал - да и с чего бы, раз вкусные гости не собирались выходить за ограду. Он даже согласно хрюкнул в ответ на просьбу постоять в сторонке, пока михаилит изучит частокол и следы. Потому что концентрация для такого дела - очень важна, да и леди всё-таки требовался свежий воздух, а не густой аромат избы, который тянулся за мужиком густым шлейфом.
"Остатков часовни так и не видно. А вот что священник не хоронится, как полагалось бы - очень даже верю".
Впрочем, куда интереснее был вопрос, что делать, если в деревню действительно наведывались два вампира. Называя бешеную сумму, Раймон чуял, что даже в этом фарсе как-то продешевил. Надо было просить все пять тысяч. И это не считая того, что к деньгам стоило добавить ещё несколько михаилитов, а в наличии был только один. Плюс - тень, если Шафрана в этот раз не подвело его чутьё. Лучше бы нет, потому что выбираться из этого логова упырей без помощи снаружи обещало стать просто убийственно любопытным опытом. И не хотелось даже думать о том, как власти и не только отнеслись бы к сожжённой под ноль мирной деревне со всеми жителями. Потому что поди разбери по обгорелым телам, кто там нежить, а кто жить. Письма же вон посылали, торговать ездили, констеблям жаловались. Люди как люди, поди отличи. Он вот не отличил. Хмыкнув, Раймон провёл рукой по заострёным брёвнам частокола высотой в полтора роста.
- Хорошая ограда, крепкая. Странно даже, почему деревня полна нежити.
Частокол ответил непередаваемыми оттенками чувств. Облегчение, досада, волнение, злость, усталость, "какого-хера-ты-туда-полез"... Шафран, Мирддин ап Талиесин, которого именно за это сочетание имён в детстве дразнили Дважды-Мерлином, был рядом, как и положено хорошей тени.
- Шафран говорит, что может сбегать за Зябликом... Воробьем? М-м, Свиристелем? - Бледнея и вздыхая так, будто ей не хватало воздуха, монотонно начала переводить Эмма. - А может, пока ты заговариваешь зубы, расхерачить тут к дьяволу хотя бы детишек. Зубастые. Скажи ему, чтоб не ассоциировал так неприлично, я не сразу понимаю, что на самом деле он подразумевает.
- Какого хера михаилиты вообще во всё это лезут, - пожаловался Раймон, не сбиваясь с тона. Мороки на нежить действовали паршиво, так, что и не передать. Без некромагии, как у того чёртова кукольника - вообще никак, но здесь жили не анку, не обычные гравейры. Эти крестьяне имитировали людей - пусть не слишком удачно, но этого хватило, чтобы его обмануть. Они даже эмоционировали, обманывая Эмму! Притворялись. Чем сложнее система, тем проще поймать от неё хоть что-то, и Раймон, продолжая говорить, тянулся за спину, туда, где переминался с ноги на ногу зятёк. Связь была неучтойчивой, рваной, и... странной. Словно за Раймоном стоял ребёнок... нет, не просто ребёнок, дебил. Ещё и безумный к тому же. Мысли и восприятие мельтешили, сбивались, словно создание само не было уверено, что нужно думать и чувствовать. И даже эту тень человечности почти затмевала тяжёлая глыба нежити, монолитная, сжатая голодом и жаждой. И всё же... с таким, почти высшим гулем, он работать мог. Наверное. - Особенно в одиночку, когда вся тройка нужна. Гончие, вампиры, хоть сигай через забор да дёру. Только жаль бросать таких гостеприимных людей. Да и Берилл так любят, что даже на сердце приятно. Не годится лишать и компании, и помощи. Вот кабы трое было - тогда понятно. Один тут, один там, нежить и не сообразит, кто где бродит и с кем. Главное, чтобы до тебя, дорогая ведьма, эти вампиры гадские не добрались. Даже жаль. Так-то обычно вдвоём ходим, но сейчас - опасно, придётся где-нибудь оставить. Так что надо бы спокойно, аккуратно. Побыстрее бы, конечно, тут оглядеться, а то, глядишь, праздник устроят к вечеру-то.
- В юбках ходить не буду, с тебя ужин, двадцать минут развлекай, - пробубнила под нос Эмма, а затем громко ойкнула, прижимая руки к животу, которого не было, не могло быть, а если бы и был - то корсет все равно утягивал. - Он толкается! Вот потрогай!
  Форум: Литературные приключения · Просмотр сообщения: #513801 · Ответов: 1070 · Просмотров: 13648

Spectre28 Отправлено: 7-02-2019, 8:42


Рыцарь в сияющей футболке
*******

Администратор
Сообщений: 3181
Регистрация: 21-09-2004
Откуда: Таллинн
Пользователь №: 2461


Эмма хмыкнула второй раз, от неё потянуло успокоенностью и верой толпы, сомкнувшейся за спиной.
- Оженился, - признал Раймон, чувствуя, как по мере озвучивания списка брови ползут всё выше. - Леди Берилл, прошу любить и жаловать. Скажите, мастер... - вспоминать было тяжело. И всё же старосты запоминались лучше, чем... чем прочее. - Хаси, а ещё и вомпера у вас тут не завелось для полного, значит, комплекта? Потому что на него, чую, даже у такой справной деревни награды уже не хватит. Со священником, хохотальниками речными и ухальщиками лесными.
Михаилитские инстинкты спасали, даже когда думалось только о том, что какого чёрта? В самом деле, мало ли он поездил и по западу, чтобы в каждой деревне ждать проблем? Не Рысь ведь, где работал - там работал. Кроме того, без упоминания золота, вероятно, его бы снова заставили креститься, да ещё и отче наш читать.
- А как же без вомпера? - Обрадовался староста Хаси, широко раскрывая ворота к собственному добротному дому, украшенному витиеватой резьбой. - Вомпер, сталбыть, к жене Гарри ходить. Ночером. Он уж и магистеру вашему подорожному писал. Констебль-то, который в Кромли, тока смеется. А золото не поскупим уж, хоть тадысь вы и от казны работать изволили.
Подавив желание спрашивать по всем пунктам из бестиариев подряд, Раймон кивнул и помог Эмме спешиться.
- А жена-то Гарри как, против?
- Нет, - простодушно ответил староста. - Она против, только когда другой вомпер прилетает. А когда тот, что пешком ходит - не против.
Он толкнул дверь в дом и оттуда повеяло теплом, похлебкой, кислым хлебом и крепким вином.
- Он же шутит? - шепнул Раймон Эмме, проводя в дом. - Потому что, как-то... чересчур?
Эмма отрицательно помотала головой, потянула его к себе, как для поцелуя.
- Но когда говорил про священника, боялся больше.

Внутри было жарко натоплено. У очага хлопотала румяная женщина, толстенькая, опрятно одетая в простое белое платье, перевязанное нарядным передником. Завидев Раймона, она зарделась и опустила глаза, но на стол, покрытый скатертью, еду подавала споро, уставляя его жарким и тушеными овощами, пирогами и бутылями с вином. По стенам стояли лавки, заваленные подушками и на одной из них возлежал удивительно толстый, полосатый кот, глянувший на Эмму неодобрительно.
- Сьюли, - проговорил староста, - будя глазками вертеть, подай-ка нам хлеб да колбасы.
Эмма, впрочем, глядела почти, как кот, неодобрительно-заинтересованно, но сцен не устраивала и тщательно прятала улыбку за кружкой с отваром.
Деревня, казалось, вышла прямо из сказки, и в одном Раймон был уверен точно: пять лет назад ничего такого здесь не было. Кроме баламутня и вот Сьюли, которую он упорно не помнил даже сейчас. По дороге к дому старосты, не считая повести об отце Георгии и прочих вампирах, он заметил следы гончей холмов, отпечатки детских ладоней и лужицы слизи у овина. Водились тут, кажется, и лесавки, бебоки, данни... и ничего из этого, казалось, местных не тревожило - кроме священника и кладбища, где, вероятно, его и недозахоронили. Удивительно удачно упала та колокольня.
- Посмотрю я, что здесь можно сделать. Но раз уж хлеб и колбасы, не расскажете, как жила деревня в эти пять лет? Что интересного приключалось? Хозяйство, вижу, справное, значит, удачное время?
Староста задумчиво почесал бороду, неприкрыто любуясь Эммой.
- Да ничего не случалось. Ну вот разве что наезжал граф с охотою, девок всех перепортил. Ну не всех, конечно, стёрся бы, на передок слабых тока. Потом, значить, у троих ребятишки народились. Славные такие, одного чаво-то костяное в лес утащило, а двое-то подросли, конечно. Ну вот дитёночек ваш, которого Сьюли, дура-то, вытравила, тож ходить повадился. Говорила ей мать еёшняя, супружница моя, Рейчел, что не трави, можа, оженится. Дык, заупрямилась и закопать в освященной земле не дала, а оно потом пришло. Ну да мы его, не осерчайте, топором и сожгли в печи. Вроде ходить перестало, зато в лесу ухать начало. Всех разбойничков повыухало, пять лет уж ухаить, а констеблю тока смешно. И братья ваши грят, что ничего не ухаить. А как не ухаить, когда вся деревня слышит? Да и разбойнички нешто дураки? Потомача, блаженный наш всё огонёчки видел, навроде как с неба, разноцветные. Всё сказывал, что из огонёчков, дескать, люди выходять с головами огромадными, руками длинными и глазищами в поллица. Ну, догляделся, известно. Пропал напрочь весь. Торговец заезжий приезжал, привозил броши странные. Навроде как яблоко, а с яблока - пасть, как у твари. Зубастая и слюна будто капает. Отец Георгий на чудь такую польстился, а потом, годка через три колокольня и рухнула. Скоренько так, христосонуться не успели. Магистр ваш подорожный проезжал тож, про уханье послушал, сказал чота длинное и, кажись, ругательное. Уехать изволил. А как уехал - на реке хохотать стало. Год хохочет уж. А чего ж вы, господин Фламберг, детишками-то не обзавелись? Самое дело богоугодное - детишки-от.
Эмма эту тираду слушала с неописуемой смесью удивления и какой-то детской радости на лице, подняв брови и прикусывая губу, чтоб не смеяться. Раймон тоже прикусил губу, постукивая пальцами по столу. Смеяться уже не хотелось - слишком быстро сказка оборачивалась жутью. Ничего не случилось? Такой деревни не могло существовать - как не могло жить в ней таких вот крестьях. Не вязалось всё. И рассказы, и чувства, и особенно - реакции, потому что если даже допустить, что всё - правда, что в лесу живёт тварь, которая ухитрилась спрятаться от Бойда, что ни один проезжий михаилит не занялся гончими или анку... в таких местах не жили. Хватали хозяйство и сматывались. А раз не смотались, то либо что-то мешало - хотя он сам слышал в лесу уханья не больше, чем Бойд - либо не хотели. А не хотеть сматываться в окружении нежити, живя рядом с нежитью, так странно чувствовать могли либо под мороками, либо...
От жаркого тянуло перцем, остро, ядрёно, а Раймон вспоминал, что не видел в деревне ни свиней, ни коров, не чувствовал запаха, не слышал мычания или хрюканья. Только издали доносился лай гончих, да чуть ли не шипел кот, которому не нравилась Эмма - хотя должно было не нравиться всё остальное. Раймон нарочито тяжело вздохнул, качая головой, приобнял Эмму за плечи.
- Наши утлые шлюпки сорвала волна, и сказал капитан удалой... ну и жизнь у вас, мастер Хаси. Правду сказать, прежде такого и не видел даже. И если уж сам магистр по тракту... запамятовал, как же его тогда звали?..
  Форум: Литературные приключения · Просмотр сообщения: #513799 · Ответов: 1070 · Просмотров: 13648

Spectre28 Отправлено: 7-02-2019, 8:42


Рыцарь в сияющей футболке
*******

Администратор
Сообщений: 3181
Регистрация: 21-09-2004
Откуда: Таллинн
Пользователь №: 2461


27 февраля 1535 г. Где-то в Суррее, под Кромли.

Тракт снова стелился под копыта Розы и Солнца, сияя полуденной белизной и звеня заполошными птичьими трелями. Ровный стук успокаивал, хотя успокаиваться и не стоило бы - не после Эда, засад по дороге, так и висящей над их головами награды от Листа, о кончине которого могли прослышать ещё не все. Не доверяя пернатым тварям, Раймон снова оглядел лес, прощупывая тени и глазами, и чутьём морочника, но вокруг было тихо и спокойно. Как минимум пока что никто не возражал против того, чтобы они двигались на запад.
- Раймон, - Эмма, задумчиво разглядывая деревья по обочине, говорила негромко, неспешно и даже с ленцой, - скажи, а Тинтагель от поместья твоих родителей далеко? Понимаешь, - заторопилась она, - я вспомнила о Ланселоте, которого ты зачем-то притащил, вспомнила книгу сэра Мэлори, легенды... А ведь в Тинтагеле жила Игрейна, мать короля Артура. И Моргейна - герцогиня Корнуолльская. Не странно ли, что твой батюшка озаботился поисками как раз в тот момент, когда... Великую Королеву же отождествляют с Морганой ле Фей.
Тинтагель, который Раймон так толком и не видел даже издали, летняя резиденция Норфолков. Хранилище легенд, о которых если нянька и вспоминала, то мимоходом, парой слов. Если подумать, тамошних жителей старина интересовала мало, сказки - и того меньше, и Раймон едва ли мог их осуждать. Жизнь от улова до улова и скудного урожая, какой удавалось собрать на пустошах... да и сам он был ли другим - собой - до жизни в ордене? Он покачал головой.
- Недалеко. Не слишком долгий конный перегон, кажется. Но отец... не знаю. Да, они очень нуждаются, но предавать собственного сына, пусть и отданного, ради золота из рук кельтской богини? Потомок тамплиеров? Тулуз-Лотреков? Не знаю. Люди, конечно, меняются, да и не помню я его толком, но верить не хочется, - уверенности в голосе не хватало даже на вкус самого Раймона, и он мрачно фыркнул. - Конечно, выбор между этим вариантом и чем-то настолько гадким, что потребовалось вызывать именно меня - даже не знаю, что хуже.
- Прямой потомок Хереварда Уэйка, человек из рода саксонских королей не постеснялся бы продать всех своих детей, лишь бы было на что пить и играть в карты, - грусти или сожаления в голосе Эммы не было. Лишь привычная практичность. - Я не боюсь, но богине нужен сначала Светоч, а потом уже ты. Как говорил мне Бойд, сломленным, если уж не получилось сделать вкусного героя. И вот таким тебя видеть - не хочу. Я не стою того.
Крестьяне, неспешно едущие на телеге, запряженной волами, проводили их взглядами, переглянулись, над спинами животных свистнул бич и телега споро покатила к деревушке, уже виднеющейся за рощей.
- Какая смиренная самооценка, - умилился Раймон, провожая крестьян взглядом. - А ведь только недавно запах валерианы выветрился окончательно. Интересно - это они торопятся приготовить праздничную встречу?
- Девственницу к столбу привязывают.
Угроза отваром Эмму даже не испугала, лишь бровь чуть изогнулась скептически.
- В золоте? Стоящую на сундуках с драгоценностями? - с надеждой поинтересовался Раймон.
- Вряд ли, - вздохнула Эмма, - в рубище, по традиции. Блондинку, заплаканную, лет тринадцати, но округлую в нужных местах. Моему достопочтенному свёкру понравится.
"О, Господи, это что, не шутка?!"
Не зная, плакать или смеяться, Раймон тяжело вздохнул и покачал головой. Такой реакции он не предвидел - освящённые вилы казались как-то... правильнее, что ли? Уместнее.
- Ну, что с ними поделаешь. Придётся насиловать, резать и есть аккуратно - вдруг они её ядом напичкают. Или облатками со святой водой.
- Шучу я, - не изменяя невозмутимому тону, просветила его Эмма, - откуда мне знать за милю от деревни, что они там делают?
Раймон закатил глаза, не в силах прогнать образ опустевшей деревни, оказавшийся на диво реалистичным, пусть и менее уместным.
- Так может они там давно планы строят, и эти двое как раз погнали дочку предупредить, что пора надевать рубище.
Эмма покачала головой, поправляя складку на перчатке.
- Увы, Раймон, крестьяне всего лишь удивились и даже обрадовались. Но, быть может, у них в деревне есть праздник вознесения на вилы страшных михаилитских чудовищ? Ведь праздник - повод для радости?
- Несомненно. В деревне ведь так мало развлечений, так что кого на вилы, кого в прорубь - и можно потом год рассказывать байки, в которых растёт количество михаилитов, а их ведьмы отращивают рожки и клыки из... разных мест, - Раймон взглянул на свою михаилитскую ведьму и усмехнулся, качая головой. Хорошо поддела. Кажется, он на неё плохо влиял. Точнее, наоборот, помогал раскрыть способности, если вспомнить ту историю с продажей "афродизий". - В любом случае, думаю, стоит подъехать поближе. А то вдруг в самом деле - столб. Замёрзнет же дева, по морозу только в рубище.
Эмма лишь кивнула, поддавая каблуками под бока Солнцу. Жеребец, которого Бойд упорно именовал излишне нервным, взвился на дыбы, рванул вперёд так, что из-под шапки выбилась коса, заметалась по спине.
  Форум: Литературные приключения · Просмотр сообщения: #513797 · Ответов: 1070 · Просмотров: 13648

Spectre28 Отправлено: 7-02-2019, 8:40


Рыцарь в сияющей футболке
*******

Администратор
Сообщений: 3181
Регистрация: 21-09-2004
Откуда: Таллинн
Пользователь №: 2461


Кабинет верховного был полутемным, как почти все кабинеты магистров, точно те прятались от света, уходили в тень. Свечи трепетали, бросали блики на русые волосы, вычерчивали тенями белые брови и чеканное лицо пожилого магистра, ютились в морщинах. Брат Филин, он же Руперт фон Тек, седьмой сын в семье бедного немецкого князька, сидел за своим столом, рассеянно перекатывая по столешнице блестящий шарик наподобие тех, какие Раймон забыл в Билберри.
- Раймон, - в его голосе не было ни укоризны, ни жалости, лишь сочувствие, - рад видеть тебя на свободе. Признаться, поволновались мы изрядно. Пришлось пить. Всем капитулом.
Он поднялся из-за стола, указывая на кресла подле камина, на столик с дорогим хрустальным графином, чернеющим вином между ними, на два кубка.
- Не чинись, разговор долгим не будет, но после узилища ничего нет лучше жены, хорошего вина и огня.
Магистр вздохнул, подавая пример и потянул с каминной полки звякнувший и на вид - тяжелый, мешочек.
- Что думаешь делать?
"Убивать богов? Или им - меня?"
Раймон с тонкой улыбкой разлил вино и опустился в кресло - удобное, большое. Всё же в жизни магистров были свои плюсы. И с креслами, и с тем, что можно сначала слушать, а потом уже говорить самим - или не говорить. Их кабинет - их правила.
- Не то чтобы я мог многое сделать. Скорее всего придётся пустить встречную волну слухов - если получится. И, разумеется, мелькать самому... - вспомнив живые образы, вызванные словами Клайвелла, он поморщился. - Хотя и опасно. Но запираться в резиденции - точно не решение.
Магистр кивнул, вкладывая ему в руку мешочек.
- Родовые перстни капитула. Тех магистров, у кого они есть. Стенхоуп, Монтгомери, Бойд и фон Тек, разумеется. Думаю, мы все с полным правом можем считать тебя сыном, а на тракте случается всякое. Порой нельзя быть ни Фламбергом, ни де Три. Не ты первый, сынок. И вряд ли будешь последним. Обычно мы советуем уехать подальше, и наседка Бойд за это ратовал с редким воодушевлением. Но сейчас... Наглости тебе не занимать, потому лучше быть немного Рысем. У того тоже репутация так себе, но для него это - reclamare, понимаешь?
Раймон взвесил на руке имена магистров. Получалось - тяжело. Возможно, слишком тяжело для Раймона де Три.
- Рысь - не убийца, - возразил он. - По крайне мере, не так. Мошенник, да, но за деньги обычно всего лишь бьют морду, а вот за такое, что творили и, может, ещё творят моим именем - могут и под лёд, и на виселицу, и развеять на все четыре стороны. Или я чего-то не вижу?
Верховный покачал пальцем и головой, снова потянувшись к каминной полке, где хранил, кажется, почти всё.
- Палач из Билберри может позволить себе репутацию не мошенника, но сурового твареборца. Хм, культистоборца? И нагло брать большую плату именно за это. Люди знают ровно то, во что верят. А верят в то, что видят. Придётся почаще заходить в деревенские церкви, разумеется, но молва быстро разнесет слухи о том, как истово верует михаилит Фламберг, как печётся он о том, чтобы не осквернялось имя Божие... А значит, всё, что о нем говорят - наветы каких-нибудь люциферитов. А для лорда Эда у нас есть Шафран.
"Наветы людей, которые лично видели, как я что-то делал. Интересно, что думает сейчас тот лесоруб?.."
И всё же, предложение могло сработать, пусть визиты в церкви с набожностью на тракте и утомляли даже заранее. И лицо пришлось бы делать... попроще. Суровый твареборец, ха. Раймон мысленно хмыкнул и поднял бровь.
- Шафран?
- Знаешь ли, бывает, что капитулу кто-то мешает. И играть с этим человеком в испорченную репутацию некогда. Равно, как и доводить до самоубийства. И для этого в ордене есть тени. Мирддин - один из них, хоть по виду и не скажешь. Но об этом лучше забыть. И вот ещё что...
Верховный постучал пальцами по подлокотнику, задумчиво кивнув. И протянул голубиную записку, что доселе держал в руке.
- Тебя ищет Гийом де Три. Твой отец.
- Ого.
"И Эмма упоминала о нём только вчера. Совпадение? Напряжение, что ветер разносит по миру?"
  Форум: Литературные приключения · Просмотр сообщения: #513795 · Ответов: 1070 · Просмотров: 13648

Spectre28 Отправлено: 7-02-2019, 8:40


Рыцарь в сияющей футболке
*******

Администратор
Сообщений: 3181
Регистрация: 21-09-2004
Откуда: Таллинн
Пользователь №: 2461


- Не зная, где он, - заметил Раймон, - мы можем разве что послать голубя с предупреждением. Орденский найдёт его где угодно, - он помедлил, и на миг пахнуло неуверенностью. - Почти.
- Как причудливо тасуются карты, - вежливо заметила Инхинн и сделала долгий глоток. Тут же интерес вспыхнул - и пригас, сменившись ровной серостью и ощущениями вкусов на языке - тонких, разных, глубоких, в которых впору было теряться. - Интересно будет переведаться с этим Эдом.
Эмма тряхнула головой, прогоняя чужой хмель. Эд был назойлив даже сейчас, в тюрьме.
- Не стёрли, - своей внезапностью она порой пугала сама себя, но не ответить на невысказанный вопрос Инхинн не могла. - Он - пустой, этот крестьянин. Нет той полноты чувств, какая бывает у людей вспоминающих. Не чувствует запах земли, тяжесть гроба, усталость в руках от заступа, которым долбил мерзлую землю. Но зато, темно-синей скорбью на нём шлейф смерти.
Как у Грейстоков. Эмма помнила послевкусие особняка в Билберри, аромат паслена и горечь ивы, забивающие всё, кроме сладкого. Обесцвечивающие всё, кроме яркого. Помнила - и могла сравнить. Вот только не знала, стоило ли это говорить вслух.
Клайвелл досадливо закатил глаза, пробормотав себе под нос едва различимое про чёртовых некромагов. И приложился к бутылке, отобрав её у Инхинн.
И снова в голову ударил чужой хмель, смешанный с досадой. Имена - Дейзи, потом - Мэри, и снова Мэри, не дева Мария, даже не похожа, пахнет ветром и горьковатой свежестью, и ладонь чувствует пушистые локоны...
Эмма улыбнулась, невольно подражая усмешке констебля... Джеймса, прильнула к руке Раймона. Она чувствовала тех, кто держал ответ в этой пыточной, возвращала эмоции Инхинн и просто сопереживала Джеймсу. Но сама пребывала в той ванне, в Билберри, в сказке о Жаке, которые непрочь была бы повторить. Даже Эд отошел в сторону, ведь впереди были ветер в лицо, дорога и свобода.
И госпожа Анастасия Инхинн с улыбкой отсалютовала ей бутылкой.
  Форум: Литературные приключения · Просмотр сообщения: #513793 · Ответов: 1070 · Просмотров: 13648

Spectre28 Отправлено: 7-02-2019, 8:37


Рыцарь в сияющей футболке
*******

Администратор
Сообщений: 3181
Регистрация: 21-09-2004
Откуда: Таллинн
Пользователь №: 2461


От чтива его отвлёк щуплый рыжий парнишка, одетый в богатую, шитую золотом тунику и дорогие сапоги из кожи жабдара.
- Госпожа велела, - без предисловий начал он, - чтобы вы не ждали и время не тратили, поелику госпожа занята и когда освободится - неизвестно. Если у вас что-то срочное, можете сказать мне.
- Нет. - Гарольд закрыл гримуар. - Разве что, если это не сильно помешает - передай, пожалуйста, мою благодарность Госпоже и Стальному Рику, за бумаги и внешность. И ещё... Я хотел обратиться к госпоже, но она занята. Ты не знаешь какого-нибудь скупщика драгоценностей неподалёку?
На самом деле, не удивительно, что Рик копал такие туннели и тратил столько сил на ловушки. Гарольду на мгновение даже не захотелось уходить из безопасных Гленголл. Хотя, конечно, это ощущение могло быть очень обманчивым.
- Третий склад в Доках, мистер Рыбка, - кивнул юнец, - скажешь, что пришел от госпожи.
- Спасибо. - Улыбнулся Гарольд. - Ещё я бы хотел передать госпоже вот это. Они случайно попали ко мне, а до этого принадлежали Френсису Бэкону. - Он протянул парню письмо с доложенной в него запиской. Бумажки для Гарольда были бесполезны. Можно было попробовать отдать их Клайвеллу, но до Нового Света констеблю, кажется, было всё-таки дальше, чем Рику. Орк и Ю были погружены в эти дела - могли применить их себе в пользу, могли вернуть Бэкону в знак дружбы. В конце концов, Бэкон точно был не единственным знакомым китаянке капитаном. А может, Ю бы просто выкинула письмо. В любом случае - вернуть их лично, Гарольд бы не рискнул. А координаты он всё-таки переписал, приложив к контракту. Мало ли. - Двойка в таверне или я могу оставить книгу прямо тут?
Юноша посчитал что-то на костяшках пальцев.
- Двойка не в таверне, - глядя на согнутый указательный палец, проговорил он и принял бумаги, - спрячьте книгу под топчан, её сохранят.
- Хорошо, ещё раз спасибо. - Гарольд поднялся и аккуратно положил гримуар под топчан. Дальше нужно было не терять времени и выбираться из Лондона. С собой у него были несколько переписанных ритуалов, а главное опасный и жуткий ритуал поиска, который тем не менее мог помочь спасти сестру и не опоздать на встречу с магистром. Правда, гневать ещё и главного Аса совсем не хотелось.
  Форум: Литературные приключения · Просмотр сообщения: #513791 · Ответов: 1070 · Просмотров: 13648

Spectre28 Отправлено: 7-02-2019, 8:37


Рыцарь в сияющей футболке
*******

Администратор
Сообщений: 3181
Регистрация: 21-09-2004
Откуда: Таллинн
Пользователь №: 2461


Заполночь в тускло освещённой таверне было тихо и малолюдно - пара сонных охранников, Моль да дремлющий с закинутыми на столик ногами Двойка. Люди Рика, должно быть, ощущали себя тут в безопасности. Если подумать, когда к Гарольду прикоснулись и он потерял сознание, у него очень явно промелькнула мысль о предательстве. Он совсем не доверял ни Ю, ни Рику. И правильно делал, потому что поводов к взаимному доверию у них было очень мало. И всё-таки, его пока терпели. И нужно было поскорее достать украшения, потому что возможности Рика были ему нужны. Так можно было защитить семью, при необходимости ещё раз сменить внешность и документы, может быть, даже найти лекарей для сестры. Так что, нужно было быть очень полезным. В горле пересохло, так что Гарольд подошел к стойке.
- Добрый вечер. Я не представился - меня зовут Гарольд. Можно мне, пожалуйста, кружку эля?
- Тебя зовут Деним, - лениво поправил его из угла Двойка, не открывая глаз. - Налей ему, солнышко.
"Солнышко" величаво кивнуло, окатило Гарольда презрительным и холодным взглядом и мягко поставило на стойку кружку.
- Благодарю. - Совершенно проигнорировав взгляд девушки, с улыбкой кивнул Гарольд. Он, явно, чем-то не угодил симпатичной Моли. Ну, в команду с девушкой его никто не определял, а с новой внешностью Гарольд уже утром отправлялся на север, откуда вполне мог не вернуться. Он взял кружку и подошел к Двойке. - У вас работают невероятные профессионалы. Просто удивительно. Я могу почитать книгу?
Гарольд, как бы проверяя свои слова, с силой почесал нос. Который, как ни странно, и не думал отваливаться. Вообще, такой внешности он не ожидал. Трудно было сказать, как бы он хотел выглядеть, но то ,что получилось, было вполне неплохим. Правда, он кажется немного постарел. Нужно было выехать как можно быстрее, но выходить на улицу ночью, после ссоры с капитаном не хотелось. Так что, можно было потратить время до рассвета на гримуар. Уже утром попросить об аудиенции Ю, заехать к отцу и отправиться в Бермондси.
- Книга в хранилище, Деним, - Двойка с тяжёлым вздохом опустил ноги на пол, и получилось у него это не сразу, хоть и выглядел он уже лучше. По крайней мере, повязок больше не было. - Как, говоришь, тебя зовут?
- Деним, Деним - деланно повторил Гарольд. - Я смотрю тебе уже лучше. Постарались те же лекари, что меняют внешность?
Он не знал, отвечали ли за его лицо те же самые люди, что и за лечение. Но было бы нехорошо, проси он их времени именно, когда у Гленголл было столько раненых. Некоторых, как он случайно услышал, очень серьёзно.
- Госпожа, - коротко ответил Двойка, прохромав к непреметному люку в полу.
Значит Ю разбиралась в целительстве. Наверное, каком-нибудь непонятном - восточном. О китаянке Гарольд так ничего и не знал, а расспрашивать было грубо. Что Ю любила, чего терпеть не могла? Кто знает, может быть, эти мелочи когда-нибудь спасли бы ему жизнь. Потому что Гарольд совсем не понимал расстановку сил, а Рик не выражал никаких эмоций. Это заставляло настораживаться и опасаться. Казалось, через секунду орк в той же вежливой манере прикажет снести Гарольду голову. В то же время, Ю, кто знает может специально, позволяла понять свой настрой. Ну, например, вцепившись Гарольду в горло. Гарольд проследовал за Двойкой.
- Ты знаком с капитаном Бэконом? Давно он работает на Стального Рика?
- С кем? - Двойка приостановился, задумчиво потёр ноющую ногу и продолжил путь по полутемным коридорам. - А... Не все, кто сюда приходят, работают на короля, Деним.
Это было хорошей новостью. Так даже, если Гарольд был менее полезен, Бэкон просто не мог об этом знать. Жаль, что даже с новой внешностью его могли легко найти по Бертрис. Совсем плохо, если Сорока была ещё и разговорчивой. Для Гарольда до сих пор оставалось величайшей загадкой, как она умудрилась сбежать. Расспрашивать, какие именно дела связывали Ю и Бэкона было бесполезно, так что оставалось довольствоваться тем, что капитан был не из людей Рика. Гарольд убрал снова непослушные волосы.
- Ага, понятно. Спасибо. Может ты слышал что-нибудь о де Тревиле?
- Нет, а кто это?
Двойка остановился у двери и дёрнул подсвечник, прислушиваясь к звукам.
Гарольд с интересом следил за Двойкой, сделав паузу в разговоре, чтобы тот мог улышать, что хотел. В плане тайников, подземных ходов и прочего Рику не было равных. В горячке боя, да и без неё, тут можно было разбираться днями и ничего не найти. То, что его проводили вот так - без завязанных глаз, показывало определённый уровень доверия. Хотя, Гарольд до сих пор не мог сказать "наших", например, когда говорил о Бэконе. Через пару мгновений Двойка дёрнул за подсвечник ещё раз. В ответ открылась потайная дверь.
- Не знаю - имя случайно попалось в одном письме. Впечатляюще... - За дверью оказались длинные стеллажи с ячейками. На многих были знаки. - Госпожа обычно освобождается к утру? Я хотел просить об ещё одной аудиенции, перед тем, как ехать.
Двойка ухмыльнулся, отпирая ячейку с инициалами ГБ, и отступая на шаг назад.
- Как дело пойдёт, - загадочно сообщил он, - бывает, и к утру. Бывает, и к полудню. А если в сад свой пойдёт, то бывает, что не бывает.
Не нравилась Гарольду эта улыбка. Конечно, не до ощущения опасности, но она могла сулить ему что-то не очень приятное. А может быть, и кому-то другому. И всё-таки было в ней что-то общее со вчерашней улыбкой Ю. В ячейке лежал его гримуар. Гарольд с осторожностью прикоснулся к книге, помня слова выданной констеблю ведьмы. Провёл рукой по достаточно приятному переплёту и взял гримуар.
- У госпожи есть сад? Наверное, с восточными деревьями.
- С цветами, - всё ещё ухмыляясь, поправил его Двойка.
Гарольд наигранно прищурился, поправляя гримуар под мышкой. Хоть он и не собирался призывать демонов, книга ощущалась приятно. Гримуары вообще были лучшими из книг - запретные, по-настоящему полные знаний. Не то, что большая часть перепечатанных библий, как та трижды проклятая, за которую его пытали.
- Слушай, смотрю я на твою улыбку и опасаюсь, как бы этот самый сад не был сейчас выбит у меня на спине, или ещё где. С внешностью, кстати, справились быстрее обещанного.
Двойка хмыкнул, выпроваживая его из комнаты.
- Так чего ж ты не проверил, где они выбиты? Но - нет. Госпожа просто любит цветы. А король находит для неё самые необычные. А за подарки же благодарить надо, так? Вот и получается то с утра, то с полудня.
Гарольд улыбнулся.
- Ну, остаётся только ждать. Может быть, и долго. Спасибо, что провёл.
Такой поворот дел мог любого орка превратить во флориста. Правда, Рик походил далеко не на любого. Он вообще выглядел очень образованным. Но такая черта делала и Ю, и Рика гораздо более человечными. Хотя, конечно не стоило обманываться - потому что человечность заканчивалась там, где начинались дела.
  Форум: Литературные приключения · Просмотр сообщения: #513789 · Ответов: 1070 · Просмотров: 13648

Spectre28 Отправлено: 7-02-2019, 8:37


Рыцарь в сияющей футболке
*******

Администратор
Сообщений: 3181
Регистрация: 21-09-2004
Откуда: Таллинн
Пользователь №: 2461


К Гленголл Гарольд шел осторожно, так чтобы не быть прирезанным или прошитым болтом за ближайшим поворотом. В таверне нужно было ещё раз побеспокоить Ю, чтобы сбыть колье. Поговорить с отцом он мог только через взятку, и оставалось только надеяться, что отвечающий за это стражник не был каким-нибудь сумасшедшим блюстителем справедливости. Сам разговор должен был быть очень неприятным. Гарольд не считал себя виноватым в том, что не зашел раньше. Но конфискация дома, тюрьма и приют однозначно были его виной. Всё было намного легче, пока он не начал искать сестру, и способ помочь отцу. Пока Гарольд дистанцировал себя от семьи, это были просто ни в чём не виновные люди, пострадавшие из-за него. Не первые и не последние. А сейчас... А сейчас нужно было поговорить с отцом, которого он не видел много лет, который из сильного человека, превратился в калеку. Оставалось надеяться, что только телом. Отца, которому Гарольд не помог, когда это было не так уж и сложно. Было бы хорошо, сохрани старик холодность ума и пойми, что он - Гарольд - был хоть каким-то шанс вернуть Королин и дом.
В Лондоне Гарольд чувствовал себя неуютно. Когда-то родной город теперь казался опасным, чужим и холодным. Какие-то ошмётки воспоминаний из детства то и дело всплывали в голове, но неуверенность и какая-то призрачность воспоминаний только подстёгивали воображение. Рисуя за каждым первым углом то арбалетчика, то несколько дюжих парней во главе с Дидро. С двумя подвесками появлялся хоть какой-то шанс выплатить долг. Капитан мог угрожать сколько хотел, но между тремя - четырьмя сотнями золотых, которые могли спасти семью и кучей сукиных детей, Гарольд выбирал первое. Да и не по пути ему было с работорговцами. Они бы точно втянули Гарольда в ту же трясину из которой он случайно выполз. У Гленголл Гарольда встретил неизвестный тип, в чём-то вроде савана. Он был каким-то неприятным, раздражающим. Вообще, даже при всей спешке, гримуар не был тратой времени. Из разговора с Риком Гарольд понял, что специалисты были нужны и тут. Даже при том, что он не собирался больше призывать демонов, знания всегда были полезны. Взять хотя бы того же Фламберга. Гарольд улыбнулся. При встрече с михаилитом можно было по крайней мере обсудить привычку Инхинн раздеваться во время допроса. Хотя, это, кажется, было связанно только с грязными мыслями самого Гарольда. Твареборцу же, при такой-то жене, подобные мысли грозили гораздо меньше. Тип в саване повёл Гарольда к другому типу, тот завёл в комнату. Большую, холодную и очень чистую. Комната заставила Гарольда встрепенуться. Забитая кучей зловещего вида инструментов, она очень напоминала пыточную Инхинн. В такой, видимо, должны были хранить гримуар. Но его было не видно. И всё было как-то неприятно, раздражающе. Гарольд хотел повернуться, когда почувствовал прикосновение чьей-то руки и провалился во тьму.
В комнате было тепло и уютно. Вроде бы это была таверна Гарри, а вроде бы и не она. Гарольд сонный и очень уставший. Да, как-то безумно уставший... Снял оверкот, позволив тому упасть прямо на пол и подошел к кровати. Но та уже была занята. Огромный чёрный ком шерсти шумно дышал во сне. Почему-то Гарольд даже не удивился. Просто сделал шаг назад. Ком зашевелился и из шерсти показалась голова оборотня. Огромная, как та, что он видел в туатском переулке. У оборотня были ярко-красные глаза. Они на секунду сфокусировались на Гарольде. Во взгляде каком-то человеческом не было злости, скорее какое-то подтрунивание. И волк улыбнулся. Прямо, как в Туата - широко и страшно.
  Форум: Литературные приключения · Просмотр сообщения: #513787 · Ответов: 1070 · Просмотров: 13648

Spectre28 Отправлено: 7-02-2019, 8:36


Рыцарь в сияющей футболке
*******

Администратор
Сообщений: 3181
Регистрация: 21-09-2004
Откуда: Таллинн
Пользователь №: 2461


Дотащив Бертрис до почему-то обгоревшей таверне на Морли, Гарольд хорошо подумал над тем, как всё обернулось. И хорошего настроения это не прибавило. Капитан, наверняка, был полезнее для Ю, и наверняка с лёгкостью мог узнать, какое имя получит Гарольд и как будет выглядеть. Радовало только долгое плавание до Кафы и ещё более далёкие координаты. После одной - двух попыток отомстить Бэкон должен был успокоиться, так что оставалось просто пережить эти попытки. Добравшись до обгоревшей, как и вся таверна комнаты с ломанной мебелью, Гарольд впустил Дженни и Бертрис вперёд и запер за собой дверь. И координаты были очень странными. То что он их просто увидел, могло дорого обойтись.
- Ещё раз, что ценного, кроме подвески ты взяла? Хорошо подумай, потому что если будешь врать - отправишься не к семье, а к очень, очень злому Бэкону.
- Врать грешно, - согласилась Бертрис, распуская шнуровку корсажа, отчего её удивительно пышные груди чуть не выпрыгнули наружу. - Наш священник всегда так говорил, на исповеди. И что надо каяться, иначе пороть будет. А ценное капитан в сундуке хранил. Я только денежек чуть взяла, но если ты будешь букой, их не покажу.
Это было похоже на спор с кошкой. По крайней мере, по результативности. А ещё, если он тащил Бертрис с собой, больше не получалось упражняться с атамом прямо в комнате. - В общем, я предлагаю сделку - мы с Дженни, если Дженни согласится, отвозим тебя домой. Ты взамен отдаёшь нам всё, что взяла у капитана. Согласна?
- Да что же вы, дурой меня считаете? - обидчиво надулась Бертрис. - Кто же всё, что имеет, отдаёт? Подвеску блестючую за дорогу дам, да бумажки вот, всё равно они мне ни к чему - закорючки всякие. А бусики мне нравятся, и пряности тоже - от них чихается весело. И пёрышко тоже не дам, а денюжки мне на приданое ведь пойдут. Вы такой непонятливый...
- Такой красавице и приданое не понадобится, с руками оторвут. - Заверил Гарольд. - Но это если доберёшься. В Кафе за тебя бы отдали не меньше тысячи. - Гарольд пробежался по действительно красивой девушке взглядом. - Я бы даже сказал, полторы. И Бэкон попытается это сокровище вернуть, вместе с подвеской, монетами и всем остальным. Тебе доводилось видеть, как капитан наказывает за бегство? Впрочем, я не о том. Я о рисках. Это будет рискованно и нас, наверняка, просто так не отпустят. И за одну подвеску мне проще извиниться перед капитаном, пусть я и лучше большинства наёмников знаю, с кем мы имеем дело. Так что советую соглашаться - потому что лучше красивая невеста без приданого, чем приданое без невесты. Глиняные бусы, перо и специи можешь оставить себе.
- Гарольд взглянул в окно - а ещё надо было найти, где сбыть колье. И в гримуаре нужно было найти какой-нибудь ритуал, чтобы почувствовать атам. По крайней мере, если бы Дженни согласилась, было бы с кем оставить глупую. Правда неделю назад, он думал с кем бы оставить девочку.
Бертрис надула губы ещё сильнее, запустила руку за декольте и начала шарить, отчего рубашка заволновалась особенно призывно. Наконец, на ладони девушки блеснула драгоценными камнями парная подвеска.
- Вот. Хотя она красивая и так сладко блестят под солнышком!.. Но денежки не дам, мне ещё нужно накидку. А мы поедем на лошадке с тобой вместе?
Гарольд улыбнулся. Бертрис была настоящей сорокой, при том что ещё умела дуться. По крайней мере, теперь дело становилось более-менее стоящим. Дженни тоже вряд ли собиралась сопротивляться таким приобретениям. Четвёртая часть - была немаленькой долей за содействие, которое девочка, может быть, оказала и так. Но жадность в таком деле была губительнее всего, хоть за такие деньги жадность и мучила. С другой стороны, Дженни рисковала попасть на тот же корабль.
- Да, пока и если не получится раздобыть вторую. А ты Дженни, согласна?
- Я? - девочка отклеилась от стены, смерила девушку взглядом и тяжело вздохнула. - Я думаю, что она - ходячая неприятность, но ты, дяденька, главный, тебе решать. К тому же, папаша этот твой хамит так, что поневоле охота проучить. Тоже мне, хозяин жизни нашёлся.
Сынком капитан называл Гарольда, пока было выгодно. Но ни с ним, ни с Дидро, ни с кем другим из команды теперь поговорить бы не вышло. Все они напоминали о прошлом, даже затягивали в него, но всё равно были теми немногими людьми, с кем Гарольд мог говорить, как с друзьями. То что теперь он был в ссоре и с ними печалило. Бэкон сам был виноват, что даже не подумал торговаться. С другой стороны, вряд ли бы Гарольд отдал Бертрис, даже получив часть денег. Надо было подумать, что значило письмо и записка. Гарольд отшатнулся от стенки и подошел к двери.
- Тогда договорились. Бертрис, ты должно быть голодна, я схожу за едой. Будь хорошей девочкой и посиди пока в комнате. Дженни, сможешь, пожалуйста, приглядеть за ней, пока я вожусь с книгой и отцом? - Дождавшись двух кивков, Гарольд пошел к трактирщику.
  Форум: Литературные приключения · Просмотр сообщения: #513785 · Ответов: 1070 · Просмотров: 13648

Spectre28 Отправлено: 7-02-2019, 8:36


Рыцарь в сияющей футболке
*******

Администратор
Сообщений: 3181
Регистрация: 21-09-2004
Откуда: Таллинн
Пользователь №: 2461


- "Пестун"? - Неуверенно предположила она.
- Может, дяденька, ты её прямо тут оприходуешь, ограбишь, да и в лес пустишь? - вмешалась Дженни, пытаясь жонглировать тремя подобранными тут же камешками. Импровизированные шарики жонглироваться не хотели и упорно сталкивались, не желали падать в руки. - А то пограничников жалко, ей-же ей.
- Какая миленькая, - вздохнула девушка, глядя на нее, - так на вас похожа! И глазки умненькие.
Такая дура в дороге ему точно была ни к чему. Собственной глупости хватало с лихвой, так что можно было даже делиться. А вот две сотни, так Гарольд примерно оценил украшение, ему были нужны. Но пришивать девку прямо в этом же переулке было никак нельзя, потому что потом бы спросили. В день, когда его спросит Морриган, это тоже не прибавит надежды. Родственники девушки могли оказаться менее тупыми и помочь перебраться через границу. Деньги тоже были нужны - и заработать две сотни вот так, всё равно было быстрее и проще, чем где-нибудь останавливаться. И менее опасно, даже учитывая работорговцев, которым точно было не с руки отправлять на поиски больше нескольких человек. Только шуму делать и всё дело светить. Проще скинуть половину убытков на прошляпившого девку да поискать новую дуру. А вот оставаясь на одном месте, Гарольд давал время полякам и рисковал так и не поговорить с Цирконом. Ещё бы знать, чего конкретно он хотел от магистра. Он с сожалением вздохнул.
- Не позволяют религиозные убеждения. Да и родичи её - скотты, может помогут на границе. Не хочешь подрядиться на это дело за четвёртую часть?
- Гарольд, милый сын!
Фрэнсис Бэкон не изменился совсем. Он был всё так же рыж и приземист, также приветливо улыбался, также прихрамывал на одну ногу. И боцман Дени по фамилии Дидро не изменился тоже, хоть и обзавелся шрамом через широкое лицо. Вышли они из-за угла, неспешно, но тихо. И, казалось, не удивились, завидев Гарольда, но по их благостным и даже благодушным лицам понять было сложно.
- Смотрю, ты здоров и щеголем. Молодец, - капитан покивал, оглаживая рыжую бороду, - всегда гордился тобой, сынок. Эх, сколько выпито-прогуляно вместе... И девочку поймал, по старой дружбе-то. Она ведь сама не проживёт, бедняжка. И Клэр так напоминает... Бертрис, золотце, иди к папочке.
- А что, дяденька, - небрежно спросила из-за плеча Дженни, ловя все камешки разом и высыпая на землю. Дёрнувшуюся было Бертрис она поймала за локоть. - Друзья твои, что ли?
Старый, видать, совсем сдурел - сравнивать Клэр с этой дурой. Но Бэкон, кажется, даже не хромал после впечатляющего полёта с палубы. Дидро, пусть и со шрамом, тоже был вполне жив. Отдать девку, просто чтобы не ссориться с капитаном или послать старого туда, откуда тот чудом выполз? Спасти всех шлюх на свете всё равно бы не вышло, не вышло бы даже спасти тех, что были на корабле. Да и они не искупили бы прошлых грехов. Правда, там наверняка нашлась бы более несчастная и умная, как та же Хизер, или как её там звали. Может, стоило просто отобрать у Бертрис подвеску? Тогда это уже был не честный заработок, и он слишком сильно полагался на Бэкона. Тот точно захотел бы получить всё. Да и подвеску Бертрис украла не иначе, как у самого капитана. Так что, сейчас Гарольд был блюстителем закона, и капитан мог сделать ему очень мало, если, конечно, не собирался устраивать полноценной войны с Риком. После вчерашнего орк вряд ли с восторгом воспринял бы убийство ещё двух своих. При том, что все видели, с кем вышел Гарольд. И при том, что убивать в конце могли совсем не Гарольда. Да и не дошло бы до такого.
Но сама мысль не отдать девку Бэкону была приятна... Ничего - капитан не обеднеет, а Гарольду были нужны слова, очень много слов к осени.
- Бэкон! - Улыбнулся Гарольд, протягивая капитану руку. - Хорошо, что ты жив - сможешь вернуть все долги. Ладно, шучу. Приятно видеть живым и тебя, Дидро. Как ты только не спился? Шрам тебе не идёт, девки теперь, должно быть, не то что с палубы прыгают, а сразу вешаются. А девочка... - Гарольд оглянулся на Бертрис и Дженни. - А зачем ей жить самой, когда она считай уже почти у родичей на границе?
- Сынок, - капитан руку принимать не спешил. Напротив, отступил на шаг назад, привалившись к стене. - Ты зришь в корень. Зачем ей жить одной, если у неё есть целый кораблик? Знаешь ли, в Кафе нынче неплохую цену дают за таких умниц. Хочешь девку? Для тебя сделаю скидку. Мы же никогда в эти дни не ссорились, так?
Гарольд сделал шаг назад - так, чтобы в самом крайнем случае было место. Нет, оно, конечно, жаль, что Бертрис убежала именно от Бэкона, но Рику тот ничего бы не доказал. А богатство и без того не бедного сукина сын - это последнее о чём беспокоился Гарольд.
- Послушай, сколько у тебя девок в трюме, а Бэкон? Думаешь, было бы лучше, договорись она с любым другим человеком Рика? Поимей того, кто её упустил, как это принято, и не трать зря время.
Капитан покрутил пальцами, улыбнулся доверительно.
- Сколько девок - то не твоя забота уже, сыночек. Сколько б не было, а эта тоже денег стоит. Гляжу, ты так и не понял, что и деньги, и бабы счёт любят. Правила ты знаешь. Хочешь девку себе - покупай. Ну, или отбирай, если сможешь.
Дидро согласно кивнул, ловко подкинув ногой камешек, поймав его, и подмигнув Дженни.
Гарольд взглянул на небо, потом на пустой пояс Дидро и на палаш капитана. В узкой улочке в дело всё равно пошли бы спрятанные ножи и кинжалы. А старый хрен ещё пытался учить его правилам. Он заговорил спокойно, даже с лёгкой улыбкой.
  Форум: Литературные приключения · Просмотр сообщения: #513783 · Ответов: 1070 · Просмотров: 13648

Spectre28 Отправлено: 7-02-2019, 8:35


Рыцарь в сияющей футболке
*******

Администратор
Сообщений: 3181
Регистрация: 21-09-2004
Откуда: Таллинн
Пользователь №: 2461


Девушка, светловолосая, с пышной грудью, аппетитно прыгающей за простым зелёным платьем без корсета, вывернулась от стойки в баре как-то сразу. Вот не было - а вот она стоит рядом, догрызая полоску сушеного мяса и глядя на Гарольда огромными серыми глазами. Под правым красовался иссиня-чёрный кровоподтёк, ещё один закрывал половину левой кисти. Уставилась, слизнула с пухлых губ крошки.
- О-ой, а что это вы, - говорила она с чистым восторженным изумлением, - от Рика, да?
За спиной раскашлялась, словно подавилась словами, Дженни.
- Да. - Улыбнулся в ответ Гарольд. Кажется, недавняя драка не обошла стороной и симпатичную девушку. Синяки могли говорить о том, что девочка была полезна в бою, ну или что, по крайней мере, смогла отбиться. С другой стороны, она могла быть лекаркой, и отбиваться мог кто-то другой. Но вела она себя как-то странно, и Дженни редко закашливалась. - Меня зовут Гарольд Брайнс, с Дженни вы, кажется, уже знакомы. Я могу вам чем-то помочь?
- Дженни? - Девушка растерянно оглянулась по сторонам. - Не зна... Помочь? О, да, помочь! Спасите меня! Я... я... заплачу вам!
Она запустила руку за корсаж и в узенькой ладошке блеснула алмазом подвеска.
Гарольд наклонил голову на бок. Это была очень странная девочка. Симпатичная, но какая-то очень странная... Выходило, что она была не из людей Рика, и что синяки не от вчерашнего. И что она тогда забыла в этой таверне? И почему помочь ей мог именно Гарольд? Ну, деньги ему бы не помешали, да и говорить с девушкой было всяко приятнее, чем сидеть самому. Гарольд выцепил взглядом пустой столик. И всё-таки места в таверне стало заметно больше.
- Давайте присядем и вы расскажете всё по порядку.
- Нет-нет-нет, - зачастила та, помотав головой, - придёт он и всё... Меня снова отдадут команде, а потом капитан... Ой, нет! Уйдем, умоляю!
Ну теперь становилось понятнее, откуда были синяки. И, наверное даже, почему подошли именно к нему - Гарольд тут был самым сумасбродным дураком. Но разговор сам по себе ничего ему не стоил. В крайнем случае можно было сказать, что он клиент. Гарольд пробежался взглядом по таверне, проверяя никто ли не следит. Так могли и в переулке огреть.
- Ну, пойдём.
  Форум: Литературные приключения · Просмотр сообщения: #513781 · Ответов: 1070 · Просмотров: 13648

Страницы (83) : [1] 2 3  >  Последняя » 

Новые сообщения  Новые ответы
Нет новых сообщений  Нет новых ответов
Горячая тема  Горячая тема (Есть ответы)
Нет новых сообщений  Горячая тема (Нет ответов)
Опрос  Опрос (Есть ответы)
Нет новых голосов  Опрос (Нет ответов)
Тема закрыта  Закрытая тема
Тема перемещена  Тема перемещена
 

rpg-zone.ru Рейтинг Ролевых Ресурсов

Защита авторских прав
Использование материалов форума Prikl.ru возможно только с письменного разрешения правообладателей. В противном случае любое копирование материалов сайта (даже с установленной ссылкой на оригинал) является нарушением законодательства Российской Федерации об авторском праве и смежных правах и может повлечь за собой судебное преследование в соответствии с законодательством Российской Федерации. Для связи с правообладателями обращайтесь к администрации форума.
Текстовая версия Сейчас: 15-02-2019, 20:01
© 2003-2018 Dragonlance.ru, Прикл.ру.   Администраторы сайта: Spectre28, Crystal, Путник (технические вопросы) .