В начало форума
Здравствуйте, Гость
Здесь проводятся словесные, они же форумные, ролевые игры.
Присоединяйтесь к нам - рeгистрируйтeсь!
Форум Сотрудничество Новости Правила ЧаВо  Поиск Участники Харизма Календарь
Сообщество в ЖЖ
Помощь сайту
Доска Почета
Ответить | Новая тема | Создать опрос

> Greensleevеs. В поисках приключений., Добро пожаловать в мир злых заек!

Леоката >>>
post #221, отправлено 4-04-2018, 8:17


леди серебряных туманов
*****

Сообщений: 602
Откуда: Нидзеладзе-гоу
Пол: женский

туманов развеяно: 115

Со Спектром

- Только тех, кто не подошел еще к порогу, - любезно пояснил Грейсток, поглядывая на стремительно бледнеющую Эмму с все возрастающим интересом, - для остальных оно уже не опасно. Точнее, было не опасно. Скажите, сэр Фламберг, вы ведь понимаете суть дома?
- Суть дома, - Кавендиш, видимо, слышал все, - радости этой жизни суть не ее радости, а наш страх пред восхождением в высшую жизнь; муки этой жизни суть не ее муки, а наше самобичевание из-за этого страха. Есть разница, кто с виду, а кто по сути мудр. Все боги суть символы и хитросплетения поэтов! Суть учтивости состоит в стремлении говорить и вести себя так, чтобы наши ближние были довольны и нами, и самими собою. Никто не живёт дольше, чем мёртвое дитя... Небеса и Земля так же стары, как и я, и десять тысяч вещей - суть одна, - он толкнул Раймона локтем, и, дотянувшись до уха, доверительно сообщил, - так звали мою бабушку. Не нравится — выбери другое имя.
Грейсток досадливо закатил глаза и сцепил пальцы в замок.
Ощущение от присутствия по мере того, как Кавендиш бредил, становилось ярче, сильнее. Раймон не мог осуждать тварь: тому, кто питается кошмарами или безумием, стол в зале накрыли не хуже, чем для семьи. Молчащая Августа. Бошан, который не в силах уснуть. И этот, слева. Он бросил беглый взгляд на соседа и снова повернулся к Грейстоку.
- Оставим бабушку. Суть дома, милорд? У меня было мало времени, поэтому всё, что есть - это скорее догадки, а не знание. Особняк ваш словно состоит из слоёв. Собирает силу из внешнего мира, накапливает в себе, чтобы потом - отдать. Запоминает и... меняет, переводит в иной мир. В бессмертие, сказал бы я, но это, наверное, неправильное слово?
- Чтобы изменить человека, нужно начинать с его бабушки. Бабушка как-то спросила, девственник ли я, и я решил согласиться. Она меня по голове погладила и сказала «бедняжка моя", - доверительно, пытаясь заглянуть в глаза Раймону, поделился Кавендиш. - Шесть лет, как нет любимой бабушки, а ведь она каждый день меня ждет! Но я все равно по снегу босиком хожу! Свежая, как рыба!
- Не точное, - Грейсток обвел пальцем цаплю на своем кубке, игнорируя Кавендиша, - есть жизнь, а есть существование. Есть душа, а есть дух. Впрочем... Так вот, это существо, на которое мы и не обратили бы внимания, научилось пользоваться лестницей. И живет в тенях. А это... А это значит, что оно угрожает не только гостям.
- И Айме не может ей помешать?
Вопрос был важен. Если мерзкая кубкодательница могла ходить насквозь и дальше - Раймон не испытывал абсолютно никакого желания учиться тому же. Даже если для еды она выходила... пока что, ещё требовалось поймать и удержать.
Барон переглянулся с брухой, сидящей на другом конце стола с видом человека, никогда не задумавшегося над подобным вопросом.
- Пожалуй, моя бесценная Айме может закрыть то, что открывает, - медленно признал он.
- Значит, этой рыбе можно будет снова помешать уйти обратно в пруд, - радовало уже хотя бы это. - Если она из него выйдет. А для еды - ведь выходит?
- Оно уже вышло, - ответила за Грейстока бледная до синевы Эмма, решительно покинув свое место и не менее решительно опираясь на спинку стула Раймона, - наслаждается.
- Мне кажется... я никогда не ела рыбы! – подтвердил ее слова Кавендиш. - Глупа та рыба, которая на одну и ту же приманку попадается дважды. Через три дня и самая лучшая рыба пахнуть станет! Что ни попадается в его сети, всё рыба. Как рыбки красивы твои! Скоро принесут свежий эль, его только что завезли!
- Эль - это, наверное, хорошо, - любезно кивнул Раймон и поднялся тоже, касаясь руки Эммы. - Милорд, времени, сдаётся мне, мало. Пусть вопрос покажется странным, но нет ли в замке колокола? Обычного, бронзового. Такого, чтобы в руках унести.
- Есть, от старого барона остался, - согласно кивнул головой барон, подзывая жестом Айме, - моя госпожа проводит… хм, или лучше принести?
- Можно выпить двадцать, нет – тридцать кружек горячего эля, - обрадовался Кавендиш, - чем хуже эль, тем лучше жена! Чем меньше эля, тем третий лишний. Эль горчит, но сладок, как мед. Люблю цветы – они как птички!
- Достаточно, если принесут слуги. И, если найдётся тоже, немного железной проволоки. Я хочу прогуляться с господином Кавендишем, если он любезно согласится оторваться от ужина и составить мне компанию. И с госпожой Айме, которая умеет закрывать открытое. Просто кое-что проверить, о птичках. Может быть, они найдутся в какой-нибудь небольшой комнате.
Может быть, создание выманится из зала только на одного безумца. Если нет, пришлось бы вести с собой всех гостей. Или - если Грейсток был прав в том, что никто здесь уже не был в безопасности - пробовать что-то сделать прямо в зале. Последнего не хотелось категорически, и не только из-за обширности помещения.
- Люди воображают, что птицы поют для их удовольствия. – Кавендиш, кажется, удивился предложению прогулки.- Люди птиц из клеток выпускают, чтоб самим свободными стать. Море упоительных ромашек сиротливо смотрится без пташек. О чём поют воробьи в последний день зимы? Когда же, когда же мы найдем яркую краску?
- Все по словам вашим будет, - устало согласился Грейсток, косясь на безумца.
- Благодарю, милорд.


--------------------
Когда-нибудь я придумаю такую же пафосную подпись, как у всех.

Организую дуэли. Быстро, качественно, бесплатно. Оптовым покупателям скидки.


Настоящий демон Максвелла © ORTъ
Amethyst Fatale © Момус
Львёнок © Ариэль
Скопировать выделенный текст в форму быстрого ответа +Перейти в начало страницы
Spectre28 >>>
post #222, отправлено 4-04-2018, 8:17


Рыцарь в сияющей футболке
*******
Администратор
Сообщений: 2896
Откуда: Таллинн
Пол: мужской

футболки: 747
Наград: 4

с Леокатой

Кавендиша пришлось сначала вздёрнуть на ноги, а потом вести. Жестко, грубо, заломив кисть - мужчина рвался обратно, оглядывался на опрокинутое кресло, отказывался идти вовсе. И клевер даже в коридоре светился так же ровно, соперничая в этом с чертополохом. Кавендиша, по крайней мере, пока оказалось достаточно.
- Кстати, о красках, - голос Раймона звучал напряжённо: приманка оказалась и грузной, и неожиданно сильной. И дёргалась непредсказуемо, не давая отвлечься. - Госпожа Айме, а откуда появляются эти гости? Что их сюда влечёт?
- Recomendaciones. - Айме шла рядом, закусив губу. - Однажды Эдвард оказал эту услугу одному очень alto, нет, очень высокому человеку, si? Он давно ушел уже по лестнице, этот señor, но... Жизнь очень не дешевая, дорогой сэр, а люди думают, что смогут так... existir.
- И понимают, что не могут? Со временем?
Он улучил время оглянуться, и нахмурился: Эмма осталась в зале. Возвращаться было поздно, да и он не думал всерьёз, что после обещания Грейстока с девушкой что-то случится. Может, так было и лучше. И всё же ощущение пустоты рядом оставалось.
- Люди заблуждаются, señor, когда думают, что жизнь и смерть разделены лишь волосом, острием косы жнеца. Между ними - лестница. Один раз пройдешь - теряешь жизнь. Ее вкус, ее цвета и остроту. Второй раз пройдешь - теряешь смерть. Иные, felicidad, они сразу достаются молодому божеству. Иные притягиваются в дом, живут в тенях. Их много здесь, этих людей. А иные приходят сами, ибо хотят избежать того, что почитают за горе.
Айме повелительно махнула рукой слуге, тащившему следом колокол и моток проволоки, и тяжело вздохнула, точно сожалея о чем-то.
Раймон на миг задумался о том, не застряли ли в доме члены культа из Билберри, и тряхнул головой. Мысль была неприятной и какой-то гадостной. Что до людей, которые заблуждались... он мог их понять. Вероятно. Мог даже сочувствовать. Но отговаривать или спасать, несмотря на все уставы, желания не было вовсе тоже. И следующий вопрос вырвался словно сам собой, неожиданно. В мире этих чёртовых богов, с проводницей, которая просто должна была пройти лестницу дважды...
- Простите, госпожа, если покажется грубым. Айме. Первое ли это ваше имя?
Бруха удивилась настолько, что не смогла скрыть это за маской любезности, и остановилась.
- Нет, - потрясенно ответила она, - так назвал меня Эдвард, когда я вернулась.
"Вернулась, но не вернула".
Потерять краски мира, потерять жизнь, и вернуться в не-жизнь. В этот миг Раймон остро осознал, почему отпустили Брайнса, которого метало то туда, то сюда.
Он вежливо склонил голову.
- Идёмте, госпожа. Нужно хотя бы попробовать закончить с этой... закавыкой.


--------------------
счастье есть :)
Скопировать выделенный текст в форму быстрого ответа +Перейти в начало страницы
Леоката >>>
post #223, отправлено 4-04-2018, 8:18


леди серебряных туманов
*****

Сообщений: 602
Откуда: Нидзеладзе-гоу
Пол: женский

туманов развеяно: 115

Со Спектром

Комната, куда привела Айме, была проще, чем та, что выделили Раймону. И в ней явно не жили - паутина свисала клоками со стен, не было ковров и даже стены светились будто тусклее. Но, возможно, в этом виновата была снова пыль.
- Эта комната... otro. Она была балконом и вне-изнутри дома, ¿entiendes? Я могу здесь закрыть все двери, каждую щель. Только прикажите.
- Хорошо, госпожа.
Раймон ногой подвинул колокол поближе и развернул Кавендиша лицом к себе, не давая вырваться.
- Господин, прошу прощения за такое обращение. Помню, вы что-то говорили про цветы?
- Земля смеется цветами. - Охотно откликнулся мужчина, переставая вырываться.- Ирисы прекрасны, как семь смертных грехов. Потрясение ее убьет, а розы ты положишь на гроб. У цветов не бывает будней, они всегда одеты празднично. Цветок, поворачивающийся к солнцу, видит его и за тучами. Ароматы — это чувства цветов. В быстро вянущих лепестках цветка больше жизни, чем в грузных тысячелетних глыбах гранита. Фиалки в горах проросли сквозь камень. Если виноградарь каждой лозе не поклонится триста раз, не будет хорошего урожая.
- Быстро вянущих, да? Что ж, мы, надеюсь, не задержимся, - процедил Раймон и, убедившись, что Кавендиш стоит смирно, поднял колокол и опустил ладонь на рукоять новенького кинжала. - Лоза, говорите?
Кавендиш рассмеялся безумным смехом, обхватывая себя руками, лаская и приплясывая.
- Нет большего наслаждения в мире, чем ощущать благоухание цветущего виноградника! Война может подождать, сбор винограда - нет. Лоза пьянит без сомнений и преград. Гибкостью виноградной лозы
обними, подарив неизбежность. Покорною жрицей я легла на алтарь, увитый лозами. И звуки пения пастуха?
- Госпожа, закрывайте, - голос Раймона звучал буднично, словно ничего особенного не происходило. Он даже не смотрел на безумца, сосредоточившись на внутреннем ощущении присутствия, которое всё росло.
И когда в комнате, которая и была частью особняка, и нет, что-то сдвинулось, словно вся она вздохнула и вдрогнула, не дыша и не трогаясь с места, Раймон грянул в колокол рукоятью кинжала.
Создание, появившееся у наглухо заколоченного окна в ещё гудящей отражениями комнате, было жутким. Молодое тело с высокой грудью, едва прикрытой рваным, словно из разноцветных листьев, платьем, венчала голова уродливой старухи. И густая, длинная коса только подчёркивала дряблую кожу щёк, наполовину заплывший глаз, изъеденный влажными язвами лоб. По красивым, белым ногам бил коровий хвост, а сжатые от боли пальцы заканчивались крепкими крючковатыми когтями.
Кавендиш мешком осел на пол, но глаза его не отрывались от Раймона, а посиневшие губы прошептали:
- Пение не услышишь ты больше...
Колокол, который подействовал куда лучше, чем ожидалось, глухо звякнул в углу. Скоге. Существо, которое доводило людей до безумия и дальше, питалось истекающим ужасом, пылающим сумасшествием. Тварь, которая наверняка подкинула кубок с воронами - несмотря на данное импу предупреждение. Существо, которое не просто присасывается к душе, как пиявка, но и скрывается за мороками. Усмехнувшись без тени веселья, Раймон поймал взгляд затуманенных глаз и повёл свободной рукой. Выдохнул тихо, почти ласково:
- Ты в тесной железной клетке. Твои глаза - из железа.
И, не дожидаясь, подействует ли, пригнувшись, по-волчьи махнул вперёд, обходя скоге слева
- Мои глаза суровы, а твои не утешают, жгут, - проскулил Кавендиш, вслед за пакостной фэа сворачиваясь странным, изломанным клубком.
Впрочем, скоге, кажется, поняла буквально указание о клетке. Она медленно села, поджав под себя ноги и слепо, с отчаянной злобой принялась размахивать руками, явно пытаясь достать обидчика через ощутимую только ей решетку. Всё закончилось быстро. От первого удара скоге, даже слепая, смогла уйти, резко отдёрнув лапу, но следующий, с шагом, глубоко вспорол плечо и грудь. Монстр беззвучно осел на пол, но понадобился ещё удар, чтобы обвисла и вторая рука. Существо трансформировалось к этому моменту полностью. Кожа обвисла и пошла морщинами, девичьи ноги обернулись коровьими. Раймон опустился рядом на колени, прижав острие кинжала ко впадине на горле скоге и, не отводя глаз, обратился к Айме. Элизабет.
- Госпожа, это - ваш фантазм? И, если можно, передайте, пожалуйста, проволоку.
- Si, - коротко отозвалась бруха, проворно подавая ему моток, - плохо пахнет, очень.
- Глаз, насмехающийся над отцом и пренебрегающий покорностью к матери, выклюют вороны довольные, и сожрут птенцы орлиные! - Поделился наблюдением Кавендиш. Он задыхался, рвал ворот туники, точно пытаясь освободить себя от невидимого ошейника... Или кинжала.
- Благодарю вас. А пахнет... Лучше, чем бхуты, - Раймон оглянулся на безумца и помедлил. С такой глубокой привязкой ему пока что дела иметь не приходилось. Скоге сохранял связь несмотря на раны и железо. Так можно было и потерять... гостя. - И вынужден попросить снова, госпожа. Накрутите, пожалуйста, ему немного проволоки на руку. Неплотно, лишь бы кожи касалось. Это может защитить от того, что будет дальше.
Скоге пошевелилась, пытаясь выпрямить ноги. Или уползти, но каждый раз натыкалась на то, что считала железной клеткой и с ужасом, хорошо читаемом на уродливом лице, съеживалась. Кавендиш затих, перестал даже шевелиться.
- Desmayo, - довольным голосом сообщила Айме, явно наслаждающаяся происходящим. - Обморок.
Раймон пожевал губу, глядя на пойманную фэйри.
- Теперь решить, что с ней делать. Если убить здесь, оно не уйдёт в дом?
- А у этого есть душа? - Настороженно поинтересовалась бруха. - Я не думаю, что Эдвард одобрит, если оно здесь останется. Совсем не одобрит.
- На этот вопрос я ответить не могу. Не уверен. Разумное - точно. А если унести в лес?
- В олений парк, - Айме говорила медленно и неохотно, - там усыпальница. Там - не дом. Совсем.
- Там ели... Я бы предпочёл дуб, но подойдёт, - Раймон опустил взгляд на скоге. - Это ты принесло кубок? Говорить не можешь, так кивни.
Существо медленно и неохотно кивнуло.
- И моё обещание передавали тоже. Про шутки, - он не спрашивал, а утверждал.
Скоге снова кивнула.
- Хорошо, - Раймон снова повернулся к Айме. - Госпожа, значит, избавляться окончательно лучше в самой усыпальнице? Как я понимаю, стены и деревья?
- Si, - согласилась бруха, - оно оттуда не сможет вернуться.
- Мне понадобится тот кубок, госпожа. И, если можно, несколько железных гвоздей. И кузнечные клещи. Ключ от усыпальницы, если она заперта, - Фламберг говорил спокойно, не торопясь. Без улыбки. - Потом - лишь немного времени, и это создание больше не побеспокоит ни вас, ни меня.
- Слуги принесут все, - бруха хищно потянула воздух раздутыми ноздрями и широко улыбнулась, демонстрируя белоснежные двойные клыки.
Фламберг только коротко поклонился в ответ.

К совсем не дому вели изломанные тропы меж еловых рядов. Не лабиринт. Скорее дороги, которые были созданы для того, чтобы замедлять путь. Причём, судя по углам - путь не к центру, а обратно. Небольшая квадратная усыпальница со стенами полированного белого камня не имела крыши, но воздух над ней казался... мёртвым. Другого слова Фламберг подобрать не смог. Он пожал плечами и повернулся к скоге, прибитой к промёрзжей земле длинными кровельными гвоздями. Дуб, действительно, подошёл бы лучше, но сойдёт и так. Особенно с аудиторией. Словно подслушав мысли, ворон, сидевший на низкой ветви, разинул клюв и хрипло каркнул. На звук никто не ответил.
- Игры...
Короткое слово, сказанное почти с отвращением, тоже утонуло в глухом шорохе сосен. Впрочем, Фламберг и не собирался говорить громко. Кому надо - услышит. Он поднял над скоге сияющий кубок, новенький, ещё не успевший почернеть, из чистого серебра. Такой, что легко смять в кулаке. Такой, что так легко...
Вокруг щипцов вспыхнул ослепительно белый клуб огня. Фламберг знал, что надолго его так не хватит, да ещё и после мороков. Но долго и не требовалось. Кричать скоге не могла. Но словно - пыталась.

И только позже, уже надвинув белую плиту на вход в усыпальницу, за который сбросил безжизненное тело скоге, Фламберг взглянул на ворона, отдал шутовской салют и отвернулся. Обратно по тёмной тропе Раймон шёл медленно, невзирая на сосущее ощущение неполноты. Этот чёртов дом, само задание случилось просто слишком быстро, сливаясь в чехарду лиц, образов, разговоров. Особняк замывался ровным гулом, который слышался не ушами, а словно всем телом. Обвивал маками и незаметно прорастал васильками. К нему привыкалось так, что отсутствие можно было заметить, только выходя наружу, пересекая границу между чёртовыми мирами. Словно хрупкая, покрытая паутиной, застывшая во времени игрушка, в которой случайно заблудились живые люди. Гости. Бруха, которая смогла вернуться. Древние боги... все притянутые и застрявшие голоса. Аристократы, связи при дворе... к чёрту. Всё, чего ему хотелось - это оставить этот подёрнутый дымкой хрустальный шар за спиной. И, если получится - не оглядываться.


--------------------
Когда-нибудь я придумаю такую же пафосную подпись, как у всех.

Организую дуэли. Быстро, качественно, бесплатно. Оптовым покупателям скидки.


Настоящий демон Максвелла © ORTъ
Amethyst Fatale © Момус
Львёнок © Ариэль
Скопировать выделенный текст в форму быстрого ответа +Перейти в начало страницы
Spectre28 >>>
post #224, отправлено 4-04-2018, 8:19


Рыцарь в сияющей футболке
*******
Администратор
Сообщений: 2896
Откуда: Таллинн
Пол: мужской

футболки: 747
Наград: 4

с Леокатой

Пустота, возникшая после ухода Раймона, не исчезала. Её не могли заполнить беседы за столом, правда, довольно-таки любопытные. Ее не скрашивало любезное обхождение Грейстока. Но зато ее оттеняло не гаснущее беспокойство, горькая тревога, с которой Эмма бороться не могла и не хотела.
Наверное, это было очень неприлично - покинуть стол, не объясняя и не заканчивая разговор с Августой. Наверное, это было даже опрометчиво - выйти на ступени, к этим дьявольским кошкам, не накинув даже шали. Наверное... Но как было сдержать радость от того, что пустота отступала, по мере того, как Раймон приближался к ней? И как было сдержать этот порыв, который прежде она, пожалуй, назвала бы глупым - и не бросится к нему, по скользким ступеням и оледенелой дорожке?
- Я ждала.
Слова слетели так, будто бы ничего иного она сказать и не могла. Руки обвили его шею так, будто ничего иного и сделать было нельзя.
- Все прошло... достаточно гладко?
- Всё прошло тихо, - откликнулся Раймон, от которого пахло жаром, звоном серебра и запутавшимися в одежде безмолвными криками, каменной плитой. Коснулся губами её волос. - Я оглядывался.
- Я подумала, что времени ощутимо мало - и осталась. Чтобы узнать, зачем они тут. И, знаешь, большинство здесь по своей воле, они ждут и предвкушают, а вот Августа...
Эмма счастливо вздохнула, что совершенно не сочеталось ни с ее словами, ни с теми образами, что они порождали в сознании. Августа Гордон боялась и не хотела. Отчаянно, с тоской. Она серо сокрушалась - и хранила молчание, страшась, что ее не поймут, не отпустят. Что будет только хуже. И ей очень хотелось домой. Среди чувств то и дело вспыхивали ощущения мягкой шерсти под рукой и упоение от мурлыкания. Не хотела Августа Гордон такой вот жизни. Но, все же, была здесь.
- Августа не хочет и боится, - продолжила Эмма угасающим голосом, - но ее сюда привел Кавендиш, обещая, что она станет прекрасной и сможет, наконец, построить семью. Но здесь... Она поняла, что никакой семьи, кроме этой, у нее не будет.
- Что ей мешает? - судя по голосу, Раймона это занимало не очень сильно. По крайней мере меньше, чем волосы или ткань платья. - Кавендиш безумен, с фэйри или без. Она может просто встать и уйти. Если ещё не совсем... в семье.
- Ей кажется, что если она уйдет... Они будут мстить. И боится заговорить.
Пальцы скользнули по шее, выше, взъерошили чуть отросшие волосы. Подспудно отметив, что кончики слегка немеют, и холод снега не чувствуется так уж и сильно, Эмма снова улыбнулась счастливо, прижимаясь к груди и прислушиваясь к стуку сердца, усилием - и этим стуком - удерживая себя от того, чтобы лишиться чувств от усталости, нахлынувшей на нее не то, чтобы неожиданно, но будто бы внезапно, точно вместе с мыслями об ожидании и пустоте исчез и какой-то стержень, удерживающий ее на ногах.
- А чтобы спастись - нужно или делать, или хотя бы говорить. Без этого, боюсь... ладно, - Раймон, не торопясь, повёл её по ступеням в дом. - Признаться, я хочу только забрать награду. И спать - но как-то лучше не здесь, наверное. Только плохо, что ночь.
- До Билберри недалеко.
В Билберри возвращаться не хотелось тоже, там было неуютно. Казалось, что таверну лишили души. Но, все же, "Грифон" выглядел предпочтительнее, нежели этот особняк Грейстоков.
- Недалеко. Пожалуй. Вряд ли там будет хуже, а больше никуда не успеть.
И снова, мощно и сильно, но - уже привычно - охватило чувство того единства, какого не было ни в семье, ни в монастыре. Впрочем, разве не бывает так, что человек, волей случая оказавшийся на твоем пути, становится продолжением тебя самой? Что мир замыкается... Взгляд упал на руку, лежащую на рукаве Раймона. Зеленой искрой блеснул изумруд в кольце, которое тоже воспринималось частью... кольца? Да, именно. И, пожалуй, только в этом доме это осозналось отчетливо. А еще, если бы с ними что-то случилось, Эмма отказалась бы возвращаться из тех мест, куда ведет эта лестница. В не-жизни не могло быть этого единения. А без него - жить смысла не было.


--------------------
счастье есть :)
Скопировать выделенный текст в форму быстрого ответа +Перейти в начало страницы
Хельга >>>
post #225, отправлено 4-04-2018, 8:25


Воин
**

Сообщений: 56
Пол:

Харизма: 10

Джеймс Клайвелл


4 января 1535 г. Тракт Билберри - Гринфорд.
пятница. убывающий полумесяц.


И все же - жизнь в Билберри продолжалась. На рыночной площади также шумела ярмарка, хоть продавцы и покупатели старательно делали вид, что не замечают ведер, полных кровавой воды, выносимых из церкви. Впрочем, разве не пережил Бермондси - и он сам - почти такую же резню? Признаться, тогда было даже страшнее... Он был тогда, пожалуй, младше Фламберга - двадцатитрехлетний юрист, всего неделю отработавший в этой должности и оттого излишне прыткий и глупый. Не признающий иных авторитетов, кроме закона. Счастливо женатый и не выпускающий малышку-дочь из рук. И - не понимающий, что грядет буря. Грянула она, как водится, неожиданно. Это сейчас Джеймс понимал, что к этому все шло: разгул щипачей на улицах, наглые грабежи среди дня, дерзкие выходки против стражи. Его провоцировали. Но вместо того, чтобы идти договариваться, Джеймс задержал "маркизу" одного из уличных королей... О том, как он тогда выжил, думать не хотелось. Равно, как и о том, что если бы уличные не начали тогда передел власти... В любом случае, с одра своего встал уже не Джимс, как звала его жена, а Джеймс Клайвелл, констебль Бермондси. Не без тайного удовлетворения отмечая, что его городок, все же, будет поспокойнее, несмотря на сумасшедшего монаха, лесное братство и близость шерифа, он наклонился из седла к торговке украшениями, выбирая бусы для дочери. Возвращаться с пустыми руками домой было нельзя. Дети есть дети - они ждут подарков в любом возрасте. Уже расплачиваясь за нить лунного камня, уже поворачиваясь к торговцу сладостями, на одном из прилавков он заметил шкатулку. Красивую, резную, изящно расписанную эмалью. Геральдические лилии орнамента причудливо переплетались с пышными, китайскими хризантемами, обрамляли рисунок на крышке: Дева Озера вручала меч рыцарю, в чертах лица которого угадывался король. И все же - шкатулка была необычной и красивой. И её можно было подарить Мэри. Да, возможно, не стоило... Но, черт побери, с этим желанием было сложно совладать!
Чета Фламбергов - это сочетание снова вызвало смешок, - показала ему, как нужно жить здесь и сейчас, держаться за жизнь, друг за друга - жадно, не позволяя никому разлучить. Напомнила, насколько полнее становится жизнь, когда есть кто-то рядом. Он покосился на магистра, кутающего младенца Жака в плащ, и, все же, купил эту шкатулку.

Мысли снова и снова возвращались к бойне в церкви, к уроку для Брайнса и акколаде. В общем-то обычная церемония посвящения в рыцари, проводимая в каждом Ордене. Но... Отчего-то осуществленная магистром не до резни в церкви, а после. Воспринимаемая Берилл с явным восторгом и нескрываемой гордостью за своего супруга. Да и самому Джеймсу она необъяснимо казалось... правильной? Ну да, бойня. Но - и работа, даже долг. Брайнс, допустим, сам дурак. Жалеть жену сектанта, которая, небось, еще и балахон ему потом отстирывала... И все же, он не мог для себя объяснить, почему ему кажется правильным - и одновременно неправильным подобное.
- Магистр, - обратился он к Циркону, чья лошадь неторопливо, без одергиваний и понуканий подстраивалась под рысь Белки, - почему именно сейчас?
Михаилит раздумывал недолго. Прищелкнув языком Искре, вздумавшей обнюхивать его рукав и голову младенца в смешной шапочке, он улыбнулся в ответ:
- А почему нет, Джеймс? Эта ночь отличалась от обычной рабочей Фламберга только разве тем, что жертвой тварей в этот раз оказалась его женщина.
Джеймс проводил взглядом огромную Девону, беспечно резвящуюся впереди, и согласно кивнул. В самом деле, обычные рабочие будни. Сектанты не вызывали жалости, они и людьми-то не воспринимались. И после ужасающего огромного количества чужих вещей, драгоценностей и оружия в подполе у Джесс - тем паче. Фостер, отводя глаза, пояснил, что его дочь и жену вовлекли в обряды, что они лежат там, на холодном полу церкви. Но говорил это констебль Билберри с плохо скрываемым облегчением, точно с его спины сняли грязный, тяжелый мешок. Точно теперь он может жить. Впрочем, Джеймс чувствовал себя также. Будто принял кровавое причастие, прошел кровавое крещение - и вышел обновленным. И когда спустя долгую, кажущуюся бесконечной, дорогу в белой пустоте заснеженного тракта вырос шпиль гринфордской церкви, Джеймс невольно дотронулся до седельной сумки, где лежала шкатулка, бережно обернутая в бирюзовый шелк.
К мельнице они подъезжали все также вчетвером: он, магистр, младенец Жак и Девона, которая, впрочем, передвигалась пешим ходом. Еще по пути, Циркон, бережно покачивая ребенка, поинтересовался, есть ли в Гринфорде бездетные пары. И Джеймс предложил узнать это у Мэри.


--------------------
Кофе даже обсуждать нечего. Я его пью. Он вкусный. © Ариэль
Скопировать выделенный текст в форму быстрого ответа +Перейти в начало страницы
Spectre28 >>>
post #226, отправлено 4-04-2018, 8:26


Рыцарь в сияющей футболке
*******
Администратор
Сообщений: 2896
Откуда: Таллинн
Пол: мужской

футболки: 747
Наград: 4

с Хель и Леокатой

"Чудо, как хороша" - сказал всего лишь полторы недели назад неудачливый и глупый Томас Стоун, и сейчас эти слова казались знатным преуменьшением. Порозовев от мороза и праведного негодования, Мэри Берроуз стояла во дворике, уперев руки в бока шубки, и распекала низушка. Работник - который, судя по долетавшим ещё издали словам, одновременно взял не те мешки, сложил их не туда, а часть не сложил вовсе, не поправил вовлемя поваленный плетень, не разгрёб снег и не расчистил дорожку - приняв покаянный вид, разводил руками и виновато ковырял снег носком сапога, что явно распаляло девушку ещё больше. Как и упорно выбивавшиеся из-под шапки пряди светлых, почти белых волос, от которых приходилось отмахиваться.
Заметив всадников, Мэри прикрыла рукой глаза от солнца, всматриваясь. Низушок же, бросив единственный взгляд на радостно щерящуюся Девону, мгновенно посерьёзнел и словно невзначай шагнул в сторону, где стояла колода для рубки дров с вогнанным в дерево колуном. Но дочка мельника уже радостно кинулась навстречу гостям, словно не замечая огромной собаки:
- Мистер Клайвелл! Вы всё-таки живы!
- Да, мисс Мэри, со мной иногда такое случается, - улыбнулся в ответ Джеймс, спешиваясь и набрасывая поводья Белки на плетень.
Скрывать радость от того, что девушка на вид цела, будто бы здорова и явно рада ему, он не собирался. Равно, как и то, что ему приятен был этот возглас, хоть он, несомненно, говорил о том, что слухи о событиях в обители достигли катастрофических масштабов. И все же, чувствуя как губы сами расползаются в глупой улыбке, чуть смущаясь подспудно, Джеймс подошел к Мэри, стараясь не хромать.
- Отчего же я должен был умереть, мисс Мэри? - Все также улыбаясь, поинтересовался он.
Девушка нахмурилась.
- Сначала вы умерли, вынеся из аббатства прекрасную даму в одной простыне. Рваной простыне. Так, чтобы совсем рваной, - она загнула указательный палец. - Погибли, как герой. Из последних сил, отбиваясь мечом от монстров... наверное, при помощи третьей руки. Затем, - средний палец последовал примеру указательного, - дама стала матерью-настоятельницей местной обители, а вы умерли от ран, едва успев убедиться, что святая женщина в безопасности.
Судя по скептически поднятой брови, у Мэри были некоторые сомнения либо в смерти от ран, либо в святости аббатисы, но затем она посерьёзнела и бросила взгляд на ногу Джеймса, давая понять, что скрыть хромоту не удалось.
- Ещё вас загрызли монстры, которых михаилиты до сих пор ловят по лесам. Страшно... - девушка поёжилась. - Мы здесь наособицу немного отстроились, так... но неважно. А ещё сегодня утром проехал один мужчина. Мрачный такой, испуганный и словно - как-то без сил совсем. Еле задержался, чтобы вина в таверне выпить, но нарассказывал - много. Про церковь. В Билберри. Про смерти, и... и что вы тоже там были. И обезумевшие михаилиты вас... зарубили, - тихо закончила она, уставившись на сжатую в кулак руку.
- Зарубишь его, - проворчал спешившийся магистр, который с интересом прислушивался к разговору, покачивая младенца, - и дьявола до смерти заболтает... А потом задушит. Но на самом деле, дорогая мисс, Джеймс действительно спас с жертвенника одну милую леди, пока обезумевшие михаилиты собирались с силами.
Джеймс покосился на предательского Циркона и согласно кивнул головой:
- Замужнюю, - уточнил он, - по просьбе супруга. Простите, мисс Мэри, я постараюсь больше не... умирать так часто и разнообразно.
- Только реже - и одинаково? - сладко поинтересовалась Мэри и, вспыхнув, немедленно опустила взгляд. - Простите. Вы к нам зайдёте? С... другом? Извините, господин, не знаю вашего имени.
- Я, признаться, спешу, - магистр подул в лицо раскричавшемуся ребенку, - но если вы позволите, воспользуюсь вашим гостеприимством, чтобы перепеленать Жако... И простите мою невежливость - брат Циркон.
- Я бы пообещал вообще не умирать, - дождавшись, когда магистр договорит, развел руками Джеймс, - но... боюсь, выполнить подобное обещание будет выше моих сил.
Он предпочел бы прогуляться по реке, нежели сидеть в душном доме, но магистр был прав - ребенок требовал внимания. И новой семьи. И все же, возвращаться к делам не хотелось. Слишком разительно отличались Мэри в прошлые его визиты и сейчас. Это радовало - и чуть огорчало. Ровно настолько, чтобы подчеркнуть радость и новые оттенки интереса.
- Джек не обижает? - Тихо спросил он, подавая руку девушке.
- Да он меня словно и не замечает почти. Ночами только бывает - кошмары его иногда мучают, но наутро снова обычный. Делами занялся, наконец-то, чего папенька от него добиться никак не мог. Нет, - Мэри с улыбкой качнула головой, - не обижает. Спасибо вам.
- Мисс Мэри, - магистр несколько нетерпеливо вмешался в разговор, - вы позволите вас так называть? К ноге, Девона, чтоб тебя! Я был бы признателен, если вы подскажете, какие семьи смогут принять Жако на воспитание. Младенцу не место в Ордене - до поры. И я оставлю вам Джеймса...
Последняя фраза ощутимо требовала окончания "на растерзание". Слова эти так и повисли в воздухе, казалось, их можно было пощупать.
- Принять?.. - Мэри запнулась, потом понимающе кивнула. - Конечно. Вам бы, господин, к Браунам. У них ферма чуть ниже по реке, где она петлю делает. Место хорошее очень, красивое. У них, правда, есть ребёнок один, но он большой уже, и Энн, бывало, вздыхала, что больше детей Господь всё никак не даёт. Хорошие люди, добрые.
- Добрые или хорошие? - Подозрительно уточнил Циркон, прижимая к себе ребенка, - впрочем... Благодарю вас, мисс Мэри.
Магистр откланялся, одновременным движением вскакивая в седло и, выезжая из ворот, свистнул гончей, увлеченно догрызавшей колоду для рубки дров.
Девушка проводила магистра удивлённым взглядом.
- Я что-то не так сказала? Что не так с хорошими и добрыми людьми?..
- Добрые и хорошие люди чуть не закололи на алтаре жену его воспитанника, почти сына. И всех нас. - Грустно и коротко ответил Джеймс, глядя Циркону вослед. Право, он мог понять сомнения и порывистый - на первый взгляд - поступок магистра. Его самого ощутимо потянуло на ферму Браунов после этого описания Мэри - за столько лет законником в добрых и хороших людей ему верилось с трудом, а уж после Билберри... Циркон был прав, что не стал тратить время на пеленания и светские вежливости. Перепеленать, в конце концов, могла и миссис Браун. Заодно магистр и оценит, насколько женщина готова принять чужого ребенка своим. Впрочем...
- Впрочем, вам не стоит обижаться на магистра, мисс Мэри, - продолжил он, уже улыбаясь, - он всего лишь заботится о малыше. Быть может, вы не откажетесь немного погулять?
Скоро должно было темнеть, но, все же, время еще оставалось, магистр просил его дождаться, да и... Кажется, такая Мэри ему нравилась больше той романтично-обморочной девицы. И, кажется, с ней хотелось проводить время.
- Нет, - сразу ответила девушка, и её пальцы на рукаве Клайвелла окрепли. - Не откажусь. Только вы с дороги, по холоду. А дома есть горячий отвар, с осенним мёдом... - убедительности в голосе, впрочем, не хватало. - Лесным.
- Звучит заманчиво, - пожалуй, хромоту уже скрывать не стоило, коль девушка все равно заметила. Да, и признаться, делать это было сложно. - Но, вероятно, в следующий раз. И еще...
Белка услужливо подставила бок с заветной сумкой и не менее заветной шкатулкой в ней.
- Уж не знаю, понравится ли. Но...
С улыбкой и каким-то затаенным, мальчишеским смущением, Джеймс протянул шелковый сверток.
- Это мне? Но... - Мэри, которая до того наблюдала за его действиями со спокойным любопытством, порозовела снова и потупилась.
И тонкие пальцы разворачивали переливчатую синюю обёртку медленно, снимая слой за слоем и чуть ли не разглаживая ткань. Но за ясно видимым смущением и нарочитой неторопливостью жестов, в наклоне головы, блеске глаз из - под края шапки, тому, как уверенно двигались руки, пробивалось и сдерживаемое, затаённое удовольствие. Словно за серьёзностью действий таился готовый брызнуть смех. Когда из-под шёлка показался сам подарок, у Мэри заалели даже кончики ушей. Она бережно провела пальцами по резьбе на крышке и вздохнула, не поднимая взгляда.
- Какая красивая... мистер Клайвелл, я не знаю, что и сказать. Спасибо вам. Правда. Позволяет ли это надеяться, что вы будете чаще... скрашивать мою жизнь визитами? - очень серьёзный тон слегка портила только широкая улыбка.
- Разумеется, - улыбаясь в ответ, в тон ей согласился Джеймс, неприкрыто любуясь девушкой, - надо же за Джеком наблюдать. И препятствовать. А вообще, это удобнее будет делать с ярмарки в Лондоне... Можем понаблюдать оттуда вместе, если желаете.
Мэри решительно, хотя и не без некоторого сожаления вернула шкатулку Клайвеллу и снова взяла его за руку. Вздохнула.
- Желаю. Конечно. Оттуда ведь только и препятствовать. Наблюдать... - вопросительно подняв бровь, девушка еле заметно потянула его к сторону реки. - Пойдёмте? Якоб всё-таки расчистил часть дорожки, а дальше - красиво. И снега не очень много.


--------------------
счастье есть :)
Скопировать выделенный текст в форму быстрого ответа +Перейти в начало страницы
Хельга >>>
post #227, отправлено 4-04-2018, 8:26


Воин
**

Сообщений: 56
Пол:

Харизма: 10

Со Спектром и Лео

Как выяснилось, Мэри ругалась на низушка одновременно и по делу, и нет. Дорожка вроде бы была расчищена, но чем дальше от дома, тем больше на ней почему-то оставалось пушистого рыхлого снега. Мэри шла, не торопясь, с явным удовольствием подставляя лицо холодному зимнему солнцу, уже почти опустившемуся за деревья. И время от времени искоса поглядывала на Клайвелла, быстро, словно чтобы убедиться, что он ещё здесь.
- Иногда, когда холодно, но небо ясное, достаточно закрыть глаза и почувствовать кожей свет. Тогда словно становится теплее, и даже ветра не чувствуешь. Не всегда так, но - иногда. Даже если солнце за облаками - лишь бы их не было слишком много. Это моё любимое место, наверное. Чуть дальше... вот, видите?
Земля впереди шла вверх, поднимаясь над рекой небольшим обрывом. Ветер стал крепче, но он же сдувал снег с твёрдой, как камень земли, облегчая шаг.
- Здесь открыто. И ветру, и солнцу, и воде. А через реку - лес, почти до края. Мы часто тут играли с... извините. Я слишком много говорю, да? - она бросила на Клайвелла виноватый взгляд. - А вы всё молчите...
- Это со мной тоже иногда случается, - со вздохом признал Джеймс, морщась от внезапной боли в ноге, - но... я слушаю. И я понимаю, почему вы любите это место. Здесь возвышенно. Вы играли здесь с Джеком в детстве?
- И да, и нет, - Мэри еле заметно помрачнела, но тут же улыбнулась снова. - Джек - он бузотёр был, непоседа, куда ему долго усидеть на месте тут, где ничего не случается, и даже коряги какой-нибудь нет, чтобы сломать. Только цветы высыпают в траве, но они его не интересовали. Нет. С гринфордскими девочками, а часто - с Тельмой, дочерью Алвкина, пасечника. Но это давно, конечно, - девушка остановилась, не доходя до края обрыва нескольких шагов. - Её нет уже почти... три года, а с остальными дружба... куда-то делась, - несмотря на слова, голос её звучал спокойно, разве что с лёгкой ноткой сожаления.
Джеймс мысленно пнул себя за глупость. О да, это очень умно было - заговорить о брате, который украшал лицо девушки потрясающими в своих красках синяками.
- В Бермондси есть место, тоже у реки, - образы, прочно забытые, медленно всплывали из тьмы памяти, лопались пузырями, - берег там песчаный. В детстве я часто прятал в нем коробочки с разными мелочами: красивыми раковинами, осколками расписных кувшинов. И воображал себя пиратом.
Тоска по морю, угасшая было после обители, вспыхнула с новой силой, даже ветер стал теплее и солонее. Но, увы, а скорее - к счастью, под ногами был заснеженный обрыв, а не палуба корабля. И рядом - Мэри, а не толпа матросов, что не могло не радовать. И дома ждали дети.
Мэри тихо рассмеялась.
- Могу представить. А во что сейчас играют ваши дети, мистер Клайвелл?
Джеймс на мгновение задумался. Черт возьми, он так редко бывал дома, что не мог вот так, сходу, ответить на этот простой вопрос!
- Бесси раньше любила тряпичных куколок, - медленно припомнил он, - из тех, у которых вместо глаз пуговицы, а волосы из пряжи. А Артур... Ну, он носится с деревянным мечом и, кажется, воображает себя сэром Ланселотом.
Признаваться, что он часто ночует в управе, пожалуй, не стоило. Хотя Бермондси, вероятно, знал об этом весь.
Судя по слегка поднятой светлой брови, знал об этом, кажется, не только Бермондси, но и округа, по крайней мере, в лице дочери мельника. Но если и так, Мэри лишь улыбнулась.
- И его клинок будет помогать в препятствовании на ярмарке? А куклы - в наблюдении? - в голосе девушки слышалось только спокойное, благожелательное любопытство с толикой веселья. - Я...
Договорить ей помешал заливистый, громкий лай снизу. С обрыва было отчётливо видно не только радостно прыгающую Девону, но и явно недовольное лицо магистра. Ребёнка у него в руках, правда, уже не было.
- Странно, - тихо, словно сама себе сказала Мэри, не отрывая взгляда от сцены. - Когда они были рядом, я даже и не подумала о том, что это создание - монстр, которых михаилиты должны... но она ведь совсем ручная. Как просто большая собака.
- Только камни ест, как имбирное печенье, - с толикой сожаления от близкого расставания вздохнул Джеймс, - и, боюсь, это какой-то талант магистра, ведь никто из нас так и не смог ее даже коснуться. Щерится. Мисс Мэри, признаться, я обещал Бесси поездку в Лондон, но... Пожалуй, она поймет отказ. Она - умница, моя дочь, моя печальная звезда. И, кажется, мне пора. Я заеду шестого, утром?

Прощаясь у ворот, Джеймс все же вложил шкатулку в руки девушки. Самое сложное, уезжая - не оглядываться. Не менее сложное - объяснить дочери, почему она не едет на ярмарку в Лондоне, выслушивая причитания матери по поводу собственной безвременной кончины. И уж совсем просто - уснуть, наконец, в своей постели, утомленным дорогой, расслабившимся после горячей ванны, не думая о Билберри, но размышляя о Мэри. Самую чуть, на грани сна и бодрствования, вспомнив о ее улыбке, улыбнувшись в ответ...


--------------------
Кофе даже обсуждать нечего. Я его пью. Он вкусный. © Ариэль
Скопировать выделенный текст в форму быстрого ответа +Перейти в начало страницы
Ричард Коркин >>>
post #228, отправлено 7-04-2018, 23:09


Рыцарь
***

Сообщений: 77
Пол:

Харизма: 7

Гарольд Брайнс, торговец.
4 января 1535 г. Билберри. "Зеленый Грифон"
пятница. убывающий полумесяц.

Гарольд закрыл за собой дверь каморки, положил плошку с мазью на пол. Комната встретила его затемнённой пустотой, было до писка в ушах тихо. "Ни магии, ни фехтования, разве что ещё один синяк получил". Было очень кстати, что милостивые господа изволили оставить ему мазь, даже не взяв платы. Из города надо было уезжать, он бы сберёг себе немало здоровья, сделав это сразу. Заперев дверь, торговец уселся на пол и начал наносить мазь. Боже, он всё ещё был жив! С этим надо было что-то делать - он элементарно не мог себя защитить. Ни одному из встретившихся ему противников торговец не смог оказать сопротивления. И михаилиты, и констебль всегда говорили с вершины превосходства своего боевого потенциала, а он, как назло, даже не смог закончить тренировку с магистром. Как бы было замечательно впечатать Фламберга в стену, пусть даже после удара. Михаилит всегда смотрел на него свысока, просто из-за больших возможностей. Торговец закончил с мазью, вздохнул.
В дверь стукнули - негромко, но уверенно. Вальтер, которому пришлось нагнуться, чтобы зайти в комнату, с одобрением глянул на оставшееся в плошке лекарство.
- Ага. Вижу, что несмотря на эту ночь, госпожа всё-таки нашла время приготовить мазь, - он присмотрелся, щурясь на стоявшую рядом с тахтой свечу. - И в самом деле, кожа выглядит суше. Спокойнее. Стоит своих денег, а?
- Надеюсь, ещё и от синяков помогает,- проворчал торговец. Вальтер, очевидно, пришел обсудить отъезд, - присаживайся, если неудобно на полу, можешь взять стул из зала.
У шведа тоже, наверняка, было куча секретов, но Гарольд всё равно относился к нему с доверием, как к никому другому в городке.
- Пол меня устроит, - в подтверждение слов швед ловко устроился у стены, словно не на голых досках, а на подушках. - Синяки? А вроде бы вчера на голову не падал, со стульями-то. Ещё с кем-то успел перемолвиться за утро?
- Да, мелочи, я уже начал привыкать. - Отодвинув плошку в угол, торговец упёрся спиной о стену. - Думаю стоит отъехать завтра утром. - Гарольд с наслаждением вытянул занемевшие ноги. - Стоило бы ещё подлечиться, но оно работает как-то не так - ран становится только больше.
Вальтер взглянул на него несколько странно и покачал головой.
- А я бы предложил собраться и уехать ещё сегодня, если раны позволяют. Ты разве не видишь? На кухне всё разваливается, гостям никто ничего не вынесет. Даже сам дом поскрипывает как-то неправильно, что ли. Не так, как вчера - без уверенности, задора, радости. Словно что-то, что давало жизнь... - он прищёлкнул пальцами, - ушло? Да, пожалуй, что так. Ради чего здесь оставаться? Если собраться быстро, то до ночи, глядишь, и найдём какое-никакое укрытие. А если и нет, то в ночь ехать - не привыкать. Лошадь ведь вторую я подобрал, славную спокойную кобылку, крепкую, выносливую.
Торговец задумался. Не то чтобы раны позволяли, но оставаться, действительно, не стоило, да и не хотелось. Подальше от бруксы, михаилитов, лекарки, изрубленных трупов, от самой памяти о них.
- Ты прав, Вальтер, ты полностью прав. Сколько времени тебе нужно на сборы?
Северянин одобрительно улыбнулся.
- Не так и много, не так много. В основном я собрался ещё вчера, сразу, как сволок эту бабу, Джесс, в погреб. Там-то холоднее, телу сохраннее, и констеблям удобней, - он говорил так спокойно, будто речь шла о том, чтобы набрать яблок из клети. - Так что собирать-то почти и нечего. Даже нож новый купить успел у кузнеца местного. Он хороший, спокойный. Вроде не из тех, что ночами по церквам бродят, хотя по людям-то, выходит, того и не скажешь. Я ведь бы и на Джесс не подумал, так-то.
"Ну, ей-богу, как о мешке с картошкой. С другой стороны, небось, тяжёлая. Была".
- Я тоже не ожидал. Да никто, думаю, не ожидал.
"Даже милостивая Берилл". Было странно, что лекарка не заподозрила о заговоре.
- Я - не ждал точно, - признал северянин. - Особенно такой смелости. И добро бы ещё охраняли, как следует, так нет же. Странные. Словно в игры играли. Ну, поиграли от души, что тут скажешь. Михаилиты, констебль, девушка, я сам... только тебя в церковь не притащили. Я сначала было подумал, что им просто нужны только четверо: три черепа врагов да, видимо, я на закуску. Ты, стало быть, просто лишний. Но потом всё же вспомнил про покупку этого атама, да про интерес к магии, так что решил: дай-ка вопрос задам. Я-то не констебль, и не орденский тоже, у меня интерес проще. Конечно, в секте тебя не было. Не знал ты тут никого, да и помешать хотел. Ценю намерение. Особенно когда оно в мою пользу. И в то, что Симс намекнул в последний момент - верю. И вот про это я спросить хочу: собирался ты туда пойти, на намёк этот, или нет?
Скопировать выделенный текст в форму быстрого ответа +Перейти в начало страницы
Леоката >>>
post #229, отправлено 7-04-2018, 23:10


леди серебряных туманов
*****

Сообщений: 602
Откуда: Нидзеладзе-гоу
Пол: женский

туманов развеяно: 115

Спектр и Рич

"Собирался, я же не знал, какие они идиоты!"
- Я хотел найти тебя и уехать ещё до темна. - Стоило оставить шведа в блаженном неведении, тем более сейчас, увидев безумные и пустые глаза оккультистов, Гарольд вряд ли согласился бы иметь с ними хоть что-то общее. Вальтер его не расстроил, он, в отличие от щедрых господ, умел думать и не корчил из себя чёрт знает кого. Северянин получил удовольствие от мести, но не стал кичиться убийством, а подозрения были уместны - торговец, действительно, вёл себя странно.
Швед со вздохом привалился к стене и вытянул ноги.
- Уехать... без лошади, которую уже нельзя было купить у Тоннера... собирался украсть? - осуждения в его голосе не было, одобрения тоже. Скорее, ленивое любопытство.
Торговец пожал плечами.
- Я не знал, что делать с лошадью, что-нибудь бы придумал. В любом случае, оставаться не стоило.
- В конюшне конюх, рядом кузнец спит... пришлось бы убивать. Ради лошади и того, чтобы сбежать. А потом бы наверняка бы охотились - или констебль вот, или чернокнижники Тоннера. Лучше бы последние, но всё равно. И к такому был бы готов? Я спрашиваю почему - интересно и полезно знать ведь, с каким человеком рядом едешь. И это уже не спалить случайно город со спящими жителями - пришлось бы самому резать глотки, да быстро, чтобы заорать не успели. Вот смотрю я и пытаюсь понять, есть в тебе это, или всё же нету?
- Я сам не знаю. - Торговец смотрел вникуда, он действительно не знал. За всю жизнь Гарольд убил трёх человек, всех троих - в бою. А теперь его спрашивают, смог бы он перерезать горло спящему? - Скорее всего, попробовал бы обойтись без крови, вообще. В любом случае. - Торговец вернулся к реальности. - Такими темпами, мы ещё успеем проверить.
- Это, пожалуй, и так, хотя... - Вальтер помедлил, словно хотел ещё что-то сказать, но просто пожал плечами и поднялся. - Ладно. Что хотел - вроде как спросил, а собираться мне и впрямь недолго. Встречаемся на конюшне?
- Да, а если ты хотел спросить об атаме - я засуну его в какое-нибудь дупло, как отъедем от города. Ну к чёрту. - Торговец медленно поднялся, разминая ноющую спину. - И его и весь этот город.
Было жалко просто выкинуть недешёвую игрушку, но и возить атам с собой он никак не мог.
- Ого, - Вальтер посмотрел на него с новым интересом. - А как же - магия?
- Да я с такой магией, скоро без головы останусь, - торговец посмотрел на пентаграмму, - да и оккультисты-гады меня впечатлили. Так что, как минимум, не буду возить его с собой. - Он замолчал на мгновение, по лицу скользнула лёгкая улыбка. - Хотя, кто знает, что взбредёт мне в голову через час?
С одной стороны, атам наверняка мог ему пригодиться, с другой - торговец пару раз чуть не умер из-за него, за два дня.
- Как бы то ни было, времени, чтобы подумать и поговорить у нас будет предостаточно. Собираться мне тоже недолго, так что через минут двадцать буду в конюшне.

Оставшись в комнате один, Гарольд запер дверь и подошел к пентаграмме. Неужели оккультисты были просто безумны? Ведь получали же они какую-то выгоду. Торговец встал у самой границе круга, скрестив руки на груди. У него был атам, в случае удачной поездки в Эссекс - ещё и гримуар, кое-какие знания о новгородских обрядах. Плацдарм для изучения оккультизма казался самым внушительным. Отметать оккультизм только из-за местных не стоило, тупой владелец магии огня тоже может сломать себе шею на ступеньках. С другой стороны - огонь, уже доступный, уже использованный. В случае сочетания огня и ветра открывался хоть какой-то боевой потенциал. Законная магия стихии была безопаснее, не требовала от него убивать. Что мог получить торговец, занимаясь оккультизмом? Скорее всего - виселицу. Констебль, появись у него хоть малейшее желание, ещё вчера бы повесил Гарольда на ближайшем суку. Даже если у крови был огромный потенциал, он не мог его реализовать, не хватало возможностей: денег, власти, знакомств, силы. Но что делать с гримуаром, о котором уже договорились с орком? Можно было попробовать обменять его на что-то связанное со стихиями, в конце концов -продать. От атама точно стоило избавиться, он оказался ядовитой змей, которую Гарольд додумался положить себе в карман. Он вёл себя очень опрометчиво, так явно интересуясь запрещённой магией.


--------------------
Когда-нибудь я придумаю такую же пафосную подпись, как у всех.

Организую дуэли. Быстро, качественно, бесплатно. Оптовым покупателям скидки.


Настоящий демон Максвелла © ORTъ
Amethyst Fatale © Момус
Львёнок © Ариэль
Скопировать выделенный текст в форму быстрого ответа +Перейти в начало страницы
Ричард Коркин >>>
post #230, отправлено 7-04-2018, 23:11


Рыцарь
***

Сообщений: 77
Пол:

Харизма: 7

Туман, серебристый, густой, будто и не зимний, стелился по тракту. Он окутывал нежной вуалью придорожный лесок и кусты, застил путь непроглядной пеленой. Из леска вдоль обочины то раздавались скрипы, то уханье и стоны, точно совы справляли свою, совинную, черную мессу и уже дошли до самого интересного. Коротко кто-то взлаивал, повизгивал, слышался топот лап и скрежет когтей по деревьям. Но на тракте было пустынно.
"Лишь бы змей опять не выполз, на мне скоро живого места не останется". - Пошутил про себя торговец. Хотелось побыстрее избавиться от атама, казалось, что прямо сейчас их остановит какой-нибудь патруль и решит устроить обыск. Заметив подходящее дупло, Гарольд остановил лошадь.
- Подожди меня пару минут, пожалуйста. - Он спешился.
Торговец хотел остановиться два раза: сначала спрятать атам, второй раз, чтобы опробовать сочетание магии воздуха и огня.
- Зачем? - с удивлением спросил Вальтер. - Ты хочешь сунуться в этот проклятый туман, где ещё ни зги не видать? Потерпел бы, глядишь, рассеется.
Гарольд нащупал атам, он проследил, чтобы рука была в перчатке, не стоило прикасаться к артефакту голыми руками. Вспомнился приятный, плавный образ, запах, почему-то безумно похожий на духи лекарки. Гарольд улыбнулся. "Надо будет избегать этого обманчиво приятного запаха". Вальтер был прав - лезть в туман действительно не стоило. "Да, ладно. Что вообще может пойти не так?" Он вернулся в седло. От атама можно было избавиться в любое время.
- Подождём.
Он тронулся. Лошадку Вальтер подобрал действительно неплохую. Было жалко лишиться Искры, но стоило признать, что всё ещё хорошо обошлось.
- Неплохая, кстати, лошадка. Спасибо. Надеюсь, её-то у меня не отберут.
- Клейма на ней нет, - пожал плечами Вальтер. - Дана официально от короны... законники вряд ли прицепятся, если не будет такого уж повода. Вот по другую сторону... но тут уж наше дело.
- Что ты имеешь в виду? - Гарольд не совсем понял шведа.
Дорога довольно-таки долго петляла в тумане, который, казалось, становился все гуще и гуще, пока впереди утесом среди серого моря хмари не возникла фигура всадника в черном плаще с накинутым на голову капюшоном. На плече у него покачивалась коса, а лошадь ступала бесшумно и мягко, точно плыла по воздуху.
Гарольд остановился. Торговец не то чтобы был суеверным человеком, но начал припоминать в каких он отношениях с Богом. "Нехорошо". Рука скользнула на эфес меча.
- Что предлагаешь, Вальтер?
- Отъехать в сторону и пропустить, - немедленно отозвался северянин. - Жнец... и, вроде как, по наши души-то рановато будет. Кажется.
- Замечательная идея! - Гарольд повёл лошадь в сторону.
"Если он за оккультистами, то что-то припозднился, - он пригляделся к фигуре. - Если за мной, то нехорошо".
- А в Билберри урожай, конечно, богатый, - проворчал Вальтер, следуя за ним.
Жнец равнодушно, не глядя на путников, проехал-проплыл мимо. Коса покачивалась у него на плече, в такт мерной поступи лошади, разрезая туман, точно масло. При виде ее лезвия подспудно возникало чувство тонкой, мерзкой боли на шее.
"Видимо, пронесёт". - Торговец едва дышал, провожая всадника взглядом. "Как только в Англии остались живые люди, с такой концентрацией тварей? Интересно, что будет, если пульнуть огненной сферой ему в спину? Я спасу кому-то жизнь или существенно сокращу собственную? Может, и то, и другое?" Подождав, пока жнец отъедет подальше, Гарольд вывел лошадь на тракт.
- Случается же...
- Твое имя в списке, Гарольд Брайнс, - шелестом донеслось в ответ из тумана, - но время еще не отмерено. Поступки еще не взвешены. Жизнь твоя еще не разделена...
Гарольд остановился.
- Я знаю. - Прошептал он себе, вглядываясь в туман. - Я знаю.
Скопировать выделенный текст в форму быстрого ответа +Перейти в начало страницы
Леоката >>>
post #231, отправлено 7-04-2018, 23:12


леди серебряных туманов
*****

Сообщений: 602
Откуда: Нидзеладзе-гоу
Пол: женский

туманов развеяно: 115

Спектр, Рич.

4 января 1535, посреди нигде
Поздний вечер


Безымянная деревня, вынырнувшая из тумана спустя пару часов, походила на нечто, оставшееся после нашествия викингов. Причём после набега жители решили, что нападать на них будут каждые несколько недель, и поэтому нет никаких причин ни строиться, ни сеять, ни заниматься чем-либо ещё полезным. Возможно так же, что это было признаком молчаливого протеста против чего-то, или же массово принятым обетом бедности и безделья. В этом случае деревня, несомненно, вскоре должна была одарить мир немалым числом святых.
За упавшими плетнями проступали, словно полусгнившие каркасы кораблей, приземистые покосившиеся хибары, от дверей которых едва отгребали снег. Не видно было огней, не слышно - лая собак. На человеческих созданий по-первости взгляд не падал тоже, поэтому, в каком-то понимании мысль о святых выглядела слишком оптимистичной. О набегах, впрочем - тоже, потому что кому оно нужно? Зато появлялись мысли о том, что именно отсюда вроде как навстречу ехал Жнец. Мысли эти, гадкие и какие-то мрачные, подкрепляли кособокие пеньки крестов на излишне крупном кладбище. Голый лес слева от дороги тоже как-то особенно неприятно, с отвратным намёком шевелил чёрными пальцами ветвей, а полю, из которого тут и там торчали над снегом целые кусты сорняков, не хватало, казалось, только стайки резвящихся волков. Оттого, что волков, насколько хватало глаз, видно всё-таки не было, оттого, что не играли они среди чертополоха, неожиданно делалось ещё тошнее, хотя вроде как - не должно.
Гарольд с недовольным видом осматривался. Если в благоустроенном городке орудовала секта и разгуливала брукса, то было страшно себе представить, что творилось тут.
- Сдаётся мне, в деревне мор или ещё какая дрянь. - Торговец сплюнул в сугроб. - Да и жнец отсюда ехал.
Возможно, стоило проехать, не останавливаясь, и заночевать прямо на тракте.
- Флаг они, небось, на портки пустили, - северянин опёрся на луку седла, внимательно осматриваясь. Потом скривился. - Но ночевать в поле? Надо было раньше, хоть навес бы сделали. Я всё же за стены. Главное - осторожно. И не пить тут ничего, кроме своего. И не есть. И не целоваться, - подумав, он добавил: - Если тут есть, с кем.
Гарольд улыбнулся.
- Тогда, идём глянем, есть ли тут с кем хотя бы поговорить. - В любом случае, надо было сначала узнать, что происходило в деревне. Торговец тоже не особо хотел ночевать под открытым небом, особенно учитывая ещё не зажившие раны. Он спешился и постучался ногой в ближайшую дверь.
- Кто там, во имя Господа нашего Иисуса Христа и Девы Марии? - Слабый, неуверенный мужской голос доносился будто из глубины лачуги.
- Путники, нам нужен кров. - Гарольду не нравилась деревня, но она, по крайней мере, производила вполне однозначное впечатления, в отличие от Билберри.
Шагов было не слышно, поэтому дверь открылась неожиданно, перекосившись на истёртых петлях. Измождённый мужчина с ввалившимися щеками под запавшими глазами, сжимал в руке, словно посох, горящую лучину.
- Заповедано нам не отказывать в благодеянии. От чистого сердца прошу зайти, хотя кров этот сир и убо... - он закашлялся, отирая ладонью рот. - Простите. Нечего поставить на стол. И постелей предложить не могу.
Внутри в тусклом свете виднелись скудная грубо сколоченная мебель. В дальнем углу на низкой тахте под тряпьём шкурами лежал ещё один человек, судя по белевшему узкому лицу - женщина. Глаза её были закрыты, но даже от двери слышно было тяжёлое, хриплое дыхание.
- Спасибо, добрый человек. - Торговец не сдвинулся с места: хозяин выглядел не очень здоровым, женщина - тем более. - Извините за излишнее любопытство, но, что бога ради произошло в этой деревеньке?
Мужчина зябко отступил назад под особенно злым порывом ветра и чуть прикрыл дверь.
- Герцог Саффолк и Реформация, господин, - в голосе звучало только усталое смирение. - Испытание Господне на нас... Вы заходите ведь, заходите. Холодно.
Торговец, на ходу снимая капюшон, вошел в лачугу. Вальтер, негромко хмыкнув, соскочил с лошадь, накинул поводья на столб и последовал за ним.
- Ещё раз спасибо. - Было не понятно, как Реформация и герцог могли довести деревню до такой разрухи. То, что творилось вокруг, было больше похоже на последствие войны или чуму. Гарольд бывал в разорённых деревнях, всё трудоспособное население которых было выкошено либо эпидемией, либо войной. Жизнь в таких местах в разы замедлялась, немногочисленные жители были вынуждены забиться по своим сараям и халупам, в ожидании конца несчастья.
- По правде говоря, больше похоже, что по деревне прошлась, не приведи Господь, чума или армия. - Торговец отошел в сторону, давая Вальтеру войти, и неторопливо снял перчатки.
Женщина на лежанке пошевелилась, но не поднялась. Раздался слабый кашель.
- Армия... - хозяин указал на два стула, а сам медленно, по-стариковски опустился на скамью и вздохнул. - Почти правы вы, господин, почти правы. Испытание веры, и магия дьявольская, что влагу тянет. Воды здесь нет, господин. Колодцы пустые, снега мало, словно выметает его, или в туман этот поганый... источник горячий был - так словно испортили его. Пробовали пить, пробовали...
- И причём тут Реформация и герцог? - Торговец, поставив один из стульев у стены.
Возможно, он мог помочь жителям очистить воду.
- Так ведь, - мужчина уставился на него удивлённо. - Мы вере своей не изменяем, а герцог... герцог за это наказывает именем королевским, как есть. Солдаты, и маги, что же здесь сделаешь? Кто поддались, уехали - те живут. А мы - вот... сами видите.
"Ну и сын же собачий тут правит!" - Казалось просто невероятным, что можно устраивать такое из-за спонтанного желания Его величества покувыркаться в постели с другой дамой. Но и жителям не стоило мериться силой и дуростью с власть имущими.
- И много людей сейчас в деревне? - Оставалось только надеяться, что семьи с детьми додумались не упрямиться.
- Да с десяток, если с детьми считать, - словно услышав мысли, спокойно ответил хозяин. - Мало их, конечно, осталось, а после зимы этой...
- Где источник? - Возможно, Гарольд не мог ничем помочь, а может, это было дело пяти минут.
- Да вот... с четверть часа, когда ноги-то работали. И на север всё, как раз и упрёшься. Болотце небольшое там, понятно, но глубины нету, хорошо. Далеко, конечно, но вода там вкусная очень была. Полезная.


--------------------
Когда-нибудь я придумаю такую же пафосную подпись, как у всех.

Организую дуэли. Быстро, качественно, бесплатно. Оптовым покупателям скидки.


Настоящий демон Максвелла © ORTъ
Amethyst Fatale © Момус
Львёнок © Ариэль
Скопировать выделенный текст в форму быстрого ответа +Перейти в начало страницы
Ричард Коркин >>>
post #232, отправлено 7-04-2018, 23:14


Рыцарь
***

Сообщений: 77
Пол:

Харизма: 7

Гарольд поводил взглядом по комнате в поисках какого-нибудь сосуда, в глаза бросилось деревянное ведро. Воду, скорее всего, испортили маги - любое другое отравление жители, вероятно, смогли бы удалить. Он всего несколько раз очищал воду, проклятую магией, причём проклятую не целенаправленно. В любом случае, стоило попробовать помочь жителям. Взять с них, к сожалению, было нечего, но очистить воду ему ничего особо не стоило. Важно было убедить местных притвориться, что они изменили религиозные взгляды, или уговорить их уехать.
Пока хозяин говорил, Вальтер, не говоря ни слова, вышел, аккуратно притворив дверь. Вернулся он почти сразу, и поставил на стол часть своих припасов: половину хлеба, связочку сушеных яблок, немалый кусок твёрдого козьего сыра, а под конец осторожно, стараясь не пролить, перелил из объёмистой фляги в кувшин свежий эль, который, очевидно, прихватил из Билберри накануне.
- Законы - законами, а чтобы человеку есть было нечего - неправильно это, - он вздохнул. - А всё же уехать бы. Без воды жизни нет.
Схватив ведро, Гарольд быстрым шагом вышел из комнаты, он едва расслышал слова северянина. Было интересно, хватит ли ему умения очистить воду. Торговец подошел к своей лошади и вытащил: всю соль, что у него была, чистую тряпку, несколько листов бумаги, карандаш. Положив всё необходимое для очистки воды в ведро, он пошел к источнику. Без людей на улице или в поле деревня производила жуткое, призрачное впечатление. Словно этого было мало, стоило Гарольду дойти до границы, как чистое небо за какие-то пару десятков шагов сменилось на тот же вездесущий туман, в котором терялись и звуки, и направления. Если когда-то здесь и была тропа, то она уже давно заросла так, что не осталось и следа.
Казалось, что проклят не источник, а всё поселение, вся земля вокруг него. С другой стороны, источник воды - важнейшее место, и его порча, в совокупности с десятками смертей, могла привести к ещё более серьёзным последствиям. Торговец замедлил шаг, в тумане было сложно сориентироваться. Возможно, жители уже и не могли покинуть деревню, запертые проклятьем. Гарольд подошел к первому же попавшемуся дереву, можно было, конечно, провести ритуал или сделать кое-какой компас, но проще всего было - сориентироваться по мху. Увы, даже беглые поиски убедили его, что мысль была не такой удачной, какой показалась на первый взгляд. Мох здесь даже на стоящих рядом деревьях, казалось, рос бессистемно, словно не обращая внимания на стороны света.
Меж тем, лес, несмотря на туман, не был тих. То раздавался какой-то треск, то птица всполошенно била крыльями, то слышалось странное, едва ли на что-то похожее уханье.
Торговец вздохнул, оставалось: либо пустить себе кровь, либо делать компас. Приманивать обитателей здешнего леса он не особо хотел, так что пришлось возвращаться к лошади. Там обнаружился и Вальтер, копавшийся в сумках. Северянин поднял на Гарольда взгляд и хмыкнул.
- Ты, собственно, что делаешь-то? Ведро унёс... видел бы, как они на тебя смотрели, когда уходил.
Гарольд непонимающе взглянул на северянина, и только через секунду до него дошло, как всё выглядело со стороны. Торговец улыбнулся.
- Сейчас ещё и миску у них заберу, в тумане ни черта не видно, надо сделать компас.
Гарольд зашел в халупу. Мужчина аккуратно поил обессилевшую жену, которая так и лежала на тахте. Еды, оставленной Вальтером, убавилось тоже, хотя и немного.
- Я позаимствую у вас на время ещё и миску? - Торговец вспомнил об элементарной вежливости. Он пробежался взглядом по помещению, в поисках нужной посуды. Хотелось побыстрее узнать, как выглядит проклятый источник, и сможет ли он что-то с ним сделать.
Хозяин бросил на него непонимающий взгляд, но тут женщина закашлялась, и он только безразлично пожал плечами, отворачиваясь.
Гарольда не особо волновала реакция мужчины, взяв с настенной полки подходящую миску он повернулся к выходу. Уже на пороге торговец остановился.
- Вы не видели, как проклинали источник? - Стоило послушать свидетеля, возможно он совершенно неправильно понял ситуацию.
Мужчина хрипло, рассмеялся.
- А будто бы кто пустил. Солдаты в это время деревню-то... чистили. Мы и не знали ничего тогда, про источник-то. И, правда, не думали. Это потом уже...
- Вы были у источника? - Видимо, ничего полезного хозяин не знал.
- Был. Да только вплотную к ключу не подойти. Дрянь там висит в воздухе. Как вдохнёшь, так и... и вода течёт грязная, поганая, черпай, не черпай.
Воздух можно было очистить ветром, хотя бы ненадолго, нужно было время, чтобы найти источник заразы.
- Было ещё что-то необычное?
- Не считая того, что случилось с деревней и с нами, господин? - горько произнёс хозяин дома. - Нет.
Вряд ли в воду кинули дохлую корову, надо было думать, как обезвредить магическую заразу.
- Хорошо. - Торговец вышел из халупы.
- Хочу взглянуть на проклятый источник, - обратился он к Вальтеру, - я немного разбираюсь в очистке воды, конечно, маловероятно, но вдруг чем да помогу.
Северянин, который уже стащил сумки в кучу, чтобы отнести в дом, и занимался своей лошадью, повернулся к нему.
- В одиночку? На месте Саффолка я бы там оставил сюрприз-другой. А если охрана?
- Можешь пойти со мной, если хочешь, - торговец аккуратно положил ведро на землю. Он не подумал о возможных ловушках, хотя зачем магам так заморачиваться из-за вшивой деревеньки? - Твоя помощь была бы очень кстати.
В любом случае, в проклятом лесу поддержка шведа не была бы лишней. Торговец занялся своей лошадью.
Вальтер медленно покачал головой.
- И так тоже не получится. Посуди сам, тут люди какие? Оставлять лошадей и припасы без присмотра - себе дороже может выйти, вера там или нет. И вести их за собой в туман не хочется. Нет. Я бы в таком случае не ходил вовсе.
- Думаешь, не стоит даже пытаться помочь местным? - Вальтер, вначале проявивший сострадание, теперь вёл себя очень взвешенно.
Несколько секунд Вальтер молчал, заткнув большие пальцы рук за пояс Марико. А когда заговорил, то голос звучал спокойно и негромко.
- Помогать стоит в трёх случаях. Если это почему-то важно для тебя, если выгодно или если помощь стоит недорого. Еда и эль после Билберри не стоят почти ничего, запасы мы пополним на следующей же остановке. А доброе отношение тут, среди отчаявшихся людей - на пользу. Но спасать весь мир по дороге - я не стану. Не ошибись: мне нет дела до этих людей. Не по-настоящему. Тебе? Не имею понятия.
Скопировать выделенный текст в форму быстрого ответа +Перейти в начало страницы
Леоката >>>
post #233, отправлено 7-04-2018, 23:16


леди серебряных туманов
*****

Сообщений: 602
Откуда: Нидзеладзе-гоу
Пол: женский

туманов развеяно: 115

Спектр, Рич

Торговец улыбнулся. Видимо, Вальтер тоже любил делать добрые дела подешёвке, но швед был прав. Судьба и так предоставляла Гарольду много возможностей получить по лицу, зачем было искать ещё одну? Поход к источнику не показался ему таким уж опасным занятием, да и для местных это могло стать спасением, но слова северянина были весомы. Вспомнился жнец, его можно было воспринять, как данный всевышним шанс, а деревню - как испытание.
- Для начала я хочу просто взглянуть на источник. Думаешь, это слишком опасно?
- Не могу сказать, не видел, - признал Вальтер и пожал плечами. - Ну, вряд ли там сразу что-то настолько опасное, тут ты прав. Тогда проще было бы сразу всю деревню вырезать и не беспокоиться об источнике. Главное - не зарываться, - он помедлил и усмехнулся. - Не всегда лобовая атака - лучшее средство. А так, что же, я всё равно при лошадях и припасах останусь. Так что, желаю удачи.
Торговец действительно часто переоценивал свои возможности и платил за это здоровьем. Очистка источника была достаточно опасной затеей: мало того, что там могли установить ловушки, что вокруг витали ядовитые газы, так можно было ещё и угодить в тюрьму за помощь еретикам. Создавалось впечатление, что жнец не был послан ему Богом, а был исчадьем ада, заманивающим Гарольда в ловушку. "Хм." А торговец действительно зарывался, решая кому страдать, а кому нет. Может, именно волей божьей и были наказаны жители, может, они действительно еретики, недостойные спасения и помощи, может, его бы зарезали и обобрали, будь у местных достаточно силы. Торговец взглянул на убогую лачугу. А может - это просто несколько упрямцев, обречённых на голодную смерть. И разве имеет он право судить, решать? А что даёт такое право? "Возможность помочь - сила что-то изменить". Если бы он ни разу не слышал про очистку воды, разве стал бы перед ним этот выбор? В деревне были невинные дети, но северянин был прав - помогай он каждой деревне на своём пути, Эссекс останется недостижимой целью. Надо было взглянуть на источник, если он просто не мог помочь, это бы лишило его выбора.
- Я всё-таки взгляну. - Закончив с лошадью, он вытащил свои запасы воды и наполовину наполнил миску.
Учитывая, что Гарольду указали где север, дел было на две минуты. Торговец достал из сумки винную пробку. Вспомнился чудесный аромат миланского вина, пробка подходила. Примеряя с какой стороны отрезать кусок, торговец по привычке потянулся к сапогу, где должен был быть нож. Его, конечно, не было. Пришлось ещё раз сходить в лачугу. Гарольд пообещал себе, что если он сможет помочь местным, в качестве награды потребует нормальный нож. Вырезав подходящей формы кусочек, торговец достал из сумки же иголку. Используя магию огня, докрасна нагрел острую сторону, подождал пока она сама остынет. Слегка потёр в руке ушко, затем, используя голомень ножа, аккуратно вогнал иглу в кусок пробки. Получившуюся стрелку положил в воду.

Компас направление показывал исправно. Стрелка на шагах дрожала, но от направления не отклонялась - или так казалось. В этом густом, липком тумане оставалось только надеяться, что никакая магия, никакой железистый валун не притягивает к себе кончика иглы, уводя путника в сторону. Под сапогами порой похрустывал тонкий ледок, но всё же в тумане было ощутимо менее морозно, чем под открытым небом. И от этой теплоты Гарольда пробивала дрожь: влага пропитывала одежду, пробиралась под оверкот. Бился вокруг пронизывающий, промозглый ветер, пытаясь забраться в щели.
Казалось, что время здесь не движется, заставляя бессмысленно перебирать ногами, но всё же, когда Гарольд, по собственным ощущениям щёл уже добрых полчаса, белесая пелена распалась на отдельные клубы, которые лениво плавали над землёй. И ветер, наконец, стих тоже, словно его и не было вовсе. Над головой в прорехах высыпали яркие, крупные звёзды.
Гарольд стоял на краю того, что можно было бы назвать болотцем: изо льда тут и там торчали травяные кочки, а где-то дальше слышался водяной плеск. И, действительно, стоило, осторожно ступая, подойти ближе, как открылся источник, о котором наверняка и говорил крестьянин. Ничем иным оно быть не могло. Покрытая лишайником статуя святого Мелю с отрубленной головой в руках стояла на краю обложенной камнями чаши. Кто-то - видимо, солдаты или те самые маги - разломали любовно собранную кладку, перевернули и разбили чашу, в которую некогда била струя воды, но обводы пруда без труда угадывались и посейчас. Над водой в неподвижном морозном воздухе поднимался пар, не позволяя разглядеть исток.
Зато хорошо видно было кое-что другое, менее приятное глазу. Вокруг источника чёрная земля, без травы или льда, лишь прикрытая рыхлым снежком, через неравные промежутки вспучивалась горбами. И кольцом же окружал всё странный зеленоватый туман. Клубы его то смыкались, то расходились, колеблясь, как свежий студень, выпуская порой короткие щупальца, которые, впрочем, быстро рассеивались.
Гарольд подошел поближе к источнику. Видимо, ловушек всё-таки не было, но добраться до истока мешал газ. Возможно, он мог помочь жителям, особо не рискуя. Торговец положил ведро и компас на землю. Просто разогнать смрад ветром бы не помогло, было видно, что он выходит из самой почвы вокруг источника. Стоило попробовать создать ледяную корку, которая бы не пропустила газы. Но сначала надо было сделать себе дорожку из веток, чтобы не проломить лёд при ходьбе и не поскользнуться. Он накидал более-менее толстых веток прямо на проклятую землю, формируя тропку. Затем, используя ведро, увлажнил грунт водой из болотца. Сначала ничего не происходило, только вода с ленивым плеском скатилась с одного из бугров. Но когда он вернулся со вторым ведром и приготовился его выплеснуть, в зеленоватой дымке что-то сдвинулось. Клубы её словно истончились, рассыпаясь на части, и к Гарольду, подобно рою пчёл, бросилась свора мелких полупрозрачных вытянутых фигурок, норовя зайти сразу со всех сторон.
Гарольд отпрыгнул назад, произнося заклинание, которым сотни раз наполнял паруса кораблей в штиль. Видимо, ловушка всё-таки была. Упругая стена воздуха изогнулась перед ним. Она почти дотронулась до его плеч, по-прежнему не задевая выставленную вперёд правую руку, периферия несколькими острыми обрывками выгнулась вперёд. Стена была похожа на огромный кусок материи под сильным ветром, прибитый гвоздями в центре и в нескольких местах по кроям. В левой руке торговца блеснула искра. Он наполнил воздушную стену пламенем, та же, ещё сильнее выгнувшись, метнулась в сторону большего скопления фигурок. Огонь, почувствовав приток воздуха, радостно разгорелся, вырос и двинулся вперёд, постепенно увеличиваясь в размерах. Рой влетел прямо в него и на миг окрестности озарились голубоватыми всполохами. Создания вспыхивали быстрее, чем свечи, стоило им соприкоснуться с пламенем хотя бы краем тела; они обращались в ничто, даже оказавшись слишком близко к гибнущим от огня соседкам. Гарольд почувствовал лицом жар несмотря даже на то, что ветер, пусть и ослабевший, дул от него.
Но сгинули не все защитники источника. Части роя, оказавшиеся слишком в стороне или слишком далеко от товарок, прошли сбоку от сети, под ней или даже сверху. Их осталось немного, но все целенаправленно, словно подчиняясь команде, метнулись Гарольду в лицо. Вблизи он, наконец, смог разглядеть их в деталях. На покатых плечах сидели вытянутые козлобородые морды с огромными кривыми зубами. Бессмысленно выпученные глаза сияли волшебным огнём, а на лбу росли острые на вид загнутые рожки. Уши, заострённые и узкие, едва ли уступали рогам в длине. А вытянутое и словно размытое тело заканчивалось не ногами с копытами, как стоило предположить, а тающим в воздухе хвостом, который начинался прямо от узких бёдер.
Что хуже, позади из - теперь это стало очевидно - земляных горбов поднимались новые струйки зелёного газа и он, повисев немного, неторопливо начинал выпускать новые щупальца из крошечных летучих существ.


--------------------
Когда-нибудь я придумаю такую же пафосную подпись, как у всех.

Организую дуэли. Быстро, качественно, бесплатно. Оптовым покупателям скидки.


Настоящий демон Максвелла © ORTъ
Amethyst Fatale © Момус
Львёнок © Ариэль
Скопировать выделенный текст в форму быстрого ответа +Перейти в начало страницы
Ричард Коркин >>>
post #234, отправлено 7-04-2018, 23:17


Рыцарь
***

Сообщений: 77
Пол:

Харизма: 7

Ситуация была не из приятных: ждать, что твари закончатся не приходилось, магические силы были не бесконечны, а самое главное - он не знал, сможет ли очистить источник. Торговец отпрыгнул назад, от лезущих в лицо паразитов. Он опять выставил правую руку вперёд и призвал на помощь ветер, в этот раз гораздо меньше. Одновременно Гарольд поднёс к воздушному потоку правый палец левой руки, и призвал немного огня, целясь получившейся струей в оставшихся тварей. В большем потоке не было смысла, паразиты сгорали при малейшем контакте с огнём. У него почти получилось. Основная часть роя, ничему не научившись на ошибках, сбилась достаточно плотно и потому выгорела полностью, на миг ослепив. Зато оставшиеся всё-таки смогли подобраться слишком близко. Двух Гарольд с трудом, но всё-таки успел поджечь перед самым лицом, опалив мерзкими тварями усы и бородку. В воздухе ощутимо завоняло палёным волосом. Зато последний полупрозрачный чёрт бесшумно распался на полупрозрачное облачко и с дыханием втянулся в нос. В голове словно вспыхнул фейерверк, и Гарольд невольно сделал шаг назад, потом ещё и ещё. Перед глазами туман приобретал странные, чудовищные формы, словно оживали давно забытые, ещё детские кошмары, от которых помогало только накинутое на голову одеяло.
Ударил гром, послышался грохот колесницы высоко в тумане. Молочный туман пробили золотые лучи. Торговец сделал ещё несколько шагов назад, одежда показалась безумно тяжёлой. Он недовольно посмотрел на свои рукава: на нём была окровавленная оккультистская ряса. У торговца задрожали руки. В небе раздался божественный грохот. Он закрыл глаза руками, упал на спину, и провалился в бушующий океан, огромные волны наваливались одна за другой, толкая его ко дну, к смерти. Гарольд изо всех сил заколотил бессильными руками по воде - не помогло, невидимая сила тянула его вниз. Лёгкие наполнила холодная, солёная вода. Тёмная синева, преходящая во тьму маленькой каюты поглотила его. Он лежал на просаленном гамаке, тяжело дыша, капли холодной воды стекали по дрожащему лицу. На маленьком столике почти догорела свечка, она лишь слегка освещала рыжую бороду уродливого приземистого человека. Капитан взял перо, оценивающе взглянул на Гарольда и зашуршал по бумаге. Торговец попытался встать с гамака и не смог - мешали чугунные кандалы на ногах. Он забился, как рыба брошенная на берег. В комнату вошли двое здоровенных матросов. Всё, поздно - Бэкон вписал его имя в список рабов. Конец. Надо было придумать, как убиться до того, как его изнасилуют. Капитан, видимо угадав его мысли, безумно улыбнулся. Он всегда так улыбался, издеваясь над рабами, насилуя их. Гарольд в безумном порыве метнулся рукой к сапогу, за ножиком, верным, спасительным ножиком. В голени всегда был нож, на этот случай. Промокшей рукой он почувствовал восхитительную уверенность металла. Вытащил нож.
Гарольд стоял, он был уже не на корабле. Промёрзший подвал вонял плесенью. Справа от него стоял староста деревушки, слева лыбился капитан. У ног валялась избитая, изнасилованная и зарезанная им девушка. Окровавленный нож упал на землю. Его заставили! Его захотели втянуть в тот же круг! Он не хотел! Гарольд несколько раз моргнул. Староста захрипел, упал на землю, отравленный любимой дочерью. Капитана порывом ветра вынесло в море, послышался глухой удар о воду. Труп девушки перед ним, покрылся мхом, сливаясь с позеленевшей землёй подвала. Стены стали светлеть. Серый туман окружил его, в двух ярдах проступило деревянное ведро. От девушки остались две зелёные кочки, напоминающие изгибы едва сформировавшейся талии. Он сидел на земле, в лесу, в Англии.

Торговец дрожащими руками убрал волосы с потного лица. Туман слегка пульсировал. С болотца несло сыростью. Забыть, быстрее заколотить этот вонючий крысиный подвал. Боже, лучше бы его приложили по голове. Издалека ещё доносился шум Балтийского моря. Видимо, эта ловушка и защищала источник, источник, который теперь показался вообще не нужным. Торговец смотрел на болото, на слегка качающиеся на волнах зелёные кочки. Всё вокруг потихоньку успокоилось. Помочь жителям он не мог, уже темнело, а оставаться в проклятом лесу ночью не стоило. Ну, по крайней мере он попытался. Гарольд поднялся. Ещё одна ошибка, ещё одна попытка. Он провел рукой по подпаленной бороде. "Придётся брить". Торговец ещё несколько минут рассматривал источник. Сколько всего произошло, а он всё ещё ничего не мог сделать, ничем не мог помочь. Он поднял самодельный компас, вытащил стрелку, раскалил остриё, потёр ушко. Бэкон знал толк в компасах. "Надо будет как следует перекусить, не самое лёгкое дело шастать по лесам, да по болотам".

Голова гудела, кочки, на которые Гарольд старался не смотреть, требовали внимания. Бессилие требовало повиновения, но в руках ещё остались силы. Он никогда не чувствовал столько магии. И ведь хорошо получалось. Это однозначно было лучшее заклинание в его жизни. А ведь он даже не умрёт от видений. Торговец положил компас, показывавший легкий путь, на землю. Стоило попробовать просто растопить снег, а потом обдать всё холодным ветром. Так он не даст тварям времени среагировать. Ещё одна попытка - последняя. Сопротивляться двойной порции паники Гарольд вряд ли бы смог, оставалось только надеяться на план. Он подошел к проклятой земле на расстояние нескольких шагов, глубоко вдохнул. "Скоро здесь нечем будет дышать". Волнение помогало отвлечься от гнетущих воспоминаний. Надо было делать всё максимально быстро, на одном дыхании. Правой рукой он создал тонкий, но плотный воздушный поток, левой поднёс пламя.
Когда полыхнул газ, ему пришлось отвернуться, закрывшись рукой. Перед глазами заплясали яркие вспышки. Но облака сгинули почти все, вместе с покрывавшим землю снегом, словно их и не было. Только с дальней стороны пруда уцелела пара клубов, которые, видимо, оказались слишком далеко от остальных. И среагировали сразу же, предсказуемо, точно так же, как в первый раз.
У Гарольда было несколько секунд, он левой рукой схватил ведро, правой направил воздушный поток на тварей, сдувая их назад и в сторону. Затем торговец изо всех сил рванул к истоку. Он на ходу обратил поток ветра на промокшую от растаявшего снега землю. Побежал Гарольд по заранее наброшенным палкам, чтобы не сломать тонкой корки.
Пока летающие создания боролись с ветром, залитая талым снегом земля схватывалась льдом. Только изредка кое-где из неё выбивались новые зелёные султаны дыма, но и они быстро иссякали. До разрушенного пруда Гарольд добрался без каких-либо сложностей. Исток обнаружился с той стороны, где стояла статуя святого. Солдаты обрушили кладку, но не слишком основательно, и видно было, как из щели между двумя глыбами бьёт ключ. И там же в звонкой струе медленно пульсировало что-то тёмное, мрачное, отчего вода, попадавшая в пруд и питавшая болото, странно, стеклисто поблескивала в свете звёзд.
Гарольд отложил ведро, натянул на левую руку перчатку. Стоило попробовать просто вытащить дрянь из воды. Он бросил быстрый взгляд на тварей, но те пока ещё только собирались вместе, и намерения нападать не выказывали. Гарольд проследил, чтобы на руке не было участков открытой кожи и сунул её в воду, пытаясь нащупать центр проклятия.
В струящейся воде, при неверном свете увидеть, куда именно он тянется, было непросто. И всё же момент, когда пальцы дотянулись до цели, Гарольд почувствовал сразу. В пальцы, словно и не было перчаток, впилась острая боль, как-будто в руку вцепилась какая-то тварь с десятками игл вместо зубов. Вцепилась - и начала жевать, пробираясь всё выше.
Гарольд резко вытащил руку, оставив её над самой поверхностью воды, произнёс заклинание. Видимо, всё-таки стоило сначала проверить палкой - рука продолжала болеть, и, что хуже, волна укусов медленно поднималась выше, а с перчатки начала отшелушиваться кожа. Волна мурашек прошлась от кончиков ногтей до головы, туго оттопырились волосы. Серый туман отступил в стороны. В одно мгновение поверхность пруда абсолютно выровнялась. Обычно он бы создал несколько десятков мелких магнитов и пропустил их через воду, но сейчас, надо было убедиться, что частицы пройдут через центр проклятья. Гарольд слегка поднял руку и с небольшим усилием нажал на невидимое препятствие. На зеркале воды появилась мелкая рябь, под давлением она двинулась вниз - в глубину пруда. Невидимое поле, наличие которого и показывала эта дрожь, состояло из тысяч крохотных магнитов, частицы хаотично двигались: ударялись, отталкивались и притягивались, поэтому больше всего усилий уходило на удержание ряби в одной плоскости. Конечно, Гарольд не был уверен сработает ли такой метод. Проклятье явно имело центр, поэтому торговец и решил использовать это заклинание, лишь слегка его изменив. Магниты очень редко работали против обычного яда, но сейчас они должны были перемолоть проклятье, разрушить его структуру. Поле прорывалось сквозь воду, дюйм за дюймом, дробя и перемалывая невидимые конечности заразы. Магниты подобрались в плотную к ядру, поле шло всё туже. Гарольд изогнул его, перемещая больше магнитов к центру, где они соприкоснулись с ядром. Ему до безумия нравилось колдовать, это было похоже на лабиринт, на крепость, на женщину. Гарольд как будто душил злейшего врага, убивал его голыми руками. Тот пытался сопротивляться, но беспомощный дрожал, захлёбывался собственной слюной, слабел, поддаваясь натиску. Поглощённый борьбой торговец почти не обратил внимания на усилившуюся в руке боль. Первый магнит ворвался в плоть проклятья, завертелся в ней как зазубренная стрела в мясе.
Клубок вздрогнул, съёжился, немного уступил. Почувствовав секундную слабость, торговец ещё сильнее деформировал поле. Сгусток попытался дёрнуться, замер, и через мгновение разлетелся на тысячу мельчайших пылинок. Потеряв точку опоры, Гарольд чуть не рухнул в воду. Инородное биение, доносившееся из источника, утихло. Он встал, грудь высоко вздымалась - торговец никак не мог надышаться. Изо рта, как из огромной плавильной печи, залитой водой, валил пар. На лице проступил солёный пот. Опомнившись, Гарольд вздрогнул, резко повернулся к летучим тварям. Те за прошедшее время успели снова собраться в небольшую стаю и теперь находились всего в двух-трёх шагах от него. Если разрушение проклятья и разозлило созданий - если монстры были на это способны - они этого никак не показывали.
Гарольд осмотрел землю вокруг источника - газ сочился всё меньше. Торговец надеялся, что с разрушением проклятья твари изчезнуть, но гады, видимо, просто потеряли в рвении. Не стоило атаковать первым, твари могли исчезнуть сами. Гарольд приготовился выпустить последние магические силы и сжечь гадов к чёрту. Он замер, ожидая когда они пойдут в атаку.
Зеленые твари, поколыхавшись в воздухе и точно посовещавшись между собой, дрогнули. Оболочки медленно разошлись, клубы на мгновение потеряли форму - и тут же слились в единое, в мерзкого, отчаянно пузатого дьявола с гнусной ухмылкой. Бес замер неподвижно на мгновение и - стремительно ринулся к Гарольду.
У Гарольда не было времени, чтобы удивляться. По одной мишени было легче попасть. Торговец задержал дыхание, надеясь избежать галлюцинаций, и пустил небольшой огненный шар в беса. Он приготовился отпрыгнуть, на случай если огонь не подействует или не хватит сил. Взрыв превзошел все ожидания Гарольда. Дьявол разлетелся желтым пламенем, охватив торговца, жадно слизывая остатки бороды и усов, срезая огненным клинком часть шевелюры, пожирая брови и ресницы, опаляя новенький оверкот. Впрочем, волна огня быстро опала, оставив Гарольда, дымящегося, будто каплун на праздничном столе, ошарашенно стоять посреди болота. Кожу на лице саднило от этого горячего прощального поцелуя зеленой твари, неприятно стягивало точно ткань на старой перчатке.
Торговец сплюнул.
- Ну и помогай теперь людям.
Природа вокруг Гарольда изменилась, стала слегка громче, живее. Проклятый источник перестал быть центром мироздания и теперь лишь дополнял влажную картину туманного леса. Гарольд подошел к истоку - ожившая вода весело играла между камнями. Торговец присмотрелся к отражению, оценивая последствия - с бровями было совсем плохо. Чтобы наполнить ведро водой пришлось отодвинуть несколько камней, но работа была не в тягость. Закончив, Гарольд выпил и умылся. Умываться приходилось очень аккуратно, кожа на лице ощущалась как-то неестественно, слегка побаливала. Остатки воды торговец вылил на недавно проклятую землю. Он сел на один влажный камень, хотелось немного передохнуть. Гарольд так и не понял зачем прокляли источник. В такой метод наказания просто не верилось - правитель мало того, что терял людей, так ещё и пахотные земли, лесные угодья. Было похоже, что маг просто проверил свои умения на несчастной деревушке, может быть сумасшедший герцог считал себя ярым верующим. В любом случае, нормальные люди такое бы не сделали, это просто невыгодно. Удивительные времена, кого-то казнят за охоту в чужом лесу, а кто-то от нечего делать загрязняет акры плодородной земли. Надо было убедить местных поскорее переселиться, иначе всё было напрасно и уже через несколько месяцев их ещё раз разорят, а источник ещё раз отравят. Торговец наполнил ведро водой и, ориентируясь на компас, пошел к деревне.
Скопировать выделенный текст в форму быстрого ответа +Перейти в начало страницы
Леоката >>>
post #235, отправлено 7-04-2018, 23:17


леди серебряных туманов
*****

Сообщений: 602
Откуда: Нидзеладзе-гоу
Пол: женский

туманов развеяно: 115

Спектр, Рич, чуть я.

Вальтер стоял снаружи, прислонившись к стене хижины и запахнувшись в плащ. Заметив Гарольда, он некоторое время разглядывал его, а затем серьёзно кивнул.
- Марико рассказывала мне, что в её земле воины выбривают лоб. Ты решил стать... как же... самураем? Или Саффолк сделал так, что нарушители постригаются в монашество? Хотя, тонзура неправильная, но... какой орден предпочитаешь?
- Орден - "Полезь куда не надо - получи по голове". - Улыбнулся в ответ Гарольд. Ничего невосполнимого в ожогах он не видел, конечно было бы неприятно остаться без бровей и части волос, но человеческих жизней оно точно не стоило. Гарольд провёл правой рукой по лбу.
- Как думаешь, отрастёт?
- Да кто же их знает, - северянин пожал плечами. - Опалило хорошо, как знать... - он кивнул на ведро. Я так понимаю, воду ты всё-таки нашёл?
- Источник действительно был проклят, пришлось очищать. Охрана возражала, как видишь, - Гарольд повёл тем местом, где должны были быть брови, - яростно.
- Ну, я надеюсь, оно того для тебя стоило, - без особенного сочувствия ответил Вальтер и поднял лицо к небу, к горящим на чёрном бархате звёздам.
Гарольд замолчал. А стоило ли? Помог ли он местным из-за слов жнеца? Может от интереса к проклятью или от сострадания? В любом случае ему было легче, гораздо легче и спокойней, чем когда он приехал в деревню.
- Наверно стоило. - Торговец вздохнул, как вздыхает человек, весь день рубивший лес и теперь добравшийся до последнего деревца. - Пару минут, хочу отдать местным воду. - Торговец постучал в дверь и, не дожидаясь ответа, зашел.
- Вы вернулись, господин, - хозяин, сидевший за столом при свете лучины, говорил негромко. От лежанки доносилось мерное сиплое дыхание - видимо, жена его уснула. - И, как я понимаю... - мужчина посмотрел на ведро, и глаза его расширились. - Где вы взяли воду?!
- Достал из источника. - как ни в чём не бывало ответил Гарольд. Не стоило говорить местным, что это он его очистил - герцогу могло не понравиться подобная инициативность. Но и сказать, что вода просто очистилась - означало упрочить, ведущую местных к смерти, веру. Как оправдать сгоревшие брови Гарольд тоже не знал. Оставалось только не дать мужчине опомниться. Торговец поставил ведро на стол.
- Вам надо сделать вид, что вы признали убеждения местного правителя или уехать, как наберётесь сил.
- Достали?.. но... - мужчина встал и попятился от Гарольда, глядя с ужасом. - Вы принесли проклятую воду, господин?! В наш дом, сколько его ни осталось?! Господи, parcite nobis...
- Вода не проклята. - Гарольд осмотрелся - на чашки, ни стакана видно не было. Чтобы не терять эффектности момента торговец наклонился, и выпил прямо из ведра. Вода оказалась свежей и вкусной. Хозяин с невнятным возгласом ухватил черенок от вил, что стоял в углу, и замахнулся, но, видя, что с Гарольдом ничего не происходит, помедлил.
- Это что же... теперь пить можно? - на его лице расплывалась неуверенная улыбка, и он внезапно упал на колени. - Fiat voluntas tua sicut in celo et in terra! Et ne nos inducas in temptationem sed libera nos a malo! Снизошёл Дух Святой на нас!
Гарольд едва слышно цокнул языком. "Ещё бы. Ладно, попробуем по другому".
- Когда я подходил к источнику, небо сотряс голос. - Он не спешил, следя за реакцией хозяина.
- Голос? - жадно повторил тот.
- Да! - Гарольд устал, хотелось вздремнуть. - У меня всё внутри содрогнулось, казалось сами небеса говорят. Они сказали, что вы - жители деревни, пережив все лишение и страдания, заслужили вечное царство. Но сейчас, сейчас вы должны притвориться, что подчинились воле еретиков. Так вы спасёте детей и сможете воспитать их. Детская жертва не была осознанной и вы обязаны вырастить их, чтобы потом, через много лет, уже после вашей смерти, перед ними встал такой выбор. Дальше я успел увидеть только пламя и свет. Очнулся уже с ожогами, вода в источнике была чистой. - Торговец даже запыхался.
Хозяин выслушал речь, со вздохом отложил дубинку и, сделав шаг, сочувственно положил руку Гарольду на плечо.
- Нет.
Гарольд так же сочувственно вздохнул. Ему порядком надоело убеждать дурного мужика.
- Да.
Хозяин заговорил: увещевательно, но пылко, и чувство по мере речи нарастало.
- Отче Святый, Боже правый добрых духов, Ты, который никогда не лгал, не обманывал, не ошибался и не сомневался из страха смерти в мире чужого бога (ибо мы не от мира, и мир не для нас), дай нам узнать то, что Ты знаешь, и полюбить то, что Ты любишь… - мужчина, чье лицо осветилось светом истовой веры, воздел руки к грязному потолку и тут же молитвенно сложил их у груди, - ибо сказано: всякий возвышающий сам себя унижен будет, а унижающий себя возвысится. Ибо сказано: по плодам их узнаете их. Собирают ли с терновника виноград, или с репейника смоквы? Из любостяжания будут уловлять вас льстивыми словами; суд им давно готов, и погибель их не дремлет.
Гарольд постучал средним и указательным пальцем по столу. Захотелось врезать дурному, да так, чтобы тот грохнулся в стену. Божьей кары за это враньё торговец не боялся, если он и будет гореть в аду, то наверняка не за этот инцидент. Да и хозяин дома, обрекающий детей на смерть, наверняка составит ему компанию.
- Ладно, послушай меня. - Торговец сделал паузу, подбирая слова. - Я расколдовал источник, стало жалко детей, ну и вас дураков, в какой-то степени. - Убеждать сумасшедшего в божьем промысле, видимо, было бесполезно. - Теперь я хочу получить плату за свою работу, - торговец положил руку на ведро - это же справедливо - получать плату за работу?
- Никакой блудник, или нечистый, или любостяжатель не имеет наследия в Царстве Христа и Бога, - сообщил ему мужчина, с горечью заламывая руки, - ведь сказано: имейте нрав несребролюбивый, довольствуясь тем, что есть. Ибо Сам сказал: не оставлю тебя и не покину тебя. Нечестивый берет подарок из пазухи, чтобы извратить пути правосудия. Притесняя других, мудрый делается глупым, и подарки портят сердце. Ни в чем не поступайте с братом своим противозаконно и корыстолюбиво: потому что Господь – мститель за все это, как и прежде мы говорили вам и свидетельствовали!


--------------------
Когда-нибудь я придумаю такую же пафосную подпись, как у всех.

Организую дуэли. Быстро, качественно, бесплатно. Оптовым покупателям скидки.


Настоящий демон Максвелла © ORTъ
Amethyst Fatale © Момус
Львёнок © Ариэль
Скопировать выделенный текст в форму быстрого ответа +Перейти в начало страницы
Ричард Коркин >>>
post #236, отправлено 7-04-2018, 23:18


Рыцарь
***

Сообщений: 77
Пол:

Харизма: 7

Торговец вздохнул. Ему самому путь на небеса был заказан, слишком много гадств он наделал, слишком много, чтобы быть прощённым. Только пророком он выдавал себя раз семь. Так что сколько он ни тешил себя надеждами на искупление последние два года, сейчас он прекрасно понимал, нет, ему не видать искупления. Встреча с очередным безумцем заставила его признать это. Вспомнились сырые стены, камера, которая по ошибке казалась кельей. Вспомнился путь, казалось, единственно верный - путь искупления грехов. А что в итоге? Бедные голодают, богатые жрут. Кто-то режет от нечего делать, кого-то режут. А все эти фанатики - овцы, позволяющие закалывать себя и своих детёнышей. Люди, не желающие подчинить себе мир и природу, пустить их силы на благо, люди, покорно ждущие смерти, по сути - сами себя убивающие. Они отдают власть над миром в руки жадных, склочных князьков, которые называются помазанниками божьими. Гарольд не знал, где Бог, и чего он хочет. Но это точно не был верный путь, этот человек, не стирающий руки в кровь, пытаясь спасти себя и детей, а смиренно ждущий смерти. Торговец просто знал, что надо спасти хотя бы детей, может это и был глас Божий. Гарольд улыбнулся, ещё раз постучал пальцами по столу.
- Хорошо. - Торговец вытащил табуретку и сел на неё. - Я скажу, что я думаю по этому поводу. Мне хочется спасти детей от смерти.
Скорее всего всё это было бесполезно, разубедить фанатика он был не в силах.
- Но дети спасутся! – Искренне изумился крестьянин, устало опускаясь на топчан рядом с женой, - ибо сказано: верующий в Сына имеет жизнь вечную, а не верующий в Сына не увидит жизни, но гнев Божий пребывает на нем. Ибо так возлюбил Бог мир, что отдал Сына Своего Единородного, дабы всякий верующий в Него, не погиб, но имел жизнь вечную. Надейся на Господа всем сердцем твоим, и не полагайся на разум твой. Во всех путях твоих познавай Его, и Он направит стези твои. И вам принадлежит обетование и детям вашим и всем дальним, кого ни призовет Господь Бог наш". Ведь Бог – есть любовь, и скорби нет, когда дети обретут блаженство вечное!
-Да. - Гарольд положил ногу на ногу. - Но мне угодно, что бы все они дожили до двадцати лет, такова будет плата за мой труд, как видите, - он потёр лоб - не лёгкий.
Мужчина возмущенно вздохнул и нырнул под топчан
- Никто как Бог! – Мрачно и угрюмо воскликнул он, протягивая Гарольду тяжелый прямоугольный предмет, покрытый чистой тряпицей. С одного конца покров спал, открывая потертую черную кожу книжного переплета, - вот, вам отдаю, как плату, дабы не запятнали вы душ детских и во спасение души вашей!
Он бережно, с любовью приподнял ткань, под которой горел остатками позолоты в тиснении флёр-де-лис.
- Старая, святая Книга, несколько поколений она хранилась...
Под первым переплётом обнаружился второй, с которого на Гарольда смотрел крест с очень широкими перекладинами одной длины, заключёнными в выложенный из красных камней круг.
- Берите… И покиньте нашу деревню, ибо скверна ляжет на души наши. Сказано: не войдет еретик в жилище твое…
Гарольд вздохнул. Книга его заинтересовала, но сейчас было не до неё.
- Послушайте, ведь если этот герцог, как его там, узнает, что источник очищен, он вернётся.
- Лучше смиряться духом с кроткими, нежели разделять добычу с гордыми. Смиритесь под крепкую руку Божию, да вознесёт вас в своё время. Все заботы ваши возложите на Него, ибо Он печётся о вас, - мужчина заметно начал раздражаться, он то складывал руки у груди, то изящно взмахивал ими. Книгу при этом он с силой всучил Гарольду и отступил на пару шагов назад, - Жертва Богу – дух сокрушенный; сердца сокрушенного и смиренного Ты не презришь, Боже. Послушание Христу и есть смирение. Суть смирения в послушании, господин. Сын Божий подчинился воле Отца, поставив Себя в полную зависимость от Него. Христос настолько смирил Себя, что ничего не предпринимал Сам. Он принимал Божьи предначертания, и день за днем Отец открывал их Ему. Так и мы должны положиться на Бога, чтобы наша жизнь стала простым выполнением Его воли. Уподобляйтесь характером Христу, а это возможно через Ваше смирение. Обретайте мудрость Божью, во всем следуя примеру Иисуса. И тогда Божественный Образец отразится и засияет в Вас! Князья земные даны нам во испытание, а потому примем мы его безропотно и да не минует нас Царствие Небесное.
Стало совсем тошно, может он где-то ошибся, может с самого начала это была пустая трата времени. "Да... Вальтер будет не очень рад такому развитию событий". Торговец помрачнел. И ведь останься они в заброшенном доме, этот сукин сын попробует его зарезать. Между домами жители особо не ходят, видимо сил не хватает. Да и задержатся они, скорее всего, только до утра. Эти гады всё равно умрут через пару дней, возможно, просто не желая пить из очищенного им источника.
- Ладно, воду-то хоть вы пить будете?
- Вода - благодать Божия, - уклончиво ответил мужчина, вздыхая и явно успокаиваясь. - Ступайте с миром, господин, и да спасет вас от всяческого греха эта Книга!
День показался бесконечно долгим, веки чудовищно тяжелыми. Скажи хозяин, что не станет пить воду, Гарольд бы существенно укоротил его страдания. Было бы удобно убить обоих и переночевать в халупе, а потом спокойно поехать дальше. Торговцу стало интересно, попытается ли прикончить его богобоязненный мужчина, если он просто останется в деревне.
- Хоть так. - Он устал, наделал много ошибок. - Я останусь в одном из заброшенным домов, пообещайте вести себя по-христиански и не перерезать мне горло ночью.
Хозяин печально улыбнулся и кивнул, словно Гарольд только подтвердил какие-то его мысли.
- Вы уже мертвы, господин. Ступайте с миром.
"Это ты почти мёртв". Гарольду всё более простым вариантом казалось зарезать мужчину, который был бы только рад.
- И всё-таки, поклянитесь, что ни вы, и никто из местных не попытается нас убить..
- И не бойтесь убивающих тело, души же не могущих убить; а бойтесь более Того, Кто может и душу и тело погубить в геенне, - мягко ответил хозяин.
- Не боюсь. - Гарольд начал терять терпение. Для дурного мужика любое его слово могло иметь тысячу значений, а торговцу, перед тем как сторожить всю ночь халупу, хотелось бы услышать внятный ответ.
- Повторите за мной. - Он старался сохранять спокойствие. - Я клянусь перед Богом, что ни я, ни кто другой из деревни не попытается навредить ни душе, ни телу путников.
- А Я говорю вам: не клянитесь вовсе. Ибо невозможна мысль о разъединении, - хозяин снова мягко улыбнулся, словно несмышлёному ребёнку.
Голову пронзила боль.
- Ладно, вижу давать клятву вы не собираетесь. - Он устал. Торговец пытался сделать доброе дело, пытался стать ближе к Богу, но всё шло как обычно через задницу. Может жнец был Божьим знаком, призванным вернуть Гарольда на истинный путь, а может к чёрту его. Лицо ещё побаливало из-за ожогов. Торговец пошуршал в кармане, достал шиллинг.
- Вы, я так понимаю, верите в Божий промысел?
Лицо мужчины приняло усталое выражение, но ответить он не успел. Скрипнула дверь, и в хижину, громко зевнув, ввалился Вальтер.
- Странный тут узор в небе, но правильный, - увидев монетку в руках Гарольда, он зевнул снова и кивнул. - Ещё и деньгами решил помочь? Дело хорошее. Но, право слово, это бы и до утра подождало. Спать охота, мочи нет. Если добрые хозяева позволят.
- Вальтер, пару минут твоего времени, будь добр - подожди снаружи. - Торговец говорил очень мягко. Хотелось прищелкнуть языком, он ещё никогда не кидал монету, ставя жизнь. Проиграет хозяин - он его зарежет, если не повезёт самому Гарольду - он останется ночевать в деревне, рискуя нарваться на праведный гнев десятка фанатиков. Торговец стукнул носком сапога по полу. Дело оставалось за Божьей волей.
Почему-то убить обоих показалось Гарольду самым простым решением. Почему? Может, потому что хозяин задел болезненную для него тему? Может, потому что он не хотел рисковать своей жизнью? Хотя, насколько был велик риск? И чем бы он отличался от михаилитов, если бы вырезал полдеревни, чтобы не спать под открытым небом. Но мужчина, мужчина упрекал Гарольда, говорил то, чего торговец терпеть не собирался. Он напоминал ему, самого себе несколько месяцев, даже недель, назад. Торговец мерно постукивал пальцами по столу, глядя вникуда. Может, он хотел убить уродливого, костлявого хозяина вопреки словам жнеца? Наперекор воле Бога? О, этот вопрос не дающий ему покоя. Бог, воля, благословение. Казалось, убив старика, он всё закончит, поставит кровавую точку. Вот убей он сейчас невинного, убивай каждый раз, когда будет выгодно и - вопросов больше не останется. Ну сколько можно себя тешить этими надеждами на спасение души? Откажись он от них, насколько проще стал бы мир. Торговец взглянул в пустые глаза мужчины. А ведь он собирается убить совершенно невинного человека, споря с самим собой. К чёрту всё, может своей помощью он продлил жизнь безумцев, а что - важнее детей, хоть на пару недель. Большего он сделать не мог. А Бог, пусть Бог судит. Торговец встал, подбросил монетку, так, чтобы та упала на стол и, не оглядываясь, вышел.
Скопировать выделенный текст в форму быстрого ответа +Перейти в начало страницы
Spectre28 >>>
post #237, отправлено 19-04-2018, 11:11


Рыцарь в сияющей футболке
*******
Администратор
Сообщений: 2896
Откуда: Таллинн
Пол: мужской

футболки: 747
Наград: 4

с Леокатой

Раймон де Три и Эмма Фицалан


5 января 1535 г. Билберри. То, что осталось от "Зеленого Грифона", ближе к полудню.
суббота, темная луна

Утро, а точнее - полдень, начались с озноба от выстуженной комнаты, которая, кажется, уже становилась почти домом, что быстро разрешилось розжигом камина; с тихого и недовольного бормотания, когда гребень с трудом пробирался сквозь спутавшиеся, скрутившиеся в тугие спирали локоны. Впрочем, бормотание стало чуть более громким, когда перед маленьким зеркальцем, неудобно нагнув голову, Эмма принялась крепить к голове тиару, выбранную Раймоном в сокровищнице Грейстоков в счет части оплаты. "Она будет хорошо смотреться у тебя в волосах". С этим было не поспорить. Да и спорить не хотелось, а потому к ворчанию примешивались нотки удовольствия. И их, пожалуй, было больше. Невольно улыбнувшись при воспоминании о том, какими полными ужаса и изумления глазами смотрела миссис Тоннер и новая прислуга таверны на их почти триумфальное возвращение, Эмма усмехнулась еще громче. И уж совсем чуть было не расхохоталась при виде того, как нелепо выглядела девушка, отражаемая в зеркале. Тиара явно не подходила к теплой ночной рубашке под горло, придавала вид слегка комичный и разбитной. Впрочем, будить Раймона пока не хотелось, а потому смех был спрятан в углах губ, драгоценная нить в волосах держалась крепко... Если никому не придет в голову взъерошивать прическу, но к этому, кажется, не было причин.

- Теперь правильно?
Губы коснулись губ, но позже, когда комната прогрелась достаточно, а новая служанка, неуклюжая и нерасторопная, помогла одеться. Прикосновения чужих рук не напомнили об алтаре, не показались неуместными. Они были безразличны, точно объятия Раймона стерли из памяти весь ужас этого изощренного насилия, надругательства не над телом, нет, но над чувствами.
Раймон, не открывая глаз, улыбнулся.
- Только так и правильно. Дьявол, надо подниматься и ехать, но... у тебя нет чувства, что вчерашнего вечера просто не было? Или не с нами. Словно, не знаю, приснился странный сон? Призрачный, застывший вне всего замок, в котором сегодня призраки и мумии танцуют бал, - он поморщился. - Или это просто потому, что голова разламывается. Чёртов скоге с его... её кубком.
- Сон? - Эмма ненадолго задумалась, пальцами обводя уже совсем хорошо зарубцевавшийся шрам на плече Раймона. - Пожалуй, да. И еще ощущение неразберихи. Будто бы в голову накидали всего подряд, как неумелая хозяйка - в похлебку. Вроде бы и пахнет съедобно, но когда ешь - не понятно, что это: обрезок репы или свиной хвостик?
- Главное, чтобы не мешало потом чувствовать вкус правильной еды. Хотя бы со временем... - Раймон со вздохом сел в кровати, потирая висок. - А то у меня чувство, что мы всё ещё там, - подняв взгляд, он довольно кивнул. - Но есть и плюсы. Оно действительно подходит.
Эмма сморщила нос, выражая этим простым действием сложную палитру чувств, поднятых этим его замечанием, но улыбнулась. Тиара и в самом деле подчеркивала светлые волосы, изумруды весело перемигивались с топазами в солнечном свете, набрасывали золотисто-зеленую вуаль на глаза, придавая им слегка непривычный оттенок. Драгоценная нить требовала колье из тех же камней, но... Отчего-то ожерелья всегда напоминали ей невольничий ошейник. Гривна, подаренная Хродгейром, и вовсе была похожа на оковы. Дотронуться до этого украшения Эмма так и не решилась. Оно отчетливо пахло затхлой древностью, сквозило чужой печалью и чужой же злобой. И больше подходило для жрицы, нежели для Эммы Фицалан... Нет, для леди де Три - Фламберг. Два имени, скрывшие беглую послушницу надежнее крепостной стены, мягкой кошачьей лапкой пригладили сумятицу мыслей, вызвали ласковую улыбку. Пригладили - но не стерли. Быть может, оттого, что их обладатель и сам пах сейчас можжевельником, сквозь который отчетливо пробивались нотки замшевого недоумения.
- Но эту странную гривну я носить не буду, - в который уж раз заявила Эмма, поправляя тиару. - Позволь.
Пальцы, массируя и поглаживая, легли на виски Раймона, туда, где пульсировали жилки.
- Да разве кто-то заставляет? - голос звучал лениво и расслабленно. - Расплавить и продать, раз так. Или просто продать, если найти не слишком щепетильного ювелира. Может быть, и в Лондоне, если поедем через него, - Раймон усмехнулся. - Может быть, даже получится не тратиться на трактир.
Эмма продемонстрировала кончик языка и рассмеялась, понимая, что Раймону трудно удержаться от того, чтобы не уколоть этой её бережливостью, проистекающей, впрочем, не от жадности или прижимистости, а от нежелания ждать и волноваться, когда он уходит выполнять свою опасную работу. Но, право, после забытого во времени особняка Грейстоков посещать еще один знатный дом, на что, несомненно, намекал Раймон, не хотелось. Таверна, по крайней мере, не подразумевала наличие утомительнейших условностей и правил этикета, которые они были вынуждены соблюдать. Ну, а резиденция Ордена, если он говорил о ней... Пожалуй, хоть ей и любопытно было бы взглянуть на место, где рос и воспитывался Раймон, хоть там и был Бойд, окруживший их обоих отцовской заботой, какую Эмма не знала никогда... Но, все же, это снова были церемонности, которых не хотелось.
- Если это необходимо, - смиренно согласилась она, ласково скользя ладонями по его вискам и щекам, сгоняя боль к плечам, - я бы, пожалуй, предпочла бы теплую и небольшую комнатку в трактире покоям в очередном дворце. Но нам сначала надо уехать отсюда. Я не стала тебя будить и, пожалуй, зря...
Шум за окном, доносившийся издали, подтвердил её слова.
Рыночная площадь перед церковью была заполнена людьми и гробами. К тому моменту, как Эмма и Раймон подошли к окну, на плечи одетых траурно и торжественно мужчин опустили золоченые, покрытые белым полотном, носилки. В обугленных останках на них угадывался отец Августин. Неприглядность страшной его смерти скрыли бело-черные одежды наподобие тех, что надевают при постриге.
- Они его как великомученика чествуют, - Эмма говорила с холодной отстраненностью лекарки, не испытывая ни отвращения, ни ненависти, ни жалости.
- Мучения были велики, но сомневаюсь, что ему это поможет, - в тон ответил Раймон, оглядывая сцену. - Получается, Клайвелл в детали не вдавался, или ему не поверили. Пусть. То, что от него осталось, либо внизу, либо в чёрных стенах. Ты думаешь, нам станут мешать уехать? После того, что видели в церкви?
- Не думаю. - Эмма вздохнула, прижимаясь щекой к руке Раймона. - Они сейчас должны его или на кладбище унести, или в раку для мощей... хм, жаркого? Им не до нас. И, боюсь, вряд ли они вняли словам Джеймса.
- Тогда пусть. Во что они верят - и верили - меня тревожит мало. А считают монстрами - и дьявол с ними. Не привыкать. Позволяет не торговаться лишний раз, - он отвернулся от окна, за которым процессия медленно двинулась по улице. - Тогда: в Лондон. Обналичить чек, перевести часть денег в другие чеки. И снять тёплую комнатку в трактире - или же остановиться в Ламбетском дворце. По крайней мере, так меньше людей и не очень вокруг - после Грейстоков-то. Хотя, признаться, этот вариант меня не слишком радует. Уж очень странно отнёсся в тот раз архиепископ. Точно не как к простому наёмнику.
- А как к кому?
Странностей, пожалуй, было довольно. Особенно - после Грейстоков. К тому же, архиепископу нужен был венец Альфреда, с помощью которого великий король остановил иноземных захватчиков. И все эти новые древние боги были при дворе, между прочим... Иногда бывает так, что достаточно двух строчек, чтобы понять, каким будет рисунок вышивки... Впрочем, Кранмер не был похож ни на короля древности, ни даже на его потомка.
- Не могу сказать даже. Пригласил с ним поужинать. Обеспечил одеждой - и не рабочей, а дорогой... ты и сама видела. Слуга обращался чуть ли как с членом семьи, а не подозрительным типом, который завтра уедет искать давно пропавший артефакт.
- Архиепископ славится своей помощью страждущим...
Эмма с недоумением уставилась на Раймона. На страждущего он не был похож никогда. На нахала, способного смутить послушницу, готовую принять постриг - всегда. На лорда, даже принца крови - большую часть времени. Она вздохнула, подавая ему приготовленную с вечера рубашку. Бежала ли она бы с этим подозрительным типом? Пожалуй, что - да. Выбора у нее все равно не было. Впрочем, теперь его тоже не было, но это казалось настолько естественным, что даже думать об этом не хотелось.
- Страждущим - конечно, - не стал спорить Раймон, поспешно одеваясь, словно ему здесь оставаться лишнее время не хотелось тоже. - Помощь мне и впрямь требовалась. Но сажать за свой стол, укладывать в гостевой спальне? Излишняя помощь, разве не так? Покормить можно в людской, задание дать там же, одежду-оружие попроще. И я тогда так и не спросил, зачем ему венец. Впрочем, подозреваю, Его Превосходительство и не ответил бы. А ведь интересно, особенно если вспомнить этих чёртовых старых богов. Слишком уж совпадение.
- Совпадение, - согласилась Эмма, отчего-то даже не удивляясь сходству мыслей, - но, по крайней мере, странности архиепископа и его домочадцев прояснить будет проще. Если, конечно, мы остановимся в Ламбете. Раймон, - она помедлила, поправляя воротник рубашки, тщательно, вдумчиво разглаживая каждую складку, легко касаясь шеи, - я не уверена, что хочу знать, откуда ты так хорошо наслышан об обитателях Доков, и за что ты оказался в тюрьме. И почему на помощь пришел архиепископ, а не магистр. Но... быть может, ты ему кого-то напомнил? Или умеешь и знаешь что-то такое, что делает тебя ценным в глазах милорда Кранмера?
- Выживать умею, этого не отнять. Несмотря на все попытки сгинуть то на тракте, то в городе. Думал, в этом всё и дело, что прежние, кого посылал - а ведь не первый я, наверняка - сгинули по дороге. Михаилиту... ну, нам многое проще. Но теперь, когда ты сказала... - он задумался, постукивая пальцами по уже заряженному заново поясу. - Что-то такое, может, и было. А, может, и всё вместе. Чёрт его разберёт. Будет время - распутаем. Но вот ещё. Карту я помню не сказать, что хорошо, но всё же. Куски гобелена хранились в Бермондси и в Кентрбери. Помню, ты говорила, что непонятно, почему их разделили, ладно. Но если примерно представить направление, провести линию через аббатство и монастырь, чудится мне, что упрётся оно как раз в Глостер. Если не в сам собор, где похоронен сэр Роберт.
Эмма отпустила воротник, суетливо пригладила жесткую вышивку оверкота, задумчиво покрутила резную пуговицу, приятным покалыванием отозвавшуюся в пальцах. Гобелены с жизнеописаниями Альфреда Великого были, несомненно, ключами к этому треклятому венцу. И, похоже, еще и вратами для Морриган. Поежившись от мысли о вратах и последовавших за ней воспоминаний о своих кошмарах-яви, она вздохнула, обнимая Раймона.
- Не забывай об этом умении. Пожалуйста.

Памятная хижина в лесу встретила их приветливо, точно добрых знакомых. Кажется, с тех пор, как они покинули эти стены, здесь никто и не останавливался. Все также висела занавеска из дерюги, повешенная Эммой, все также лежал на стуле аккуратно сложенный хабит. Эмма с легкой улыбкой взяла его в руки, расправленным приложила к груди. С тех пор, как она с радостью оставила облачение здесь, прошла всего неделя с небольшим. А казалось - что целая жизнь. За это время они ухитрились навлечь на себя проклятие глейстиг, побывать на черной мессе и чуть было не посетить бал мертвецов. Испытать кошмары во сне-наяву. Научиться если не доверять, то хотя бы осознавать свое единение, и - с радостью позволить свершиться тому, чего она так боялась, оказавшись впервые в этой хижине, впервые засыпая в объятиях Раймона. Здесь, в этом маленьком, хлипком домике, за стенами которого, как и тогда, слышался лишь шум ветра в кронах деревьев да зыбкая тишина снежного леса, она впервые начала понимать все наслаждение быть свободной и... говорить. Хабит, с ожесточением скомканный, полетел в очаг. Следом за ним туда же отправился и старый чепец, больше напоминающий грязную тряпку. Если уж и покрывать голову чем-то, то пусть это будет тиара, которую выбрал ей человек, чью фамилию она теперь носит. Старый передник, покрытый пятнами отваров и застарелой крови, задержался в руках чуть дольше облачения. В нем были заключены невыплаканные слезы Эммы. В нем жили невысказанные слова, тяжелые мысли, утомительные молитвы. Но, все же, оказался в очаге и он, жалобно глядя на свою хозяйку темными пятнами. Прошлое не должно было мешать жить. Ни ей, ни Раймону.
Стукнула дверь. Увидев набросанную в очаг одежду, Раймон хмыкнул, встал рядом с Эммой, слегка касаясь плечом. И откликнулся почти эхом:
- Только подумать - меньше двух недель с того побега, а словно... И раны зажили. Заживают. Хорошая мазь.
В этом Раймон прав не был. Раны не заживали, да и разве может излечиться изъязвленная душа? Но они уже не болели. Облачение загоралось неохотно - прошлое не хотело оставлять её... их. И все же - загорелось, треща, рассыпая искры, вспыхивая желтым и зеленым, там где пламя лизало пятна на переднике, а казалось - что прижигая раны. От такого лечения оставались уродливые рубцы, стягивающие, обезображивающие. Ярко полыхнул чепец, и вместе с ним сгорели побои и молчание обители, страх наказания и страх быть собой. Отчаянно сожалея, что у нее нет ничего из дома, чтобы бросить в огонь тоже, Эмма обняла Раймона. И лишь целуя его, жарко и хмельно, она осознала, что дом сгорел вместе с Августином, на кресте. И этот пожар не опалил ее.


--------------------
счастье есть :)
Скопировать выделенный текст в форму быстрого ответа +Перейти в начало страницы
Леоката >>>
post #238, отправлено 19-04-2018, 11:14


леди серебряных туманов
*****

Сообщений: 602
Откуда: Нидзеладзе-гоу
Пол: женский

туманов развеяно: 115

Резиденция Ордена.
5 января 1535 г.

- Леди очень спокойная, умная, - заканчивал свой рассказ Циркон, вальяжно откинувшись в кресле за круглым столом Капитула и поглаживая гончую, водрузившую огромную голову на этот самый стол, - кажется, искренне привязана к Фламбергу, да и сам он... повзрослел, что ли. Вразнос не идет, как бывало. Брак официальный и консумированный и, полагаю, пора думать о земельном наделе.
- Романтическая история, - хмыкнул брат-казначей, постукивая пальцами по объемистым стопкам своим бумаг, - счастье, что с констеблем удалось договориться. Иначе заметание следов этой бойни стоило бы нам дорого.
- Констеблю я пообещал любую посильную услугу Ордена, - сознался Бойд, покаянно наклоняя голову.

Великий Магистр слушал доклад Циркона молча, но задумчиво и заинтересованно. Они все изрядно постарели, все же, хоть и мнили себя теми мальчишками, что когда-то впервые ступили на тракт. Годы неумолимо текли, дети взрослели, женились и становились рыцарями. На Бойде это заметно было, пожалуй, более, чем на других. Всегда выделявший Фламберга среди прочих, он светился нескрываемой гордостью за воспитанника, но и выглядел огорченным, точно с браком и рыцарством господина де Три ушла часть его юности.
- Услуга - это не страшно, - наконец, произнес он, выпрямляясь в кресле, - сейчас, когда мы возвращаем могущество, мы должны особо следить за тем, чтобы дурная слава уравновешивалась хорошей. В конце концов, даже если наша помощь превысит необходимый объем, у нас будет задолжавший нам законник, что неплохо. Тем паче, о констебле Бермондси идет слава, как о человеке железном. Кроме того, стоит подумать о том, чтобы взять у короны в счет оплаты земли обители св. Марии Магдалены. Такое количество лесавок и крикс, за которыми братья до сих пор гоняются по округе Лондона, попадается нечасто, и нужно извлечь из этого пользу. Тогда и земельный надел будет проще выделить.


--------------------
Когда-нибудь я придумаю такую же пафосную подпись, как у всех.

Организую дуэли. Быстро, качественно, бесплатно. Оптовым покупателям скидки.


Настоящий демон Максвелла © ORTъ
Amethyst Fatale © Момус
Львёнок © Ариэль
Скопировать выделенный текст в форму быстрого ответа +Перейти в начало страницы
Хельга >>>
post #239, отправлено 19-04-2018, 14:45


Воин
**

Сообщений: 56
Пол:

Харизма: 10

Со Спектром

Джеймс Клайвелл

5 января 1535 г. Бермондси
суббота, темная луна


Бывают такие пробуждения, когда утро, хмурое, лондонское утро, неожиданно кажется светлым и счастливым. Когда самая тишина спящего дома становится радостной. Таким утром особенно не хочется покидать дом, а если и выходить из него, то ради... Джеймс тряхнул головой, отгоняя непрошенные мысли. Та, ради которой стоит покидать дом этим радостным утром, будет только завтра. А сегодня - управа.

Бермондси, кажется, начинал тихо разваливаться. Улицы от снега были расчищены, но только те, по которым чаще всего ходил Джеймс. Горожане, похоже, слишком хорошо знали своего констебля, а потому Джеймс мстительно, не жалея ногу, немедленно отозвавшуюся резкой болью в едва схватившемся тонкой кожицей рубце, пробежался еще и по остальным, заснеженным улочкам, отмечая заколоченные лавки и закрытые ставни. Городок будто потерял душу и, возможно, в этом была и вина самого Джеймса. Но, черт возьми, разве он не отдавал Бермондси всего себя, не лавировал, не балансировал по тонкой проволоке, подобно уличному акробату, удерживая спокойствие и безопасность? Угрюмость приветливых прежде улиц казалась даже обидной. Впрочем, Мэри приветливо улыбалась из вчера, озаряя этой улыбкой завтра. И Джеймс на время махнул рукой на грядущие проблемы, улыбаясь в ответ.
Ритмичное постукивание по дереву было слышно ещё из-за дверей управы, и источник его бросился в глаза сразу, стоило Клайвеллу зайти. Дженни Хейзелнат, щеголявшая новенькими тёплыми сапожками, радостно качалась на тщательно подпиленной табуретке, уткнувшись носом в одну из драгоценных папок Скрайба. И упорно не падала, ухитряясь одновременно догрызать кусок чёрствого хлеба - видимо, из запасов кого-то из стражников. Клерк крайне заметно старался не обращать на неё внимания.
Возможно, это же объясняло, почему у встретившегося снаружи Харриса было такое расстроенное выражение лица. Хантер, который стоял у двери, выглядел слегка стоически, но кивнул спокойно.
- Джеймс.
- Ваше констебльство! - девочка, широко улыбнувшись, отсалютовала горбушкой. И качнулась ещё раз.
Хантер фыркнул в голос, но промолчал. У Скрайба дёрнулись уголки губ, и он склонился ниже над документами. Дженни меж тем возмущённо ткнула пальцем в папку
- Наветы! Жуть ведь просто! Взять дамочку, Гавкалу, так ведь кто ей виноват, что у неё кошель не держится, у злюки?!
Джеймс тяжело вздохнул, привычно скидывая плащ и пояс с мечом на лавку.
- Страшное дело, - поддержал он, мягко извлекая папку из цепких лапок Дженни, - наговаривают на такую милую, честную, юную леди. С чем пожаловали, мисс Хейзелнат? И письмо верните, будьте любезны.
Девочка проводила папку тоскливым взглядом и соскочила со стула, который на этот раз всё-таки упал, заставив Скрайба подпрыгнуть.
- Какое письмо?! А... это письмо? Так я его только-только подобрала. Иду, никого не трогаю, а оно как порх из кармана, и прямо на снег. Карман, небось, рваный. И не письмо это вовсе.
В верхнем ящике конторки письма от Мэри не обнаружилось, зато нашлись давно и прочно забытый томик добрых сказок in folio, купленный когда-то для Бесси.
- Папки не трогать больше, мисс Хейзелнат, - шутливо погрозил пальцем Джеймс, меняя книжицу на конверт в руках девочки, - прошу вас.
Надушенное письмецо в изящном конверте, на первый взгляд, было обычным любовным посланием от скучающего купца. Со второго взгляда в нем начал угадываться определенный ритм, наводящий на размышления. "Возлюбленная моя, Анна! Ярмарка в Лондоне будет, полагаю, излишне утомительной, чтобы я успел вернуться к вам вовремя. Глупец-приказчик, вы только представьте себе, задерживает поставки патоки и воска, отчего мы не успеваем удовлетворять все потребности и торг наш приобретает отчаянное положение. Анна, возлюбленная моя! Что, если я скажу, будто глаза ваши подобны двум сапфирам, озаряющим мой скорбный путь? Что, если ваши чудесные уста служат мне маяком, а косы... О, эти косы! Они подобны двум шелковым змеям, готовым задушить меня в объятиях страсти! Засим откланяюсь, моя милая Анна. остаюсь вашим покорным рабом, Г." Пробегая в третий раз глазами по строчкам, Джеймс выругался, поминая мать заговорщиков, святого Петра и самый большой ключ от райских Врат.
- Где, говорите, письмецо выпорхнуло, мисс Хейзелнат? - Мрачно осведомился он.
- Да так, где-то... - оторвав взгляд от книги, Дженни посмотрела на констебля, вздохнула и закатила глаза. - Да там же пусто. Духовности сплошные. Ароматные. Ну, на Смеральде. Посерёдке как раз, там, где из стены камень выпал и никак не заделают. Ну, у этой, странной. Мэдли, кажется. Говорит, с дырой в подвал кошкам удобнее даже получается. Как только дом не вымерзает. Брр.
Джеймс снова тяжело вздохнул, выдвигая средний ящик конторки. Письмо Мэри, к счастью, оказалось там и тут же было перепрятано за пазуху. Заговоры против... чего? Реформации? Короля? Королевы? Хотят освободить Мора или Фишера? Все сразу? Версий было слишком много и, возможно, этой находкой стоило поделиться с канцелярией милорда Кромвеля...
- С чем пожаловали-то, мисс Хейзелнат? - Повторил он вопрос, пряча записку, найденную девочкой, к письмецу Мэри.
- Тут хорошо. Тепло, интересно, - рассеяно ответила та, пристально наблюдая за тем, как Скрайб что-то быстро и аккуратно записывает. Временно забытую книгу девочка прижимала к груди. - На улице ногам нервно, знаете?
Клерк издал возмущённый возглас: на едва начатом документе расплывалось чернильное пятно из расщепившегося пера. Издав тяжёлый вдох, он отложил перо и с педантичной неторопливостью обрезал кончик. Дженни продолжала.
- Думала, может, в большой город... - она оживилась и повернулась к констеблю. - Там, говорят, такие представления, глаза выскочат! Но всё-таки лучше останусь. А то что они.
Знаю, - согласился Джеймс, усаживаясь за свою конторку. Его ногам тоже становилось... нервно. Очень нервно, до легкого потряхивания и сходящей с ума... intuitio, как это чувство называли однообразно великие римляне. - Ты завтракала хоть, мисс Хейзелнат?
Девочка фыркнула.
- Дженни. От ваших вежливостей у меня чуйство, что сама как эта Мэдли становлюсь. Только вокруг не мурчит никто, да окна такого нет, из которого на улицу смотреть можно день-деньской. Ела. Ваши ню... - она замялась, посмотрела на Хантера. - Стражники очень добрые. И господин пишущий - тоже. Добрый.
- Отлично, - Джеймс рывком вскочил на ноги и тут же скривился от предательской боли в ноге, - тогда пошли. Покажешь, где записки сами по себе порхают. Томас, составите компанию?
- Что?! Но я только согрелась! И... сапоги новые! Там холодно! И книга может упасть в снег и намокнуть! А ещё ноги гу...
- Конечно, - Хантер, утихомирив девочку мрачным взглядом, отвалился от стены. - Всё ноги размять.


--------------------
Кофе даже обсуждать нечего. Я его пью. Он вкусный. © Ариэль
Скопировать выделенный текст в форму быстрого ответа +Перейти в начало страницы
Spectre28 >>>
post #240, отправлено 19-04-2018, 14:46


Рыцарь в сияющей футболке
*******
Администратор
Сообщений: 2896
Откуда: Таллинн
Пол: мужской

футболки: 747
Наград: 4

с Хельгой

Дженни ворчала, когда они выходили из управы. Ворчала, даже не улыбнувшись, когда встретившийся по пути Харрис подскользнулся на снегу и чуть не своротил прилавок с чугунной ковкой. Ворчала, пока нога за ногу шла к дому констебля и за него, по переулку, между длинных домов красного кирпича с растянутыми поперек улицы бельевыми верёвками и заснеженными кадками для цветов. Ворчала, даже остановившись у дома, в основании которого, действительно, оказался выломан каменный блок. На втором этаже качнулась светло-зелёная занавеска.
- Вот. Тут она, значит, порхала. Как хотели.
- Много людей... - добавил Хантер несмотря на почти пустую улицу. - Когда нашла?
- А вчера. Днём. В обед. К вечеру.
Джеймс разочарованно вздохнул, оглядывая знакомую с детства улочку. В дыре под домом сверкнули зелёные, почти как у Дженни, глаза и сразу исчезли. Эсмеральд-роуд, хорошо знакомая констеблю, была не слишком длинной, всего лишь на несколько блоков с апартаментами да пяток частных домиков всё того же красно-коричневого оттенка. И уж здесь-то снег вымели почти весь, почти до булыжников. Из труб в нависшие облака поднимался дымок, и в целом округа, казалось, дышала миром и покоем. По виду. Просто разобраться с запиской не получилось. Впрочем, особой надежды на простоту и не было.
- Как, говоришь, карман-то выглядел, из которого выпорхнуло? И не нойте, мисс Хейзелнат, с меня обед.
В доме, стоявшем чуть сзади и наискось, разлаялась собака - судя по лаю, мелкая и весьма мерзкая. К ней тут же присоединились ещё две, чуть басовитее и будто без особенного энтузиазма. Звонкий лай, которому почти не мешали стены и ставни, отражался от домов и уходил дальше, до улицы святого Джеймса.
- Дженни! Ведь... - девочка замялась и заинтересованно наклонила голову набок. - Обед? А карман я только сзади и видела. Как сейчас помню, настроение гнуснячее - хоть убивай, потому как это ещё до того было, как от Рика... неважно. Мужчина, невысокий такой, волосы русые. Холодно ему было, видать, руки не знал, куда деть. А ведь небось в тепло шёл, гад такой. Вот... не догонять же его было. А какой обед?
- Сытный, - улыбнувшись, пообещал Джеймс, - и горячий. Да, жаль, что догонять не стала... Раньше ты его в Бермондси видела? Или чужак?
- Да что такого в бумаге этой?! - раздосадованно воскликнула девочка. И продолжила спокойнее. - По волосьям я ж разве знаю? Их остриги, и уже уши по-другому торчат. Но может и чужой. Вроде бы, не особо с кем раскланивался-то.
Две таверны, бордель, церковь... Последнее - маловероятно, но... Куда еще мог сходить чужак в Бермондси? Надежды, что он задержался хотя бы в одном из этих мест, было также мало. Впрочем, было бы неплохо узнать еще и каков он с лица, этот курьер-заговорщик. И Джеймс, вздохнув и с тихим ужасом предвкушая беседу с местными кумушками, постучал в ту дверь, откуда отчетливо тянуло кошками и над которой колыхалась светло-зеленая занавеска.
Дверь открылась на удивление быстро, словно его ждали, и запах изнутри мгновенно стал насыщеннее, обогатился оттенками и тонкостями. Казалось, в нём даже можно различить цвета и, возможно, степень пушистости и длину усов. При этом, как ни удивительно, запах этот не мог полностью скрыть слабого аромата герани. Невысокая и полная седовласая дама, стовшая на пороге, плотнее запахнула серую шаль и расплылась в широкой искренней улыбке, за которой, впрочем, чувствовалась словно бы скрытое, приглушенное, но, несомненно, жадное ожидание. Тонкое, чувственное, едва заметное в повороте головы и морщинках в уголках глаз. Насколько Джеймсу было известно, миссис Хелен Мэддли, давно уже почтенная вдова, не пропустила в жизни ни единой мессы.
- Мистер Джеймс Клайвелл! Подумать только, какой приятный сюрприз. И как вовремя.
Изящная бело-рыжая кошка, выскользнув из-под подола тяжёлой юбки, принюхалась и тут же, прижав уши, зашипела на Хантера. Но стоило ей увидеть Дженни Хейзелнат, которая целеустремлённо создавала в снежной пыли путаные цепочки из следов, как она замолчала, припала к земле и пятилась, пока не скрылась из виду. Женщина проводила животное удивлённым взглядом.
- Я по работе, миссис Мэддли, - твердо предупредил Джеймс, отступая на два шага от двери, - и предпочту говорить на улице.
Он тоскливо оглянулся на мрачного Хантера и недовольную Дженни, мысленно отвесив себе оплеуху. Не стоило, в самом деле, тащить их на мороз из тепла управы. Но... Кажется, его внутренняя ищейка уже сделала стойку.
- Томас, - окликнул он сержанта стражи, с удовольствием отмечая малую брошь на его одежде, - вас не затруднит проводить Дженни в заведение к Гарри? И подождать меня там вместе с ней? И, кажется, мне понадобится ром...
Хантер внимательно оглядел хозяйку дома и понимающе кивнул.
- Всё сделаю. И о роме позабочусь, как же иначе. Эй, ребёнок!
Обратно Дженни шла уже заметно быстрее.
Миссис Мэддли, проводив их взглядом, сокрушённо покачала головой и, несмотря на это, ласково улыбнулась.
- Ром! Джеймс, какой не джентльменский напиток. Зайдите, всё же, и я угощу вас кларетом. И забудьте о работе хоть на время. Ох, - вздохнула она. - Как сейчас помню вас вот таким мальчонкой, на этой самой улице. Уже тогда непоседой были, всё бегом и бегом, словно мостовая горела под пятками...
"Пожалуй, я предпочту ром..." При мысли о том, что ему придется войти в пропахший кошатиной дом, Джеймса заметно передернуло и он поспешно отступил еще на шаг, подспудно опасаясь, что его затащат за шиворот, как того мальчонку...
- Благодарю вас, но - нет, - мрачно отказался он, - вы лучше скажите мне, быть может, вы видели здесь незнакомого ранее русоволосого мужчину?
- Но, милый мой, конечно, - миссис Мэддли, казалось, даже удивилась. - Бермондси невелик, здесь всё на виду. Вот мы как раз говорили о вас с моей дорогой Элизабет... как старая подруга и женщина, которая тискала вас за румяные щёчки, Джеймс, я замечу, что вы непростительно мало уделяете внимание вашей славной матушке. Вы представляете, каково узнавать о помолвке сына - по слухам? - в голосе её звучал мягкий укор.
Джеймс, в упор не помнивший и не желавший вспоминать, как кто-то его трепал за щеки, досадливо поморщился и вздохнул.
- Я люблю слушать сплетни о других, миссис Мэддли, а сплетни обо мне меня не интересуют. В них нет прелести новизны, - вздернув бровь, сообщил он, - припомните, как выглядел тот мужчина?
- И всё-таки! Эта девушка... Джеймс, я правда понимаю, почему вы не хотели рассказывать, но вы не правы. В конце концов, и миссис Клайвелл была немного... странной. Никто не осудил бы. - женщина рассудительно покивала, потом встрепенулась. - Ах, да, мужчина. Конечно же, помню, дорогой мой. Довольно симпатичный, одет неплохо. И лицо, ну такое, чистое. Я ещё подумала, что, наверное, из джентри... может быть, тоже из торговой семьи?
Два раза глубоко вздохнув и медленно, очень медленно выдохнув; мысленно призвав все возможные проклятия на голову чертовой кошатницы, Джеймс покачался на с носка на пятку, уговаривая себя успокоиться. Черт побери, не была миссис Клайвелл странной! Она была ирландкой и, надо сказать, условности английского общества соблюдала неукоснительно. И уж точно Мэри... Упоминание девушки из уст этой женщины показалось почти кощунственным.
- Точнее. Во что одет. Цвет одежды. Цвет глаз. Черты лица.
Женщина обиженно выпрямилась во весь небольшой рост и сложила руки на груди.
- Если вам угодно обращаться со мной, как с одним из ваших преступников, хорошо! Серый оверкот, такие же штаны, без шапки. Карие глаза. Нос с горбинкой, а губы тонкие. Кажется, злой он человек, - последние слова сопроводил выразительный взгляд на самого Клайвелла.
- Простите, миссис Мэддли, - покаялся Джеймс, впрочем, неубедительно даже для самого себя, - от имени короны благодарю вас за помощь.


--------------------
счастье есть :)
Скопировать выделенный текст в форму быстрого ответа +Перейти в начало страницы
2 чел. читают эту тему (2 Гостей и 0 Скрытых Пользователей)
0 Пользователей:

Ответить | Бросить кубики | Опции | Новая тема
 

rpg-zone.ru Рейтинг Ролевых Ресурсов

Защита авторских прав
Использование материалов форума Prikl.ru возможно только с письменного разрешения правообладателей. В противном случае любое копирование материалов сайта (даже с установленной ссылкой на оригинал) является нарушением законодательства Российской Федерации об авторском праве и смежных правах и может повлечь за собой судебное преследование в соответствии с законодательством Российской Федерации. Для связи с правообладателями обращайтесь к администрации форума.
Текстовая версия Сейчас: 15-08-2018, 19:30
© 2003-2018 Dragonlance.ru, Прикл.ру.   Администраторы сайта: Spectre28, Crystal, Путник (технические вопросы) .