В начало форума
Здравствуйте, Гость
Здесь проводятся словесные, они же форумные, ролевые игры.
Присоединяйтесь к нам - рeгистрируйтeсь!
Форум Сотрудничество Новости Правила ЧаВо  Поиск Участники Харизма Календарь
Сообщество в ЖЖ
Помощь сайту
Доска Почета
Страницы (26) : [1] 2 3  >  Последняя » 

Leomhann Отправлено: 7-02-2019, 9:06


леди серебряных туманов
*****


Сообщений: 789
Регистрация: 15-01-2013
Откуда: Нидзеладзе-гоу
Пользователь №: 18042


Заговорил Роб уже после неспешного, неторопливого примирения на хлипком топчане: хрипло, унимая дрожь в руках и ногах, ласково кутая неистовую в собственный плащ и превозмогая чудовищную усталость, которая, ак и всегда бывает с пилюлями, нахлынула внезапно.
- Не сбежишь больше, mo leannan? Не гоже, если такой важный гость, как Гарольд Брайнс, застанет нас в раздоре. Особенно, если явится с инквизицией.
Важнее было знать, не бросит ли, не улетит ли, но... Теперь, когда они примирились, невольно думалось об аутодафе. Говорили, что испанские инквизиторы умели сжигать даже богов. И Роб подозревал, что король был достаточно жаден, чтобы заплатить им за сожжение всех михаилитов вместе с еретиком-магистром, женатым на демонессе. Демонессу, сиречь Бадб, они сначала помучают, и выжмут ихор, кровь богов.
Говорили, что в Ватикане была лаборатория, где хранились склянки с ихором. Живо представив ёмкость с этикеткой "Бадб Ката, Ворона Битв", Роб содрогнулся, прижимая к себе неистовую так, будто её уже отбирали.
- Клайвелл его приструнил, - отметила богиня. - Но дело уже не только в этом. Брайнс сказал констеблю, что за его дочерью охотятся чернокнижники. Да ещё потому, что она как-то связана с Вороной. Дитя двух миров...
Бесси Клайвелл теперь следовало охранять. Имп или еще какой-нибудь мелкий фэа вместо телохранителя и двери в Туата, наверное, был бы уместен. Потому что на Фи не было никакой надежды. Сегодня мелкой и младшей, которая скорее всего была крупной и старшей, было забавно возиться с девочкой, а завтра - расправит крылья, и ищи её.
- Кажется, Джеймсу нужен домовой, - задумчиво проговорил Роб, приглаживая рыжие локоны, - что там с Раймоном, моя Бадб?
Мысли богини о Клайвелле были явно созвучны.
- Когда-то Фи потеряла чемпиона потому, что ей показали хор белых мышей в розовых платьях, - пробормотала она. - А твой Раймон с компанией поиграли на дороге в мрачных жнецов, с телегой, наполненной через край кусками нежити.
Роб снова вздрогнул, представив эту картинку и наложив её на аутодафе. Получилось... мрачно. И жутко, настолько, что хотелось снова нырнуть в меланхолию. Но он обещал неистовой путешествие. Не омрачаемое ссорами, обидами, тоской и разговорами о Гарольде Брайнсе. А потому, отвесив себе оплеуху - но мыслями, он лишь улыбнулся, целуя ладонь Бадб. Завтра, быть может, они въедут в долину, откуда возили мёд и где писали странные руны на дощечках бочонков. Но этой ночью в хижине не было ни богини, жаждущей возрождения, ни генерала её легионов, которых не было. Лишь двое людей, мужчина и женщина. Живые.
  Форум: Литературные приключения · Просмотр сообщения: #513854 · Ответов: 1070 · Просмотров: 13648

Leomhann Отправлено: 7-02-2019, 9:06


леди серебряных туманов
*****


Сообщений: 789
Регистрация: 15-01-2013
Откуда: Нидзеладзе-гоу
Пользователь №: 18042


27 февраля 1535 г. Хижина.

Порой Робу казалось, что всё происходящее ему снится. Спит маленький Робби в колыбельке, похрапывает рядом кормилица, а все эти богини, выродки, орденцы и твари просто снятся, тревожат в сладких дрёмах, покусывают комарами, что залетели в открытое окно...
Но в начале весны комаров не бывало, жаром дышало не лето, а камин в хижине, и Бадб не похрапывала. Напротив, заставляла спать. Впрочем, сну, как и всему на свете, тоже наступал конец, да и ощущать себя заколдованной королевной из сказки было совсем не забавно.
- ... и анку сидит на камне, брюхо развесил по коленям, луну созерцает, - рассказывал Роб неистовой, поздним вечером утвердившись перед камином и принимаясь чистить репу для похлёбки. - Я окрестил его Дионисием, в честь святого, который обращал пингвинов. И подумал, что надо пробовать гонять нежить именем... ну вот хотя бы Старшей.
Седельная сумка лежала неподалёку, и он на мгновение отвлёкся от своего занятия, чтобы засунуть за щёку новую пастилку.
- Подавишься, - ласково помахала большой деревянной ложкой Бадб, колдовавшая над котлом, от которого уже поднимался пряный пар. С найденным домом им откровенно повезло - за добротной дверью, с которой не справились звери, подземные херни и нежить, нашлись и заботливо сложенные дрова, и даже продукты для путников. Приправы богиня привезла свои - неожиданно много и разнообразно, словно доставала из воздуха. - Вот точно подавишься. Не на этой пастилке, так на следующей - точно. А я скажу, что предупреждала. Что говорила: вредны они, эти твои штуки. Советовала бросить гадость, чтобы не было лиха. Вот как Гарольд Брайнс в этот самый момент говорит некоему констеблю, что у того "туатский загар", - она помедлила, наклонив голову. - А, нет. Прости, спрашивает, не туатский ли у него загар. Легко ошибиться, понимаешь?
Роб задумчиво перекатил мерзкого вкуса пилюлю за другую щеку, игнорируя угрозы неистовой, что решила побыть попросту сварливой и изобразить из себя ржавую пилу. Жену приходилось терпеть, а вот Гарольд Брайнс ему надоел почище Старшей. Риск - дело благородное, но только лишь когда стоит на основе из разума. Брайнс даже не рисковал, он просто был невоспитан, глуп и заносчив, поступки его и слова уважения не вызывали, а способность к верности хотя бы самому себе была сомнительна. Порой Робу казалось, что торговец ненавидит себя и стремится к гибели.
- Понимаю, - покладисто согласился он, опасливо поглядывая на ложку, которая вполне могла при посредстве Бадб пройтись по его спине, - и трепещу. Но Джеймс всё равно узнал бы, кто учит Бесси магии, так или иначе.
Бадб со вздохом отвернулась и отложила ложку на край котла, звякнув ручкой.
- А теперь он говорит, что ты со всем этим связан.
Всё же, она была пророчицей. Нет, Роб не подавился пилюлей, но зато нож соскользнул с репы и вонзился в ладонь, пока он удивлённо таращился на неистовую. За непокорство порой наказывал фатум.
- Я?! Почему?!
- Потому что ты мой муж и полководец, разумеется, - просветила богиня, протягивая руку. - Давай ладонь.
- А...
Роб ошарашенно уставился на порез, только сейчас ощутив боль. Какого дья... торговца происходило в Бермондси, и зачем Брайнс вообще заговорил о богинях и их полководцах?! Скучно гореть на костре в одиночестве, или ад теперь принимает жертвы с аутодафе?!
- Я сам, спасибо, mo leannan. - Кровь капнула на пол, и он, заставляя ранку затянуться, поспешно затёр её ногой. - Скажи, у тебя уже есть вдовье?
Впрочем, вдове еретика не позволят даже темно-синего платья. Отнимут всё, вместе с жизнью, не оставят ни замка, ни земель, ни маленького Райна. Все сгорят в одном пламени, даже Девона.
- Знаешь... - Бадб поглядела на его ладонь, на котёл. Оглянулась куда-то за стену, глядя на юг, и отряхнула руки. - Думаю, мне самое время его пересчитать. Проверить, довольно ли, хватит ли на безбедную старость. Ты выиграл, Роб Бойд, тракт весь твой. Но уж репу я напоследок порезать помогу.
  Форум: Литературные приключения · Просмотр сообщения: #513852 · Ответов: 1070 · Просмотров: 13648

Leomhann Отправлено: 7-02-2019, 9:05


леди серебряных туманов
*****


Сообщений: 789
Регистрация: 15-01-2013
Откуда: Нидзеладзе-гоу
Пользователь №: 18042


Подлёдная каверна подходящих размеров обнаружилась почти сразу. И воздух там был правильным - послушным, верным и похожим на пса. По крайней мере, получившийся из него пузырь нырнул вниз охотно, как Девона за мавкой, и также радостно попытался вынырнуть: вода упиралась в саму же себя, окружая воздух незримой для глаза плёнкой, выталкивала и отторгала.
- Если однажды я встречу тебя, - почти нежно пообещал Роб неведомому утопителю бочонков, расставаясь с силами из накопителя, - четвертую.
Пузырь окружил, обтёк бочонки, оттеснил от них воду, приподнимая над дном, а казалось - будто руками тащит Роб их из воды, и налиты они - свинцом. Сокровища медленно всплывали, поднимаясь к поверхности, с гулким уханьем треснул лёд и взору явились бочонки светлого дерева, небольшие, перехваченные обручами, без каких-либо трещин и дыр. Плеснула вода, подталкивая их к берегу, а Роб уставился на свою добычу тем же взглядом, каким баран смотрит на новые ворота. С бочками нужно было что-то делать. Но что?! Трогать руками, пусть даже в перчатках, их не хотелось. Плотного мешка, в который их можно было бы завернуть, под рукой не было, а вечно держать их в воздушной капсуле Роб не смог бы.
Пора было решаться на что-то, хоть и не хотелось. Он глянул на лесавок, что неотрывно следили за каждым движением и несмело коснулся воды в их телах. Со своей ленью надо было бороться, но и с этим можно подождать. Пока же нежити стоило вскипеть если не гневом, то хотя бы выпитой водой, свариться внутри своих шкур.
"Эх, знал я и бога, и чёрта..."
Гляди покойный де Круа на Роба сейчас, непременно бы возгордился. За героическую позу с воздетой рукой, горделиво вскинутую голову, над которой в свете луны должен был светиться нимб белых волос, за эти прямые плечи и суровое лицо в иных местах платили много, а женщины - еще и собой приплачивали. Из женщин, к сожалению, тут была только лесавка, а анку вообще вряд ли впечатлился. Впрочем, изумрудные твари тоже не подкачали. Умирали они небыстро, падали в живописных позах, вываливали фиолетовые языки в судорогах и даже истошно визжали. Их вожачка и вовсе умудрилась добраться до сапог и цапнуть, скорчив недовольную морду от укола обережной руной. Шутовски раскланявшись в ответ на аплодисменты Шона, отдающие иронией, Роб глянул на недовольного анку, что неспешно брёл, явно намереваясь побеседовать с человеком, отнимающим у него такую вкусную мертвую воду.
- Иди-иди, - ободрил его Роб, набирая в ладони воду. - Шон, вы хотите, чтобы дети Ислы гордились своим дедом в веках?
- Допустим, - не без подозрительности в голосе согласился лэрд. - Кто же не хочет. А что?
- Спускайтесь. И одолжите крест вашему будущему крестнику. Вам нравится имя Дионисий для него?
Роб ехидно улыбнулся, благословляя воду. Ему хотелось проверить мысль, вынашиваемую так давно, что она уже почти забылась, но ради неё он носил в сапоге пузырек елея.
Судя по звукам и новой порции ругани, Шон с дерева скорее упал, чем слез. Подойдя к Робу, он скептически оглядел анку и заломил бровь.
- Такая ответственность... справлюсь ли я? Кажется, трудно будет воспитать... это в вере. Да и отвечать за него перед Господом потом не очень хочется. Разве что... - снимая крестик, Шон Сполдинг оглянулся на лодки. - Жизнь окажется недолгой?
- А виру я вам выплачу, - кивнул Роб, подцепляя непременный атрибут любого христианина пальцем.
И вздохнул. Ярая вера и благочестие никогда не были спутниками ни Роберта Бойда, ни магистра Циркона, но в такие моменты, когда совершалось таинство, когда всепрощающий Христос откликался на его слова и призывы, обоих охватывал священный трепет. Казалось, стоит прислушаться - и различишь шорох ангельских крыльев.
- Крещаю тебя, анку, во имя Отца, и Сына, и святого Духа. Нарекаю Дионисием. Аминь.
Крещаемый благодати не обрадовался, рванулся так, точно преисподняя ему дорога была и даже успел порвать оверкот своему крестному, но трижды облитый святой водой, замер, протянув лапы.
- Et nomini Patris, - на шее новокрещенного Дионисия закачался крест, а на лапы лег белоснежный платок из-под обшлага, который сошёл бы и за крестильную рубашку, и за рушник. - Et Filii, et Spiritus Sancti. Иди с миром, Дионисий.
Обряд, как и положено, завершил елей. Начертав крест на сером, шелушащемся лбу анку, Роб невольно подумал, что союзником аду он будет хорошим. Так богохульствовать мог только святой Дионисий, обращавший в христанство сатиров и пингвинов.
- Под крайней лодкой в промасленой коже рядом с острогами и прочим есть топор, - задумчиво проговорил лэрд, трогая прорехи в одежде, под которыми блестела сталь кольчуги. - И дерево хорошее.
- Ай, как неблагочестиво, Шон, - поцокал языком Роб, разглядывая дело рук своих и уже почти видя главу в трактате об упокоении нежити. - А как же "да приступаем с искренним сердцем, с полню верою, кроплением очистив сердца от порочной совести, и омыв тело водою чистою"?
Впрочем, рубить на куски Дионисия, который из новокрещенного быстро стал новопреставленным, разговор не мешал. Напротив, отвлекал от мыслей о бочонках, к которым приходилось возвращаться. Торговцы мёдом, ворванью, маслом и прочим могли перевозить вот такие вещицы среди своего товара, подбрасывая в озера и реки, чтобы потом вытащить... Для чего?
Глядя на то, как неохотно разгорается погребальный костер, щедро сдобренный виски, Роб хмыкнул. А что, если они не отравляли воду, а чем-то, что пряталось в оболочке из досок и обручей, отнимали у неё суть? Известно, вода - подательница жизни. Она сияет из глубин, дарует весть об единстве миров - земных, божественных, мёртвых. Вода первой целует мужчин и женщин, а на земле все подвластно её силе. Итак, воду убивали бочонками, собирали в них жизнь, чтобы...
Чтобы оживлять в долине павших? Дарить Клайдсайду вечное лето?
Роб задумчиво взъерошил себе волосы. Ему нужно было содержимое этих бочонков. Ему оно было незачем, ведь иначе деревня Шона попросту не протянет до оттепелей и таяния снега, до дождей и чистых рек. Циркон не мог переступить через себя. Роберт Бойд - тем паче, ведь на месте Томатина уже однажды оказался Фэйрли. И никто не помог. Со вздохом Роб опустился к одному из бочонков, натягивая перчатки, и аккуратно поднял, удивляясь тяжести.
- Значит, вот какую рыбу теперь ловят в озере? - вот теперь в голосе Шона не осталось ни юмора, ни иронии, только глухое напряжение и упрямая горская злость. - Что это, мастер Циркон?
"Если б я знал."
- Думаю, предмет, которыми лишали воду сути. И если мы поймем, как открыть, не ломая...
Бочонок был по виду обычным, хорошей выделки, с аккуратными ободьями и гладкими донышками. Он обрывал руки тяжестью и совершенно не хотел ни говорить, ни показывать, ни открываться. Утвердив его у ног и только что не облизав, Роб, наконец, нашел под одним из ободов воздух. Едва заметно отставала железка от дерева, самую чуть, будто посудину случайно помяли в повозке. Роб досадливо сдернул перчатку, чувствуя, как жадно к его жизни присосался этот деревянный вампир и подцепил пальцами обод, с трудом проворачивая его. Бочонок щелкнул и донышко приподнялось, прерывая вытягивание сил.
Внутри были руны. Их Роб заметил первыми, привычно считывая - жизнь, здоровье, сила, разделение, смерть. По виду - германские. Одну, особо любопытную комбинацию, он даже зарисовал, вырезая кинжалом на куске лодки. Руны в ней опознавались плохо, будто встраивались друг в друга. Будет о чем побеседовать с Филином долгими вечерами в резиденции, хоть их почти и не бывало.
А еще письмена наводили на мысли о Вальтере Хродгейре, содержании полка и свободном порте в Фэйрли, но сейчас об этом было думать нельзя.
С ожесточением выбивал Роб кинжалом содержимое бочонка, чтобы разломать о колено и выбросить в воду. Деревянные соты, начиненные брусками из серебра, сплавленного с железом, ломались неохотно, с громким треском, ровно по центральной засечке. Германцы... Они тоже были кельтами, почти гэлами, почти людьми. Они тоже почитали древних когда-то, поклоняясь богам-воинам, богиням-воительницам, женщине как Плодородию. Но их никогда не было в этих землях! Или были? С римлянами, в легионах! Наемниками! О, Бадб!..
Вода шипела, принимая отнятое в себя. Но шипела - довольно, как хорошее игристое вино, а в воздухе пряно и свежо пахло силой. Роб с наслаждением, каковое и не думал скрывать, вдыхал эти пары, с трудом удерживая себя от того, чтобы не испить этой воистину живой теперь воды прямо из озера.
- Сэр Шон, ваша вода.
Не смальчишествовать он не мог, хоть и не было для этого настроения. Пастилки из трав подстегивали разум, заставляли бодрствовать, но мрачность и меланхолию лишь усугубляли. Роб взялся за ворот туники, собираясь нырнуть - и тут же передумал. Сердце пошаливало, да и обнаружить однажды, что не стареешь, казалось печальным. Судя по выражению лица, лэрд думал схоже, если не зная, то явно догадываясь, что произошло. Поколебавшись, он опустился на колени рядом с кромкой льда, набрал в ладони воды и осторожно отпил глоток. Потом - ещё и ещё, наливаясь силой и жизнью. Остановившись после третьего глотка, местный владетель решительно вылил из собственной объёмистой фляги бренди и набрал воды над тем местом, где тускло блестели железные бруски.
- Думаю, пригодится. Благодарю, мастер Циркон.
- При повторном обращении - скидка, - пробурчал Роб в ответ, неохотно улыбаясь. Переколдовал лишнего - и от этого начинало знобить. Вздохнув, он вогнал кинжал в ножны. Его ждали жёнушка и этот сопляк Кайл. И, быть может, ночлег в какой-нибудь охотничьей избушке.
  Форум: Литературные приключения · Просмотр сообщения: #513850 · Ответов: 1070 · Просмотров: 13648

Leomhann Отправлено: 7-02-2019, 9:04


леди серебряных туманов
*****


Сообщений: 789
Регистрация: 15-01-2013
Откуда: Нидзеладзе-гоу
Пользователь №: 18042


Если на краткий миг поддаться упоительной подозрительности, над которой так много смеялись в капитуле, то улыбалась девушка жалким потугам фокусника-михаилита хоть что-то понять. Потому что знала о происходящем и была причиной всему: магом-водником, тщательно заметающим следы, желающим уморить носителей проклятой наследственности. Но только на мгновение, мимолетное, достаточное для воспоминаний о тяжелой руке неистовой, после которой становилось пусто и звонко в голове.
Сэр Шон откашлялся, передал кубок Исле. Та ответила благодарной улыбкой, поднесла кубок к губам и внезапно нахмурилась, глядя туда, где только что был ещё один. А хозяин поместья уже тронул килстин и заговорил.
- Откуда? Снизу, мастер Циркон, из скалистых пещер и коридоров. Я был там один раз, с отцом, когда всё ещё не... изменилось. Я помню мили и мили каменного лабиринта, где порой свет факела не доставал до потолка, а порой и факелы были не нужны, так светились свисающие плети мха, лишайники, странные твари, похожие на слизней. И народ - много, везде, смотрят, щурятся, молчат. Этот кусочек отколот от огромного кристалла в их святилище. Там, где с потолка льёт могучий водопад, растекаясь ручьями по всей их деревне. И свод - как звёздное небо из-за кристаллов и этих... улиток. Только постоянно движется.
"Уж не в катакомбах ли Танелла вы побывали, Шон?"
Роб обреченно стукнулся головой о створ окна, не понимая решительно ничего. Водопад, могучий и растекающийся ручьями, затекающий еще и в колодцы... Что было его источником? Озёра? Реки? Почвенная вода? Слишком много всего, чтобы метаться, проверяя. Слишком опасно вниз, слишком долго наверху, слишком... Как-то тут всё было слишком. Даже Исла была излишне красива для тех, кто вырождался, а на фоне этих низколобых угробищ и вовсе казалась богиней. Как же ему осточертели все эти богини!.. Хоть вешайся прямо на кристалле в святилище выродков!
- Водопад... Откуда он льёт? Подумайте, что может быть его источником?
- Это было так давно, - пробормотал рыцарь себе под нос и снова заходил по комнате от стены до стены. - И расстояния тогда казались другими, вы же понимаете. В пять-то лет. Вашим воспитанникам то, что дома осталось, не кажется больше, чем было? И слизняки меня тогда интересовали куда больше направлений. Но всё же, если вспомнить... отец шёл без карты, но с прутом, и вслух проговаривал всё - так ему было проще. Восток, север, но... пожалуй, всё-таки в сторону Лох-Битэг. Шли мы тогда медленно - чтобы не насторожить охранников, и весь путь туда-обратно да ритуал заняли целый день, так что... если и не озеро, то получается недалеко.
- Нашим воспитанникам зачастую не хочется вспоминать дом. А у многих его вовсе нет. Ритуал, сэр Шон?
Любопытно, как относился к отправлениям ритуалов здешний священник, готовый на аутодафе? Роб устало покосился за окно, где тьма стала густой, чернильной, обещающей сон и покой. Значит, Лох-Битэг...
И развернуться бы сейчас, уйти, и пусть дохнут они тут к дьяволу, но что тогда делать с осознанием, что рано или поздно эта вода опорочит почти все источники в стране, а то и утечёт в море?
Хозяин меж тем пожал плечами.
- Ничего особенного. Это сейчас всё изощрённое, сложное, а этот достался со старых времён. Чуть пения - правда, больше похоже на чириканье, - удар по кристаллу железным зубилом, из которого потом сделают иглу, а прочее расплавят, чтобы ушло в землю. Связь, как я и говорил. Но вода... дьявольщина. Получается, ни местное зерно, ни мясо есть нельзя, а мы?.. Зараза. Что-то можно завезти, пусть и дорого, но ладно. Это я могу. А то, получается, кроме этого чёртова мёда снаружи вовсе ничего не осталось.
- Из долины? - Мрачно уточнил Роб, прозревая простую отцовскую истину, впитанную с молоком матери и вбитую оплеухами братьев: "От Дугласов - беды".
- Торговец из вольных заезжал в конце осени, - кивнул сэр Шон. - И недавно снова. Вроде бы на юг направлялся, но я, право, не стал особенно расспрашивать. Может, и внеклановый, но товары-то оттуда, а Чернолицых не люблю. Но что делать, не слишком-то мы тут балованы.
Муравьи очень любили мёд. Роб почти увидел Ангуса Дугласа, рыжего и смуглого, обмазанного сластью и лежащего на муравейнике. Связанным и обнаженным.
- Ненавижу мёд, - пробормотал он себе под нос, доставая из сапога фляжку, чтобы приложиться к ней. И со вздохом всучить Шону. - Выпейте. Вам придётся пока выпаривать воду и собирать ту, что осядет из пара. Подозреваю, при этом исчезнет немало посуды. Ох, как же к озеру не хочется!..
Исла капнула сургучом на письмо, подула на него и вручила Робу.
- Вот. Если это не отпугнёт вашего Кайла, то даже и не знаю. Тогда придётся ставить капканы.
"Скиснуть тебе в простоквашу, девочка!"
  Форум: Литературные приключения · Просмотр сообщения: #513848 · Ответов: 1070 · Просмотров: 13648

Leomhann Отправлено: 7-02-2019, 9:03


леди серебряных туманов
*****


Сообщений: 789
Регистрация: 15-01-2013
Откуда: Нидзеладзе-гоу
Пользователь №: 18042


Далеко за спиной женские крики перетекли в хрипение, а потом всё стихло. Роб, слушая это, только вздохнул. До странности, до боли было всё равно, не трогали судьбы ни женщины, ни оставшегося без голоса и рук мужика, которого могли сожрать тоже. Не насиловали же эти выродки бабу, в самом деле! Он и раньше не слыл добрым или сочувственным, но теперь, когда умирать было страшно, рубашка стала ближе к телу, а неистовая чуть ли не насильно волокла в политику, равнодушие накрывало его плотным, темным плащом, заглушало совесть.
Поместье встретило его наглухо закрытыми узкими окнами, запертыми воротами и на диво скользкими скатами черепичной крыши господского дома. По внутреннему двору белыми призраками расхаживали с полдюжины ублюдков, переворачивая миски, царапаясь в двери и хрипло, совершенно неубедительно мяукали, словно сами не понимали. что им здесь нужно. Временами из-за куска мяса вспыхивали свары, но обходилось без крови и настоящей грызни. Да и дом их интересовал явно больше, пусть и не знали, как открыть двери и окна - или сделать так, чтобы их открыли изнутри. А из-за ставень пробивался то дрожащий свет свечей, то - на втором этаже - ровное мягкое сияние ламп. И там - были люди. По крайней мере, из труб курился дымок, временами доносился скрип пола, а из бокового окна, ближнего к воротам, до Роба донёсся тяжёлый мужской кашель.
Вот в это окно он и постучал, осторожно свесившсь с чертовски неудобной крыши. И тут же подтянулся обратно, чуть не сверзившись вниз.
Наступило молчание, потом раздались шаги, и, наконец, усталый баритон произнёс:
- Уходите. Здесь для вас ничего нет. Только свет, - и, тише: - Значит, теперь они умеют карабкаться. Вот дьявол... что с деревней?!
- Там, кажется, кого-то сожрали, или что они делают с людьми? Но в целом - тихо, - вежливо сознался Роб, не спеша спускаться. - Добрый вечер.
Мужчина удивлённо хмыкнул, помедлил, а потом стукнул замок, ставня приоткрылась, и шаги проскрипели к дальней стене, хоть и было это недалеко.
- Вечер добрый. Заходите, коли гостем пришли.
Поколебавшись мгновение, Роб скользнул вниз, усаживаясь на подоконник. Отсюда можно было порскнуть за окно, в комнату, виделся двор с выродками, а щеки здесь касался любопытный ветер.
- Признаться, не хотелось бы обременять вас гостеприимством, - любезно улыбнулся он, оглядывая комнату и собеседника - мужчину лет тридцати. Его внешность, после морд деревеснких и выродков, радовала глаз - он был обычным. Бородатым, усатым, кареглазым, в хорошей одежде с булавкой, украшенной кусочком горного хрусталя, с кинжалом и рыцарской цепью на груди. Стоял он за тяжелым дубовым столом, на краю которого лежали меч и два пистоля, были разложены бумаги и стояли два кувшина и кубок с вином. - И отрывать от работы, сэр. Но побывать, не нанеся визита... Боюсь, вы сочли бы меня неучтивым, обнаружив тело одного из этих созданий. Если его, конечно, еще не сожрали собратья.
А еще он был Сполдингом, если верить фамильному перстню на пальце. Хорошо, что михаилит Циркон мог не быть Бойдом. Плохо, что представители древних и уважаемых семей встретились вот так: один слез с крыши, будто вор, другой - сидел в собственном осаждаемом доме.
- Шон Сполдинг, - представился рыцарь и иронично поднял брови. - Неучтивым, говорите, счёл бы? Что ж, возможно, хотя в это время - едва ли удивился бы. Но я, кажется, знаю меньше гостя, а хозяину это не пристало. Кто погиб? И как?
Он, не торопясь, прошёл к полке, взял ещё один кубок, плеснул в него вина и долил водой из второго кувшина.
- Управитель купил такую сладость, что приходится разбавлять. Да и не стоит episkythizein, уподобляясь варварам. Не побрезгуете?
- Циркон, михаилит. Увы, погибшие не представились, - сокрушенно развёл руками Роб, благодарно кивая. - Женщина, быть может - мужчина. Оба - по моей вине, уж очень увлекательной и бессмысленной оказалась беседа. И один из этих... ребят, что так любят молоко. Этот - от арбалетного болта, остальные... Это вы знаете лучше, полагаю. Кто они, сэр Шон, эти ночные ходоки?
Снова вяло подивившись собственному безразличию, он вздохнул. Право же, хоть в ноги неистовой падай и проси гейс в наказание за равнодушие к чужим жизням. Он, Роберт Бойд, почитавший жизнь высшим даром, так легко, походя, отнял чужие! Вино было приправлено виной, что чувствовалась даже через густую, приторную сладость. А вот вода, лишенная жизни и теперь восполнявшая свои пустоты за счет лекаря, осозналась не сразу. Что ж, зажженному положено гореть - и Роб отставил едва пригубленный кубок на подоконник, не сожалея о глотке.
- Михаилит? - вот это хозяина удивило. Осушив кубок до дна, он отставил его на стол и устало покачал головой. - Впрочем, это объясняет... или нет. Доводилось встречать брата Кайта, но от Циркона ждал бы иного. Но - душа ваша, а я на орден зла не держу. Особенно в последнее время, но и новых смертей мне не хотелось бы. На том всё. Кто эти ходоки, спрашиваете вы? Это длинная история, но сперва я спрошу сам, если позволите. Зачем? Кто-то дал ордену заказ на нашу несчастную деревню?
- От Циркона я и сам бы ждал иного, - Роб сдернул с руки перчатку, привычным движением демонстрируя кольцо. - В оправдание скажу, что юнец из близкого моей семье клана воспылал страстью к здешней девушке, и... Взгляда на лица караульных хватило для этой вылазки, за которую прошу прощения. Орден пока не знает.
И вряд ли узнает, даже если Роба отпустят отсюда. Отчеты писать порой было лениво, а даже в Шотландии понимали, что означает красная лента, привязанная неподалеку от деревни.
Шон Сполдинг фыркнул.
- К здешней девушке?! Вот уж необычно, клянусь Господом. Но вы ведь понимаете, что такая страсть ни к чему хорошему не приведёт. Даже если каким-то чудом он увезёт избранницу отсюда, то дети... - весёлость с лица исчезла, и он зашагал по комнате, заложив руки за спину. - Это долгая история, мастер Циркон, и не из тех, что приходится рассказывать часто. Но михаилиту... может быть, это имеет смысл. Как вы думаете, сколько поколений здесь живёт эта... семья?
- Больше полувека, полагаю.
Для быстрого вырождения не нужны были столетия, пять-шесть поколений браков между кузенами - и потомки становились похожи то ли на хобий, то ли на обезьян. Странно, что они были так сильны, для вырожденцев-то.
Сполдинг мрачно улыбнулся и вылил в кубок остаток вина с водой напополам. Воды получилось больше.
- Было время, когда ходили ещё по земле великаны... и карлики. Тысячи лет назад, мастер Циркон, сказочное жило рядом с людьми - чтобы ни там ни говорил мой духовник про демонов. Хотя, пусть демоны. И иногда случалось так, что люди жили с ними ближе, чем полагалось. Ближе, чем было безопасно, понимаете? Те, кого вы видели и убивали - сородичи. Если позволите - предки, - он сделала паузу, сделал несколько больших глотков и выдохнул. - Когда-то это работало. Люди тогда отличались... едва ли. У них лучше получалось выращивать зерно, у тех, других - ловить рыбу и собирать подземные грибы. Симбиоз? Совместимость.
  Форум: Литературные приключения · Просмотр сообщения: #513846 · Ответов: 1070 · Просмотров: 13648

Leomhann Отправлено: 7-02-2019, 9:03


леди серебряных туманов
*****


Сообщений: 789
Регистрация: 15-01-2013
Откуда: Нидзеладзе-гоу
Пользователь №: 18042


Первое, что бросилось в глаза - кусочки мяса рядом с мисками у порога. Молоко - обычная жертва для благостных фэа, соседствующее с подношением Неблагому Двору? Роб покачал головой, стараясь попадать в такт колыщущимся теням. Кто вообще кормил слоа и зачем? Переходя от дома к дому, он рассматривал детишек, среди которых девочки были миловиднее мальчиков, глядел на мужчин и женщин, спешащих после вечерни домой. Тех, кто задерживался - звали и влекли, точно на улице оставаться было небезопасно. Невольно припоминая кротокрыс в Танелле, Роб прижался к стене одного из домиков, где уже зажгли лучину, и прислушался к голосам.
- Вот уродился же на мою голову, - брюзжал низкий женский голос, словно пилой по мокрому дереву. - Куда овцу задевал, горе луковое?
- Дык, небось, волк задрал. Не искать же, - без тени вины отозвался мужчина. Раздался стук ложки о миску, затем послышалось чавканье. - А ты готовила б повкуснее. В каше силов нету. На вкус как пепел.
- И каша ему не нравится! Овец теряет, дров носит мало, едва на готовку, охотник вовсе паршивый. Где шкуры, на соль сменять?! В кашу твою... угробище бородатое. Лучшие годы...
Стук прекратился.
- На лучины-то дерева хватит? А то я могу.
- Хватит. Сиди уж. Могёт он...
Всё, как и везде. Она потратила лучшие годы своей жизни на бородатое угробище, он - пропил овцу в кружале, если тут вообще был трактир. Перебиваются с каши на похлёбку из репы, а мясо бывает на столе так редко, что... Оно оказывается у двери. Роб озадаченно нахмурился, пытаясь понять, почему бедняки оставляют то, что могли съесть сами, на пороге. Ловить кого-нибудь из уже редких прохожих и спрашивать не хотелось отчаянно. Потом пришлось бы убегать быстро, не узнав ничего. Досадливо дёрнув плечом, он перебрался к другому дому, на вид побогаче.
Голоса гудели и там, перемежаясь азартными детскими вскриками - кажется, играли то ли в войну, то ли в свадьбу. В гомоне почти терялся унылый мужской тенор.
- Хиреет скотина-то. И чего им не хватает, рогатым? И сено есть, и воды вдосталь носим.
- Чесать нечего будет, - согласилась женщина. - Да запас есть...
- А хватит насколько? - возразил муж. - А ты ещё ленты хотела, как Айлин. Да тише вы! Поговорить не дают.
- Пусть их шумят. Лучше так, сам знаешь.
Кто-то тяжело проскрипел досками пола туда, обратно. Зевнул с подвываниями.
- Устал я, Милли. Завалюсь. Да ты свечи-то не гаси.
- Вот ничего не делал, а устал, - беззлобно фыркнула женщина. - Не погашу уж.
И свечей так не напасешься. Роб беззвучно хмыкнул. Чего-то они тут боялись, в надвигающейся тьме. Чего-то, что можно было отогнать детской вознёй и светом. Нежити? Буки из-под кровати? Всё же, стоило бы отловить одного деревенского поумнее и спросить, какого дьявола тут творится, отчего хиреет скотина и кто загоняет всех в дома с наступлением сумерек. Но те, что поумнее, кажется, уже сидели у очагов. На улице бродили несколько группок, да и тех становилось всё меньше. Подобравшись к ближайшим, Роб приник к стене, выпростал из узелка монетку и чирикнул, подражая воробью, надеясь, что запоздалое пение привлёчет внимание хоть одного уродца.
- О, птица? - действительно, один из жителей дёрнулся было к Робу, но второй тут же подхватил его под руку и потащил дальше, оглядываясь через плечо.
- Ночью? Домой пора. Птицы ночью спят.
- А если?..
- Если птицы ночью спят, то это не птица, - раздельно проговорил второй, и любопытный, словно понял, заозирался тоже и прибавил шагу.
"Грамотеи. Птицы ночью не спят", - мысленно просветил их Роб, досадливо закатывая глаза. Птицы и впрямь не все спали ночью, но петь коростелем или ухать совой уже было неуместно. Пришлось звякнуть мешочком с монетами и бросить одну в сторону от себя. Так, чтобы кто-нибудь неизбежно прошел мимо. А потом - еще одну, ближе. И еще, будто в пристенке стукнув денежкой о камень стены.
- О, монетка! - обрадовался очередной крестьянин, но, стоило ему нагнуться, как вмешался спутник.
Кряжистый бородач оттолкнул более хилого спутника в сторону и схватил добычу сам.
- Я первый заметил!
Первый сжал кулаки и злобно на него уставился, но тут в стороне хлопнули ставни и резкий женский голос позвал:
- Неил, где тебя черти носят?!
Щуплый ещё раз тоскливо покосился на монету и сплюнул.
- Ладно. Сквитаемся же.
Когда он ушёл, бородач ещё несколько секунд смотрел ему вслед, зло улыбаясь, а потом заметил вторую монету и потянулся поднять её тоже.
"Повезло."
Мысль эту Роб думал, выметывая тело из тени, рывком, прижимая мужчину к себе и перехватывая ему горло.
"Хвала Бадб, жадны они, как и все в мире".
Эту, уважительную - когда уволакивал сопротивляющегося мужчину в густую тень за угол:
"Сильный, tolla-thone"
А эту - приставляя к спине всё еще вырывавшейся добыче дирк.
- Тише, - пришлось прошипеть на ухо бородачу, - будешь умницей - дам еще монету. Почему нельзя быть на улице после заката?
- Дурной, что ли? - удивлённо, но вовсе не тихо просипел мужик. - Ежели за дочкой пришёл, так не отдам красавицу, хоть убей. Отпусти уже, домой пора.
Роб хмыкнул и собрался было съязвить что-нибудь неодобрительное о красоте здешних дочек, но вместо этого лишь сильнее сжал горло и почему-то оскорбился.
- Если убью, то кто тебя спросит-то? Почему не отдашь?
- Если убьёшь, так другая родня есть, - объяснил мужчина. - Лэрд, опять же. А не отдам потому, что сговорена уже, понятно. За своего, родного, правильного. Тебе что, других мест мало? Пусти уже.
- А остальные, значит, неправильные? Чего вы боитесь? Частокол высокий выстроили, в сумерках девки с парнями по углам не шепчутся, свет в домах не тушите, птиц ночных страшитесь. Уж не... прокляты ли вы тут?
  Форум: Литературные приключения · Просмотр сообщения: #513844 · Ответов: 1070 · Просмотров: 13648

Leomhann Отправлено: 7-02-2019, 9:01


леди серебряных туманов
*****


Сообщений: 789
Регистрация: 15-01-2013
Откуда: Нидзеладзе-гоу
Пользователь №: 18042


- Я не хочу полоски, - рассеянно пожаловался он, доставая из сумки пастилку: заманиха, корица, шафран, дорогие китайские травы, листья того растения, что привез Кортес и саженец которого прижился в оранжерее. Спать вдоволь в ближайшее время не доведется, а эти творения орденских травников помогали сохранять бодрость и остроту мышления. - Драться или драпать? То есть, узнал он нас, или нет?
Бадб нахмурилась, не поворачиваясь.
- Гадает. На волосы белые смотрит, но не уверен.
Роб недоуменно глянул на неё, а сообразив, о чем вещает неистовая, закатил глаза. Телепаты... Чёрт дернул жениться на одной из них! Отвечает на гипотетические вопросы вместо того, чтобы просто поддержать в рассуждениях! Как, должно быть, сложно жить Гарольду Брайнсу в этом мире!
Впрочем, гадать мальчику оставалось недолго. Бойды - Беловолосые - получили это прозвище именно за цвет шевелюры, слишком светлый даже для Шотландии. И даже если забыть, что именно поэтому Роб был Бойдом задолго до рождения основателя клана, то все равно получалось, что лучше придержать Феникса и подождать, когда юноша догонит. В конце концов, михаилиту Циркону было незачем прятаться.
- Dia dhuit, - почти радостно поприветствовал он случайного попутчика, демонстрируя ладони в старом жесте приветствия и добрых намерений.
Юноша, подъехав ближе, кивнул и взмахнул рукой. Настроение у него, под стать погоде, явно было солнечным и без туч.
- Господь с вами! Кайл МакЛауд меня кличут, лэрд Бойд, a'mhaighstir. Тоже в Томатин?
Роб, с трудом удержавшись от досадливого вздоха, повел плечами, доставая из сумки кусок подола Бадб и повязывая его на голову. Квадратным подбородком и высокими скулами мог похвастаться почти любой горец, а глаза у него, всё же, были не бойдовскими.
- Брат ордена архангела Михаила, рыцарь Циркон, - улыбаясь, представился он. - И леди Бадб. И только. И не в Томатин, хоть вряд ли откажемся от ночлега там. Что там, в Томатине, Кайл?
- Тишина, покой и женщина, лэрд Циркон, - во вздохе имя прозвучало скорее как типично скоттское "Зир-ркон". - Так вышло, что с год назад встретил там девушку... такую... ну... очень такую. Вот, возвращаюсь, чтобы сговорить за себя. Понимаете?
"Вот скот...тсвто!"
Кто способен переспорить шотландца? Только пьяный ирландец напару с гасконцем. Роб наконец-то позволил себе вздохнуть и согласно кивнул. Чего ж тут было не понимать? Если не сговорит, так умыкнёт. Провезет через половину страны и соклановые земли красотку впереди себя на седле - и даже священник покорно обвенчает потом, не осмелясь спорить с мужчиной из семьи МакЛауд.
- А девушка-то согласна будет?
Молодой шотландец бросил на него удивлённый взгляд.
- Конечно. Правда, я её ещё не спрашивал... и вообще не разговаривал, только смотрел, но какие же тут сомнения? Она ведь на меня тоже посмотрела.
Порадовавшись, что перчатки не окольчужены и потому ударом по лицу себя оземь не повергнешь, Роб устало улыбнулся. О, эта наивная уверенность в будущем, которой грешила юность! Ей достаточно взгляда, чтобы год пылать страстью и тайком сбегать от папеньки за мечтою.
- И батюшка ваш знает, куда вы направились?
- А как же, - уверенно ответил Кайл, с интересом разглядывая усыпанную камешками тропу. - Обязательно.
- И как же напутствовал он вас в дорогу? - Осведомился Роб. - Благословил, посоветовал искать друзей, но пуще того - врагов, и скорее возвращаться с женой?
Мальчишки оставались мальчишками, в ордене или вне его. И занятиям с учителями предпочитали беготню за юбками.
- Сколько же вам лет, дитя моё?
- Четырнадцать, - с гордостью просветил новый спутник. - А как вы угадали, что папенька сказал? Ещё советовал дуэли - потому что они ведь запрещены, верно? Значит, тем почётнее.
- Инверенесс, Гленротес, Лох-Несс или Троссахс, - на выдохе пропела Бадб, заслужив недоумённый взгляд юноши.
Можно было, разумеется, с самым серьезным видом поручить юноше главное сокровище Портенкросса и просить сопроводить её в замок. Но... Роб скривился, толком сам не понимая от чего - то ли от гадостного привкуса специй в пастилке, то ли от предвкушения той взбучки, какую не преминет устроить неистовая. И разве он сам не был таким же искателем приключений в четырнадцать лет?
Пришлось поморщиться снова, сокрушенно покачав головой. Не был. И самым поганым сейчас Роб считал невозможность бросить соклановца в случае опасности. Репутация - вещь жестокая, а когда за твоими плечами не только ты сам, но и клан, и семья...
- Томатин, mo leannan, - поправил Роб жёнушку, - и... если я когда-нибудь отпущу Райна в дорогу вот так - убей меня.
  Форум: Литературные приключения · Просмотр сообщения: #513842 · Ответов: 1070 · Просмотров: 13648

Leomhann Отправлено: 7-02-2019, 9:00


леди серебряных туманов
*****


Сообщений: 789
Регистрация: 15-01-2013
Откуда: Нидзеладзе-гоу
Пользователь №: 18042


Пейсли, вечер

Ветер здесь пах иначе. Быть может, потому что окно самой дорогой комнаты с ванной и огромной кроватью по прихоти строителей выходило на задний двор, где в хлеву мычала корова, а в загонах блеяли грязные овцы. Быть может, потому что Роб привык к ветрам Англии и совсем забыл, как поют невидимые струны гор. Но скорее, потому что делить комнату с женой было непривычно. Бадб не была случайной девицей, которую можно было выпроводить после, служанкой или крестьянкой. Её нельзя было ставить на одну доску с охочими до ласк вдовушками. Она была женой. Жена требовала уважения, внимания и, наверное, любви. Что, в свою очередь, не позволяло заснуть прямо в остывающей ванне, как часто делал умаявшийся с дороги Роб. Или - рухнуть в постель, закрыв голову подушкой, чтобы не слышать утреннюю перекличку петухов. И, пожалуй, нужно подумать о том, чтобы не храпеть, хоть на это никто и не жаловался. Воистину, женщина на тракте - наказание, вот только казалось, что не нагрешил он столько.
Но ведь это он, Роб Бойд, сетовал на одиночество, желал рядом хоть кого-то? Это его не оставляла тоска. Это...
Роб захлопнул ставни. К дьяволу. Стоило думать не о том, как жить с женой, но о своей стратегии в долине.
Вера всегда конечна, хоть и безбрежна. Пусть друидам и жрицам не помог постулат "Все боги - суть один бог. Все богини - суть Великая Мать", пусть их время ушло, рассыпалось блёстками по ткани бытия. Пусть! Роб намеревался воспользоваться этим, чтобы поменять то, что теософы называли точкой веры. Ведь поклонялись же люди Дугласов кому-то, делали это почти правильно? А значит, могли принести своим поклонением пользу и неистовой. Люди верят в то, что им показывают. Зачастую - не задумываясь. Как эти женщины, что решились на обряд и слились в проглота...
Мысль снова потекла не туда, но, право, это тоже требовало обдумывания, хотя бы потому, что Роб сам мог стать причиной такого! Главарь новых соклановцев Бойдов был охоч до женского пола. Настолько, что влюбил в себя девчонку из Гамильтонов, да с ней и остался, показав фигуру из трех пальцев остальным своим пассиями, коих у него было великое множество. Трое из этого гарема каждый из пальцев приняли на свой счет, объединили усилия и провели ритуал. Чего уж они хотели им добиться - проглот не сказал, но остатки схемы, вещи женщин и украшения Роб нашел за логовом, безо всякого стеснения прибрав побрякушки. Любвеобильного Робина Гуда сдали всё те же трое, а девчонку Гамильтон так повидать и не удалось. Оставалось лишь посетовать на то, что одежда пованивает даже после стирки и отправиться дальше, чтобы остановиться здесь, в маленькой деревянной таверне в Пейсли, где хорошенькая служанка за монету и щипок пониже талии согласилась вскипятить в котле для ванны ветки сосны.
С куда большим удовольствием Роб вскипятил бы Эда Фицалана и Дугласов, но тогда получилась бы похлебка, а в похлебке купаться, как известно, нельзя.
Фицаланы... Семейка, породившая умницу Эмму, гордеца Ричарда и вот... Эдмунда-на-всё-плевать. Где-то в тени оставался и третий брат, но о нем Роб предпочитал не думать. Рано. Хоть и хотелось познакомиться с ним превентивно, уберегая детей от еще одной хитрой скотины. Пожалуй, этим стоило заняться после возвращения из долины. Если оно состоится. Теперь, когда от Арда осталась только память, сил не хватало, хоть Роб никогда бы в этом не признался. Он по-прежнему умел многое, чего никогда не смогли бы другие водники или воздушники, его слушались звери, и лекарь верно служил ему, но... Быть может, это - всего лишь тоска по утраченному, лишь старость? И самую чуть - страх смерти? Наверное, тоже самое испытывает калека, лишившийся руки. Нет! Роб мотнул головой, прижимая затылок к холодной стене. Не руки - пальца. Воин без пальца таковым быть не перестает и силы в руках у него меньше не становится.
Рубашка полетела на пол, вслед за нею - штаны. Горячая, пахнущая сосной вода, узница деревянной кадки, приняла Роба в свои объятия, умиротворяюще зашептала в уши, когда он погрузился в неё с головой. От этого шёпота было чисто и сонно, глаза закрывались тем упорнее, чем шире он их раскрывал. Долина, Эд Фицалан, Грейстоки, даже Брайнс подмигивали ему из сонного марева, сливаясь в одно пятно.
  Форум: Литературные приключения · Просмотр сообщения: #513840 · Ответов: 1070 · Просмотров: 13648

Leomhann Отправлено: 7-02-2019, 8:59


леди серебряных туманов
*****


Сообщений: 789
Регистрация: 15-01-2013
Откуда: Нидзеладзе-гоу
Пользователь №: 18042


Тварь была странной. Больше похожей на проглота, именуемого ачем, что означало "вечно голодный". Как следовало из названия, проглот заглатывал жертву целиком, переваривал заживо и увеличивался в размерах. Доселе неизвестно, как именно появляется проглот, но это...
-... неизменно происходит на месте творения черной волшбы, - закончил Роб, задумчиво разглядывая большого, размером с лошадь, слизня, которого издали и впрямь можно было принять за слона. Если ты был безнадежным слепым, да и упомянутого слона никогда не видел. К тому же, этот проглот был весьма разборчив в своих предпочтениях и жрал только мужчин, выплевывая после оружие, одежду и кости, которые в больших количествах валялись у логова, никому не нужные. - Розовый, понимаешь ли. Жирный.
Последнее прозвучало почти восхищенно. С такой тварью можно было рубиться годами, а колдовать было лень. Да и попробуй заколдуй такую тушу, которой колдовство влетает в голову, а до задницы не доходит. Потому что во-первых - регенерирует, а во-вторых, еще и волшбой подпитывается.
- Нет, будем по-старинке. Не Сигурд, да и розовый червяк на Фафнира не тянет.
Когда удавалось отловить такую тварь для вивисектария, становилось понятно - бороться с ним непросто, но можно. Слизь, покрывающая проглота, была ему и броней, и бедой. Она вырабатывалась порами кожи, но лишь только удавалось остановить этот процесс - проглот задыхался. Как и все подобные ему твари он дышал через кожу, если это вообще можно было назвать дыханием.
А вот золы, соли и перца в сумке было мало. И мыла - всего одна плошка, зато бренди и виски хватило бы, чтобы с ног свалилась рота таких, как Роб. Но с ачем пьянствовать не хотелось. И жертвовать ему новый плащ - тоже. И ветер был неподходящим, а колдовать - всё еще было лениво.
- Ну вот на кой оно мне нужно? - Устало вопросил Роб, стягивая хороший, длинный и шерстяной плащ с плеч.
- Принял бы постриг, был бы уже кардиналом, - отчитывал он себя, смешивая мыло и воду во фляжке, чтобы вылить все это на такой драгоценный предмет одежды, без которого учился обходиться.
- Или даже Папой. Каким бы я был Папой Римским! - Мечтательно вздыхал Роб, внося в пену перец, соль и золу.
- Может, я его просто сожгу? - прозаически прервала Бадб жалобную песнь. - По-старинке?
По крайней мере сейчас богиня выглядела успокоившейся и заинтересованной. Хотя и смотрела на манипуляции с некоторым недоумением. Ладно, с большим недоумением.
- Нет, mo leannan. Это же проглот. Он жрёт и магию тоже. Жрет, быстро растет, интересуется, чего б еще сожрать. Конечно, есть шанс, что лопнет. Но тогда есть и вероятность получить много маленьких проглотиков. И ловить их по всей Шотландии. А ведь они, в свою очередь, будут расти...
Роб удовлетворенно поглядел на пышную шапку пены, приправленную специями и кивнул сам себе.
- Если уж так хочется побыть михаилитом, то обеспечишь ветер, который унесет все это на проглота. И распределит равномерно по его телу. Сделаешь?
- Мыть... проглота... - Бадб с сомнением потыкала пальцем в кончик плаща, не тронутый пузырящейся массой. - Это ваши михаилитские методики? Ладно.
- Нет, моя Бадб, - терпеливо, как воспитанникам, пояснил Роб, - мыть - это еще и смывать. Нам же нужно его хорошо намылить. Чуешь разницу? Мыло, если не вдаваться в тонкости, заставит слизь отвердевать, кожу - усыхать, а перец, соль и зола последовательно обжигают и не дают набрать влаги, мешают дышать. Должны, надеюсь. При всей своей кажущейся простоте, проглоты - самые сложные твари в бестиарии, требующие комплексного подхода и... Я пошёл выманивать. Если сожрёт - домой не вернусь.
Лекции жене он не читал ни разу. Ни одной из них, жён. И это отчего-то придавало комичности ситуации, хотя видят боги, поводов для смеха не было. Роб дёрнул плечами, по которым бегали мурашки, вдохнул побольше воздуха и неспешно, чтобы тварь успела его учуять, пошел к логову, нарочито громко топая и насвистывая бравурный мотивчик. Кардиналом он не стал, Папой Римским - тем паче, а вот приманкой приходилось быть исправно. И план сработал. Более того, разбойники даже не наврали - за исключением некоторых мелких деталей. Во-первых, тварь, которая медленно, с хлюпаньем выползала из пещерки, прикрытой каменным навесом, была в основном розовой, но глянцевая шку... поверхность так же переливалась сиреневым и жёлтым с прозеленью. Во-вторых сравнение с лошадью безмерно льстило даже французским тяжеловозам. Если в верхней точке проглот возвышался над Робом всего лишь фута на три, то тело тянулось, и тянулось, и тянулось, напоминая, скорее гусеницу. Зато кое-что неожиданно роднило тварь и со слоном - видимо, в числе последних закусок попался кто-то достаточно знатный, так что из условной морды вроде бивня торчал изъязвленный и гнутый меч, а бока кое-где покрывали серые ошмётки кольчуги.
- Хороший мальчик... девочка... тварь, - задумчиво похвалил проглота Роб, отступая назад. Хер бы он сцепился с такой, не обитай зверюга у границ его земель! Заморозка выжала бы его досуха, не пощадив и накопитель, а это означало, что придется осесть в ближайшей таверне на ночь и... Процесс получения сил от неистовой, конечно, был приятен и легко сходил за супружеский долг, но отчего-то Робу казалось, что Бадб не оценит такое отношение к себе.
  Форум: Литературные приключения · Просмотр сообщения: #513838 · Ответов: 1070 · Просмотров: 13648

Leomhann Отправлено: 7-02-2019, 8:58


леди серебряных туманов
*****


Сообщений: 789
Регистрация: 15-01-2013
Откуда: Нидзеладзе-гоу
Пользователь №: 18042


Роб потрепал гриву Феникса, рыжую, как локоны неистовой, отгоняя этим снова нахлынувшую тоску. К дьяволу хандру. Раймон был тем еще засранцем, и папаше де Три лучше бы потрясти закромами, чтобы найти деньги за его услуги.
- Весна и есть возраст. И верно, жаль, что у нас с тобой... - глухо отозвалась Бадб, но осеклась, вскидывая голову.
Одновременно вхрапнула Луара, и справа, из-за скрытой грудой камней тропы ей ответило жалобное блеянье. Затем на тропинку выскочили три встрёпанные овцы с клеймом Гамильтонов, за ними показались трое... шотландцев. Встрёпанные немытые волосы, заросшие лица, драные килты, наполовину состоявшие из разномастных заплаток. Судя по невероятно волосатым ногам, обутым в разваленные сапоги, штаны эта троица не носила потому, что они просто не требовались - шерсть грела сама по себе. А вот оружие выглядело простым, но ухоженным, и, судя по блестящим рукоятям меча и топоров, в дело пускалось часто.
Заметив Роба и Бадб, пастухи остановились, и самый крупный, с заплетённой в две косицы рыжей бородой, упёр руки в бока.
- Дык, чё т'а... трр'бах?
"Твою мать..."
Сказать, что Роб понимал, о чем толкует ему этот... джентльмен, означало бы солгать. Увы, не все шотландцы правильно говорили по-гэльски, а уж по-английски - и подавно.
- Виски е'? - Полюбопытствовал он, в свою очередь. Метод, которым пользовался Раймон для приведения в чувство Эммы, казался неудобным - поди сыщи в дороге отвар. А бренди выливать на голову неистовой было жалко.
- Е', - хмуро согласился главарь, хлопнув рукой по фляге. - А с'мки кидай. И с коняшки вниз, с л'ди вместях. И к нам - в'куп будет.
- Не будет, - не согласился Роб, невольно заражаясь акцентом, - cам c'три. У жены - тр'пки то'ко. У меня - херня вс'кая, михаилитская. Ё'нет так, что ой. За виски дам десять золотом и нож. Хороший.
А за проезд он и вовсе платить не собирался. К тому же, в его сумках все равно ничего полезного для ватажных не было. Обычная ерунда, которую возил с собой: пепел, веревки, смена одежды, мешочек пороха и несколько амулетов, которые, пожалуй, не стоило держать рядом с порохом, мыло... Да и с кого разбойнички собирались требовать выкуп? С казначея Генри Гренвилля? Роб хмыкнул, стягивая с руки перчатку и демонстрируя кольцо, которое не снимал даже ночью уже много лет. Орденское кольцо.
- Ё'нет? - с некоторым сомнением спросил вольный разбойник, разглядывая орденский знак, и тоскливо кивнул сам себе. - Могёт. От жопа.
Тут вмешался второй, заросший практически от ушей, с колтунами в волосах и предплечьями размером с ляжку нормального мужчины.
- Х' с'ым, б' б'ть, ё-не-ё, 'цы з'бли.
Главарь покосился на удивительно спокойную Бадб и мечтательно сглотнул, но помотал головой.
- Ё'нет.
- Т'к'о? Овцы - не овцы, а жену не дам. А за виски десять хоть и дорого, зато на шлюх хватит. И нож...
Роб потянул из-за голенища короткий нож, скин ду, какой носил почти каждый горец и уж точно каждый равнинник. Нож Роба был украшен в оголовье тамплиерским крестом, сиял эмалью и выглядел, как цена за весь бордель разом.
При виде оружия глаза вспыхнули у всех троих - насколько их было видно. Главарь коротко огляделся на одного спутника, другого и кивнул.
- П'ррр'км. Скин ду, - эти слова отчего-то прозвучали чисто, - з'то, и 'ще... Тврр'бй, так? 'Бй для н'с сл'на - з'мство вык'па и б'.
- Вы в плен еще не взяли, чтоб слонов требовать, - резонно заметил Роб, улыбаясь и маня овец к себе пальцем. Овца - животное тупое и почти безмозглое, но заветам творца-Кернунноса следующее свято. До ордена, в детстве, маленькому Роберту Бойду часто приходилось пасти их именно так, а потому усилий на подчинение скотины почти не потребовалось. - За слона беру овец.
- Э! Мьи 'цы! - Возмутился было заросший, но главарь жестом велел ему заткнуться. По его лицу расплылась довольная улыбка, и он кивнул.
- П'ррр'км. Тррр 'вцы з ррр'зго слна.
- И б'с'п'р'ый пр'хд с женой, лошадьми и всем имуществом, - кивнул Роб, роняя скин ду снова за голенище. - Сл'н-т мн'н-шает. А овцы останутся вам, чего уж. Вместе с виски.
В самом деле, слон или кто там он был, мешал пока только разбойникам и уж совершенно точно вообще никак не волновал Роба. Зато снова волновала неистовая. Молчащая и поедающая мёд Бадб была необычна, но молчащая, терпеливая и невозмутимая жёнушка вызывала самые противоречивые чувства. От "умнеет" до "кто ты, и что сделала с моей Бадб?!" Роб недоверчиво покосился на неистовую, надеясь, что сможет для себя объяснить такие метаморфозы хотя бы позже. После розового слона, на которого уже почти хотелось посмотреть. Бадб смотрела на разбойников с таким невозмутимым спокойствием, такими потемневшими прищуренными глазами, что становилось понятно - до молний осталось недолго. И "овцы, значит, им" по едва шевельнувшимся губам читалось куда яснее, чем жуткий акцент разбойников. Впрочем, долго разглядывать жену ему не дали. Главарю вольных шотландцев потребовалось несколько секунд, чтобы переварить сказанное - возможно, Роб говорил слишком правильно. Зато когда дошло, пальцы на поясе аж побелели.
- Не, т' ч', нож и з'лто за в'ск уж сгов'ррно! С'лн за пр'хд!
  Форум: Литературные приключения · Просмотр сообщения: #513836 · Ответов: 1070 · Просмотров: 13648

Leomhann Отправлено: 7-02-2019, 8:57


леди серебряных туманов
*****


Сообщений: 789
Регистрация: 15-01-2013
Откуда: Нидзеладзе-гоу
Пользователь №: 18042


Тюльпаны или нет, тростники или нет, но собирался Роб долго и вдумчиво. Магистра Циркона в Шотландии знали, должно быть, лишь по подписи в свитках, что гонцы отвозили братьям из здешнего капитула, а михаилита Циркона - не знали вовсе. Счастье, что орден был вне семей, кланов и стран. Что от орденцев ждали странностей - счастье вдвойне. Потому как ходить в рейд с женой, кажется, становилось обычным занятием михаилитов. Тяжело вздохнув, Роб повесил своё кольцо магистра на шею. Конечно, Бадб могла бы превратиться в мужчину, но для Роба, с трудом заставившего себя примириться с платьем как частью тела, это явилось бы предвестником вечного целибата. От вороны у неистовой болели плечи. Да и разве он стыдился своей жены, чтобы просить её принять облик другой женщины? Бадб должна была жить и жить - собой, своей жизнью, постигать эту горькую свободу самости. Робу же оставалось лишь искупать преступления памяти, уводя её из тени. Но боги!..
Он коснулся брачного браслета. Рыжая косичка, пахнущая ветром. Дар, который он взял сам, принудив неистовую к браку. Она отняла привычную жизнь, швырнула в безрадостную суету, лишила его мальчиков, но сорвать косицу с запястья Роб не мог. Не хотел. Дьявол с ней, пусть едет! Будет сложнее, но так хотя бы - не одиночество.
Впрочем, занятый мыслями, заговорить он сообразил позже, спустя несколько часов, когда Портенкросс давно остался за спиной, скрылся за холмами, когда под копыта лошадей послушно и привычно лёг тракт, немного не тот, но... Какая разница, на которой из дорог тебе сожрут сапоги?
- Кто привёз этот мёд, моя Бадб? - Роб проводил взглядом столб, обозначающий начало владений Гамильтонов, и мшанку, блаженно чешущую спину о него.
- Отребье из внеклановых, - пренебрежительно бросила Мэгги Колхаун-Бойд. - Мелкий торговец. Тут купил, там продал. Порадовался, что шею не намылили за мёд, порассказал... немало.
Долина торговала - и это было хорошо. Там, где торгуют, всегда есть работа и для михаилита, и для наёмника. Твари и разбойники почему-то весьма наплевательски относились к благополучию и вероисповеданию тех, кого жрали и грабили.
- Сократи немалое до самого главного, mo leannan. Вряд ли он рассказывал о том, как долина укреплена и сколько там стражи, верно?
- Если подумать... нет, - медленно ответила Бадб. - Хотя и говорил, что воинов будет больше - золотой век же. Еды вдоволь, младенцы умирать перестают. Но и без того понятно, что за таким благоденствием охранять должны хорошо. Даже если про бессмертие правда, оно не даёт всесилия.
А всесилие не даёт ровно ничего, если ты божество. Непреложный закон бытия - всё решается руками смертных. Роб потёр щёку ладонью, в мыслях попеняв себе за то, что не успел побриться. Бессмертие... впору было остаться в той долине, уверовав яро и истово - слишком страшно стало умирать. Бадб мстительна - и возвращение Тростника тогда стало бы самоубийством, а станет ли день смерти первым днем вечности теперь, Роб не знал. Ничего не знал, перехитрив самого себя. Вот уж воистину, оставалась только её воля.
- Май в начале весны, воскресшие воины... Воронов, кружащих в небе, не хватает.
Дьявол с ними. Что толку гадать заранее, если проверить легко. Дойти до долины и умереть. Или наоборот. Лучше, конечно, обойтись без смерти в свои юные, неполные пятьдесят три. Можно сказать, только жить начал, а такие мысли посещают! Но недосказанность мешала, пробуждала недоверие и даже подозрения, что неистовая могла играть на одном поле с Армстронгом. На этой мысли Роб тряхнул головой и глянул на жёнушку.
- Почему ты удивилась этому?
- Этому? - непонимающе глянула Бадб. - Тому, что он не говорил о страже? Отсутствию ворон? Но нас ведь там нет, а у тех, кто есть, наверное, летает или бегает кто-то другой.
  Форум: Литературные приключения · Просмотр сообщения: #513834 · Ответов: 1070 · Просмотров: 13648

Leomhann Отправлено: 7-02-2019, 8:56


леди серебряных туманов
*****


Сообщений: 789
Регистрация: 15-01-2013
Откуда: Нидзеладзе-гоу
Пользователь №: 18042


Бадб ела хлеб с мёдом с таким нескрываемым удовольствием, что Роб нет-нет, да и поглядывал на неё недоумённо. Во-первых, стряпуха расстаралась - не иначе, как для лэрда! - и поставила на стол яства хоть и незатейливые, но разнообразные, которые он всё равно не ел, потому что всё было сладким: пшеничная каша, перепелки в меду, овощи с шафраном. Райну, впрочем, нравилось. И лопал мальчик с таким же блаженством, какое красовалось и на лице неистовой.
Во-вторых, Роба порой смущали причуды жёнушки, которые заставляли задуматься, что она, всё же, женщина. И может понести. В-третьих, молчащая и уплетающая за обе щеки сласти Бадб была попросту необычна и умилительна, что неплохо дополняло "во-вторых" и совсем не сочеталось с "во-первых".
- Mo leannan, - наконец, решил спросить он, улучив момент между кусками хлеба, - ты здорова?
- За двоих, - небрежно отозвалась его милая и сделала паузу, помахивая в воздухе куском хлеба. - Сказала бы я, но на самом деле во мне чувствуется некоторая пустота, - богиня поймала языком каплю мёда и вздохнула. - Скажи, дорогой, насколько чтят здесь теперь старые ритуалы?
Роб снова оглядел её, вздернув бровь. Если неистовая продолжит заполнять пустоту так, скоро её не то, что на руках носить нельзя будет, перекатывать придется.
- Кое-где оставляют молоко для Бригитт и празднуют Белтайн, где-то - только Йоль, почти все отправляют Самайн, но богам не молятся. Лишь наши крестьяне порой, когда священник не видит, ходят к дубу. Быть может, тебе стоит выпить вина? Слипнется же всё.
- И не больше? - уточнила Бадб, взглянув на него неожиданно остро. - Остатки старого, так? На чём мы могли бы выстроить новое. Подправить тут, показать там, провести ритуал - другой... кстати, ты заметил, что весна шумит? Чудесно, правда?
- Весна - пора безумств, - согласился с ней Роб, рассеянно поигрывая двузубой вилкой, - вот и стряпуха, кажется, влюбилась. Всё сладкое. Куда ты ведешь, душа моя?
Замечание о ритуалах он попросту пропустил мимо ушей. Не жрец, да и не любил Роб, когда таинство превращали в потеху. Не хотелось, чтобы на Бадб жадно смотрели юнцы, на него - девки, а старики гадали, каким будет урожай по тому, сколько раз лэрд смог. Можно омолодить тело, но разуму по-прежнему было пятьдесят. И понималось, что землю, как и женщину, брали не количеством, а пониманием. Сокровенно и уединенно.
- В долину Клайдсайд, - без улыбки ответила богиня. - Где изрубленные воины поднимаются, земля парит, словно в мае, где чистое небо, и жрецы бродят по земле, прославляя старину. Славно звучит, правда? Мёд, кстати, оттуда. Вкусный и свежий, летний.
- Тогда тебе его тем более не стоит есть. Отравишься.
Дугласы... Отец был уверен, что они - исчадия ада, корень всему злу на земле. Изнасилованная и убитая сестра была тому подтверждением. Насилие можно пережить, забыть, раны затянутся. Смерть же конечна. Для христианки Кинни - тем паче. Роб рассеянно согнул вилку и раздраженно бросил ее на стол, погладив по голове испуганно встрепенувшегося Райна.
- Что там, у этих дьяволовых темнолицых? Что тебя тревожит?
Бадб подозрительно покосилась на мёд, но всё же откусила ещё кусок и передёрнула плечами.
- Туата не получает с этого ничего. Даже если мёд кажется правильным, он - неправильный. Может быть, такой могли бы собирать твои волкодавы у себя на мельнице, понимаешь? Сладкий, летний. Полный магии так, как может ей полнится только мёд. Я не понимаю, что там происходит, Роб. Если кто-то делает по-старому, то - где оно?
Роб кивнул, отгоняя этим вопрос, зудевший еще с Лилли, от Розали, прятавшийся глубоко, но всплывавший каждый раз, как неистовая звала его по имени. А вместе с ним - и признание, что...
- Возможно, стоит посмотреть, что там. Если ты с сестрицами от этого ничего не имеешь, значит, очередные конкуренты. И наплевать, пусть это даже кто-то из истаявших. Пьедестал не бесконечен.
И как же было заманчиво спросить, кого Бадб видит в нем! Он коснулся рыжей косицы на руке и на мгновение закрыл глаза, отгоняя это желание. Для вопросов еще будет время. Если Роб, конечно, вернется. С некоторых пор выживать должно было стать сложнее, благо, что проверить случая не представилось. Сложнее - но и проще. В конце концов, лекарем он был и без Тростника. Жаль, что Бадб, как и Розали, ошибалась. Что, черти их дери, они вообще находили в этом мальчишке, который умер в тот момент, когда рука Роба Бойда вонзила нож в горло его возлюбленной? Даже искра уже не теплилась, слившись с сознанием. Осталась лишь память, а она была важнее всего. Память - это целостность, это - знания и контроль, это - ты. Роб помнил всё, но Тростником ему было не стать. Даже во имя Бадб.
- Михаилиту Циркону, думаю, будет простительно забрести туда совершенно случайно. Только вот, - Роб замялся и взял на руки ребенка, немедленно испачкавшего рубашку липкими ручками. - Должен предупредить. Наш контракт... Когда Роб Бойд закончит свой земной путь, к Бадб не вернется Тростник. Нельзя воскресить того, кто самоубился, слившись со мной. Не уберёг, прости. Розали ему оказалась дороже, а осознание того, что теперь она возненавидит - смертельным.
Райн высвободился, заслышав шаги няньки, и Роб поспешно ретировался к окну, подальше от невоздержанной в своём гневе жёнушки, рука которой была очень тяжелой. Бадб, впрочем, подниматься со скамьи не спешила, разглядывая его задумчиво, пристально. Даже подпёрла подбородок рукой. А потом вскинула бровь.
- Нельзя ли? Если подумать, то мне на ум приходят некоторые варианты... - помедлив, она скупо улыбнулась, не отрывая от него пристального взгляда. - Скажи, зачем мне был нужен Тростник? Тогда, в камне, населённом духами, раньше, ещё раньше, но не совсем давно?
- Не знаю, - честно признался Роб, с тоской поглядывая на распахнутое окно. Выпрыгнуть он не успевал, спасаться на кухне, наверное, было постыдно для лэрда.
Шотландцы видали всякое и если бьёт мужа, значит, есть за что, но...
К тому же, он и в самом деле так и не решил для себя загадку, на кой ляд Бадб вообще понадобился кто-то. Зачем богине полководец - ясно. Неистовая импульсивна для тактики, порой поспешлива, часто - гневлива. Роб, пожалуй, мог объяснить ещё спутника, попутчика. Бессмертие в самом деле было скучным, а вечность - унылой своим однообразием. Но вот любовник оставался тайной, хотя отрицать, что неистовая в постели хороша, он не мог. Однако, Роберт Бойд самонадеянно полагал, что со всем перечисленным справляется если не лучше своего старого платья, то хотя бы не хуже. И потому тростниковая мания женщин ему была непонятна.
  Форум: Литературные приключения · Просмотр сообщения: #513832 · Ответов: 1070 · Просмотров: 13648

Leomhann Отправлено: 7-02-2019, 8:55


леди серебряных туманов
*****


Сообщений: 789
Регистрация: 15-01-2013
Откуда: Нидзеладзе-гоу
Пользователь №: 18042


Здесь и далее - со Спектром

Роберт Бойд

25 февраля 1535 г. Портенкросс.

Одеяло было не тем - это Роб понял еще сквозь сон. Слишком тяжелым, грубым и пахнущим овчиной. К тому же, мёрзли щёки и плечо, точно спал он не в тёплой неге резиденции, а в остывающем к утру Портенкроссе. И воздух пах морем. Тем самым, что громко шумело утренним прибоем за окном, заигрывало со ступенями замка, звало к себе. Воистину, бойтесь своих желаний, ибо иногда они исполняются! Хотел же быть поближе к неистовой - получи. Наслаждайся, Роб Бойд. И не смей роптать, что в далеком Бермондси сидит в тюрьме сын и нуждается в помощи! Илоту ведь не дозволено негодовать, а всё, что дала ему богиня - благо. Радуйся же, мчись на встречу возлюбленной госпоже и супруге, мать её фоморам на потеху! С уже умирающей в страшных муках надеждой Роб несмело открыл один глаз - и тут же его закрыл, увидев серый потолок Портенкросса. Он и в самом деле был в Шотландии, за окном воцарялась весна, а крестьяне почти наверняка приступили к пахоте, чтобы сохранить еще не стаявший снег в недрах, увлажнить этим землю. Которая, в свою очередь, нуждалась в плодородии и благословении. А потом за шумом моря пришло радостное мурлыканье. Голос Ларк - на удивление неплохой - без слов выводил суррейский мотив о пастушке, пьяном крестьянском сыне и его огромном волкодаве.
- Go hifreann leat*! - Рявкнул Роб, осознавая, что паршивка снова заявилась к нему в спальню, причем в его же доме, и что спит он, по своему обыкновению, без штанов. И лишь потом открыл глаза, злобно уставившись на Ларк. Вопреки ожиданиям и воспоминаниям, девчонка была одета в приличное зеленое платье, кружевной передник и держала в руках эту штуку из гусиных перьев, которой прислуга обычно смахивала пыль. - Тебе в моих комнатах мёдом намазано, что ли?!
- Миледи матушка любит чистоту, - невозмутимо ответила мелкая паршивка, обметая резное изножье кровати. - И говорит, мне полезно чем-то занимать руки. И ноги. Dia dhuit ar maidin!
Миледи матушка... Застонав, Роб закрыл лицо подушкой. Эдак выходило, что он - милорд батюшка и это отчего-то не радовало. И утро - тоже. Потому что... утро же! В общем, хорошо, что одеяло было плотным. Плохо, что пакостница не спешила убраться вместе со своей метёлкой, несмотря на приказ. Дисциплине, кажется, необходимо было учить не только полк.
- Выйди вон, Ларк, - раздраженно потребовал он. - Наводи чистоту в... на кухне!
- А на кухню меня не пускают. Говорят, только под ногами путаюсь да сладкое тесто таскаю, - пожаловалась Ларк, но всё же, взмахнув метёлочкой, направилась к дверям. - А я считаю, что если тесто делают вкусным, то таскать его просто необходимо. Получается, неразрешимое про-ти-во-ре-чи-е. То есть, у кого метла, тот и победил.
Стяпуха была чуть старше самого Роба. И утверждала, что помнит, как он малышом проказил здесь, в Портенкроссе. Сам Роб за собой такого не помнил, но почитал за лучшее не спорить с женщинами. Тем паче, если они готовят еду и мастерски владеют метлой. Он покосился на Ларк и сел на постели. В пятнадцать лет у его матушки уже родился Лекс. Эта же тимброва дочь всё еще была щенком и таскала сладкое тесто с кухни. И коль уж приняли её на воспитание...
- Зачем ты разделась перед Брайнсом, дитя моё?
Ларк задержалась в дверях, помахивая метелочкой - но не оглянулась.
- Леди Бадб говорила, что это и испытание тоже. Ну, для этого, Брайнса. И когда он попросил одежду во второй раз, я решила проверить, как он, ну, отреагирует. И выходит так, - девушка подняла руку и пошевелила пальцами, загнула мизинец, - что тунику мою взял и прикрылся. По имени меня ни разу не назвал, да и вообще никак не назвал, - к мизинцу добавился безымянный, - госпожу фамильярничал, - указательный, - пялился на меня, как матрос после долгого плавания.
Сжав руку в кулак, она с некоторым сомнением посмотрела на торчащий большой палец.
- Ну и нюхал гадость всякую. Тоже мне, оборотень. Брр. Сам звал ведь, а мне потом в спешке в стену уходить из-за какой-то дряни. А от карманных миров голова болит...
Наконец-то обнаружив одежду, лежащую на краю кровати, Роб поспешно натянул штаны и лишь потом позволил себе откинуть осточертевшее одеяло. Кажется, за божественным он начал забывать, как обращаться с детьми. Сладкое тесто... А еще постоянно забывалось, что сахар - пища избранных, доступная лишь дворянам побогаче. Откуда дочери лесника было попробовать что-то, кроме мёда, ведь даже при всём достатке Джека Тимбра сахар ему оставался не по карману? К счастью, дорожная сумка тоже была тут. И даже кольчугу и меч неистовая не позабыла.
- Чем пахла гадость? - Поинтересовался Роб, разворачивая девочку к себе и всучая ей бумажный кулек с леденцами, который возил для мальчишек. В конце концов, не нотации же было читать? А уши у оборотней почти также чувствительны, как нос.
Конфеты Ларк прижала к груди, чуть не урча от удовольствия. А на слова - поморщилась.
- Некромагией. Смертью и душами. Желанием говорить правду... выжатым, брр, - её передёрнуло.
Тинктура эмоций? Роб на мгновение задумался, кивнув самому себе. Пожалуй, теперь торговец становился даже любопытным. И отчасти - опасным, если додумался прихватить гадостей поразнообразнее и сообразил, как их применять.
- Ступай, Ларк. И не раздевайся, пожалуйста, перед мужчинами, даже для проверки. Я не хочу драться на дуэли с каждым, кто попытался облапать мою воспитанницу.
К тому же, некоторым лапы попросту придётся отрывать. Он хмыкнул, возвращаясь к кровати, чтобы надеть рубашку и зашнуровать сапоги. Если уж посчастливилось оказаться в Портенкроссе, то следовало хотя бы взглянуть на Ранульфа и сбежать подальше от Вест-Килбрайд, пока не заявился староста, требующий выполнения долга перед землёй.
  Форум: Литературные приключения · Просмотр сообщения: #513830 · Ответов: 1070 · Просмотров: 13648

Leomhann Отправлено: 7-02-2019, 8:53


леди серебряных туманов
*****


Сообщений: 789
Регистрация: 15-01-2013
Откуда: Нидзеладзе-гоу
Пользователь №: 18042


И, право, лучше бы остался в управе. От Мэри, лютни и вольного напевания городских баек Джеймса отвлек стук в дверь. Досадуя на полураздетость, на поздний час и дьявола, которому приспичило явиться именно сейчас, Джеймс распахнул дверь - и обомлел. На пороге стоял чёртов торговец. Потрепанный жизнью и отрастивший кудлатую бороду. Невольно выругавшись, Джеймс прикрыл дверь и позволил себе мгновение на улыбку. В доме, дьявольщина, были три женщины! Одна из которых - вообще дочь! И потому стоящий на пороге культист, лжец и преступник был... не опасен, нет. Но - нежелателен. Руки и тело работали сами, привычно захватывая за грудки, впечатывая в стену, спрашивая обычное стражническое "Ну?" Брайнс, как и обычно, ничего внятного не говорил. Сказал он позже, по дороге к тюрьме и Инхинн, которая почти наверняка там ночевала. Задал небрежный вопрос о том, что для самого Джеймса было неважно, но... "Не туатский ли ваш загар, часом?" - осведомился торговец так, будто они были закадычными друзьями. Первые два мгновения Джеймс просто осмысливал, пытаясь понять, причём тут Туата Де Даннан, место из сказок и легенд. А потом - вспомнил потрепанную ворону, что сопровождала его к Морли - и от Морли, письмо Бесси, в котором та рассказывала о птице на окне у магистра, о магистре, помолодевшем лет эдак на двадцать, о Древе Жизни у того на спине, которое он и не скрывал, о цветах среди зимы миссис Фионы... И остановился. Идти к Инхинн, не выяснив, что известно Брайнсу было неправильно. Или - правильно, поскольку торговец любил врать, а Анастасия, все же, понимала. Всё понимала. Но, черти их задери, разве бы он, Джеймс не принял бы спокойно, скажи магистр, что исповедует древнюю веру?! Разве он не помог Фламбергу, закрыв глаза на вопросы, которые не следовало задавать?! Разве... Будь Фиона какой-нибудь богинюшкой, как ласково порой именовал их отец, или фэа, разве Джеймс не согласился бы с этим? Особенно, если бы ему пообещали безопасность Бесси? О, каррамба...
А Брайнс, меж тем, говорил. Вещал такое, что не встречайся Джеймс с культистами почти каждый день, не наблюдай он, на что те способны - не поверил бы. Но все эти Ролло, братья-лекари и люцифериты доказывали, что хотя бы Ад - существует. На их призывы кто-то или что-то отклилось, чары им удавались. Почему бы невезучий, хоть и чёртов, торговец не мог получить гейсы от древних богинь, мужем и полководцем одной из которых был Бойд? Джеймс прислонился к стене, чувствуя, как веселой, яркой каруселью кружится голова, наблюдая, как сливается в черное пятно Гарольд Брайнс, а на его месте возникает Роберт Бойд. Лорд Портенкросс. Магистр Циркон. Держащий под руку рыжую красотку, покорившую короля, если слухи не врали. И королева, говорят, понесла...
С трудом удержавшись от стона, Джеймс заставил себя думать и решать. О том, чтобы отдать и магистра, и Брайнса церковному суду речи не было. Во-первых, михаилиту Джеймс был обязан и надеялся оставаться таковым - надежнее резиденции убежище было сложно придумать. Во-вторых, безграничное уважение, что он питал к магистру, к Фламбергу... Дьявольщина, в цепочку ересей включался и Фламберг, и Эмма, и еще множество тех, кто был рядом с Бойдом! Представив костры веры, что не угасали бы неделями, жирный и сладковатый запах горелой человечины, королеву на одном эшафоте с нежной Бесси, юной Мэри и очаровательной Берилл, Джеймс на мгновение возмечтал попросту убить сейчас Брайнса и избавить мир от идиота. Вот так, небрежно, парой слов перечеркнуть жизни людей! Людей, ни словом, ни делом не оговоривших того же торговца, знающих о чести и человечности, о взаимопомощи, любящих!
Следующим представился Фламберг, рвущийся к эшафоту, где горела его Эмма, удерживаемый дюжими стражами, кричащий от страшной боли. Не своей. Её. Хотел ли Джеймс видеть тоже самое? Хотел ли он того же для дочери, жены и матушки? Понимал ли Брайнс, на что он обрёк констебля, которого хотел предупредить об опасности? Кажется, нет.
Впрочем, как и всегда. Джеймс глубоко вздохнул, отлип от стены, принимаясь размышлять. Было очевидно, что Брайнс не знает ровным счетом ничего. Он не понимал, что говорит ересь - а значит, ковен его еще не принял, не связал обетом тайны, не просветил о последствиях. И чтобы войти в круг окончательно, ему нужна была жертва. По крайней мере, то, что Джеймс читал в отчетах коллег и книгах, не противоречило поведению этого недокультиста. Да и глаз в последнее время набивался почему-то только на секты, а это позволяло выводить общую схему их организации. Итак, жертва. Возможно, не одна. Но почему - Бесс? Элизабет Клайвелл как агнец для дьявола косвенно доказывала причастность древних богинь к ее воспитанию, ведь логично было предположить, что это мешало бы чем-то преисподней. Наверное, подобного не хотело и небесное воинство, но о них давно ничего не слышали, и рассматривать их как угрозу пока не стоило. К тому же, Гарольд Брайнс был совсем не похож на ангела. Побеседовать с магистром Джеймс мог и лично, да и помощь михаилитов в деле культистов была бы не лишней. Оставалось узнать имя человека, который начал вводить торговца в свой круг, чтобы от него уже раскручивать ленту к верхушке. Разумеется, всё это можно было вывести, просто побеседовав с Вальтером. Швед замечал и запоминал многое, напоминая Джеймсу самого себя. Но у торговца должен был шанс хоть как-то оправдаться. Тем паче, что текст писем для Фламберга и Циркона уже сложился, а зачарованные голуби Бесси летали даже ночью.
Провожая уходящего торговца недоуменным и злым взглядом, Джеймс домой не спешил. Сколько он знал Дженни, девочка почти наверняка отиралась где-то поблизости, выслушивая и вынюхивая. И та действительно соткалась из теней - такая же маленькая, в той же повязке на глазу, но с неожиданно чёрными и коротко остриженными волосами. Соткалась, подстроилась под шаг. Провела рукавом по лбу, недоумённо уставилась на следы штукатурки и пожала плечами.
- Вот жеж изгваздалась где-то... вечер добрый, господин Клайвелл. Не простынете?
- Наверное, головой о стену билась? - Участливо поинтересовался Джеймс, улыбаясь. - Ну здравствуй, Дженни. Позволишь пригласить на ужин и ночлег? Бесси очень рада будет.
"И я - тоже." Дитя было живо, стрижено и перекрашено, что само по себе говорило о передрягах, в которых побывала девочка.
- А выпустите утром? - полусерьёзно уточнила девочка и кивнула. - Повидаюсь-то с удовольствием, и зайду тоже. Пожалуй, только там-то, в Бирмингеме дудлевском и поняла, как соскучилась.
Джеймс вздохнул, опускаясь перед ней на корточки. Не выпустил бы, но ведь все равно сбежит. Дженни было нужно богачество, о котором она мечтала. Приемный отец-констебль мог дать разве что сытую жизнь да достойного мужа.
- Выпущу. Я бы предложил тебе остаться - навсегда. И почитал бы за дочь, наравне с Бесси, но ты почти наверняка откажешься. Просто помни, что у тебя есть дом. И где бы ни странствовала, тебя в нём ждут.
Он поднялся на ноги снова, потрепав когда-то рыжие волосы. И замолчал, не зная, как сказать, что сожалеет и о Соверене, и о том, что отпустил с Брайнсом.
- Тяжко пришлось, в Бирмингеме? - Преувеличенно бодро вопросил Джеймс, морщась от этой бодрости.
- Дом... - Дженни отвернулась, словно внезапно заинтересовавшись покосившимся забором, через который можно было легко перешагнуть, не то, что перелезть. - Вот люди, не берегутся совсем, - голос её стал глуше. - Не могу я, мистер Джеймс, правда не могу. Пока что. Не вот так вот, понимаете? Ай, да что там, сама толком ничего не понимаю. Лучше вот. Держите-ка, чтобы не в доме, чтобы не я, значит, за порог тащила. Подобралось по дороге, вот как раз в Бирмингеме этом, а я и обещала отдать, кому надо - да и не по Дженни шапка.
Распахнув курточку, она вытянула из-за спины изрядно помятую папочку серой кожи.
Не глядя, Джеймс сунул папку подмышку, покачав головой. Он - понимал. Не бродяжкой, принятой из жалости, но - самостоятельной и самодостаточной, с глазом. Наверное, надо было не отпускать сейчас, ведь дитя толком не понимало, что ждёт его в будущем. Наверное. Но Джеймс - отпускал. Сам не зная, почему.
- Я посмотрю позже, хорошо? Скажи мне, чего ждать следом за этим... идиотом? Какие беды он ведет за собой сюда?
- А, - Дженни оживилась, посмотрела на руку так, будто хотела загибать пальцы, но передумала. - Ну, это я рассказать завсегда могу! Значит, гонются за нами поляйцевые наёмники мессира Армстронга, который Бирмингем держит. А может уже и не гонются, если их моль пожрала, но, думаю, ещё прискачут, потому как злые. И думаю я, вот за эту папочку и злые. А может и не только, на пидемью эту. Потому что её, кажется, этот вот странный дядька и устроил после того, как гуле-тётеньку на кладбище того-этого, туда-сюда, да и порвал и покушал тоже. Потому что оборотень, да злющий и до девок охочий! А ещё какие-то говорящие цветки хотят от него... секунду... - она помедлила, вскинув глаз к небу, - исседованья внутрибошечной жидкости... и ещё какой-то. Только я не понимаю, если в бошке-то и впрямь жидкость бывает, а в спине мозги откуда? Это что же мы, до задницы думаем, выходит?! Но цветки, наверное, не придут, они только плавают, а ходить, думаю, не умеют. Хотя, по Темзе...
Джеймс, собравшийся было снова вздохнуть, поперхнулся воздухом и надолго закашлялся. После магистра - еретика и мужа древней богини он думал, что его уже ничем не удивить. Но Брайнс - оборотень, с польскими наемниками из Бирмингема на хвосте, насилующий упыриц на кладбище, чтобы потом их сожрать... Это было чересчур, даже если забыть о говорящих цветах.
- Вот же дерьмо, - откашлявшись, сипло проговорил он, - а мне как раз надо в дорогу. Передашь для Ю весточку, на ухо? А цветки стараются зря, нет у Брайнса мозгов.
- Да, они, кажется, тоже не нашли, - успокоенно протянула Дженни и внезапно помрачнела. - Передам. Уж как там потом получится, не знаю, но увидеться придётся, что есть, то есть. Улучу минутку.
- Скажешь: "Не всем дано трижды подумать, потом - промолчать", запомнишь? И пойдем уже ужинать.
Джеймс хмыкнул, улыбаясь девочке - и позволил себе взять её за руку. Пусть хотя бы у неё будет вечер давно забытого детства. Тёплого, беззаботного, с домом, камином, ужином и сестрой. С маленькой комнаткой на двоих, где стояли кровати, было много книжек и цветов, а огромное, во всю стену, окно прикрывали тонкие занавески, сшитые бабушкой.
  Форум: Литературные приключения · Просмотр сообщения: #513828 · Ответов: 1070 · Просмотров: 13648

Leomhann Отправлено: 7-02-2019, 8:53


леди серебряных туманов
*****


Сообщений: 789
Регистрация: 15-01-2013
Откуда: Нидзеладзе-гоу
Пользователь №: 18042


- Ох, Джеймс, я просто хотела быть полезной. Достойной. На виду, как пример, не уступая - но ты прав. Прости меня, и не думай об этих глупостях. И - алхимическая лаборатория?! Правда? - радость, вспыхнувшая в голосе, тут же пригасла. - Кумушки тебя распнут. Город и так бурлит из-за палача. Скажи, она правда?.. Ну... работает голая?
- Госпожа Инхинн снимает лишь рубашку. Не всегда. Когда необходимо сбить с мысли, со лжи, усугубить пытку. И кумушкам придется потерпеть, маленькая, если хотят жить спокойно, как жили. Смириться и с миссис Клайвелл, и с Инхинн, и с мисс Кон. Хм, многовато женщин при управе выходит. Том изворчится. Что еще болтают?
Болтали про него всякое - и всегда. После первого еврейского погрома называли жестоким упырем, после резни - хоронили еще живым, а уж когда в промежутке успел жениться... Дейзи приходилось на людях быть чопорной и холодной, как миссис Элизабет. И тоже - чтобы быть достойной. Достойной - чего, дьявольщина? Сомнительная честь: каждый раз, когда муж отправляется утром в управу, готовиться стать вдовой.
Прерывая его мысли, Мэри неожиданно прыснула.
- Да ведь о чём только не говорят! О чём хочешь послушать, дорогой? Местные новости, английские? О культуре, здоровье, преступности, религии, сплетни из мира животных? Вот, например, о соседях. Констебль Фостер из дружественной Бермондси деревушке Билберри, славной новопреставившимся - к счастью - святым Августином - метаморф. Об этом, ссылаясь на проститутку Мелани, совершенно авторитетно заявила миссис Мерсер. Знаешь, по её словам, переданных со слов Мелани, получается, что Фостер перекидывается в сокола и летает над лесом, выслеживая разбойников, каковых и пожирает. Куда констебль девает остатки массы после перекидывания и как восполняет - миссис Мерсер затруднилась ответить, но я думаю, набирает он массу, если находит разбойника. Склёвывает, и вот... Растёт. Правда, тогда непонятно, как он летит обратно, но, может, пешком? Получается, ещё и голым, и в крови... Или сбрасывает большую часть себя, а потом, вернувшись, пожирает? Или это просто очень большой сокол? Я только ещё не придумала, откуда берутся перья и куда потом исчезают. У одежды ведь совершенно иная структура.
- Не хочу представлять, - пробурчал Джеймс, - что происходит, когда Фостер не находит разбойника. На службу он тогда является в перьях, видимо.
В каждой сплетне всегда была доля сплетни. Но, кажется, не сейчас. Звучало настолько бредово, что невольно хотелось проверить, построена ли в Бедламе больница для душевнобольных, которую давно уже обещала корона. Правда, тогда туда переехала бы добрая половина Бермондси. И недобрая - тоже.
- Ищет, пока не находит, - твёрдо ответила Мэри. - Но, может быть, у него в тюрьме запас есть? Как консервы? Прокрадывается... а потом заключённые пропадают, - она с нарочитым подозрением подняла взгляд на Джеймса и улыбнулась снова. - Кроме того в городке расцветает ковен. Потому что я - как-то не очень и, вероятно бесплодна, потому что летаю по шабашам и отдаюсь Люциферу вместе с мисс Кон и Клементиной под присмотром госпожи Инхинн. И это, между прочим, почти обидно, потому что Клементину считают более злобной и страшной ведьмой, чем меня. Еврейка в принципе стоит вне категорий, это понятно, но - Клементина? А ещё ты утопил, наконец, рыжую побирушку в Темзе вместе с господами из спортивных новостей.
Джеймс фыркнул, и, не удержавшись, рассмеялся. Странно, что они бывшую проститутку Али к сонму шабашниц не причислили.
- С которыми господами? - Сквозь смех поинтересовался он.
- Теми, что совершили заплыв по Темзе к морю после встречи на высшем уровне у складов, - пояснила Мэри. - Миссис Доусон самолично видела застрявшее тело, когда по старой привычке отправилась стирать туда, где когда-то утонул её первый супруг. В общем, как я понимаю, жентльмены из группировки Бермондси аргументированно пояснили жентльменам из Брайтона, что за проход в Лондон нужно платить. Поскольку брайтонские господа платить не захотели, наши - лондонские - жентльмены несколько улучшили экосистему водоема. Судя по всему, аргументировали и холодным оружием, и магией, но рыбам, наверное, это всё равно. Кстати, о магии, миссис Элизабет очень страдает от дружбы некоего констебля с михаилитами. Между прочим, после каждого визита приходится святить дом заново, а теперь он ещё и на сапогах богомерзость небось приносит!
Джентльмены поступили очень опрометчиво. Джеймс лишь вздохнул, представляя лицо Норфолка, когда тот увидит счета от михаилитов за упокоение брайтонских. Однако, кумушки порой знали больше его самого. И, пожалуй, великолепную Ю стоило навестить теперь не только ради репутации Фламберга.
- Если бы у Гленголл сменилась власть, мы бы уже поняли... Продолжай, моя злобная ведьма.
- Не такая злобная, как Клементина, - пробурчала Мэри. - Наверное, у неё достоинств больше. Вот ещё: Бирмингем поразила страшная вспышка химерной болезни. Счет жертвам уже идет на десятки тысяч, власти в панике, но всё скрывают, а карантинные мероприятия - которых нет, потому что власти всё скрывают, не помогают, и вскоре оно наверняка доползёт и до Бермондси - и мы все превратимся в странных созданий. Хотя, мне кажется, миссис Паркинсон уже, так что, возможно, паника запоздала. При этом главный городской специалист по экзотическим болезням михаилит-ренегат Армстронг сурово молчит и лишь демонстрирует кубики в земле, которые, по словам очевидцев, являются консервированным лекарством. Вроде отвара. И ими собираются нас всех лечить. Заранее. Как думаешь, можно добыть один такой кубик и разобрать, или не стоит?
- Миссис Паркинсон кубик все равно не поможет уже. Дальше?
Странно было ощущать себя констеблем не маленького городка, который уже почти влился в Лондон, а большого сумасшедшего дома, возглавляемого даже не лекарем, а старыми сплетницами из сонма маменькиных подружек. Настолько странно, что Джеймс попросту махнул рукой в мыслях и слушал болтовню Мэри с праздным интересом человека, отдыхающего после длинного дня.
- Ммм, что Фламберг сошёл с ума и насилует старушек девственницами... или наоборот... ты и сам знаешь. Сэр Ланселот обрюхатил Персефону Паркинсон и сбежал... ну, это не интересно, обычное дело. О! Бермондси до сих пор потряхивает: недавно ведь проезжал этот рыцарь-менестрель, сэр Генрих Руссильон. Концерты на улице, как ни странно, давать отказался, но сердца разбивал всё равно направо и налево одним своим видом. Кажется, ехал прямиком в Бери-Сент-Эдмундс, на турнир, посвященный трехлетней годовщине свадьбы местного синьора.
- Значит, в Бермондси будет прибавление... От заезжего рыцаря, который даже не сгодился в стражу. А Фламберг, конечно, насилует. Как иначе-то?
Сэра Генриха Руссильона Джеймс не знал. Даже не слышал о таком. Но коль уж Мэри он был известен, оставалось лишь признать собственную необразованность.
- Пожалуй, придется обязать тебя писать для меня отчеты, маленькая.
- Я могу, - гордо согласилась Мэри. - Хотя они могут быть не очень точными... но в лучшую сторону! А почему не сгодился сэр Ланселот?
- Потому что еще на смотре, - вздохнул Джеймс, - спросил капитана стражи, когда атака на лесных разбойников, которые строят в лесу форт. Сэр Рональд решил, что нам не нужны такие... храбрые стражи.
Бермондси нужны были умные стражи. Осторожные, хитрые - близость Лондона и уличных королей набрасывала свой флёр на городок и тех, кто его берёг.
А еще Бермондси был нужен выспавшийся констебль. И, пожалуй, ничего не должно случиться, если это констебль проспит до полудня, наверстывая время, потраченное на Морли, лесное братство и беседы с Фламбергом. А потом... нет, завтра Джеймс к обворожительной Ю не пойдет. Завтра он останется дома, с Мэри и Бесси, не уведомляя миссис Элизабет. Как знать, быть может, маменька снова отправится по своим религиозным делам, а Джеймс, как почтительный сын, незаметно за нею присмотрит? Не выпуская из рук жену, он поднялся на ноги и прошествовал в опочивальню, как выразились бы однообразно романтичные миннезингеры.
  Форум: Литературные приключения · Просмотр сообщения: #513826 · Ответов: 1070 · Просмотров: 13648

Leomhann Отправлено: 7-02-2019, 8:52


леди серебряных туманов
*****


Сообщений: 789
Регистрация: 15-01-2013
Откуда: Нидзеладзе-гоу
Пользователь №: 18042


Джеймс глянул на Анастасию, удержав взгляд на пёрышках. Он никогда не спрашивал, для чего госпожа Инхинн обзавелась таким украшением, а палач - не говорила.
- Вы ведь с пёрышками не расстаетесь.
- С этими? - Инхинн пропустила яркие перья меж пальцев и скупо улыбнулась. - Верно. Что ж, коли не торопитесь... случилось это когда-то давно в Вене с моей близкой подругой. Понимаете, она мечтала летать - по-настоящему. Не как маги - подниматься в воздух и перемещаться в нём под действием заклинаний, а птицей, пусть большой. Химеризация - великий грех, как вы знаете, и официально подобных исследований, факультетов не найти нигде, ни по ту сторону пролива, ни по эту. А для нелегального она была слишком тихой и скромной, правильной. Но именно тогда Кортес привёз из нового света золото, легенды и яркие перья, каких прежде не знали. Говорят, что для дикарей они были дороже драгоценностей. Ими украшали одежду, плащи, из них делали невесомые знамёна, с которыми не сравнить тяжёлое полотно. Университет купил несколько как забаву для студиозусов - под стекло. Чучела целиком были слишком дороги.
Палач прервалась на несколько долгих глотков и довольно выдохнула.
- Хорошее вино. Вы умеете во взятки, сразу видно годы службы короне! Так вот. Какие это были перья! Глубокий синий, пурпурный, но главное - яркий переливающийся зелёный, глубже изумруда, дальше радуги. Испанцы уверяли, что это цвет местных правителей - до прихода цивилизации, разумеется. Кортес потерял в La Noche Triste затонувшие сокровища, дикари - сгоревшие перья и сгоревших правителей... неважно. Хотя порой она видела во сне пирамиды с парящими над ними знамёнами из перьев. Всё чаще. Mania. Официальных факультетов нет. Но зато... вы, Джеймс, удивитесь, сколько запрещённых книг хранился в запертых комнатах. Труды со всего света стекаются в Вену и Гейдельберг вместе с теми, кто ищут знаний или денег, а находят эшафот. Часть гримуаров, самое интересное, не доходит до королевских магов - университеты платят больше. А запоры? Тьфу. После стольких лет обучения, после стольких дознаний на практике даже такая криворукая женщина, как я, способна вот так, - она прищёлкнула пальцами, - открыть любой замок. На личную сокровищницу ректора у неё ушло полгода. Ещё год - на то, чтобы понять принцип работы, а потом... оставалось всего лишь выждать, пока звёзды выстроятся в правильный узор, - Анастасия задумчиво замолчала, играя с верхней пуговицей рубашки.
- Утром её нашли. Наполовину человек в изумрудных перьях, наполовину птица, изломанная, хрипящая, у открытого окна башни. Морочники-следователи говорили, что она ползла туда уже потом, чтобы упасть. Университет взял со всех смертную клятву - молчать. Слишком постыдно, слишком опасно, слишком плохо для репутации, а семья девушки была влиятельна. Прошло ещё полгода в тёмной комнате под постоянным присмотром целителей, прежде чем ректор счёл, что звёзды выстроились в правильный узор для обратного ритуала. Впрочем, ректор ли? Тогда у нас гостил Яхья-эфенди, и говорили... не суть. Рассчитывали, что можно будет хотя бы показать тело родственникам, но не повезло. Оно выжило. Получило диплом с отличием, а преподаватели сразу же выпустили в мир - вежливым пинком и подальше. Ну а поскольку запоры даже для такой, как я - ничто, Джеймс, я позаимствовала пару перьев как напоминание. Но это, - она коснулась косы, - не они. Понимаете, носила, как дура, несколько лет, и только потом поняла, что - а смысл? Ну а эти - они просто очень красивые и мне идут. По крайней мере, никто до сих пор не сказал обратного.
Смертная клятва, кажется, была бессильна против пыточной и хорошего вина от миссис Элизабет. Джеймс кивнул, соглашаясь и с тем, что перья Инхинн к лицу, и запоры - ерунда, и химеризация - зло, невольно вспоминая на словах о Кортесе "Горностай". Забавно, но с коллегой-палачом он беседовал сейчас так, как не говорил с женой. О Мэри хотелось заботиться, баловать и лелеять, Мэри была нежной, верной и бесстрашной, но о себе Джеймс с ней не разговаривал. И ни о чем не спрашивал.
- Они в самом деле вам к лицу. А во взятки я не умею, о всезнающая. Всего лишь наблюдаю и делаю выводы. Вам ведь легче после вина?
Инхинн неопределённо помахала в воздухе свободной рукой и бросила шиллинг обратно.
- Как и стихи, оно приглушает чувства. Вино, прикосновения, концентрация, медитации. Секс. Тренировки и блоки тоже помогают, но даже с ними есть постоянный фон. Кто-то ощущает его слабее, кто-то сильнее, а я - вовсе дефектная. Бракованная лучшая выпускница. Ну хоть лечить похмелье и выводить алкоголь научилась почти сразу. А что помогает не наблюдать и не делать выводов?
- Ничего не помогает, - сознался Джеймс, ловя монету, - дьяволова привычка. Порой даже во сне беспокоит. Я учился в Академии Уолси, и там нас заставляли запоминать и описывать человека. Любого, на какого пальцем укажет наставник. И делать выводы. Не скажу, что преуспел в науках. Я вообще, кажется, больше на лютне бренчал, чем учился, но вот это в кровь вошло прочно. Хотя всегда тянуло в море. Но бастарду нельзя выбирать стезю, благо, что отец фамилию свою дал.
Не беспокойся! Путь начертан твой - вчера,
Страстям разрешено играть с тобой - вчера.
О чем тебе тужить? Без твоего согласья
Дней будущих твоих уставлен строй - вчера.
Пожалуй, пора было домой. Стыдно становилось перед Мэри, которой внимание доставалось лишь в постели, да в краткий миг, когда он возвращался домой вечером. К тому же, в сердце ворочалось глухое беспокойство, точно в доме его ждала беда.
- Прежде чем уйду, Анастасия... Спасибо вам. Михаилиты не отказали в помощи, когда нужно было укрыть детей в резиденции. Я не мог отказать в помощи им. Но без вашего понимания ничего бы не вышло.
- Если бы он был виновен в изнасилованиях и убийствах, - заметила Инхинн, отмахнувшись, - вы бы его не привели. Окажись он виновен, я бы его не выпустила. Как ни крути, благодарить - не за что. А в остальном - тем более. Просто старая тётка, которая отнимает время у вашей семьи. Идите уже. Кровать гораздо удобнее дыбы - это я знаю точно и наверняка.
- И теплее жаровни, - со вздохом согласился Джеймс. - Простите, когда-нибудь я привыкну, что вы читатете мысли и перестану думать так... Внятно. Если раньше не убьют.
Он улыбнулся на прощание, выходя.
Вечерний Бермондси всегда напоминал Джеймсу птичник. Гордо выпятив грудь, шествовали по улицам кумушки, походя на индюшек. Как цыплята, пищали, суетились и играли в подтаявшем снегу дети. Неловко переваливаясь с ноги на ногу, подобно неуклюжему утенку, семенила внучка миссис Мерсер, закутанная в три платка. Гусями гоготали наемники у таверны, павами фланировали мимо них шлюхи, притворяясь добропорядочными барышнями. Так и добежал Джеймс до дома, не имея ни единой мысли в голове, раскланиваясь с птицами-горожанами и по привычке запоминая лавки, не сбившие сосульки с крыш.
  Форум: Литературные приключения · Просмотр сообщения: #513824 · Ответов: 1070 · Просмотров: 13648

Leomhann Отправлено: 7-02-2019, 8:51


леди серебряных туманов
*****


Сообщений: 789
Регистрация: 15-01-2013
Откуда: Нидзеладзе-гоу
Пользователь №: 18042


Из-за двери глухо доносились голоса, явно не унывающие. Заключённого... заключённых проблемы тюрьмы, кажется, не волновали вовсе.
- А потом он как оскалился, этот Ролло! Клыки как у анку какого. Смотрит и шипит - потому что нормально говорить зубы мешают. Причём стихами. Кто его знает, куда он там подключился, но от этих стихов демоны полезли просто табунами!
- И как же они все поместились в камере?
Эмма-Берилл, должно быть, к байкам своего супруга была привычна. По крайней мере, говорила она со скепсисом, хоть в голосе и слышалась улыбка.
- Так я ж изгонял! - удивился Фламберг. - Постом, молитивой и чистотой сердца, по стандартной орденской методе.
Джеймс вздохнул, толкая дверь под тихий смех леди Фламберг. Узник не унывал - и это было хорошо. Распорядок тюрьмы нарушался - плохо. Но ведь он всё равно намеревался сегодня отпускать михаилита, а потому - было безразлично.
- Добрый день, леди, сэр Фламберг. Лорд Эд велел кланяться, если болт можно считать родственным приветствием.
Фламберг быстро оглядел его с ног до головы, но его опередила обеспокоенная Эмма.
- Вы целы?
- Да, а вот плащу не повезло. И таверну, где вы остановились, он сжег. Впрочем, - Джеймс улыбнулся, усаживаясь на стул, - мальчишка трусоват и, кажется, опасается, что вы будете с подмогой. Одежда сегодня уехала далеко, а нам с вами осталось убедить случайных свидетелей, что дознание было.
Письма коллегам о невиновности Фламберга Джеймс собирался разослать сразу после, а о своем грядущем визите к Ю и разговоре с ней о репутации михаилита - предпочел умолчать. Незачем.
- Одежда страдает всегда, - согласился михаилит и тоскливо покосился на плечо. - Но хорошо, когда только она. Значит, я сжёг ещё и таверну... небось, ещё кого-то убил, изнасиловал и проклял? Начинает казаться, что от такой репутации стоит не отказываться, а раздувать. Это сколько же платить будут, лишь бы уехал!
Эмма покосилась на него не менее тоскливо и осторожно, медленно пнула в сапог.
- Повесят. Или сожгут. А уж что сначала сделают с госпожой - я и говорить не хочу. Не все крестьяне побоятся, сэр Фламберг, а если зачинщик найдется, то не поможет и магия.
Джеймс поднялся, тихо прошелся по камере, не понимая, почему уговаривает сейчас Фламберга не дурить и не паясничать. Быть может, от того, что не хотел бы встретить на первом же перекрестке два тела, качающиеся на ветвях?
- Но, наверное, вам не хотелось бы задерживаться? Предлагаю спуститься вниз и познакомиться с госпожой Инхинн.
  Форум: Литературные приключения · Просмотр сообщения: #513822 · Ответов: 1070 · Просмотров: 13648

Leomhann Отправлено: 7-02-2019, 8:51


леди серебряных туманов
*****


Сообщений: 789
Регистрация: 15-01-2013
Откуда: Нидзеладзе-гоу
Пользователь №: 18042


Здесь и далее - Хелла, Спектр, аз есмь

Джеймс Клайвелл

25 февраля 1535 г. Бермондси.

И, всё-таки, зря он тогда ушёл. Эта мысль не покидала Джеймса во сне, с нею же он и проснулся в тиши еще спящего дома, задолго до заутрени, раньше матушки. С этой мыслью пришлось умываться. Тихо, без плеска, стараясь не разбудить Мэри, что было совершенно напрасно. Жена спала чутко, как бывалый стражник, улавливала настроение и всё равно пришлось бы просить испечь что-то к допросу. Да и валлийцу хотя бы бутыль с вином следовало отвезти. Надевая перешитую тунику, показавшуюся несравнимо приятнее роскошной одежды Фламберга, уронив взгляд на аккуратно увязанный узел с нарядами михаилита, он вздохнул. Но не о том, что не мог, да и не хотел себе позволить такое. О новом своем бегстве. На этот раз от Мэри. И, всё же, будить не стал, жалея сон своей такой юной супруги.
Внизу камин еще не разжигали, не горел и очаг. Бесшумной тенью шел Джеймс по дому, складывая дрова, наполняя теплом кухню и маленькую гостиную, зажигая свечи. Сочиняя записку для Мэри.
"Маленькая.
Прости, что вернулся поздно и ушёл рано. Я отправляюсь к нашим друзьям-лесным и надеюсь быть к полудню дома..."
Потому что дорога известная, нахоженая и по ней зачастили ездить михаилиты. Бед и препятствий быть не должно. Потому что он обещал возвращаться всегда. И думать, что в последний раз можно вернуться в гробу, Джеймс сейчас не хотел.
"... и надеюсь пообедать с тобой и Бесси, прежде чем уйти в "Тишину". Знаешь, быть может, нам стоит примириться с миссис Элизабет?.."
Мать, как-никак. Набожная ханжа, но считать себя Брайнсом Джеймс не хотел тоже. Ведь когда-то она могла быть и ласковой, и детей его вырастила после смерти Дейзи. И её было жаль, ведь бесилась миссис Элизабет от того, что оставалась одна, чувствовала себя ненужной.
"Маленькая, если найдешь время, приготовь пирог посытнее. Узники тоскуют по домашнему..."
А Фламберг, кажется, вообще никогда не отказывался от хорошей еды. Запихав в сумку бутыль домашнего вина, подхватив узелок с одеждой, Джеймс отправился за Белкой.
До избушки, за ранним часом, пришлось считать шаги и повороты. И, кажется, разбудить если не всю лесную братию, то большую часть её. Впрочем, их рыжий предводитель, которого Джеймс упорно именовал для себя валлийцем, хоть его и звали Айроном ап Рисом, принял и бутыль с вином, и благосклонно отнесся к просьбе подкинуть одежду купцу, едущему подальше от Лондона. Взамен пришлось рассказать историю, что Джеймс сделал с затаенным удовольствием, повествуя о негодяйском мерзавце Эде Фицалане, несправедливо подставленном им благородном рыцаре Фламберге и прекрасной леди Берилл, из-за которой и разгорелся весь сыр-бор. Получалось в духе сэра Мэлори, но поделать с собой он ничего не мог. Джеймса несло. В его повествовании Эдмунд выходил из теней вооруженным до зубов, что было почти правдой, дышал огнем, как дракон, и призывал себе на помощь страшных демонов. И закончив свое повествование радушным "Вы в Бермондси-то выбирайтесь по двое-трое, я скажу страже, чтоб не трогали, если дебоширить не будете", Джеймс откланялся.
Время шло к полудню, когда он, наконец, вооружившись прихваченными в лавке букиниста русским "Домостроем" для Мэри и "Травником" для Бесси, заявился домой.
  Форум: Литературные приключения · Просмотр сообщения: #513820 · Ответов: 1070 · Просмотров: 13648

Leomhann Отправлено: 7-02-2019, 8:49


леди серебряных туманов
*****


Сообщений: 789
Регистрация: 15-01-2013
Откуда: Нидзеладзе-гоу
Пользователь №: 18042


28 февраля 1535 г. Кромли.

Таверна "Том и Том" не была лучше или хуже всех виденных таверн, и в ней даже не оказалось свежих фруктов. Но зато хозяин раскланивался с Раймоном так, будто давно мечтал, чтобы рыцарь по имени Фламберг остановился здесь.
- Наслышаны - с, - твердил он, - наслышаны-с. И дурное, не скрою, а и хорошего много. Да и вот законники-с говорят, что вы не виновны, и о том объявление на площади было. Рад-с, сэр Фламберг, оченно рад.
Эмме было все равно. Трактирщик не врал и даже особо не трепетал, а влажные после стирки юбки мешали больше его трепотни. К тому же, Свиристель, сдавший констеблю телегу с останками и вереницу несчастных, отправился отсыпаться, Шафран снова исчез и от единения на двоих было попросту хорошо. Спокойно. На столе вырастали островки зелени, архипелаг из жареного мяса, горные вершины сыра и плескались алые озера вина в кубках.
- Солнце жалко, - Эмма отодвинула от себя тарелку. Есть не хотелось, пить - тоже, да и вообще она предпочла бы сон под тяжелым и очень теплым одеялом.
- Жалко, - эхом отозвался Раймон, взял кусочек сыра, но есть не стал, катая его меж пальцами. - Моя вина. Кто ж знал, что это окажется самая обычная сказка? Нет, попалось бы что-нибудь другое. Хотя бы, не знаю... ну вот о славной невинной падчерице, которую изгнала из замка и отравила злая королева-мачеха?
- Или о другой падчерице, что вечно чистила золу, но вышла замуж за принца. Хм, - Эмма мягко отняла сыр, возвращая его на тарелку, - тебе не кажется, что у всех этих девушек одна и та же мачеха?
Если вина и была, то Эммы. Не поняла еще по встречным крестьянам, что мертвы и они, и быки. Не догадалась у ворот. Да и за оградой осознала это слишком поздно.
Раймон фыркнул, проводил кусочек сыра тоскливым взглядом и вместо него подобрал с блюда подвявший зелёный лист, который и принялся крутить за черенок.
- Если так, то нас, вероятно, вскоре проклянут все короли, принцы, королевские лесничие и виночерпии - мы только что полностью уничтожили мастерскую, где этих мачех делали по образцу. Только что солью не засеяли, но для этого её пришлось бы поднимать снизу-вверх, нудно, устало и долго. И на ком теперь жениться этим бедолагам?
- На несчастных сиротках. Одетых весьма завлекательно, между прочим. В рыболовные сети, например.
Лист пришлось отобрать тоже - верчение раздражало, напоминая почему-то, что Эмма тоже сейчас ни одета, ни раздета, как та сметливая Эльза из сказки. Счастье, что твари не разодрали платье глейстиг, иначе Раймон в приступе самоуничижения вертел бы сразу блюдо с мясом, наверное.
Блюдо вертелось не слишком хорошо, но всё-таки проворачивалось на гладких досках. Раймон вздохнул.
- Так ведь сироток они в итоге выгоняли. Значит, мачехи выглядели привлекательнее, обладали выдающимися достоинствами, широким кругозором... - он помедлил. - Неудивительно, если впитывали чужие знания вместе с жизнью. Кстати, хорошо вспомнила - нам, кажется, стоит заглянуть на побережье. Сети порой производят удивительное впечатление - проверено сказками.
- Как думаешь, жир быстро отстирается с оверкота?.. - начала было Эмма, но осеклась.
Тот самый крестьянин, чью дочь осквернил братец Эд, подошел к столу, уставившись на Раймона. Злости или жажды мщения в нем не чуялось, но после упыриной деревни себе не доверялось. Крестьянин, не подозревая о ее сомнениях, решительно одёрнул алый джеркин и рухнул в ноги, пытаясь ухватить сапог Раймона под столом.
- Спасибо! Спасибо, господин!
Раймон подскочил, прижимаясь к стене, и только через секунду смущённо положил обратно на стол выправленный и начищенный кинжал.
- Э... да вы, отец, поднимайтесь. И хоть скажите, за что благодарите?
В голосе за удивлением мелькнула мрачная тень Эдмунда.
  Форум: Литературные приключения · Просмотр сообщения: #513818 · Ответов: 1070 · Просмотров: 13648

Leomhann Отправлено: 7-02-2019, 8:48


леди серебряных туманов
*****


Сообщений: 789
Регистрация: 15-01-2013
Откуда: Нидзеладзе-гоу
Пользователь №: 18042


Быки медленно тянулись, освещая тракт огоньками, поселившимися в глазницах. Эмма устало припала к плечу Раймона - и картина для запоздавших путников была почти трогательной: чета жнецов в в черных балахонах и с косами за спиной справляли свою темную свадьбу. Вокруг гарцевали дружки в таких же хламидах, зловеще хохоча и помахивая кольями с женскими головами, за телегой уныло плелись умертвия, а на самой арбе зыбкой, подрагивающей кучей лежало угощение для пира: лапы гравейров, обугленные тела хобий, лесавки и прочая дрянь, название которой Эмма выучить не успела. Роза, временно оставшаяся без всадника, сошла бы за приданое - или подарок к свадьбе.
Но путники, опрометчиво запоздавшие, отчего-то не спешили умиляться и желать долгих лет, детишек-жнецов и осыпать монетами. Они исправно пугались, крестились, падали в обморок вместе с лошадью, отчего становилось грустно и тоскливо. Солнце тоже бы с удовольствием упал в обморок от такого. Если бы Раймон ему позволил. Но для тоски было слишком устало. Для радости - тоже. А потому Эмма боролась с дремотой и оживилась, лишь ухватив из речи мужчин знакомое имя.
- ... я этого скоге неделю выслеживал. Логово нашел, ну и обнёс, как водится, - задумчиво и звонко рассказывал Свиристель, нет - Стив Гаррет. - А толка нет, водит кругами, птиц морочит, зараза. Выходило, что на живца брать, да только где его взять? А тут этот... чернявый летит следом, глаза выпучив - за милю видать. Я в лесок и свернул, а он аккурат до скоге и пролетел. Ну, пока суть да дело, тварь ему совсем мозги вскипятила. Слабенькую блискавку сотворил, а радости на лице, будто он половину леса спалил. И сцепились мы с фэа гадостным на поле ратном... кхм... в общем, дурачок этот скоге защищать полез. Я и подколол его, чтоб под ногами не путался. А потом шестьдесят за целебство затребовал. Гляжу в чек, что он дал - подпись цирконья и печать. И имя - Гарольд Брайнс, - михаилит растерянно глянул на рассмеявшуюся Эмму, - первый раз мне платили за то, что я сам и покалечил! Потом уже, в Брентвуде узнал, что Брайнс этот еще и библию катарскую у дома шлюхи читал. На лавке сидя.
Рядом тихо фыркнул Раймон, приветственно помахав косой встречному всаднику - пузатому чиновнику. Тот зачем-то круто дёрнул повод и погнал заржавшего коня в лес, непрестанно оглядываясь.
- Шестьдесят, за собственный удар? Вот жеж. Мы взяли только тридцать, причём и виноваты-то были жабдар и бруха! Продешевили, продешевили. Но кто ж тогда знал, что это - знатный чернокнижник, культист, берущий контракты на жертвоприношения магистров Тракта? К слову, хорошо, что взял чеком, птичка ты наша певчая - этот торговец имеет привычку обирать мертвецов, - помедлив, Раймон негромко засмеялся, удивлённо качая головой. - Чек от Циркона на шестьдесят фунтов? Так получается, это те деньги, которые ему вернули за купленную случайно ренегатскую лошадь. Вот уж круговорот орденских средств - и лошадь вернулась, и деньги.
Эмма согласно кивнула, слабо улыбаясь. Экономика у Брайнса была так своеобразна, что выходило, будто ему вообще лучше не торговать... Додумать помешал взрыв хохота среди на мгновение воцарившейся тишины. Свиристель и Шафран ржали так, как никогда не могли себе позволить ни боги Гомера, ни их собственные лошади. От этого смеха неспешно едущий мимо возок с сонным кучером рванул вперед и, подскочив на кочке, чуть было не завалился на бок.
- Тракта - в жертву?! - Сквозь смех вопросил Мирддин. - Н-ну, Фламберг... Сколько лет прошло, а я до сих пор не понимаю, где ты шутишь, а где правду говоришь. К слову, Брайнс - это не тот, который где-то в Суррее архангела Гавриила с колокольни спёр? Проезжал через городишко, там об этом только и судачат.
Архангела Гавриила, как подозревала Эмма, украл братец Эд. Не ведая, что Раймон здесь его переиграл, спихнув все кражи реликвий на несчастного торговца, которого впору было пожалеть, если бы не казалось так смешно. Пожалуй, они с Раймоном в неприятности влипали не реже Брайнса, но не так нелепо.
- Я всегда правдив, как поп на похоронах, - проворчал Раймон, но голос его звучал не очень-то и возмущённо. - Но про статую-то с трудом верится. Вот сколько мы церквей ограбили, но такое? Это ж поди её стащи вниз, да ещё с колокольни! Торговец, чую, или разбил бы, или потерял по дороге, но ведь констебулат не ошибается, верно?
- Да там статуя-то была, - отмахнулся Шафран, не обращая внимания на грабёж церквей, точно знал. - Такую и шлюха в дырявом подоле донесет. Видел я этого Гавриила разок, издали - ну чисто имп с перепоя - мелкий, дракон какой-то скукоженный и на червяка похож. Про него молва шла, что, дескать, чудодейственный он, стоит на колокольне, нежить устрашает в окресностях. Да только нежить не очень-то проникалась и устрашалась. Вообще, неладное что-то. Твари непуганые, много их, в стаи собираются так, как нашим монахам в страшном сне не приснилось бы.
Свиристель согласно кивнул, взмахивая своей пикой. А Эмма лишь вздохнула. Разговоры о стадах нежити, которая почему-то не подчинялась обычным своим нежитевым законам, она слышала уже в который раз. Гораздо любопытнее было, что скажут при виде такой процессии разбойники, засевшие в кустах у обочины и предвкушающие поживу.
- Там в кустах люди, - тихо проговорила она, - ждут.
  Форум: Литературные приключения · Просмотр сообщения: #513816 · Ответов: 1070 · Просмотров: 13648

Leomhann Отправлено: 7-02-2019, 8:47


леди серебряных туманов
*****


Сообщений: 789
Регистрация: 15-01-2013
Откуда: Нидзеладзе-гоу
Пользователь №: 18042


Женщина, приглядывающая за рабами, была прекрасна и обнажена под ало-золотым балахоном. Не ёжась от холодного ветра, не взирая на снег, она милостиво и благосклонно улыбалась дюжим мужчинам, копающим землю. И - раскидывала сети. Лишь чуть она вздрогнула, когда над лесом пролетел крик глашатая: "Умер король Эдуард Третий!.." И повернулась. На Раймона смотрела Кейт Симс.
- Иди сюда, - позвала она, протягивая руку, - я дам тебе всё, что захочешь.
"Полторы сотни лет?"
Кажется, в очередной раз кто-то дорылся до чего-то не того. И... чёрт, ведь никто не заплатит, даже за потерянную лошадь! Раймон вежливо покачал головой.
- Нет, спасибо, кажется, у меня всё уже есть.
Он не чувствовал даже особенного давления, понуждения к... ну хоть к чему-то. Ну, ладно, женщина не боялась одного глупого михаилита, но там, судя по звукам, ломали дверь ещё двое, а ей было - всё равно. Вся эта деревня, кажется, несла шлейф безразличия к опасности такой плотый и густой, словно навредить тут не мог никто и ничем. На всякий случай Раймон коснулся кольца, проверяя. Шафран и Свиристель действительно нашли где-то топор и рубили дверь под отчётливое неодобрение Эммы. Что-то про замок и женскую руку?.. Раймон бросил взгляд на ключ, висевший на такой высоте, чтобы его было удобно взять невысокому мужчине или женщине ростом с Эмму. И - снова, чтобы его взять или коснуться, требовалось войти в камеру и ещё сбить соль. А что потом? В то, что он висит там просто так, не верилось - слишком продуманной оказалась система, слишком сложно устроенной. И ключ как... ключ? И строили не для того, чтобы ломали, да? И разве честно, что читали только его - при морочной связи, которая совершенно точно могла идти в обе стороны? Стоило вглядеться. Вслушаться. с
- А для чего? Коконы, подвески, гроб этот, женщины... ключ?
От второй слева женщины потянуло смертной усталостью, пренебрежением и самоуверенностью.
- Мы - Матери, - невысокая, светловолосая женщина стояла, горделиво вскинув голову.
- Мы - Матери, - вторили ей другие, стоявшие в кругу.
- Мы - даруем и караем, мы - правь и кривь, мы - Богиня.
- Мы - Богиня...
У ног их лежали хобии и гравейры, гули, прочая нежить из бестиариев. У ног их лежали мужчины, копавшие Родильню. И были там крестьяне с женами и детьми, но глаза их полнились слезами.
В пробитой двери сверкнуло лезвие топора, и Раймон... сам не понял, что заставило его оглянуться. Лёгкий трепет очередной морочной нити, интуиция, предчувствие, сохраняющее жизнь на тракте, дуновение ветра, донёсшее тень запаха? Семь хобий подкрадывались, как опытные засадники, не хватало только кривых ножей в пастях. В свете лучин на Раймона, не моргая, удивлённо и как-то обиженно глядели семь пар глазок.
"Ну мать вашу!.."
Иногда экономить силы не следовало. Коридор полыхнул так, что в рёве огня потерялся даже возмущённый писк ядовитых гномиков. В лицо ударило жаром, заставив отвернуться, и клочок ткани Раймон поймал скорее инстинктивно, выхватив яркие краски краем глаза. Поймал в ладонь и недоверчиво уставился на ярко-алую маленькую шапочку колпачком, с прорезями для ушей и приставшими шерстинками.
- Фламберг, - глухо донесся сквозь пролом голос Шафрана, - поджарил кого-то. Развлекается, з-зараза.
Топор снова ухнул в дверь, а кристаллы померкли. И во тьме послышался треск осыпающейся соли.
"Вам таких развлечений..."
Не обращая внимание на холод в животе, Раймон послал по погасшей пещере волну лёгкого голубоватого пламени - прохладного, просто осветить и заодно смыть мороки, которых, на его вкус, становилось слишком много. Увидев, что осыпается соль с третьего столба, он едва не выругался снова, но вместо этого глубоко вздохнул, успокаивая и сердце, и дыхание.
- Госпожа Немайн, а всё-таки, как именно вас следует призывать?
- Nemhain Morrean, fàilte! - Поспешно отозвалась богиня, незримо касаясь горячими ладонями плеч. Делясь собой. Тепло, лёгкость и сила с холодной злостью вливались в тело, смешивались с тревогой и тоской Эммы, с дошедшей по кольцу самоуверенностью и жаждой крови оживающей женщины. Раймон вдохнул снова, полной грудью, ощущая, как проходит боль в ноге и крикнул через комнату:
- Хой, Шафран! Очистишь пол от этой дряни?
Не дожидаясь ответа, он взмахнул рукой в сторону гаснущих подвесок, сбивая их магией. Он не знал, поможет это, или сделает хуже, но комната вытягивала из них то, что ещё оставалось человеческого в... коконах?
"И не из них, - поправил он себя. - Через них".
И уже вслух, глядя, как заходится в сухом кашле, расправляет руки одна из матерей, как трескаются ещё два столпа, добавил:
- Хороший призыв, короткий, даже я запомню. А скажите, госпожа, если я сотру в пыль вон то и вон там, вы сможете это забрать?
Дрянь дрогнула и молча сдвинулась к стенам, открывая лучи пентакля размером в комнату. Немайн согласно промолчала, и Раймон кивнул сам себе, поднимая руку.
- Тогда - отдаю. Ибо нехрен.
Женщина горела ярким, весёлым пламенем, но шла - медленно, упрямо - пока Раймон магией не перебил ей колени и не дожёг. По пещере разнёсся приятный запах печёных яблок. Те же, что ещё не успели выбраться из соли... Кристаллы идеально годились, чтобы проводить магию. Кристаллы очень походили на сталь тем, как принимали тепло. Соль плавилась изнутри толстых коконов, сперва неторопливо, но потом взрывалась ленивым бульканьем, в котором вскоре всплывали выбеленные кости, мутные пятна, оседали на дно золотые высверки. А ещё соляный раствор не пропускал звуков, и Раймон ощущал только, как бьют в спешно поднятые морочные щиты боль, приказы, неверие, ужас, сменяя друг друга и одновременно. Муки и жуть растягивались во времени, их хватало на всех, и Раймон, не видя, увидел, как бледнеет и прислоняется к стене Эмма.
- Свиристель!
Поймав брошенный арбалет, он вскинул его к плечу и выстрелил. Утяжелённый болт прошил соляный панцирь, прибивая голову той, что жила дольше прочих, к каменной стен
  Форум: Литературные приключения · Просмотр сообщения: #513814 · Ответов: 1070 · Просмотров: 13648

Leomhann Отправлено: 7-02-2019, 8:47


леди серебряных туманов
*****


Сообщений: 789
Регистрация: 15-01-2013
Откуда: Нидзеладзе-гоу
Пользователь №: 18042


Второй выход нашёлся в пополе дома старосты, под красивым полосатым ковриком. Кто бы этим лазом не пользовался, об удобстве он явно не заботился: узкую, извилистую нору освещали только гнилушки, едва рассеивая подземельный мрак. Впрочем, факел из лучин, обнаруженных тут же, горел исправно; прятаться всё равно не имело смысла - продраться через мешанину сигнальных нитей так, чтобы их не задеть или незаметно отсоединить, Раймон бы не смог. Разве только паучиха отвлеклась бы на что-то, но полагаться на такое не стоило. Наскоро пробежавшись по нитям и убедившись, что тоннель пуст, Раймон ступил внутрь - под доносившиеся от руин церкви треск раздираемой земли, скрежет брёвен и сухое щёлканье тетив арбалетов. Чуть позже порыв ветра донёс приглушенные крики - в камере под разобранной крышей умирали непраздные госпожи. Тоннель отсёк звуки, отрезав на середине юное, почти детское: "Спаси!..", и только по кольцу докатилась вспышка узнавания от Эммы: самая старшая из матерей, сморщенная, с клоками седых волос определённо походила на Кейт Симс. Раймон только плотнее сжал губы. Сеть плелась странно, с чёрной аурой, совпадениями - а ничем кроме совпадения это быть не могло. Кот пропал задолго до Билберри, да и устроить такую сеть - такое подземье! - за месяц было решительно невозможно, потому что...
Что задумываться стоило в другое время, он понял слишком поздно - когда словно из ниоткуда в пах выметнулось что-то небольшое, с ребёнка, белёсое даже в свете факела. Ачери. Мелкий призрак, который никак не должен был нападать на пахнущего железом взрослого мужчину. Мерзких тварей по большей части интересовали дети, молодые женщины - но не воины. Слишком опасная цель, что Раймон и подтвердил, с проклятьем прибивая тварь к земляной стене тоннеля кинжалом, ощущая, как штанина промокает от крови. К счастью, рана оказалась не слишком глубокой и двигаться почти не мешала - хватило просто перетянуть её полосой ткани. Хорошо, что успел повернуться и принять укус на бедро. Отлично, что ачери не кинулся в глаза. Но какого дьявола? Пусть тут рассадник призраков маленьких девочек, но они всё равно не должны так вот нападать, если только не... Заметив сорвавшийся с тельца кончик управляющей нити, Раймон выругался снова, покрепче. Вторая сеть, никак не связанная с первой. Ловушка для простаков - думаешь, что всё видишь, а тут... паучиха была вовсе не глупа.
"И сильна, как бык упряжный, - признал Раймон, попытавшись перехватить группу греллов, ожидавшую его поодаль. На этот раз, в отличие от гравейров, воля другого мага отшвырнула его прочь - не без труда, но уверенно. - Странно только, что не послала всех сразу. Впрочем, кто я такой, чтобы ругаться на маленькие милости? Хочет, чтобы я добрался без особенных проблем - пускай".
Оставалась возможность, что паучиха просто отвлеклась на умирающих матерей, но на это Раймон рассчитывал не слишком. Скорее - ждут. Ну а раз так... он для пробы дёрнул нить, ведущую к одной из летающих ядовитых тварей. Перехватить её он не мог, а вот порвать - пожалуйста. Ломать - не строить. Убивать ошеломлённых одиноких тварей оказалось почти скучно, пусть на это и ушёл почти весь накопитель - и небольшой, но уверенный огонёк с факела. Греллы горели неохотно, морщились толстой шкурой, широко разевали клювы, пытались достать щупальцами с ядовитыми стрекалами - и умирали, опускаясь на пол бесформенными комками.
Оржавенник, встретившийся следом, вовсе промахнулся плевком и умер на кинжале, всё ещё пытаясь дотянуться до Раймона клыками. Долгопята он сжёг издали, так, что тварь, полагавшаяся разве что на неожиданность и ужас жертвы, едва успела тонко, жалобно пискнуть.
С умруном, стоявшим перед кругой дверью, повозиться пришлось дольше. Его опутывала третья сеть, совсем крошечная - но второй раз Раймон на эту ловушку не попался и заметил нежить заранее, но не учёл того, что этот кровосос, в отличие от обычных, не боится ни железа, ни серебра, ни полыни. Заложенный покойник, старый, уже высохший, сам кинулся на кинжал, и Раймон чуть запоздал с вольтом, получил по плечу и ударился о стену так, что зазвенело в голове. Дожигал корчащегося умруна он с особенным удовольствием.
А вот дверь поддаваться не хотела никак. Сложный замок почти открылся, потом почти открылся снова, словно неведомый механик сделал так, что механизм немного менялся каждый раз, когда взломщик будет близок к успеху. Наконец, потеряв терпение, Раймон просто выдернул факел из пола и послал огонь вперёд, ко вкусному дереву. Спустя несколько жарких секунд замок и петли звякнули о твёрдую землю, и Раймон шагнул вперёд, остановившись на пороге в горке золы и пепла.
  Форум: Литературные приключения · Просмотр сообщения: #513812 · Ответов: 1070 · Просмотров: 13648

Leomhann Отправлено: 7-02-2019, 8:46


леди серебряных туманов
*****


Сообщений: 789
Регистрация: 15-01-2013
Откуда: Нидзеладзе-гоу
Пользователь №: 18042


Гравейры не хотели ничего. Они смирно сидели у обломков алтаря, поглядывали в звёздное небо и тянули носом воздух. Крупный самец, чья спина была украшена костяным гребнем, с наслаждением чесал за ухом, которое мало отличалось от человеческого, еще парочка предавалась утехам с пылом молодоженов. Остальные пять просто созерцали это, и в мертвых глазах читалось одобрение. Картина выглядела настолько умилительной, что существовать сама по себе не могла никоим образом. И эти странные деревенские упыри, на которых действовали мороки. Стоя на руинах церкви, Раймон потянулся к гравейрам, осторожно нащупывая границы - и вынужден был признать, что те действительно не хотят ничего. Удивительно, но не менее удивительной была морочная нить, связывавшая нежить друг с другом, с надгробиями, с... Раймон всмотрелся и мысленно выругался. Деревню, кладбище, поле покрывала целая сеть из тончайших нитей магии, цепляясь и за не-живое, и за неживое. Мороки, что сигнальные, что управляющие покачивались, пересекались, чуть ли не звенели тонко под ветром, а точно под центром паутины таилась найденная Шафраном землянка.
"Почему гравейрам ничего не приказали? Почему они просто лежат здесь и ничегошеньки не делают?"
Вбрось хозяйки в свалку этот десяток - и как знать, что бы он застал закругом после освобождения Кота. И, к слову о хозяйках. Раймон пробежался по нитям, уходившим под землю, в логово бабпиров. Не видения, которые мог получить Свиристель от мышей, не ощущение земли Шафрана, только чувства и ощущения, текущие по кольцу к Эмме.
Та лишь вздохнула, приложив пальцы к вискам, заставив напарников Раймона отвести глаза - стройное тело вытянулось струной, и без юбок это было особенно заметно.
- Радость от толчка ножкой в утробе, успокоенность и паника, голод и ярость, - принялась перечислять она, - сонливость, привкус крови, роженица хочет вишню... Ой. Она там рожает.
Над всем, что сказала Эмма, висело ощущение полной, абсолютной бесчеловечности. Нечеловечности.
- Помогать рожать не станем , - Раймон помедлил, прикидывая, потом тряхнул головой. - Даже если рожают нормальных детей. И там ещё кое-что.
Какие-то сгустки, куда нитям магии ходу не было. Твёрдые, гладкие - и магия соскальзывала, не касаясь толком стенок, не давая ни понять, ни почувствовать, что внутри. Пять... нет, шесть, разного размера, от небольших, размером едва со взрослого мужчину, и до целой комнаты. Форма того, чего не было, ни о чём не говорила тоже, и Раймон мысленно пожал плечами. Кот говорил о хрустале и амулетах, и в целом он мог представить, как человека можно сохранить в кристалле, но глыба с избу размером? Скорее - защищённые зоны, на которые хорошо было бы заглянуть перед тем, как спускаться - если спускаться. Но зачем разные размеры и формы? Обустраивали, как получалось? Но здесь не было скал, которые помешали бы рыть, куда захочется и сколько захочется. Не успели? Или оно как-то... растёт? Мысль нравилась не слишком. С другой стороны, что в этой деревне вообще нравилось?
Коротко рассказав о том, что удалось нащупать, Раймон осторожно тронул морочную нить, идущую к вожаку гравейров. Переключить её на себя, пока никто не мешал, оказалось нетрудно. Просто перерезать брошенный поводок. Пучок поводков. Один конец - на себя, а оставшийся бесхозным - на ближайшие избы. Пусть сигналы идут им. Мороки умели многое, но заставить постройки ходить - всё же было выше всякого воображения. Предполагая, что бабпиры об этих границах знали. Убедившись, что нежить всё ещё ничего не хочет, он взглянул на Свиристеля.
- Мыши? Посмотреть бы сперва, что там за интересности.
- Я не могу не спросить, господа михаилиты, - задумчиво проговорила Эмма, проследив за порскнувшими в лаз полёвками. - Памятуя о Коте, разумеется. Вряд ли гуль был способен оплодтворять, так? Но там - беременные и одна даже рожает. Значит, около года там живёт мужчина, который обеспечил беременности. Или не живет, памятуя о Коте же. Точнее, его словах. Или скоро перестанет жить.
- Или жил девять месяцев назад. Шафран? - поинтересовался Раймон. Сам он никаких мужчин не чувствовал, но в этих чёртовых комнатах могла прятаться целая рота.
Тот лишь грустно покачал головой, зачем-то ткнув пальцем в Луну.
- Убывающая. Раз - работаю, три - нет.
- Мужчины, - пробурчала Эмма, - михаилиты... Верите ли, беременной можно быть на разном сроке. Ну вот, скажем, можно рожать на девятом месяце, а можно счастливо прислушиваться к пинкам ножкой на четвертом. Тогда мы имеем еще одного несчастного, который там был четыре месяца назад, милый?
- А то и не одного, - мрачно согласился Раймон. - А то и не несчастного. Не вижу ни хрена. Свиристель?
Молодой михаилит, всё это время сидевший на корточках, вскинул голову, глянув на него по-мышиному - быстро, жадно, наклонив голову.
- Писк, - сообщил он, - тьфу... Тяжко, не понимаю. Лаз широкий, лошадь протащить можно, глубоко. Направо и налево ходы. Из налево пахнет гнилью, из направо - бабами. Куда?
- Налево. Аккуратно и незаметно, - там, откуда тянуло гулями или ещё чем равно неприятным, как раз располагалась самая крупная зона, стены которой не могли пробить ни он, ни Эмма. Остальные оставались справа от мыши, рядом и за землянкой.
- Я - мышь, а не этот... гиппопотам.
  Форум: Литературные приключения · Просмотр сообщения: #513810 · Ответов: 1070 · Просмотров: 13648

Leomhann Отправлено: 7-02-2019, 8:46


леди серебряных туманов
*****


Сообщений: 789
Регистрация: 15-01-2013
Откуда: Нидзеладзе-гоу
Пользователь №: 18042


Из какой сказки возникли слова про священную рощу, он не помнил и сам. Тень души - куда она могла уйти? Только раствориться в общем мире, стать малой частью большого. И всё же - это было нечто иное, чем не-жизнь упыря. Больше предложить ему было нечего. Не сейчас. Сейчас всё решалось границей, начерченной кинжалом Шафрана.
- Закрывай! - Рявкнул Кот, и грудь у него двинулась, будто он вздохнул.
Мирддин кивнул, воздевая руки к небу, к убывающей Луне.
- Четырьмя стихиями клянусь! Я призвал силы и сотворил этот круг. Я очистил его. Через него не пройдет ничто живое и, - он запнулся, - неживое. Ничто и никто из него не может выйти. Круг кончится, когда один из двух будет свободен.
- Да будет так, - прошелестела Немайн и над кривоватым творением Шафрана вспыхнуло алое пламя, подчеркивающее неразрываемый круг. Трое живых, оставшихся за стенами, глядели на него с немым восторгом, смешанным с удивлением.
- Вот дья... - начал было Свиристель, но осекся и поднялся на ноги. - Не выйдет, брат Шафран, говоришь?
Шафран задумчиво почесал затылок и потянул свою скьявону.
- И не клялись мы ни в чём...
А потом пламя полыхнуло ярче, скрывая внешний мир от взглядов. И одновременно, Кот прыгнул, со свистом махнув секирой наискось. Раймон резко отпрыгнул, подставляя меч под углом снизу - под руки Кота, не под тяжёлое лезвие.
- Внизу, так?
- Я заснул. Под боком у чёртовой Сьюли, которая еще не была упырицей, - невпопад ответил Кот, уклоняясь и отмахиваясь, отступая на пару шагов назад. - А проснулся - на алтаре. Тебя когда-нибудь поили афродизиями, чтоб стоял, как каменный? Насильно? Половина упырят - мои.
Он красиво подбросил секиру, ловя далеко отставленной за спиной рукой. И плашмя махнул снова, норовя снести голову.
Игра. Пусть смертельно опасная, но бой топором - не фехтование. Направление удара изменить уже нельзя, будь ты хоть дважды гулем - хотя пока что бывший - или уже михаилит - был не быстрее и не сильнее самого Раймона, если только не притворялся, не усыплял бдительность. Играл.
Присев под ударом, Раймон ударил под руки - в живот, под рёбрами, - не на полный выпад, не теряя равновесия. Нет. Афродизиями так его не поили - никогда. Но как лежала на алтаре Эмма - он помнил, и понадеялся, что Сьюли будет ещё нежива, когда круг распадётся. Когда освободится один из двоих.
- А что там за кот?
Про этого Кота никогда не говорили, что он был метаморфом - перевертышем. Но совпадение было слишком ярким, чтобы о нём забыть.
- Кот - это Кот. Я. Имянаречение помнишь? "Двое - но один." Джейми Стоун - внизу, Кот - в коте. Тело до поры - спит. Мур? Хорош трепаться, юнец, пора выходить.
Секира взвыла над его головой, и стало ясно, что Кот больше не играет. Тело отреагировало само, как на тренировках. В сторону, вперёд, вольт, вписываясь в возвратное движение тяжёлого лезвия и одновременно вытряхивая из мешочка соль с перцем в лицо не-живого. С гулями - получалось. Михаилит Кот успел ударить ногой под колено, и Раймон с вольта полетел на землю. Перекатился, вслепую отмахнулся мечом - и задел, пусть кончиком. Шипение распадающейся плоти на миг почти заглушило молитвы, уханье и рычание снаружи, из-за круга.
Тело Кота выглядело жутко. Соль выела глаза, растворила половину лица, стекавшего сгустками на плечо и грудь. Правая нога над сапогом выглядела... сжавшейся. Ткань дорогих штанов намокла и обвисла, а над кругом плыл гадкий гнилой запах, от которого сводило горло. И всё равно Кот слепо вскинул секиру к плечу. Поверил он в Авалон или нет, а сдаваться просто так явно не собирался, и осуждать его было трудно - Раймон и сам не был уверен, возьмут ли эту тень на Авалон, или удастся ли найти и освободить душу. Но в любом случае, продлевать бой - означало только издеваться, и Раймон, поднимаясь, осторожно высвободил ногу из сапога. Кот сейчас полагался только на слух, так что...
Он двинулся по кругу, постепенно сближаясь, нарочито хрустя снежными островками. И когда до удара остался только шаг - сбросил сапог вперёд. Подошва под грузом стальной пластины глухо стукнула в землю, как на выпаде, а Раймон, пригнувшись, метнулся в другую сторону, ещё не чувствуя мороза - зато предвкушая боль в ноге. Удар по рукам - сильный, с проносом, и секира грохнула в землю. Раймон ударил нод колени, сбивая Кота на землю, и опустился рядом, доставая серебряный кинжал.
- Голову отруби, - говорил Кот удивительно чисто и спокойно, - не хочу снова... Чтоб собрали. Потом у них не получалось... так. С братьями-то.
- И так слишком часто тороплюсь, - проворчал Раймон, глядя, как пальцы отсечённой руки то сжимаются, то разжимаются на древке секиры. - Можешь сказать, где оба филактория, брат?
- Внизу, Джейми - внизу. Там - хрусталь. Как у... Циркона амулеты, видел? Кот к твоей женщине подбирается. Он любит... девочек. Его - утопить. Мур?
"С удовольствием".
А вот у Бойда амулетов было как грязи. Вопросов у Раймона - тоже, а вот времени, кажется, не хватало снова, категорически.
- Скажи, как пройти вниз? Есть ли ловушки? И что тут за вампиры?
- Через подпол в церкви. Ловушки... Там - бабы. Они - хуже. Они - вампиры. Убей уже? Больно.
Кот обреченно закрыл остатки век и даже попытался вздохнуть. Не получилось. Зато зубы лязгнули так, что по кругу звон пошел.
Ещё что-то из слов старосты оказалось хоть частично правдой - только не с того угла. И, как и остальное, оно вовсе не радовало. Раймон поднял глаза на огненный занавес. Убивать прежде ему приходилось. Из милосердия - нет. И он снова медлил там, где стоило поспешить хотя бы из жалости. Тень души? Нет, вторая половинка, ипостась михаилита. Фламберга, вероятно, загнали бы в филакторий в виде меча, предварительно разрубив. Но если разделить одно надвое, не остаётся ли оно одним?
  Форум: Литературные приключения · Просмотр сообщения: #513808 · Ответов: 1070 · Просмотров: 13648

Leomhann Отправлено: 7-02-2019, 8:45


леди серебряных туманов
*****


Сообщений: 789
Регистрация: 15-01-2013
Откуда: Нидзеладзе-гоу
Пользователь №: 18042


Раймон тяжело вздохнул. Ну, точно. Подумай о плохих вариантах - точно сбудутся. А женщины под землёй, небось, рожают детей исключительно из любви и уважения к упырям. Но план в любом случае пошёл лесом. При таком раскладе получалось, что живы они с Шафраном только потому, что зачем-то нужны были живыми. И варианты этого "зачем-то" ему не нравились категорически.
- Госпожа Немайн, не могли бы вы, пожалуйста, ёб... стукнуть чем-нибудь по коновязи и выпустить лошадей? Буду очень признателен.
Услышав шум крыльев, он без стеснения уставился на Кота и покачал головой.
- И впрямь жопа. Это ж жуть какая. Такой прославленный поединщик, а стоит с топором, как пахарь какой. До чего докатился, смотреть больно.
- Драпать надо, - печально пробурчал Шафран, пиная камешек. - Это ж Кот. Порубит в салат.
Упырь не отреагировал, и Раймон мысленно закатил глаза. Знаменитый фехтовальщик некогда прославился тем, что готов был даже проигрывать некоторые турниры, потому что иначе ему бы запретили участие. Толпа, победы, восторженные крики - всё ради этого, ну и, разумеется, ради "мур", которое теперь стало на удивление безмозглым. Мозг упыря... но всё же, осталось же там что-то! Он продолжил, стараясь говорить как можно проще.
- И ведь точно, порубит. На дрова. А девки-то как визжать от восторга будут. Вон те, - он печально кивнул на троицу упыриц, к которым подползала четвёртая, с раздробленным коленом. - Ленточки в воздух бросать. И юбки на землю. И лучшие куски подсовывать. А выиграет Кот, как пить дать. Даже страшно вызов принимать, да бежать некуда. Так что, если предложит бой один на один, выбора нет. Побьёт, скотина шерстяная.
Бой с бывшим михаилитом, помноженным на скорость гуля, не радовал вовсе, даже с поправкой на заторможенный разум - да и ведь чем дальше в ночь, тем лучше они соображали, тем быстрее двигались. И всё-таки это был лучший шанс. Такое количество нежити с лидером их просто снесло бы, а поединок - так ведь снег скользкий. Особенно когда камешки прыгают.
- Мур, - согласился с его мыслями Кот, не прекращая улыбаться. Свиристель с ограды еще постреливал, но реже, хоть и бил точнее, а потом он и вовсе зашелся тревожным чириканьем, которое сменила ругань. Раймон коротко оглянулся и выругался тоже, правда, про себя, и одновременно - возгордился безмерно и совершенно небиблейски. Эмма, неведомо когда успевшая избавится от юбок, неспешно шла мимо упырей, демонстрируя длинные ноги, затянутые в кожаные штаны. Беременной её теперь мог счесть только гуль-оптимист, а сожрать - только самоубийца, особенно, после того, как глянул бы на одухотворенное, сияющее огнем веры лицо.
- Но Ты, Господи, щит предо мною, слава моя, и Ты возносишь голову мою. Ибо Господь сострадателен и милостив и прощает грехи, и спасает во время скорби.
Псалмы упырям не нравились. Они падали оземь, закрывая уши, отшатывались от молитвенницы подальше - и попадали под выстрел Свиристеля.
- Щит мой в Боге, спасающем правых сердцем. Только Он – твердыня моя, спасение моё, убежище моё: не поколеблюсь более.
Узкая ладошка легла на плечо Раймона, ненадолго, чтобы потом молитвенно встретиться со своей товаркой у груди.
- ..ибо Я Господь, Бог твой; держу тебя за правую руку твою, говорю тебе: «не бойся, Я помогаю тебе", - продолжила она, со спокойным интересом наблюдая, как Кот спускается с крылечка.
Арбалет щелкнул снова, вгоняя блеснувший серебром болт в плечо упокойнику, но бывший михаилит лишь фыркнул и выдернул его.
- Братья, - промурлыкал он, - с-соплячье. Сдавайтесь. Поживете еще. А ты, - взгляд мутно-желтых глаз уперся в Раймона. - Даже с женой.
- Михаилиты умирают, но не сдаются, - вздохнул Раймон, с видимой неохотой доставая меч. А Свиристелю надо будет по шее, по шее. Чтобы следил, за чем поручено, а не отвлекался на отстрел того, что и так скорее всего помрёт без вожака. Ну или драпал, если вдруг помрут не упыри. Правда, отрицать того, что и от присутствия Эммы, и от молитв становилось легче, он не мог. Но всё равно - по шее! - Сперва побей, брат. Как же ты дошёл до нежизни такой?
- Ногами, - пробурчал Кот, неспешно выдергивая следующий болт, - ты подумай, мальчик. Сейчас я тебя зарублю. Рыжий пойдет на харчи, юнец с забора - госпожам. Женщина - к их сонму. А могли бы пожить, все.
"К госпожам? Остатки вежливости со старых времён, или они там в самом деле.. госпожи? Называл ли так крестьянок Кот, любивший города и ристалища, в прошлой жизни?"
- Лопнете, - почти равнодушно пробурчал Шафран, заступая плечом Эмму.
- Он даёт утомленному силу, и изнемогшему дарует крепость, - не переводя дыхания, согласилась та, - все заботы ваши возложите на Него, ибо Он печется о вас.
- Требуй круг...
  Форум: Литературные приключения · Просмотр сообщения: #513806 · Ответов: 1070 · Просмотров: 13648

Страницы (26) : [1] 2 3  >  Последняя » 

Новые сообщения  Новые ответы
Нет новых сообщений  Нет новых ответов
Горячая тема  Горячая тема (Есть ответы)
Нет новых сообщений  Горячая тема (Нет ответов)
Опрос  Опрос (Есть ответы)
Нет новых голосов  Опрос (Нет ответов)
Тема закрыта  Закрытая тема
Тема перемещена  Тема перемещена
 

rpg-zone.ru Рейтинг Ролевых Ресурсов

Защита авторских прав
Использование материалов форума Prikl.ru возможно только с письменного разрешения правообладателей. В противном случае любое копирование материалов сайта (даже с установленной ссылкой на оригинал) является нарушением законодательства Российской Федерации об авторском праве и смежных правах и может повлечь за собой судебное преследование в соответствии с законодательством Российской Федерации. Для связи с правообладателями обращайтесь к администрации форума.
Текстовая версия Сейчас: 15-02-2019, 20:10
© 2003-2018 Dragonlance.ru, Прикл.ру.   Администраторы сайта: Spectre28, Crystal, Путник (технические вопросы) .